Глава 3

Маркус

— Зачем ты привела ее сюда?

Я стоял у окна в главной зале резиденции и наблюдал, как вдалеке Марина и бета Хазарда уходят по тропинке вглубь леса. Моя сестра Мара сидела за столом позади меня и молча тянула кровь мужа, которую принесла с собой, через трубочку из фужера.

Руки непроизвольно сжимались в кулаки, когда я смотрел на свою пару, к которой даже прикоснуться не мог. Мне стоило огромных усилий отказаться от нее, уйти, чтобы больше никогда не видеть. А что делает Мара? Приводит ее сюда. Для чего? Чтобы помучить нас обоих?

— Сегодня годовщина смерти Антона и Элиссон. Маришка захотела навестить могилу родителей. Для тебя же не будет так сложно позволять ей раз в год приходить на фамильное кладбище, Маркус? — ответила сестра, причмокивая.

Я повернулся к ней и строго оглядел ее тонкую фигуру. Беременность пока не была заметна, но, судя по тому, что Мара пила уже третий бокал с кровью, вампирские аппетиты у нее прибавились. Может, и дурость в голову, как часто бывает у беременных, ударила?

— Я категорически против, если Марина будет приходить сюда, когда я нахожусь в резиденции. Я помню, какой сегодня день, и что он значит для Марины, но тебе все же стоило предупредить меня заранее, что вы придете. Я бы ушел, чтобы не видеть и не чувствовать ее. Очевидно, ты не понимаешь, как тяжело мне контролировать жажду. Напомнить, как ты хотела укусить Йена?

Сестра сердито поджала губы и задрала нос.

— Ты столько лет держал свою жажду под контролем, что теперь изменилось?

— Все изменилось, Мара. Марина спасла мне жизнь, используя свою кровь, я хоть и не пил ее, но ощущаю движение этой крови во мне. И чем ближе Марина, тем сложнее мне это контролировать.

— Так это поэтому… Маришку одолевают сны с твоим участием? Они ее измучили. Тебе стало трудно удерживать свое подсознание?

Я вздохнул и откинул голову назад. Сны мучают не только ее, но и меня. Они в буквальном смысле меня ослабляют. После предательства Колтона и подорванного авторитета среди собственного клана, я бы хотел, чтобы ничто больше не могло пошатнуть мощь лидера Варранов. Но Марина… Она была моей слабостью. Вампир рвался к ней, сны делали мою силу нестабильной, да еще и последние события наложили свой отпечаток на восстановление моей энергетической мощи.

— Не только поэтому… — ответил я Маре. Сестра должна знать правду. Должна быть предупреждена, чтобы защитить себя и Марину.

— А почему еще?

— Сахаби вернулись.

— Что? — черные брови Мары взлетели вверх. Она вскочила со стула и подошла почти вплотную ко мне.

— Сахаби? Это клан вампиров-полукровок, который отец изгнал с наших земель, когда мы еще были маленькими?

Я кивнул.

— Да. Изгнал за попытки обращать людей. Полукровке обратить человека легче. Меньше летальных случаев. Но обращенные люди все равно превращаются в чудовища, неспособные контролировать жажду. Обращенные всецело подчиняются тому, кто стоит во главе клана. Лидер Сахаби хотел создать свою армию полукровок и обращенных, но он не учел, что они гораздо слабее чистокровных вампиров. Отец истребил почти всех. Но самого лидера Сахаби не успел. Он сбежал. А потом отца убили. Больше Сахаби не появлялись на наших землях. До недавнего времени.

— Зачем им возвращаться сюда? И с чего ты взял, что это именно они? Насколько мне известно, Сахаби пахнут как люди. Я это еще со школы помню. Отличить их от человека…

— Трудно. Я знаю. Ликадии и Ирвану удалось это сделать. Они стали свидетелями укуса одного из людей. Две недели назад нам поступило сообщение от местной полиции, что несколько человек прибыли в больницу со следами укусов на шее. Раны были, как от клыков. Из нашего клана сделать этого точно никто не мог. Значит, это сделали другие вампиры. Мы начали искать. В один вечер Ликадия и Ирван патрулировали улицы и наткнулись на Сахаби. Он напал на человека и уже хотел укусить его. Ирван сказал, что пах он по-человечески, а клыки у него были короче, чем у чистокровных, и глаза…

— Черные, — закончила за меня Мара.

— Да. Отличительные признаки клана Сахаби. Их приход на наши земли выбил меня из колеи. Это тоже отразилось на контроле над вампиром. Поэтому сны Марины стали такими болезненными и частыми.

Мара осторожно взяла меня за руку.

— Того вампира не поймали?

Я покачал головой.

— Ирвану пришлось убить его во время погони. За укушенными людьми строго наблюдают. Они в карцере. Мы надеемся избежать обращения, но… вероятность того, что эти люди уже скоро перестанут быть людьми очень высока. Плюс в этом только один: они будут искать своего лидера. Так и мы сможем выйти на него. В любом случае, тебе следует быть настороже. Мы выставили патрули на всех улицах города. Любой человек в опасности, пока мы не найдем лидера клана и не уничтожим. Марина тоже в опасности. Я должен уберечь ее любой ценой. Не стоит тебе приводить ее на территорию Варранов. И пусть не гуляет одна. Никто не должен знать, кто она для меня. Особенно это не должно дойти до Сахаби.

— Хорошо, — кивнула Мара. — Но как быть со снами? Они мучают вас обоих. Ты теряешь энергию, что может быть чревато, если на пути тебе встретится лидер Сахаби. Я, конечно, сообщу о происходящем Йену. Уверена, он сумеет помочь, но у него есть еще стая. Ею он тоже не захочет лишний раз рисковать. Если ты будешь ослаблен — риски возрастут.

Я поморщился и устремил взгляд в окно. Риски не нужны никому. И мне в первую очередь. Я уже чуть не потерял клан и жизнь из-за своей беспечности, и не хочу, чтобы это повторилось вновь.

— Есть способ снизить голод и тягу к истинной паре, — произнес, не глядя на сестру.

— Какой? — нахмурилась Мара, когда я все же повернулся к ней.

— Взять другую пару. Это не одно и то же, что взять истинную. Но кусая другую вампиршу, с которой мы пройдем обряд единения, я смогу утолить жажду ровно настолько, чтобы она перестала мучить и меня, и Марину. Это поможет мне удерживать силу.

— Но, Маркус, это ведь будет означать…

— Что, если все же однажды появится возможность сделать Марину своей, я не смогу разорвать связь с уже избранной парой, и мне нужно будет заботиться о них обеих. Я знаю, Мара. Только не думаю, что когда-то у меня действительно будет возможность пройти обряд единения с Мариной. Кроме того, я не вижу другого выхода. Поверь, если бы он был, я бы им воспользовался.

* * *

— Нужно попробовать найти другое решение! Возможно, есть какое-то средство, в крайнем случае, его можно создать! Я люблю Маришку и тебя люблю. Хочу, чтобы вам обоим стало легче, но не такой ценой! Не просто же так природа определила вас истинной парой!

Сестра запальчиво кричала, вглядываясь в мое лицо, но я лишь горько усмехнулся.

— Вспомни историю родителей твоего мужа, Мара. Природа и их избрала, только вот истинная пара оказалась ложной. Это привело к гибели Арига Хазарда, а позже и к гибели Мелодии. То, что происходило между ними, поставило под удар всю стаю. Истинность решает многое, но не все. Есть непреодолимые препятствия. В условиях повышенной опасности, я не имею права так рисковать.

Мара закусила губу и резко отвернулась от меня. Сестра понятия не имела, какого мне принимать подобное решение. Мне вовсе не хотелось отказываться от Марины, но пришлось, и сейчас мне не хочется брать другую пару и проходить обряд, но и это сделать придется.

— Ты скажешь ей? — прошептала Мара.

Сказать ей? Наверное, так было бы честнее и правильнее. Но если я это сделаю, то есть большая вероятность, что боль Марины будет слишком сильной. Она не даст мне совершить задуманное. Лучше всего держать выбор пары и обряд в тайне вплоть до его завершения. Тогда менять что-либо будет уже поздно.

— Нет. И ты не скажешь. Никто не должен знать об этом. Когда обряд будет пройден, я сообщу.

— Она… почувствует?

Я проглотил горечь, собравшуюся во рту.

— К сожалению, да.

— Это нечестно! Марина даже готова не будет! Если она узнает заранее, то у нее будет время смириться, подготовиться и…

— Она не смирится, Мара. И не подготовится. Ее боль будет невыносимой, если ты расскажешь ей, и эта боль сведет с ума моего вампира. Представь себя и Йена на нашем с Мариной месте.

Сестра вздрогнула.

— Она возненавидит тебя.

Я кивнул скорее самому себе, чем ей. Ненависть Маришки станет для нас двоих спасением. Ненависть сможет выжечь ее боль.

— Так и будет. Но спустя время она поймет, что это было правильно. Марина — человек. Поэтому ее страдания не будут такими долгими после обряда. Постепенно Марина начнет меня забывать, потому что сны перестанут ее мучить, и однажды, — я стиснул зубы, потому что даже сама мысль об этом разрывала меня на части, — она сможет продолжить жить дальше. С кем-то… другим. Моя же боль до конца никогда не утихнет.

— Думаешь, дело только в истинности, Маркус? Марина влюбилась в тебя задолго до того, как выяснилось, кем она тебе приходится. Она это, конечно, тщательно скрывала, но все же это факт. Ты так уверен в том, что она забудет тебя и свою любовь? А что если нет? Что если ей так же, как и тебе, всегда будет больно?

Ответить я не успел. Сначала руку пронзила боль, а после в нос ударил сладкий запах крови. Запах жженого сахара. «Марина…»

Я рванул к выходу, через плечо бросив сестре:

— Будь здесь. Что-то не так! Я чувствую запах крови Марины!

— Что?! Ну уж нет! Не собираюсь я тут оставаться! — поспешила Мара вслед за мной. — И даже не смей меня останавливать!

Как будто это возможно…

Не тратя время на препирательства с сестрой, я сбежал вниз по лестнице, на ходу ища нить, связывающую меня с Мариной. Ее боль была не сильной. Намного слабее той, что терзала ее душу. Но все же боль была, и я хотел выяснить, почему она возникла, и откуда взялся запах крови. С каждым шагом жажда усиливалась. Чем ближе к паре, тем труднее было удерживать вампира. Слишком сладкий аромат. Я слышал, как пульсирует жилка на шее Марины, как сердце гоняет по венам так необходимую мне густую красную жидкость.

— Маркус, стой! Твои глаза…

Я уже не вникал в то, что кричала Мара. Мне нужно было добраться до Марины. Нужно было увидеть ее. Нужна была ее кровь.

Не помню, как оказался на тропе, ведущей с кладбища. Перед глазами стоял только образ моей пары. Ее рыжие волосы развевались на ветру, капли дождя падали на ее белоснежные щеки и алые губы. Запах крови девушки сгустился вокруг меня, обжег легкие и грудь.

«Марина…»

В несколько шагов я поравнялся с ней. Уже было схватил за плечи, вглядываясь в удивленные и встревоженные зеленые глаза пары. Острые клыки оцарапали мои губы, а жажда стала невыносимой. Сознание спуталось, сбивая мысли в кучу. Я ощущал только одно — желание сделать Марину своей.

Меня отбросило назад какой-то силой. Я не сразу понял, что это бета Хазарда Седрик встал перед девушкой, закрыв ее собой и оттолкнув меня от нее. Зрение расфокусировалось, и мне с трудом удалось сосредоточить свой взгляд на оборотне, выпустившем клыки и когти.

— Варран, черт возьми! Уйди с дороги! Я увезу ее!