Глава 27. Все герои — идиоты

План был глупый и совершенно непродуманный. Прямо так ему Тасманов и заявил, а после обозвал тупицей. Антон насчитал ровно двадцать шесть раз — именно столько раз это слово вылетело изо рта Марка.

Идея взломать систему Национального музея и использовать дроны в качестве отвлекающего маневра пришла Татошке неожиданно. Поначалу она показалась безумной, ведь удаленно получить доступ к защищенному серверу обычному человеку невозможно. Правда, упоминание Натальи Степановой в разговоре между «тебя там расстреляют, а я джигу на твоей могиле станцую» и «не вздумай маяться фигней, твоя сестры потом мне вынесет весь мозг» сгенерировало гениальную мысль.

Ну, возможно, еще помог чертов кролик. Очередное видео, где пушистый гад насмехался над Канарейкиным, махая плюшевой лапой с экрана, помог принять решение.

— Тебя посадят и расстреляют.

— Знаю, — пробормотал Татошка, пробираясь к одному из столбов. Именно они служили солнечными батареями, преобразующими энергию света в водород, являющимся бесконечным источником питания для щита. Это была слепая зона для дронов, к тому же, Антону надо было находиться рядом, чтобы управлять ими через Герундия.

— И меня посадят. За взлом, — стенало цифровое изображение Наташи, пока она пыталась обойти защиту сервера.

— А где Вадик? — спросил Канарейкин, осторожно подходя к нужному месту. Дроны медленно поднялись выше, сканируя местность за щитом и считывая показатели со стел, фиксируя данные. — Ребят?

Молчание затянулось и Татошка недоуменно уставился на запястье, глядя на изображение Наташи. Она кусала губу, постоянно оглядываясь через плечо, пока голос Марка не раздался в правом ухе из динамика крохотного блютуз-вкладыша.

— Наша мисс хакер перехватила твое сообщение и удалила раньше, чем оно попало ему на ящик.

— Почему? — недоуменно поднял брови Антон, сжимая крепче запястье, и раздраженно вздохнул. — Какого рожна, Тасманов?! Опять твои игры?

— Не игры, обычная перестраховка.

— От чего?! — рявкнул Канарейкин, а затем догадался сам. Тасманову даже не пришлось оправдываться. За себя все сказало виноватое выражение лица Натальи. Антон усмехнулся и покачал головой, проведя ладонью по лицу.

— Это не он, — процедил Татошка упрямо.

Глупости какие, он был уверен в ошибке. Вадим Красовский считался редкостным гадом среди даркнетчеков, но никак не предателем. Тем более, в свое время очень помог семье Канарейкиных, когда помог вычислить Вальдемара Хроменко с подельниками [1]. Тогда они едва не погубили карьеру Елисея, бизнес отца. К тому же Вадик всегда выручал Антона, как в случае с взбесившейся «Тесла». Какой ему резон подставлять друга? У Татошки было мало верных людей в кругу знакомых, и уж точно Красовский прошел тщательный отбор.

— Мы ничего не знаем, Антон, — попыталась вмешаться Наташа, с сочувствием оглядывая Татошку. — Просто проверяем всех.

— Не он, — процедил Канарейкин, сжимая пальцы в кулак и удержавшись, чтобы не ударить по щиту.

— Правда? — язвительный голос Марка прозвучал в динамике. — Нельзя найти крысу, которая ищет себя сама.

— Бред, — гаркнул Татошка и резко поднял голову, услышав шум неподалеку. Дроны среагировали на посторонний шум, потому пришлось замолчать. — Вадик бы не стал так делать. К тому же зачем?

— О, наивное дитя поколения Х. Миллионы людей продаются и покупаются за комфорт. Предложи кому-то миллион долларов, он сделает для тебя невозможное, — фыркнул Тасманов, сам не понимая, как сильно режет тупым ножом по нервам своего собеседника. Даже одергивание со стороны Степановой не заставили Марка замолчать. 

— Ты можешь поклясться, что никогда не обсуждал с Вадимом свое детство? И не приходило ли тебе в голову, зачем парень так настойчиво рвался работать с Павлом Александровичем?

Ответов на это не нашлось, зато Наташа прервала беседу и проговорила:

— Я подключилась. Загружаю приложение на твои смарт-часы. Сможешь подключиться к дронам и управлять ими через Герундия.

Спор закончился не начавшись, поэтому Антон просто отключился от связи и принялся за работу. С Мэскэлем он поговорил несколько часов назад, когда вовсю началась подготовка к празднику. Если план удастся, у них получится сбежать из поседения раньше, чем их хватятся. Военные призваны не только защищать людей, но и стелы позади поселка. Они много значили для этого народа.

Щит стоял именно для памятников, он помогал сохранить оставшиеся камни в первозданном виде и не дать суровому климату уничтожить их. А солдаты были обязаны делать все возможное, чтобы культурное достояние никак не пострадало в случае бомбардировок.

Приложение открыло Татошке доступ к дронам, вплоть до информации, которую они получали с поверхности земли и камней. Обработка данных занимала меньше минуты и поступала в готовом виде на сервера музея. Стоило только подключиться к камерам, Канарейкин сразу же увидел обломки одной из стел в траве — именно их сейчас снимал один из аппаратов.

— Так, — пробормотал он, скользя пальцем по панели и выбирая нужную функцию. О словах Марка решил пока не думать, хотя неприятный червячок все-таки зашевелился в душе.

— Маршрут перестроен, — проскандировал Герундий электронным голосом, стоило Канарейкину направить линию пути в сторону поселения. — Запустить дрон?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Д-да, — сбивчиво ответил Антон, мысленно молясь, что все сделал правильно. Как пояснила Наташа.

— Повторите ваш запрос, — вновь сказал Герундий, и Татошка раздраженно закатил глаза.

— Запускай! — рявкнул он, о чем сразу же пожалел.

— Принято. Устанавливаю соединение, назначена максимальная скорость, — ответил Герундий, а через секунду один из дронов бешеной ракетой сорвался с места и полетел в сторону Тиа, шаловливо мигнув светодиодами напоследок.

— Вот черт, — выдохнул Канарейкин, ошарашенно глядя вслед аппарату.

— Уточните ваш запрос, Антон Павлович.

Управлять техникой при помощи пальцев непросто, особенно если руки росли не из того места. Это было похоже на видеоигру, где Антон внезапно стал участником симуляции полета. Пилотировать дрон без риска для техники — сложнее, чем управлять «Тесла». Во всяком случае, Канарейкину казалось именно так, ведь пришлось срочно возвращаться в поселение на уницикле. Через несколько минут здесь появятся все жители Тиа, и лучше к тому времени Татошке убраться с места преступления.

— Стоило использовать автопилот, — буркнул Антон, слыша свист ветра в ушах, пока уницикл набирал скорость. Пусть даже относительно небольшую, но поездка требовала полной концентрации. С другой стороны, эта функция не дала бы запустить дрон в щит, поскольку включала в себя программу безопасного полета и защиты объектов.

— Переключиться на автопилот? — поинтересовался Герундий, Канарейкину стоило озвучить свои мысли вслух.

— Что? Нет! — возмутился он. — Прекрати воспринимать мои слова как команды тогда, когда не надо!

— Уточните ваш запрос, Антон Павлович, — невозмутимо ответил компьютер.

— Господи…

— Господи — возглас, выражающий сильные чувства: радость, испуг, удивление, — вежливо ответил Герундий, заставляя Антона застонать в голос.

В поселении началась паника. Несколько беспилотников пролетели над головой Антона как раз в тот момент, когда он ловко соскочил с уницикла еще на ходу и пригнулся. Дрон уже направлялся обратно к щиту, потому стоило поспешить. Канарейкин очень надеялся на то, что Милана не станет спорить и послушается Мэскэля. 

После пережитого у Татошка взмокли ладони, и футболка прилипла к спине от холодного пота, текущего с него градом. Он не чувствовал высоких температур, занятый собственными переживаниями. Едва на глаза попалось одноэтажное каменное здание школы, Антон бросился вперед и принялся огибать людей, ища глазами Боярышникову или Радова.

Столкновение дрона с энергетической стеной отразилось яркой вспышкой вдали. Щит выдержал, но световая волна оказалась такой сильной, что люди на секунду ослепли. Канарейкин стоял спиной к источнику взрыва, и ему повезло больше. А когда Герундий отчитался, отдал приказ:

— Запускай второй дрон. Пусть погоняет беспилотники. Они не будут нападать без крайней необходимости.

Точнее, Антон надеялся на это.

Среди десятка взбудораженных жителей Канарейкин наконец заметил Амаккэлеч, идущую с двумя солдатами. Они уводили сестру Мэскэля в сторону дома, пока остальные прислушивались к командам военных. Ни Радова, ни Миланы Татошка вблизи не увидел и в очередной раз пожалел о своем решении помогать.

— Приеду домой, больше ни капли в рот не возьму. Буду паинькой, выучусь на ресторанного менеджера и стану самым идеальным сыном на планете, — процедил сквозь зубы, спеша наперерез военным и отчаянно размахивая руками. — Эй! Сорри! Эй!

Солдаты среагировали быстро. Отпустили испуганную Амаккэлеч и достали оружие, направив его на Антона. За секунду в голове пронеслось миллион возможных концовок. Суровые выражения лиц не обещали ему ничего хорошего, поэтому Татошка сделал то, что любили делать все Канарейкины без исключения.

Импровизировать на ходу.

— Воу, воу, ребята, — он выставил вперед собой ладони, когда один из солдат что-то сказал на суахили.

— Вам приказывают лечь на землю, — перевел Герундий.

— Я волонтер! — поспешил заверить солдат Антон и похлопал себя по телу. — Видите? Без оружия. Там у школы осталась мать девушки, ей плохо, — он кивнул на Амаккэлеч. Глаза сестры Мэскэля распахнулись, а сама она вскрикнула и дернулась обратно, однако ее удержали.

— Они говорят, что им приказали увести девушку и охранять, — вновь перевел Герундий слова солдат. Сомнение на лицах сменилось напряжением, когда прозвучал какой-то приказ в блютуз-вкладышах и эфиопцы настороженно кивнули, отвечая говорящему.

— Уточняют место сбора, — но это Антон понял без перевода. Солдаты кивнули ему, затем обратились к Амаккэлеч и поспешили удалиться.

— Спасибо, Боженька, — пробормотал Татошка, скрещивая пальцы на дальнейшую удачу.

— Боженька — это…

— Заткнись, Герундий, и управляй дроном!

Амаккэлеч не стала устраивать истерику, позволив обхватить хрупкое запястье и потянуть за собой. У фургона их уже ждали, и едва сестра бросилась в объятия Мэскэля, Милана поспешила обнять Антона, тихо урча от удовольствия.

— Я знала, что не бросишь, — выдохнула она в футболку, пока Радов показывал большой палец.

— Нам надо поспешить, — пробормотал Татошка, с сожалением отпуская удивленную Боярышникову и подталкивая ее в сторону фургона.

На водительское кресло сел Влад, а Эзана с дочерью спрятались в салоне с немногочисленными пожитками. Когда последней в фургон залезла Милана, Мэскэль бросил бортовой ключ-доступ к своему военному грузовику.

— Антон? — Боярышникова приподняла брови, тормозя процесс отъезда.

— Кража военной техники посерьезнее сбежавшей невесты. Когда им надоест гонять дрон, будет чем занять себя, — улыбнулся он беспечно, сунув карту-ключ в карман джинсов. Всего на долю секунды Канарейкин позволил себе подойти ближе, чтобы прикоснуться к губам Миланы.

— Прости за эти пять ужасных лет, — выдохнул быстро и поспешил обратно, слыша позади себя отчаянные крики. Она рвалась за ним, но несколько пар рук втащили Боярышникову в фургон, а затем тот сорвался с места.

Антон не сказал о своих Марку, иначе Тасманов никогда бы не стал помогать. Они не ладили с самого начала, однако за помощью Канарейкин обратился именно к нему. Почему? Да кто бы знал. Где-то внутри себя Татошка вдруг осознал: соперничество не всегда означало ненависть друг к другу. С Елисеем он ничего не делил, ведь с родным братом нет нужды соревноваться.

А не с родным?

— У вас новый звонок. Принять? — поинтересовался Герундий, едва Антон добрался до бронированного «Хаммера».

Система считала пропуск, заводя двигатель и принимая отпечаток пальца на сканере. Быстро пристегнувшись, Татошка скользнул взглядом по приборной панели, отмечая кучу незнакомых команд. Несколько важных секунду ушло на переключение языковой панели с суахили на английский и подключения Герундия к системе.

— Принимай.

Новый взрыв дрона в этот раз создал сильный выброс энергии от щита, из-за чего Антону пришлось крепко зажмуриться.

— Ты там помер уже? Вы уехали из села? — услышал он голос Марка, несколько раз моргая и пытаясь прогнать цветные круги перед глазами.

— Почти, — с трудом ответил Татошка, переключаясь на ручное управление и прижимая ладонь к сканеру. — Через сколько, говоришь, перезагрузятся беспилотники после выброса энергии? — как бы невзначай спросил он, трогаясь с места и выезжая со стоянки.

— Смотря какая модель, — фыркнул Тасманов. — Я тебе военный спец, что ли? Посмотри в поисковике, там должна… А к чему вопрос? — вдруг с подозрением уточнил Марк, переключая звонок на видеоизображение. Очертания салона заставили его вглядеться получше в экран.

— Мне хана, — буркнул Антон. — Угнал «Хаммер», еду черт-те куда. Давай, мне нужны твои гениальные шутки, они поддерживают во мне дух настоящего героя!

— Ты олень, а не герой.

— Слабовато, бей сильнее.

— Я слишком прекрасен, чтобы сидеть в международной тюрьме за соучастие в военном преступлении, — вздохнул Тасманов. — У меня еще даже не родилась красивые дети.

— Марк, ты ненавидишь детей, — скептически отозвался Татошка, понемногу расслабляясь. Фары осветили блокпост впереди. На одном из столбов мигнул датчик, фиксируя передвижение военного грузовика.

Выездом через главный блокпост подполковника не обмануть, но вот кража «Хаммера» явно взбудоражила бы всех. А значит, Антону нужно лишь тянуть время, дабы его не поймали слишком быстро.

— Тебя я тоже ненавижу, но уже посылаю сигнал SOS твоему отцу, — пробормотал Тасманов. — Скажи, в вашей семье априори парни рождаются без мозгов? Нельзя же так пренебрегать наличием извилин в голове человека, Тони. Ладно Лиса, его в детстве с люлечки уронили. Ты-то в кого такой?

— Нет, вот чувствую, похорошело сразу. Процент яда в крови превысил норму, — саркастично улыбнулся Антон, облизнув пересохшие губы, и коротко приказал:

— Герундий, скорость на максимум.

— Принято, Павел Александрович, — ответил компьютер.

— Это ты правильно, — цокнул языком Марк, и изображение дернулось. — Когда нагонят военные, тебя можно будет официально хоронить.

Внутри все похолодело, и Антон непроизвольно взглянул на камеру заднего вида, но пока там высвечивалась на экран только пустая дорога да чистое небо. Хотя кто знал, военные дроны и беспилотники обладали технологий «стелс», вдруг камера их просто не могла уловить?

— Наташа там? — вдруг спросил он, ни на что не надеясь.

Негромкий шум, затем мелькнули стены кабинета Тасманова, когда тот переместился и показал сгорбившуюся у монобука Наталью, удивленно смотрящую в экран.

— Антон? — удивленно вскинула она брови, и второй раз за ночь собственное имя показалось Татошке необычайно инородным.

— Излагай, — протянул Тасманов. — Пока твой папан носорогом мчится сюда, хочу услышать еще одну тупую идею из твоего рта. Давай, удиви дядечку Марка.

— Наташа, как насчет того, чтобы взломать систему управления военными беспилотниками и дронами? — спросил Антон, затем уточнил: — Ненадолго. Просто чтобы у меня было время.

Степанова открыла рот, а Марк довольно хрюкнул:

— Давай, Наташа. Урони все!