Глава 27

Марина

— Мы хотим ее навестить и узнать о ходе лечения.

Когда мы приехали в больницу, с врачами в основном беседовал Маркус, потому что я никак не могла прийти в себя. Моя мама жива. Я была уверена, что ее убили, но это оказалось не так. Разве могло сегодня произойти что-то еще более поразительное, чем это? Узнать, что человек, подаривший тебе жизнь и защищавший тебя — жив?

Чтобы поддержать меня, Мара тоже хотела отправиться вместе с нами в больницу, но Йен не дал ей этого сделать. Оборотень настоял на том, чтобы подруга осталась в постели, так как она еще не до конца оправилась после отравления. Не могу сказать, что мне не нужна была ее поддержка и присутствие, но я понимала, что Маре сейчас нужно забоиться и беспокоиться в первую очередь о себе и своем малыше, а не обо мне. Теперь у меня был Маркус. Я чувствовала, как он волнуется и как хочет приободрить. В каждом его прикосновении, в каждом поцелуе и объятиях, была только безграничная любовь и поддержка. И это успокаивало меня. Я знала — все будет хорошо, что бы ни произошло дальше, потому что он рядом, он со мной.

— Вы родственники? — доктор Кристиан Мор, лечащийт врач мамы, внимательно посмотрел на Маркуса и поправил, упавшие на нос очки.

— Это… ее дочь, — Маркус сжал мои плечи и успокаивающе погладил меня, видимо ощутив, как я задрожала. — Мы сами недавно узнали. Скажите, доктор, каково ее состояние сейчас?

Прокашлявшись, доктор Мор перевел взгляд на меня, затем на Маркуса и обратно.

— Анжела Маккой много лет назад пришла к нам сама и заявила, что за ней охотится вампир-убийца, чтобы выпытать из нее важную информацию, и ради собственной безопасности попросила оставить ее здесь и поместить в индивидуальную палату без окон, никого к ней не пускать, кроме медперсонала. Она практически не выходит оттуда, ни с кем не общается, и за эти годы к ней несколько раз приходили посетители, но она отказывалась принимать их. Я бы не стал вам этого говорить, если бы семья Варранов не была столь уважаемой и известной в нескольких штатах. И сама Анжела говорила как-то, что, возможно, мужчина с фамилией Варран придет к ней однажды. И если это произойдет, то нужно будет обязательно сообщить об этом ей. Вот вы и здесь.

— Так… у нее нет шизофрении? — недоверчиво спросила я, выслушав сказанное доктором.

— Нет, но есть паническое расстройство. Когда приходили посетители, она в ужасе закрывалась в палате, забивалась в угол, и не могла успокоиться несколько дней. Вы, — мужчина ткнул в меня ручкой, — очень на нее похожи. Не думаю, что вы лжете насчет того, что Анжела — ваша мать. Но тем не менее, сначала я бы хотел поговорить с ней. Если она не захочет с вами встречаться, то я буду вынужден отказать вам в посещении. Подождите пока в зале ожидания.

Когда врач ушел, мы с Маркусом присели на небольшой диванчик в просторной комнате, на двери которой было написано "зал ожидания". Я без конца сжимала дрожащие пальцы и нервно поглядывала на дверь. А что если она не выйдет? Конечно, новость о том, что мама не тяжело больна, обрадовала меня, но все же не факт, что она захочет встречаться. Может, ее страх перед вампирами настолько велик, что она предпочтет никогда не видеть и не знать меня, лишь бы не связываться с вампирами снова? Она ведь еще не знает, что я теперь тоже вампир. Вдруг, если она все же появится здесь и увидит, что я не человек, мама испугается и отвергнет меня?

— Не изводи себя мыслями. Давай дождемся ее или доктора. Остальные выводы сделаем потом, — прошептал Маркус и поцеловал меня в макушку.

— Камилла… — услышала взолнованный голос со стороны двери. — Это правда… ты?

Я вскинула голову и встретилась с уставшими глазами женщины в бело-зеленом халате. Она стояла в дверном проеме и смотрела на меня. Ее рыжие с проседью волосы были собраны в небрежный хвост, в уголках глаз собрались морщинки, а губы слегка подрагивали.

Я никак не могла заставить себя встать или просто что-то ответить. Мое тело парализовало, сердце пустилось вскач, а слезы сами собой потекли из глаз.

— Здравствуй, мам, — наконец мне удалось выдрать из себя слова. Я решила процитировать написанное ею на обратной стороне свидетельства о рождении, чтобы окончательно убедить в том, кто я. — Твоя малышка узнала, что не совсем человек, и ей очень жаль, что тебе пришлось отдать ее чужим людям, чтобы защитить. Но ведь ты знаешь, что люди эти были не совсем чужие. Маркус рассказал мне про Антона. Он рассказал, что он был моим настоящим отцом. И я нашла свое свидетельство о рождении.

— Ками… — женщина прижала ладони к губам и заплакала, — это правда ты. Ты такая красивая. И взрослая. Я уже не надеялась встретиться с тобой. Покинуть больницу и найти тебя я боялась, ведь так он мог тоже тебя найти. Тебе нужно опасаться Данияра…

— Данияр мертв, — произнесла я тихо, поднялась с дивана и на ватных ногах побрела к матери. — Маркус убил его. Маркус, — я бросила взгляд в сторону любимого вампира, — мой муж. И он — лидер клана Варран. Сын Гора Варрана, которого ты просила защищать меня. Так ведь было?

— Боже мой, — прошептала женщина и быстро закивала, подтверждая мои слова. — Нужели вам удалось с ним справиться?!

— Удалось. Больше нет необходимости находиться здесь. Он не причинит вреда ни тебе, ни мне. Я совсем тебя не знаю, но… хочу узнать, мама. Если ты позволишь, если поедешь с нами. Если захочешь…

— Моя малышка, — она подошла ко мне вплотную и стала судорожно ощупывать мои руки, лицо, трогать волосы, будто ей трудно было поверить, что я реальная. — Почему ты думаешь, что я могу не хотеть?!

— Потому что, — я сглотнула и прикрыла глаза, наслаждаясь ласковыми прикосновениями женщины и слабым цветочным запахом, исходящим от нее, — я же теперь вампир. Вдруг, ты не захочешь быть рядом с дочерью-вампиром?

— Я не ненавижу вампиров, Камилла. Я ведь… любила твоего отца. Хоть он и не любил меня… Мой страх был свзяан только с Данияром. Тебя я не боюсь, моя малышка.

Облегченно выдохнув, я поддалась порыву и обняла маму. Ощущения были необычными, странными. Я ее не знала, но что-то внутри меня узнавало ее, и тепло, идущее от женщины, проникало прямиком в сердце, наполняя его новым чувством.

— Ты только не обижайся, ладно? Но можешь меня называть не Камиллой, а Мариной? Теперь меня так зовут.

— Тебе не нравится имя Камилла?

— Не в этом дело, — покачала головой, — просто всю жизнь меня называли Мариной, и я привыкла.

— Хорошо. Если ты так хочешь, то я… буду звать тебя так. Маришка.

Я улыбнулась и погладила женщину по щеке.

— Меня так подруга называет.

— Теперь буду и я.

— Готовы ехать? — на плечи легли тяжелые ладони Маркуса. Он склонился чуть ниже и поцеловал меня. — Думаю, дома общаться будет удобнее. К тому же, Мара уже звонила несколько раз. Она не успокоится, пока мы не вернемся и все ей не расскажем.

— Мне нужно собраться, — прохрипела мама, с тревогой поглядывая на Маркуса. — Красивый. Он тебя не обижает?

Лицо вампира мгновенно перекосило, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Признаюсь, было довольно-таки приятно смотреть на нервничающего Маркуса.

— Нет. Не обижает. Он меня очень любит, — ответила я, пока Маркус, судя по мечущемуся взгляду, пытался отчаянно сообразить, что сказать.

— А я вам не помешаю? Вы же… вметсе живете… Зачем я вам там?

— Не переживайте. У нас большой дом и большая семья. Так что вам мы будем только рады, — проговорил Маркус, прочистив горло.

Но, кажется, убедить женщину в том, что помехой она не станет, ему не удалось, но это только пока. Ей нужно время, как и мне. Когда она ближе познакомится с ним, когда мы узнаем друг друга получше и перестанем быть чужими, все изменится. Все обязательно будет хорошо.

Мама ушла в палату, сказав, что ей нужно собраться, а также обговорить с доктором выписку. Маркус попросил ее не волноваться, так как с документами он уладит вопрос сам. Панические атаки, конечно, могут и не прекратиться, когда мы окажемся дома, но в пределах наших земель тоже есть отличные клиники и врачи.

— Интересно, ты вот тоже красивая, но почему никто не спрашивает, не обижаешь ли ты меня? Может, это ты — тиран в наших отношениях? — прохрипел вампир, обвивая рукой мою талию и прижимая к себе.

— Что? Не будь таким несерьезным, в конце концов!

— Кто здесь несерьезный? Ты сегодня утром не пустила меня к себе в душ! Я страдал!

— Ты и так много получил ночью!

— Не так уж и много, если хотелось еще.

— Достаточно. Просто кто-то не умеет держать себя в руках.

— Я не умею держать клыки во рту, когда ты рядом, любимая, — в потверждение своих слов, наглец царапнул меня клыками по шее.

— С ума сошел? Что ты творишь?!

— Мы же в сумасшедшем доме. Я пытаюсь слиться с толпой.

— Ты невозможен!

— Ты невозможно любимая!

— Я убью тебя, дурак!

— Тогда тебе придется умереть вместе со мной. Вы слышали? — Маркус повернулся к медперсоналу и посетителям клиники. — Эта женщина хочет убить нас обоих. Ее нужно изолировать. Скажите, где у вас тут карцер? Я ее провожу…

— Маркус! — закрыла его рот ладонью и засмеялась. Он тут же укусил ее и облизал место укуса. — Прекрати!

— Что прекратить? Сходить по тебе с ума? Никогда. Готовься терпеть это всю свою жизнь, рыжик. Сегодня, завтра, послезавтра. Всегда.

А мне и не нужно было готовиться. Я давно была готова. С того первого дня, как увидела его. Все годы, что любила, я мечтала, когда он скажет мне это, когда будет смотреть на меня так, как смотрит сейчас, и наконец это случилось. Мы преодолели вместе беды. Он помог мне обрести семью и силу. Спас от чудовища и вернул мне маму. А самое главное, подарил любовь. И что-то мне подсказывало, что эта любовь еще много подарков для нас приготовила.