Глава 28. Первое правило войны — никаких правил
Однообразный пейзаж за окном пролетал для Антона совершенно незаметно, пока автомобиль гнал по асфальтированной дороге, скрываясь от преследования. Ни сияющие бриллианты звезд на темном покрывале неба, ни постоянно мигающие датчики, передающие погодные условия с космического спутника, не могли отвлечь Канарейкина от раздумий о собственной судьбе.
Он, конечно, законов Эфиопии не знал, однако полагал, что по голове его не погладят. За кражу военной техники, испорченных научных дронов и попытку взлома можно заработать приличный срок даже в России. А то и вовсе попасть под смертную казнь, если таковая еще существовала в Африке. Долго скрываться от солдат у Татошки бы точно не получилось: каждый автомобиль оснащали специальными отслеживающими чипами. Хоть Наташа успела немного сбить передатчики со следа, через некоторое время связь должны были восстановить.
И это все не считая беспилотников на хвосте и небольшой отряд под руководством разъяренного подполковника Менгисту.
Нашлось время обдумать свое прошлое, настоящее и возможное будущее. Если последнее уже представлялось в красивую, ржавую решетку какого-нибудь зиндана, то первые два Татошка с легкостью мог охарактеризовать без прикрас — упущение.
Почему так? Всегда казалось, что Канарейкин занят делом. Девчонки, клубы, легкая травка, гонки, учеба — стандартный набор избалованного ребенка из богатой семьи, не знающего ценности деньгам. Разбив машину, Антон неизменно получал новую в подарок. Тратил лимит на счету, затем получал сверх оговоренной суммы для покрытия расходов.
Отец никогда не отказывал. Вообще. Ни разу. А стоило бы перекрыть нерадивому балбесу кислород еще лет в девятнадцать, возможно, сейчас Татошка не чувствовал себя загнанным в ловушку обстоятельств. Или продолжал красить стены школ для нищих, дабы отработать очередную глупую выходку.
— Ты там живой?
Мысли прервал голос Влада, сам Антон даже не помнил, как ответил на вызов. В тишине салона слышался только мерный звук работающего двигателя и тихое потрескивание датчиков. Противный писк набатом бил по вискам, мешая сосредоточиться. Благо, автопилот позволял не участвовать в поездке, лишь следить за правильным построением маршрута до заданной точки. Причем сам Татошка не смог бы ответить, куда едет.
— Вроде да, — отозвался он, сжимая руль и устраиваясь на жёстком кресле с комфортом по возможности.
Ничего особенного бронированный «Хаммер» из себя не представлял. Такие автомобили целыми партиями гнали в страны третьего мира ввиду их нерентабельности на внутреннем рынке и сомнительного качества.
Усиленная внешняя защита, стекла из специального пластика с добавлением примесей для защиты от пуль и ударной волны — да и то не с близкого расстояния. Регулирование давления воздуха в шинах для легкого перехода на разные дорожные условия, крыша выдерживала установку миномета, а задний мост — силу взрыва противотанковой мины. Зато передний легко разваливался от обычной силовой гранаты.
Максимум, на что годились это четырехколесное чудо военной техники — патрулировать территорию.
— Слушай… — Радов резко замолчал, будто не решаясь озвучить вслух какие-то мысли.
Радиопередача шла пока без помех, поскольку внешнюю связь и сеть Наташа тоже отключила, оставив одну частоту для общения. Благо умный Герундий сумел связаться с фургоном.
— Антон?
Второй голос заставил Канарейкина вздрогнуть и посмотреть на мигающий светодиод. Синий цвет расплылся в пятно от бесконечно долгого наблюдения, Антон даже не сразу осознал, что не моргает несколько секунд.
— Фиговый медовый месяц, да? — спросил он у Миланы, услышав в ответ смех в перерывах между всхлипами.
— Ты такой дурак, — пробормотала она неразборчиво, явно пытаясь собраться с силами. — Мы отъехали на достаточное расстояние и связались с Тони. Он обещал встретить нас на назначенном месте.
Татошка хмыкнул при упоминании мистера Лавгриджа.
— Я думал, этот латиноамериканский мачо сдрейфил, — протянул Канарейкин. — Хотел остаться героем в твоих глазах. Теперь, что ли, делить почетное место с каким-то прохиндеем, у которого восемь пятниц на понедельник?
— Ты можешь быть серьезным? — возмутилась Боярышникова. — Я говорю о том, чтобы ты бросил машину и уходил! Мы тебя заберем, потом…
— Что «потом»? Дружно сядем и будем изучать азбуку Морзе для общения через толстые стены казематов? — от сарказма Антон не удержался, ибо план казался еще более бредовым, чем его собственный.
Милана задохнулась и послышались негромкие шумы. Постучав пальцем по панели компьютера, Татошка вздохнул.
— Прости меня, — произнес ровно, почти нигде не запнувшись. И настолько неожиданно, что Боярышникова на том конце затихла. — Чувствую себя недобитым Ромео, за которым несется папочка разъяренной невесты.
Она по-прежнему молчала, а ему не очень-то нужны были ответы. Иногда говорить с самим собой оказывалось полезным.
— Похоже, я худшее, что тебе пришлось встретить на своем пути, — вновь добавил Антон, предаваясь самобичеванию. Казалось, еще минуту пострадает, затем придет в себя.
— Неправда, — выдохнула Милана. — Ты лучшее, что со мной случилось за всю жизнь.
Сказать в ответ какую-нибудь романтическую банальность помешал цифровой экран, появившийся неожиданно перед глазами. Выражение лица Тасманова передавало всю глубину его скуки и отвращения к услышанному, а в том, что муж сестры прослушивал разговор, не осталось никаких сомнений. Особенно когда ненавистный зять открыл свой рот.
— Какая прелестная гадость, — ядовито протянул Марк, демонстрируя позади себя интерьер светлого кабинета в одном из многочисленных офисных зданий, принадлежавших их семье. — Меня едва не стошнило зефиром, пока я слушал ваши убогие признания в любви. Тони, думал, ты будешь пооригинальнее. Тебя учили на курсах унылого пикапа девам на уши приседать с убогими штампованными фразами?
Антон закатил глаза и фыркнул.
— Я слышу голос домашнего питона? Настя опять забыла закрыть террариум? — поинтересовался Влад, влезая бесцеремонно в разговор и игнорируя цыканье Миланы. — Корги, чего ты тявкаешь на меня? Мрак Ярославович все равно нас не слышит…
— Тебя, рыжий, я тоже слышу. Не волнуйся, обещаю утешить Настеньку после потери лучшего друга, — оскалился Тасманов.
Влад ойкнул, а за спиной Марка Наташа прикрыла глаза, качая головой, продолжая что-то рассматривать на экране лэптопа.
— Почему потеря? — насторожился Радов. — Я не собираюсь умирать героически, как Антонина Павловна.
— Потому что у меня длинные руки, а самолеты в наше время нередко падают и выживают из пассажиров не все, — промурлыкал Тасманов с поистине дьявольской ухмылкой.
— Прекрати немедленно, не смешно ведь! — возмутилась Милана, прерывая разгорающийся спор.
Татошка был с ней солидарен, тем более датчик на радаре неожиданно показал два неопознанных объекта, приближающихся к нему с невероятной скоростью. Он вгляделся в экран, разглядывая точки, неожиданно разделившиеся на несколько. Сомнений не оставалось в том, что это дроны и беспилотники военных, разыскивающие беглого преступника.
— Они ищут тебя. Я перенастроила координаты, но лучше убраться с дороги, — проговорила Наташа, стоило Марку отодвинуться.
— Антон, — вновь послышался умоляющий голос Миланы. — Послушай, просто доберись до точки встречи. Мы подберем тебя, сделаем крюк и все. Тони договорился о самолете, нас перевезут через границу…
— Нелегалы, епть, — буркнул Влад.
Фантастически звучало и очень заманчиво. Татошка вгляделся в радар, переключаясь на ручной режим управления и касаясь руля. Переключив скорость на максимум из возможного, он видел, как медленно растут цифры на панели.
— Антон Павлович, вы подтверждаете увеличение скорости на тридцать процентов? — раздался электронный голос Герундия.
Татошка облизнул пересохшие губы и бросил взгляд в начале на радиопередатчик, затем на экран, где Марк по-прежнему вызывал желание ударить ему по лицу. Хотя бы немного подправить холеный вид, дабы не раздражал так сильно.
— Тасман, где мой отец? — спросил сквозь зубы, ощущая приятное щекотание от неожиданного выброса адреналина. Машина набирала скорость, мчась по трассе и удаляясь за пределы видимости беспилотников, теряющихся за границей радара.
— Обещал решить твою проблему. И надрать уши, — с довольным видом произнес Марк.
— Господи, как моя сестра вышла за такого козла, — буркнул Канарейкин.
— У Насти нездоровая любовь к пресмыкающимся, — фыркнул Влад. — Хорошо, что она держит его в закрытом террариуме, под замком и в наморднике.
— Что ты несешь?! Марк, не слушай этих идиотов, — возмутилась Милана.
— О, она мне нравится, — умилился Тасманов, игнорируя оскорбительные намеки, — неужели в этой семье появится женщина с мозгами. Ну, помимо моей драгоценной супруги и старшего поколения.
Мирная ругань напомнила о доме. Ничего не менялось даже на таком расстоянии: бесконечные споры, взаимные «милые» оскорбления и ворчания. Подумать только, когда-то Антон считал такую жизнь ужасной. Теперь бы все отдал, дабы вновь вернуться. Уж лучше точить когти о Марка, спорить с отцом, перекидываясь ехидными замечаниями с братом и сестрой.
Он вдруг представил свою жизнь с Миланой рядом. Получится ли у них? Или любовь и флёр романтики спадет вместе с окончанием диких приключений? Пять лет назад Антон не мог себе представить, что эта маленькая блондинка станет для него незаменимой. С каждым годом привязанность росла. Татошка так привык к присутствию Боярышниковой в своей жизни, что почти не представлял ту без постоянных щенячьих взглядов и солнечной улыбки.
— Милан? — выдохнул Канарейкин, слыша стук собственного сердца и сжимая до боли руль.
— Да? — затаила она дыхание, будто дожидаясь чего-то.
— Я…
Выстрелы раздались неожиданно. Система забила тревогу, а машина вильнула в сторону, когда Татошка выкрутил руль на максимум, съезжая с трассы. Одна из малых ракет ближнего действия взорвалась совсем рядом, едва не снеся «Хаммер» с дороги. Взбесившиеся датчики выли, Герундий перенастраивал систему, а радиовещание на секунду прервалось. Видимо, компьютер поймал защищенную волну, поскольку голоса, говорящие на суахили, Антону очень не понравились.
— Какого черта происходит?! — возмутился Марк, едва связь вновь восстановилась. — Тони?
— Не знаю! — крикнул он, выругавшись сквозь зубы. — Наташ?
— Я… — ошарашенно смотрела в экран Степанова, качая головой и не слыша криков Марка. — Не понимаю! Кто-то влез в систему и управляет дронами…
Внутри все похолодело и сжалось от нехорошего предчувствия. Мимо со скоростью истребителя пронесся беспилотник, зависая у одного из окон с водительской стороны. В окне Татошка его не видел, зато отлично считывал на экране благодаря новейшей системе слежения.
— Угроза класса С, повторяю, угроза класса С, — скандировал бортовой компьютер, едва несколько дронов показалось на радаре, и Герундий вывел их на экран.
— Что они делают? — недоуменно приподнял брови Антон, не понимая. Почему его не атакуют. — Наташ?
Степанова не отозвалась. Картинка шла, однако звука не было, будто по ту сторону экрана его не слышали. Несколько раз цифровая картинка дернулась, затем мигнула дважды и на голубом экране из пикселей вдруг нарисовался заяц, заставивший Татошку вздрогнуть.
— Твою мать, — процедил сквозь зубы, когда зверек повернулся к нему задом и принялся покачивать хвостом под музыку, внезапно разразившуюся из динамика. Что-то восточное.
Именно это уничтожило последние остатки терпения Антона, взбесившегося от фривольных танцев пиксельного зайца.
— Эй, ты! — заорал Канарейкин, ударяя по панели и пытаясь перегрузить компьютер. — Какого лешего тебе надо, а?! Кто ты такой?!
— Пиф-паф, пиф-паф, — проскандировал заяц, пропадая с экрана, вновь возвращая связь.
— Антон? — Канарейкин вздрогнул и выдохнул от жара после выброса гнева. — Что случилось? Ты неожиданно прервал связь.
— Я ничего не прерывал, — ответил он зло, пытаясь унять дрожь в руках.
Дроны с беспилотниками вдруг отстали, будто перестали считать Антона важной целью. На секунду в голове мелькнула мысль, что сумасшедший хакер наигрался. Просто хотел напугать Татошку, потому устроил это цирковое шоу с дурацкими кривляньями. Возможно, тот арестованный парень оставил напоследок такую издевку.
— Ох, — выдохнула Наташа.
— Чего вздыхаешь? — раздался голос Марка рядом со Степановой.
— Антон, все нормально? — вновь спросила Милана, появлялась на линии связи.
А Татошка просто смотрел и не понимал. На камере позади дроны понеслись куда-то назад вместе с беспилотниками, подчиняясь чьей-то воле извне. Чем дальше они удалялись по радару, тем сильнее росло чувство страха. И совершенно не зря. Даже на таком расстоянии взрывы создали невероятный шум и помехи, едва неся автомобиль с дороги вновь.
Канарейкин резко дал по тормозам, съезжая с трассы и разворачивая «Хаммер». Под крики Миланы, Влада, их пассажиров и Марка с Наташей он выскочил из салона, глядя на поднимающийся столб огня где-то вдалеке. Алым маревом горели взорванные беспилотники и дроны вместе с остатками военного автомобиля.
— Цель поражена, — отчитался Герундий спустя мгновение, заставляя Антона задохнуться от ужаса. — Повторяю, цель поражена.
Татошка схватила за голову, проводя влажными ладонями по волосам. С этой секунды обычный угон превратился в настоящий террористический акт, который вряд ли получится замять Павлу Канарейкину даже со всеми деньгами мира.
— Господи, что там произошло?! Антон! — закричал в наушник Марк. — Тони!
Колонна военных автомобилей двигалась прямо из черноты к нему. Яркие фары, словно взгляды демонических существ смотрели прямо на него, не оставляя возможности скрыться. Татошка отнял руки от лица и опустил их.
Они двигались слишком быстро и слаженно, знакомая форма мелькнула в ярком свете, когда солдаты выбрались из машин, держа наготове оружие. Эфиопцы не церемонились, подчиняясь короткому приказу подполковника. Антон даже не успел среагировать, как его руки скрутили за спиной до боли в сухожилиях. Никто не собирался расшаркиваться перед человеком, совершившим нападение на военную базу.
— У меня будет последнее слово?
Мощный удар в спину заставил Антона рухнуть на землю. Дорожная пыль попала в нос и рот, удар военного ботинка едва не лишил сознания. Боль была такой сильной, что на секунду в глазах потемнело.
Канарейкин сплюнул кровь и с трудом приподнялся, глядя на людей подполковника. Он ни слова не понимал на суахили, но оно и не требовалось. Безжалостный взгляд не оставлял никаких сомнений в дальнейшем развитии ситуации.
Стало интересно, как будет отвечать африканская сторона, если сын миллиардера пропадет в Эфиопии.
— Где?! — повторил вопрос один из солдат уже на ломаном английском, и затылка Антона коснулось дуло пистолета.
— В Караганде, — усмехнулся разбитыми губами Татошка, слыша щелчок снятия пистолета с предохранителя.
По спине пробежали мурашки, но он запретил себе бояться. Видимо, от него хотели получить информацию об остальных, значит, хакер не стал трогать других спутников Татошки. Еще одно доказательство личной мести. И Канарейкин очень надеялся, что тот, другой Тони, не подведет команду.
А с ним ничего не случится. Ведь обещал выжить. Однако больше надеялся, что Милане и остальным удастся добраться до места назначения.
Подполковник отдал приказ и Канарейкина подняли с земли, таща к одной из машин.
Все, приключения закончились. Да здравствует тюрьма и суровая взрослая жизнь.