Эпилог

Швейцария, пригород Берна, апрель 2021 года

Большое напольное зеркало отражало девушку в белом, украшенном кружевами ручной работы платье. Аккуратные туфли-лодочки на тонкой шпильке, неброский, подчёркивающий естественную красоту лица макияж, изящные серьги-капельки с переливающимися камушками… Внизу, у дверей дома, уже ждала машина, которая должна была отвезти её в небольшую церквушку, находящуюся в нескольких милях отсюда – в расположенном по соседству от поместья посёлке с маленькими домиками и аккуратными палисадниками. Странно, но она вовсе не чувствовала волнение – лишь предвкушение чего-то важного, но простого и правильного. Да, в сущности, всё это и было простым и правильным: и этот день, и это кружевное платье, и ожидающая внизу машина. Стоило Алисе подумать о человеке, с которым она вот-вот должна была связать свою жизнь, как ощущение счастья и благодарности судьбе, так часто испытываемое ею за последнее время, стало ещё отчётливее. Жизнь подарила ей так много… Успешная спортивная карьера, прекрасные родители, подруга, с которой она могла поделиться и горестями, и радостями, на поддержку которой могла рассчитывать в самый сложный момент, верящие в неё люди и любящий, заботливый мужчина. Разве могла она просить о чём-то большем? Вряд ли… Ну, разве что ещё совсем немножко…

– Кажется, всё. – Рината поправила последний локон и посмотрела на подругу через зеркало. – Вот этот, думаю, стоит оставить, – сказала она, тронув шею Алисы чуть ниже линии роста волос, где, словно бы случайно, кокетливо притаился маленький завиток.

– Обязательно, – дотронувшись до шеи, согласилась Алиса.

Положив ладони на её плечи, Рината улыбнулась. Выглядела Алиса просто очаровательно и, глядя на неё, она чувствовала гордость. Для неё Рине хотелось только самого лучшего, потому что Алиса, после всех трудностей, что ей пришлось пройти в своей жизни, после многочисленных подножек судьбы и испытаний, выпавших ей, была достойна этого.

Залюбовавшись подругой, Рината не заметила, как выражение лица той изменилось. Взгляд стал более пристальным и цепким, брови едва различимо сдвинулись. Повернувшись к ней, Алиса посмотрела Рине в глаза и резковато спросила:

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Не дождавшись ответа, она схватила Ринату за руку. Та тут же постаралась отдёрнуть её, но Алиса держала крепко. С губ Рины сорвался долгий, протяжный выдох.

– Это ничего не значит, – поспешно выпалила она.

– Да? – с сарказмом переспросила Алиса. – А тот, кто надел это кольцо тебе на палец, в курсе?

Во взгляде Рины появилось выражение мольбы, но Алиса осталась непреклонна. Она по-прежнему не выпускала её левую руку, на безымянном пальце которой поблёскивало небольшим камушком колечко из белого золота. Очень, надо сказать, симпатичное колечко…

– Ник сделал мне предложение, – призналась Рина. – Сегодня утром. И я…

– И ты согласилась, – констатировала Алиса.

– Похоже на то.

– Что-то не слышу я в твоём голосе особой радости.

Алиса разжала пальцы, но вместо того, чтобы опустить руку, Рината подняла её выше, так, чтобы обеим им было хорошо видно кольцо. Алиса долго рассматривала его, потом вопросительно взглянула на Рину, но та лишь качнула головой. Оно отлично гармонировало с маленькими серёжками в её ушах и платьем нежно-персикового цвета, и всё же смотрелось на тонком пальце как-то непривычно.

– Просто это произошло как-то уж совсем неожиданно. – Рина опустила руку.

– Да что ты говоришь? – съязвила Алиса. – У тебя мужик маринуется уже…

Негромкий стук в дверь заставил её замолчать. В комнату вошла Лиза и, поняв, что что-то не так, смерила обеих серьезным взглядом. Только что ей пришлось дать леща собственному мужу, ибо тот никак не унимался и постоянно подтрунивал над Стефаном, спрашивая его, уверен ли он в своём решении, и предлагал на всякий случай поставить у заднего входа в церковь машину. Ну так, если вдруг передумает и решит дать стрекоча… И без того взвинченный Стефан от этих подколов начинал волноваться ещё больше, а словесные угрозы на Макса никак не действовали. И вот тут тоже какие-то непонятки.

– Вообще-то, я пришла сказать, что мы можем ехать. – Лиза остановилась возле Ринаты и Алисы. – Даже спрашивать у вас боюсь, что вы не поделили…

– Точно не жениха, – усмехнувшись, ответила Рината. – Как тебе? – Она махнула на Алису рукой, и та повернулась спиной, чтобы Лиза могла как следует рассмотреть её со всех сторон.

– Да что тут говорить? – улыбнулась Лиза. – Стефан как увидит такую красоту… Он и так ждёт не дождётся, когда сможет обнять тебя. – Она поправила лиф платья Алисы и, взяв с кресла накидку, подала ей. – По-моему, терпение его вот-вот кончится. Он очень переживает.

– А мне так спокойно. – Алиса мягко улыбнулась в ответ. – Чувствую себя абсолютно счастливой. Так легко и… – Глаза её влажно блеснули, и она, не договорив, просто качнула головой.

Идя по проходу меж скамеек, Алиса чувствовала себя волшебно и немножко глупо. Не то чтобы её сильно смущали взгляды собравшихся в церкви гостей, просто… Если бы это была ледовая арена или какой-нибудь стадион, она бы не испытывала неловкости. Но тут собрались лишь самые близкие – семья Стефана и его друзья, её родители, люди, которые занимали в её жизни важное место, люди, с которыми ей хотелось разделить этот день. Бегущие впереди неё дети разбрасывали вокруг лепестки роз, розами был украшен и алтарь. Свисающие со спинок скамеек белые атласные ленты и цветочная арка, коей стала дверь церквушки, вносили в атмосферу нотку торжественности. Алиса была благодарна Стефану за то, что он не стал настаивать на большем размахе и превращать свадьбу в праздник для приглашённых. В первую очередь день этот, как бы эгоистично это ни звучало, принадлежал им двоим. Ей и ему – их настоящему и их будущему. И сейчас, идя по россыпи розовых лепестков, она шла в их будущее, шла к нему.

Стефан, серьёзный и сосредоточенный, уже стоял возле алтаря. В чёрном классическом костюме и белой рубашке, с аккуратно уложенными чуть волнистыми прядями волосами, он был настолько красив, что Алиса невольно улыбнулась. Разве могла она не полюбить его? Разве могла устоять под его внимательным, проникающим в душу взглядом, остаться равнодушной к его голосу? Он смотрел, как она идёт к нему, и чем меньшее расстояние отделяло их друг от друга, тем явственнее она видела восхищение, что таилось в его глазах.

Преодолев оставшееся до первого ряда скамеек расстояние, она замедлила шаг. Отец уже ждал её затем, чтобы подвести ближе и передать мужчине, которому впредь предстояло заботиться о ней, защищать и беречь её, мужчине, женой которого она без доли сомнений хотела стать. Он взял её под руку и, тяжело опираясь второй на трость, подвёл к самому алтарю.

Священник – высокий мужчина в церковном облачении, начал литургию, но Алиса не очень-то прислушивалась к словам. Она смотрела на Стефана и думала, что происходящее сейчас так необычно, что совсем недавно, год или два назад, она даже представить не могла, что такое может случиться с ней. И эта уютная маленькая церковь, тонущая в зелени вековых деревьев, и одетая в миниатюрное свадебное платье Николь, символизирующая чистоту и непорочность их со Стефаном будущего союза, и сидящий рядом на добротном деревянном стуле отец, и, главное, – он – мужчина, которому было отдано её сердце. Она смотрела на Стефана, пытаясь запомнить каждый миг таинства, чтобы пронести этот день через всю свою жизнь, через жизнь, что отныне им предстояло разделить на двоих. Ни чувства страха, ни ощущения неуверенности… Есть он и есть она, и то, что происходит сейчас – правильно, как восход солнца, как капельки росы на зелёной утренней траве, как шум океана, как сама любовь.

Литургия закончилась, позади осталась и короткая проповедь о важности церковного брака. Поочерёдно они ответили на несколько заданных священником вопросов.

– Готовы ли вы хранить друг другу верность в болезни здравии, в радость и в тяжёлые дни, всю свою жизнь? – Был один из них.

– Да, – без сомнений ответил Стефан, и Алиса тут же эхом повторила за ним:

– Да.

Они подали друг другу руки, и священнослужитель связал их между собой широкой атласной лентой. Алиса чувствовала, как соприкасаются их скреплённые запястья, и сердце её билось спокойно и радостно. Стефан улыбнулся ей – чуть заметно, лишь глазами и краешками губ, но от этого взгляда, от этой улыбки она почувствовала себя ещё счастливей – такой неприлично счастливой, что ей захотелось прямо тут, не обращая внимания ни на кого из присутствующих, обнять его и тихонько засмеяться.

Встав лицом к лицу друг с другом, они по очереди произнесли свои клятвы любви и верности – вначале он, а следом за ним и она. Простые слова, идущие от самого сердца, слова, не требующие объяснений, слова, в смысле которых заключена сама суть счастья, суть веры, суть жизни.

– Я знаю, что люблю тебя, – закончила Алиса, – и обещаю всегда любить. Обещаю сделать всё, что смогу, чтобы ты чувствовал это, даже если сама я буду молчать.

Главный свидетель Стефана – муж Лори, подал ему лежащие в похожем на перламутровую ракушку блюде обручальные кольца. Соприкасаясь ободками, они лежали так, словно уже были связаны незримой нитью. Одно большое – мужское, второе – женское, переливающееся маленькими камушками-бриллиантами. Взяв то, что предназначалось Алисе, Стефан коснулся её левой руки и нежно, словно лаская, надел на безымянный палец. Камушки вспыхнули, заиграли, будто в этот самый миг в них отразились и её чувства, и её мысли, и желания, и так долго таившаяся в ней нежность. Второе кольцо – более широкое, но простое, заняло своё место на его пальце. Надевая его, Алиса, не сдержавшись, провела по руке Стефана – совсем незаметно для чужих глаз. Но он почувствовал. Почувствовал и, поймав её взгляд, одними губами шепнул:

– Спасибо, что стала моей.

Клонящееся к закату весеннее солнце мягко освещало и само поместье, и прилегающую к нему территорию. После переплетения голосов, смеха и тостов, то и дело раздающихся внутри установленного во дворе свадебного шатра, здесь, возле кромки рощи, было так спокойно, что Алиса решила отсрочить своё возвращение внутрь. Она и вышла-то немного отдохнуть от гама, веселья и суеты, несколько минут побыть наедине со своими мыслями и просто подышать свежим воздухом. Она прислушалась к шелесту листьев, к щебету вечерних птиц и обернулась к дому. Отчего-то место это вовсе не казалось ей чужим. И шелковистая трава под ногами, и распахнутые ворота, что встречали при въезде на территорию, и подъездная дорожка, и ручей, журчащий меж камней немного дальше, с северной стороны дома. Ей нравился простор этих мест, домашний сыр, что они покупали в деревушке и свежий хлеб, что они брали у старой ворчливой фрау с добрыми глазами и сеточкой морщинок возле них. Ей нравились горы с их сизыми шапками и местные жители – люди со своими нравами и обычаями. Она совсем не чувствовала себя здесь чужой.

Из задумчивости её вывело внезапное и очень уверенное прикосновение. Широкая, явно мужская ладонь опустилась на её талию и, не задерживаясь, скользнула ниже.

– Мой братишка как был дуралеем, так и остался, – прозвучало на английском одновременно с этим наглым прикосновением. – Не успел жениться, а жена уже бродит одна-одинёшенька по лесу. А что если из чащи появится большой серый волк и унесёт красавицу в берлогу?

Алиса одарила мужчину скептическим взглядом. Небрежно накинутый синий пиджак с выглядывающей из-под него водолазкой, мягкие джинсы, едва заметно вьющиеся каштановые волосы и откровенно изучающий её наглый взгляд. Волевой подбородок, широкие брови и губы, довольно полные, чуть изогнутые в насмешке. Стоило ей увидеть его, как она тут же поняла, кто это. Нельзя сказать, чтобы братья походили друг на друга как две капли воды, но сходство было очевидным.

– Помнится мне, волки не живут в берлогах, – ответила она с явной язвительностью.

Кристиан хмыкнул и, потерев щетинистый подбородок, заметил:

– Вкус у моего брата однозначно улучшился. Я бы тоже предпочёл тебя той белокурой малышке.

– Ты смотри поосторожнее с этой малышкой, а то её муж очень подробно расскажет тебе о своих собственных предпочтениях. И, боюсь, одними только словами дело не ограничится.

– А язычок-то у тебя что надо. – Крис усмехнулся. Взгляд его остановился на её губах, потом прошёлся по шее вниз, к груди.

– Так значит, малышка выскочила замуж, а Стефан остался в пролёте? – Его, похоже, всё это действительно забавляло. – А я то думал… Выходит, наш мальчик бросился во все тяжкие и получил утешительный приз?

– Слушай, Крис, что тебе тут надо? – Алиса не желала вступать в перебранку. Единственное, чего она хотела, чтобы он поскорее оставил её в покое, а ещё лучше – просто убрался со свадьбы. Его слова были ей неприятны, но не вызывали слишком уж сильного волнения так же, как и взгляды. Ей уже не восемнадцать и даже не двадцать три. Так что…

– Разве мог я пропустить такое трогательное событие? – Он коснулся её плеча и провёл чуть дальше, к шее и лопатке, отодвинув при этом край ажурной накидки так, чтобы пальцы его чувствовали её кожу. – Извини, что не пришёл в церковь. – Алиса дёрнула рукой, и Крис, с сожалением выдохнув, убрал ладонь, продолжая, как ни в чём не бывало: – Боюсь, я стал слишком сентиментален для подобного. Залил бы все вокруг слезами умиления.

– Зачем ты приехал? – повторила Алиса более настойчиво.

– Да так… – Кристиан равнодушно дёрнул плечом. – Почему бы и нет?

– Потому что тебя не приглашали.

– А вот тут ты ошибаешься, – сказал он и, сунув руку в карман пиджака, вытащил изрядно помятую открытку с выведенными на ней витиеватыми буквами насыщенно-бордового цвета.

Для того, чтобы понять, что это такое, Алисе не потребовалось и секунды. Честно говоря, она не имела представления о том, кому отправляла приглашения Габриэлла. Оговаривалось лишь, что на церемонии будут присутствовать только важные для неё и Стефана люди: близкие друзья и родственники с обеих сторон. Сейчас она понимала, – было совершенно естественно, что приглашение отправили и старшему брату Стефана. И всё же лучше, если б он не приезжал.

– Возможно, тебе стоило счесть это приглашение проявлением вежливости, – сухо, не выказывая досады, проговорила Алиса и хотела было уйти, но Кристиан остановил её, вновь положив ладонь на плечо. Придерживая её за второе запястье, он провёл вниз, к локтю.

– Не так быстро, детка. – Он продолжал поглаживать её, и Алиса, поджав губы, дёрнула руку. – Ну погоди… Мы с тобой обязательно подружимся. Такая горячая девочка…

Только Алиса собралась в весьма грубой форме послать его ко всем собачьим чертям, сбоку от них раздался шум. Обернувшись, она увидела стремительно приближающегося Стефана. По виду его сразу стало ясно, что долгие разбирательства ему не потребуются. Крис тоже заметил брата и нехотя выпустил её руку. Убирать вторую, впрочем, он не торопился.

– Убери от неё руки! – гаркнул Стефан так, что Алиса вздрогнула.

На Криса же это столь сильного впечатления не произвело. Губы его скривила новая усмешка. Оставив-таки в покое плечо Алисы, он лениво, словно большой выспавшийся кот, осмотрел брата с ног до головы и небрежно бросил:

– Ничего так у тебя жена. Мягенькая, есть за что подержаться.

Стефан, недолго думая, ринулся было к нему, но Алиса вовремя остановила его, схватив за рукав.

– Не надо, Стефан, – сказала она спокойно, с ледяным презрением глядя на Криса. – Он просто перепутал. Шёл в цирк на подработку, да ошибся адресом.

– А в постели она так же хорошо языком пользуется? – как ни в чём не бывало поинтересовался Крис у брата, и тот опять напрягся, готовый в любую секунду броситься на него с кулаками.

– Стефан… – Пальцы Алисы сжались ещё крепче.

Она потянула мужа назад, к шатру, и тот, бросив на Кристиана полный ярости взгляд, всё же отступил. По венам его текло бурлящее негодование, и он бы с великим удовольствием не задумываясь бросился в атаку, но Алиса… Она сплела его пальцы со своими и держала так, что он буквально чувствовал – она не хочет этого. Не хочет омрачать этот день, не хочет ссор, не хочет ругани и скандалов. В тишине они дошли до полога шатра и, остановившись, несколько секунд так и стояли, сохраняя молчание.

– Прости, – наконец тихо сказал Стефан. – Этого не должно было случиться.

– Забудь, – Алиса снова взяла его за руку.

Стефан обнял её и, прижав к себе, поцеловал в висок. Напряжение потихоньку отпускало их обоих, и, хотя произошедшее оставило неприятный осадок, там, внутри шатра, их ждали любящие люди, люди, которые искренне желали им счастья. Убрав прядку волос со лба мужа, Алиса улыбнулась.

– Как думаешь, что он теперь сделает?

– Если честно, меня это не интересует. – По его голосу чувствовалось, что он всё ещё зол. Алиса, пытаясь успокоить, сильнее сжала его руку, и взгляд Стефана наконец смягчился. – Не волнуйся, в шатёр он не пойдёт. Думаю, наведается в ближайший бар и подцепит там кого-нибудь. Тут-то разойтись ему никто не даст.

Он положил ладонь жене между лопаток и, склонившись, прижался к её губам. От удовольствия Алиса закрыла глаза. И, вроде бы, сегодня она чувствовала вкус его губ уже десятки раз, но каждый из них был несравним ни с чем на свете. Нежно, сладко, горячо.

Не успели они вдоволь насладиться друг другом, как из шатра послышался визг и громкие детские крики. На миг они затихли, а потом раздались с новой силой.

– Николь! – прозвучал средь этого шума голос Ринаты, и Алиса, вздохнув, потянула Стефана внутрь.

Едва они вошли, глазам их предстала разгневанная и слегка растрёпанная Ника. Склонившаяся к дочери Рината вытирала крем с её щеки и выглядела при этом очень недовольной. Судя по выражению её лица, выволочка находилась в полном разгаре.

– Не я первая начала! – яростно крикнула Николь на очередную реплику матери.

– Сколько тебе лет и сколько Ульяне?! – ничуть не смягчившись, ответила ей Рината. – Она ещё маленькая совсем, а ты…

Алиса перевела взгляд на белокурую девчушку, стоящую возле столь же недовольной поведением дочери Лизы. Та, очищая руки дочери от крошек прилипшего пирожного, только удручённо качала головой. Судя по валявшимся возле Николь кускам бисквита, развернувшаяся за несколько секунд до этого сцена была очень даже живописной…

– Нельзя так себя вести, Уля, – коротко сказала Лиза и, взяв протянутую мужем четвертинку яблока, отдала ей. Кивнула в сторону близняшек Лори. – Иди поиграй с девочками, и чтобы я подобного больше не видела.

Но не успела Лиза подняться на ноги, яблоко полетело в том же направлении, что и пирожное до этого. Правда теперь цели оно не достигло и приземлилось в полуметре от Николь.

– Ульяна! – в негодовании выкрикнула Лиза. – Ты что вытворяешь?!

Лиза настолько поразилась поведению дочери, что уже готова была отправить её в угол, но та, сообразив, что запахло жареным, подняла глаза на отца и, потянувшись к нему, жалобно попросила:

– На лучки…

Макс посмотрел на жену. Поняв, что у него на уме, она строго, тоном, не терпящим возражений, проговорила:

– Никаких ручек.

Тот, вздохнув, вновь перевёл взгляд на дочь. Внутренний конфликт его, впрочем, длился не долго. Нагнувшись, он поднял дочь на руки и когда та, осмотрев присутствующих невинно-ангельским взглядом, прильнула к нему, усмехнулся:

– Ну какая свадьба без драки?

– Евгений Александрович. – Алиса, вроде бы, улыбалась, но взгляд её оставался серьёзным, – почему Вы всё-таки взяли меня тогда? Ведь Макс был против, я же знаю.

Этот вопрос ей хотелось задать бывшему тренеру давно, может быть, и не с самого начала их совместной работы, но уже несколько лет точно. И теперь, когда спортивная жизнь осталась в прошлом, время наконец пришло.

Они стояли возле столика с закусками, чуть поодаль от основной массы гостей и, неспешно потягивая шампанское из фужеров, разговаривали о настоящем и ещё немножко – о прошлом. Такое интересное получилось прошлое… Непредсказуемое и в то же время правильное, прошлое, что привело их всех сюда, в этот день, к тем людям, что окружали их и были рядом. Женя нашёл взглядом жену. Как всегда, красивая и грациозная, она, поймав его взгляд, улыбнулась. Волосы её, русые, тяжёлые, волной падали на спину, на безымянном пальце блестело золотое кольцо.

– Потому что в тебе чувствовалась сила и решимость, – ответил Женя.

Алиса, ожидая продолжения, сделала глоток шампанского.

– Я помню, как ты пришла…

– О, Господи… – Она потихоньку засмеялась и покачала головой. – Это было ужасно. Мне так хотелось показать, на что я способна, и вот…

– Ты была неподражаема. – Женя усмехнулся и тоже сделал глоток. – Но знаешь… Тогда мне стало ясно, что ты борец. Именно такая партнёрша и нужна была Максу.

Он вспомнил её – совсем юную девочку – худенькую и хрупкую, вспомнил, как она падала на лёд и вставала затем, чтобы продолжить кататься. Она поднималась и шла на новый элемент, когда он, опытный тренер, думал, что теперь то ей потребуется время, чтобы прийти в себя. Но она снова вставала…

– Всё равно у нас с ним толком так ничего и не вышло, – с лёгким сожалением сказала Алиса. – Как-то всё… прошло мимо.

– Ты же сама в это не веришь, – с улыбкой проговорил Женя. – Алис…

Она тоже улыбнулась. Тропинки прошлого привели их в этот день, в сегодняшнее настоящее. Прошло ли что-то мимо? Может быть… Что-то, конечно, прошло, потому что иначе просто невозможно. Опыт побед и опыт поражений, опыт потерь и приобретений… И, как знать, если бы там, в прошлом, что-то сложилось иначе, может быть, сегодня всё было бы совсем по-другому. И может быть, этот день был бы всего лишь одним из многих обычных дней, может быть, она, одетая в белое кружевное платье, не стояла бы с бокалом в руках, а Макс не держал бы на руках свою маленькую, похожую на ангела дочь. Может быть, Ксюша, такая прекрасная и женственная, не смеялась бы, разговаривая с Лизой, а Рината не крутила бы на пальце кольцо, думая, что её никто не видит…

Стоило Алисе остаться одной, как к ней подошёл Стефан. Ткнувшись носом ей в макушку, он прошептал:

– Давай слиняем отсюда?

Она повернулась к нему лицом и, подняв голову, так же шёпотом переспросила:

– В смысле совсем?

Вместо ответа он поцеловал её в уголок рта и, крепко взяв за запястье, потянул к выходу. На столах, среди тарелок с разнообразными закусками, стояли небольшие корзиночки с хлебом: пшеничными и ржаными булочками, посыпанными кунжутом, льняными и простыми семечками подсолнуха, продолговатые, в виде багетов и круглыми, похожими на миниатюрные караваи. Проходя мимо одного из столов, Стефан прихватил корзинку и, глянув на Алису, подмигнул ей. Она оглянулась и наткнулась на выразительный взгляд смотрящей прямо на них Лизы. Улыбнувшись уголками губ, она сделала вид, что закрывает рот на замок и махнула рукой. Остальным же, казалось, и вовсе не было до них дела.

– Твоя подружка в курсе? – поинтересовалась Алиса, когда они оказались на улице.

– Она мне такая же подружка, как и тебе. – Получив локтем в бок, Стефан усмехнулся и быстро коснулся губ жены своими. Та, фыркнув, попробовала оттолкнуть его, но он отстранился сам и, снова взяв её за руку, повёл к гаражу.

Алиса едва поспевала за ним. На улице уже стемнело, каблуки её туфель путались в траве, к тому же приходилось постоянно поднимать подол платья. Она споткнулась и наверняка бы свалилась на лужайке, но Стефан так крепко прижал её к своему боку, что шансов упасть у неё не осталось. Выдохнув, она пошла медленнее, но Стефан поволок её вперёд ещё быстрее прежнего.

– Мы куда-то опаздываем? – не выдержав, засмеялась она, перехватывая платье.

– Нет, – в его голосе слышалась улыбка. – Но раз мы линяем…

В гараже не оказалось ни кареты, ни лимузина. Обстановка тут ничем не отличалась от той, что она видела несколько дней назад: лишь две машины, принадлежащие отцу Стефана и его собственный красный «Порше». Подойдя к автомобилю, Алиса обернулась на мужа и спросила:

– Мы поедем на нём?

– Да. – Он открыл дверцу и помог ей усесться, отдал корзинку с хлебом, а сам сел за руль.

Несмотря на прошедшее время, угадывать его мысли по выражению лица ей до сих пор было трудно, но сейчас Алиса буквально кожей чувствовала – всё это не просто так. Что уж там, он вообще очень редко делал что-то наобум, в крайнем случае в запасе у него имелось как минимум несколько идей, одной из которых он мог воспользоваться в любой момент.

Бросив на неё взгляд, Стефан завёл «Порше», и Алиса обхватила корзинку обеими руками. Плечи её прикрывала почти прозрачная кружевная накидка, на ногах были белые свадебные лодочки, но её это не волновало. Сбежать с собственной свадьбы… Ладонь Стефана накрыла её коленку. Алиса выдохнула. Да с этим мужчиной она готова была бежать хоть на край света!

Вопреки ожиданиям Алисы, за пределы поместья они так и не выехали. По пути к воротам Стефан свернул на узкую боковую дорогу, скрывающуюся в густой тени деревьев, и машина снова поехала вперёд.

– Куда мы? – спросила она, всматриваясь в темень, подсвеченную лишь желтоватыми огоньками фар.

– Туда, где нас с тобой никто не побеспокоит.

– Заманчиво, – отметила Алиса, чуточку заинтригованная таким объяснением.

И что он, спрашивается, придумал на этот раз? Если бы не темнота, она решила бы, что он везёт её в какое-нибудь красивое место: на лесную поляну, похожую на ту, что он показывал ей в первый день после приезда сюда, к ручью или к лесному озеру. Территория поместья была огромной, и Алиса понятия не имела о скрываемых ею укромных уголках.

От Стефана же можно было ожидать всего чего угодно. Как ни странно, обычно всё, что он делал, сводилось к чему-то довольно простому: подарки, сюрпризы, поступки. Имея практически безграничные возможности, он выбирал самые обычные вещи: гостинцы для родителей и друзей, маленькие ресторанчики с особым колоритом и прекрасной кухней, интересные места.

Это было как то платье, что он подарил ей на день рождения – дорогое платье и дорогое бельё, но в то же время эти вещи действительно радовали её, нравились ей. Они были красивыми, дизайнерскими, но самыми обычными вещами. В феврале, на День всех влюблённых, Стефан повёз её на Воробьёвы горы. Погода стояла холодная, ветреная, и он обнимал её, согревая своим теплом, а потом они, замёрзшие, но счастливые, пили кофе с шоколадом в одном из кафе быстрого обслуживания. Он дарил ей цветы и покупал итальянские макароны, любил, когда она готовила борщ и делал замечательную пасту… Такие простые вещи, обычные для неё и понятные им обоим.

Вскоре машина выехала на крохотную, окружённую деревьями поляну. Свет фар выхватил из ночи бревенчатую стену и низкое крыльцо со ступеньками. Стрекот цикад был таким громким, что заглушал звук работающего двигателя. Сказочный лес и деревянная избушка…

– Подожди, – попросил Стефан, когда она открыла дверцу, чтобы выйти из машины.

Она, придерживая корзинку, поправила накидку. Через несколько секунд хлопнула дверца багажника, машина едва заметно качнулась. Послышались удаляющиеся в сторону дома шаги, и почти тут же в темноте замаячил светлый прямоугольник двери. Она могла бы, словно мотылёк, полететь на этот свет, но Стефан попросил её подождать, и она покорно ждала.

– Теперь пойдём, – сказал он, вернувшись за ней к машине, и сам открыл дверцу.

Алиса повесила корзинку на руку, а Стефан обхватил её талию и повёл вперёд так, что ей казалось, будто она вовсе не касается ногами земли. Она поднималась в сказочный, стоящий посреди леса, деревянный домик и не чувствовала ничего, кроме наслаждения этим самым моментом. Она преодолевала ступеньку за ступенькой, а за спиной её смыкалась ночь – плотная, чудесная, ароматная ночь.

Войдя внутрь, Алиса увидела приставленный к стене чемодан и огромную, прикрытую светлой узорчатой тканью корзину.

– Можно я разуюсь? – с улыбкой спросила она, посмотрев на мужа.

– Тот подвёл её к низкой банкетке и, усадив, присел рядом на пол. Взяв её ступню, он аккуратно снял туфельку, а затем размял пальчики. Не сдержавшись, Алиса застонала. Проделав то же самое со второй, он задержал ладонь на лодыжке и посмотрел на жену снизу вверх.

– У меня для тебя есть небольшой сюрприз, – сказал он и достал из кармана пиджака конверт.

– Что за сюрприз?

– Помнишь ту песню… которую ты пела на Майорке? – Он улыбался, а в глазах его читалась любовь, смешанная с нежностью и чем-то терпким, пряным, опаляющим её нервы и будоражащим желания. – Ты тогда так соблазнительно крутила своей прекрасной попой…

– Стефан! – Алиса в голос засмеялась и, выхватив конверт из его пальцев, достала содержимое. Два билета на концерт группы Ленинград… Она засмеялась ещё громче и прижала билеты к губам.

– Я очень хотел бы сходить с тобой…

– Стефан… – Теперь она почти шептала.

Положив билеты рядом на банкетку, Алиса склонилась и, обхватив его лицо ладошками, накрыла губы поцелуем. Чувства, что она испытывала к этому мужчине, невозможно было выразить словами. Никакие, даже самые прекрасные слова, произнесённые на красивейших языках всего мира не смогли бы охватить того, что жило в ней. Он учил её мечтать, он учил её летать, он учил её жить. Жить так, как она не умела до него: свободно, легко, с ощущением безграничного счастья.

В комнате уже горел камин. Стефан зажёг расставленные на каменной полочке большие круглые свечи и поставил корзинку на пол возле огня. Достал покрытую капельками воды бутылку холодного шампанского и принялся открывать её. Поддавшаяся его пальцам пробка вылетела с глухим, похожим на выстрел звуком и упала к ногам Алисы. Подобрав её, она посмотрела на витиеватый герб винного дома и со вздохом бросила пробку обратно на пол. Взяв хрустальные фужеры, Стефан наполнил их шампанским и, протянув один Алисе, сказал:

– Поздравляю тебя.

– И я тебя, – эхом откликнулась она и сделала глоток.

Со стороны двери раздался странный звук – то ли стук, то ли скрежет. Поначалу они не обратили на него внимания, но звук снова повторился.

– По-моему, нас всё же нашли… – чуть опечалено произнесла Алиса.

Стефан нахмурился. Кто бы там ни был, может проваливать обратно. Эта ночь принадлежит лишь ему и его Алисе, его прекрасной, очаровательной Алисе…

– Я на секунду. – Он мягко сжал её ладонь и пошёл к двери.

Алиса ожидала услышать звук голосов, но вместо этого из коридорчика снова донёсся шорох, а следом за этим в комнату вбежал красивый золотистый ретривер. Вошедший следом Стефан уже не хмурился, напротив, на губах его играла усмешка.

– Похоже, он тоже решил…

– Слинять, – закончила за него Алиса, и оба засмеялись.

Пёс, покрутившись возле камина, растянулся перед решёткой и, сладко зевнув, положил голову на лапы. Алиса достала из корзины небольшую, похожую на буханочку, головку домашнего сыра, овощи и прозрачный контейнер с огромным куском свадебного торта.

– Я подумал, что ты расстроишься, если и на этот раз нам не достанется, – пояснил Стефан, поймав её вопросительный взгляд. – Ещё есть мясо и фрукты.

– И ещё одна бутылка шампанского. – Алиса сложила еду обратно в корзинку и долила в бокал игристое вино, а затем, отдав его Стефану, взяла его, пустой. Наполнив его, она встала спиной к камину.

– Для полного счастья мне не хватает совсем немного. – Она сделала глоток шампанского. – Ты со мной, и я…

– Алиса. – Он не отводил от неё глаз. – Всё будет.

– Да… – Она посмотрела на него с любовью и благодарностью. Тень грусти, на миг заслонившая блеск её глаз, рассеялась.

– У нас с тобой обязательно будут дети, Алиса Мартье, очень красивые дети. Самые-самые прекрасные.

Он говорил так твёрдо, так убеждённо, что она ни на секунду не усомнилась в его словах. У них и правда всё будет. Может быть, не столь быстро, потому что в её жизни никогда ничего не случалось просто и быстро, и всё же будет. Ведь она дождалась его – своего обычного принца на красном «ретро-Порше». Такого понятного и такого близкого ей, будто сказка, куда он забрал её, изначально предназначалась им двоим – ей и ему.

Поставив бокал на полку, Стефан подошёл к ней и, дотронувшись до шеи, накрутил на палец выбивающийся из причёски локон. Потом медленно, один за одним, стал освобождать волосы от крохотных, переливающихся стразами заколок. Пальцы его нежно задевали её виски, скулы, длинные серьги и мочки ушей, обрисовывали контур губ.

– И как мы назовём нашу сказку? – глухим, хрипловатым шёпотом спросил он. В глазах его плясали отблески горящего в камине огня, на лоб падала прядка каштановых волос.

Алиса подняла руку и коснулась его лица, обняла за шею и точно так же, шёпотом, ответила:

– «Алиса в стране чудес».

– А может быть, «Чудесная Алиса»? – Его дыхание овеяло её губы теплом.

– Почему бы и нет, – проговорила она, глядя ему в глаза. – Это ведь наша сказка.

– «Чудесная Алиса» мне нравится, – касаясь её губ, выдохнул Стефан.

В следующий миг он уже целовал её – так нежно, горячо и жадно, как умел целовать лишь он один. Горящий в камине огонь наполнял теплом гостиную маленького охотничьего домика, затерянного в самом волшебном из всех волшебных лесов, пёс, преданный и храбрый, повиливал хвостом, тонкие струйки пузырьков поднимались в бокалах шампанского. А двое – мужчина и женщина целовались у огня. Время от времени они прерывались, чтобы посмотреть друг другу в глаза. В этот момент они были свободны. Их не держали предрассудки, не держали слова. Просто двое – он – сильный мужчина и она – женщина, которую он, взяв за руку, привёл к этому огню. Просто блеск колец на пальцах. Просто одно на двоих желание, переплетя две судьбы, написать свою собственную сказку под названием «любовь».

В окне мелькает ночь, лес словно заколдован,

Камин… Тепло огня ласкает пальцы рук.

Твой взгляд в мое лицо, он будто бы прикован,

И сердца на двоих как будто слышен стук.

Шаг сделай, только шаг навстречу,

Дыши со мной, как будто вдох в меня,

Не говори, молчи, быть может я отвечу

На тишину, трещит что у огня.

Смотри же на меня, смотри, как ты умеешь:

Я сильная, я смелая. А может быть, я вру?..

Я ускользаю в тень, – держи меня, успеешь?

Ты держишь… И я, кажется, в тебе совсем тону…

Огонь в моих зрачках, твои глаза напротив,

С губ приоткрытых вдох, рука в твоей руке…

Здесь просто двое – мы, из чувств, из крови, плоти,

И так неважно всё, что где-то вдалеке.

И расстоянье – пыль, и время словно ветер.

Тут, в ночи, у огня, ты шепчешь мне «люблю»…

Ты приручил меня, и ты теперь в ответе, -

Ведь я в ладонь тебе вложила жизнь свою.

(Автор Татьяна Минаева)

Продолжение цикла «The show must go on», а также другие наши книги о фигурном катании вы можете найти на ЛитРес:

Роман «Высота одиночества» – первая книга цикла

Аннотация:

Когда есть талант и деньги, разве может что-то помешать осуществить мечту стать олимпийским чемпионом? Так думал Игорь Крылов, пока перед его носом не закрылась дверь кабинета президента Федерации фигурного катания. Сдаться? Не в его правилах! Продолжить кататься в парах! Только где найти достойную его партнёршу?

Рината Ипатова – девочка из детского дома, – красива и невероятно талантлива. И она обязательно приведет его к славе! Только вот Рината завершила карьеру фигуристки при загадочных обстоятельствах. А в прошлом её слишком много тайн, до которых Игорю не следовало дотрагиваться…

Роман «Пламенный лёд» 1 и 2 книги – вторая книга цикла

Аннотация:

У известного фигуриста Макса Самойлова было все, чтобы стать олимпийским чемпионом: успешная карьера в парном катании, самая лучшая партнерша и статус первого номера сборной России.

Все меняется, когда в его жизнь врывается девочка из прошлого. Елизавета Меркулова – сестра когда-то лучшего друга. Та, которую он обвинил во всех грехах, на которую направил всю свою ненависть, которую он хочет сломать и… которую желает стиснуть в объятиях, чтобы хоть на мгновение унять ноющую боль в сердце.

Лиза Меркулова умеет прощать. Научится ли Макс? Или до последнего будет бороться с собственными демонами, пока однажды не поймет, что до пропасти остался

всего один шаг?..

Роман «Плен одиночества» – четвёртая книга цикла (продолжение романа «Высота одиночества»)

Роман вне цикла «Он – мой лёд»

Аннотация:

Мы катались с Тимуром в паре. Он меня ненавидел, а я его боялась. Поэтому год назад сбежала в Америку и встала в пару с другим. Но мир фигурного катания узок. И нам вновь предстоит встреча. Только теперь мы – непримиримые соперники. И я точно знаю, что в этот раз взгляда своего не отведу. Я больше его не боюсь! А он… почему-то не желает меня отпускать.

Роман вне цикла «По ту сторону льда»

Аннотация:

Для всех они лед и пламень, искра и холодный ветер, идеальная пара на льду, и совсем чужие – вне его. Но кто они друг другу на самом деле? Тяжелая травма за месяц до Олимпиады может поставить крест на их спортивном будущем. Но когда жизнь что-то отбирает, она дает что-то взамен. И, может быть, это будет самым главным, что они могли получить от судьбы…