Глава 36. Выбор варианта
Дорога была мягкой: ни выбоин, ни ям в несколько метров — идеально ровный асфальт, по которому быстро двигался автомобиль Марка Тасманова. Сам хозяин «БМВ» почти не обращал внимания на движение и происходящее за окном, полностью погрузившись в просмотр последних новостных сводок.
Взлетели цены на акции компании «КиберТехнолоджи» и «НаноРаш», президент в очередной раз напомнил министрам о необходимости проведения реформ в сфере медицины, где-то в Сибири опять проблемы с водоснабжением и люди требуют импичмента. Хоть кого-нибудь, чтобы повесить ответственность за чьи-то ошибки. Бунты в Хабаровском крае, молодежное движение «Вперед, Россия» устроило очередной митинг против повышения цен на высшее образование.
На самом деле Антон чувствовал свободным и скованным одновременно. Вроде бы кресло удобное, но ремень слишком сильно впивался в грудь и очень давил. Буквально до астматического приступа, который готовился накрыть Канарейкина прямо посреди «виртуальной игры». От присутствия зятя становилось только хуже, поскольку именно его жизнь висела сейчас на волоске. Хотя Татошка не сомневался: на случай проигрыша у кролика есть еще один план.
— Рита, код 35678, режим отдыха, — вновь раздался голос Марка в тишине салона, изредка нарушаемого тихой и ненавязчивой музыкой из динамика.
Антон едва не ударил по рулю, а показатели психоэмоциональной активности резко поднялись вверх.
— Включаю режим отдыха, — отозвалась послушно Рита, и перед Канарейкиным выплыл экран со стандартным вопросом.
«Подключиться: да/нет?»
— Отлично, я здесь пытаюсь ему жизнь спасти, а он дрыхнуть собрался, — прошипел Татошка, давя по виртуальной кнопке с такой силой, что система возмущенно запищала.
Как и следовало ожидать, сразу появилось сообщение в чате. На черном окошке забегал карандашик, затем кролик дал о себе знать:
WhiteRabbit_0.2: «Ты сегодня нервный. Может, сыграем в города?)»
— Издеваешься? — процедил Татошка и отвернулся, вновь разглядывая трассу впереди.
Ничего необычного, улица как улица. Высотки, яркий свет люминесцентных деревьев, дроны, запоздалые автомобилисты и гуляющие пешеходы. Впереди неспешно ехал рейсовый автобус, явно готовясь к стоянке и развозя последних пассажиров по домам, а сверху на его крышу падали желтые зайчики от прогулочного вертолета.
На таком часто любил летать Елисей, особенно по ночам. Брал с собой Алису, и вместе они отправлялись в романтическое путешествие по небу над Москвой. Антон даже допустил мысль попытаться связаться с братом, но потом отмел идею. Во-первых, он не хакер, чтобы взламывать легко систему безопасности вертолетов. Пусть ему известны самые несложные способы, вряд ли они здесь помогут. Все же в сравнении с другими задротами Татошка оставался обычным любителем: онлайн-игры, виртуал, немного понимание принципа работы программ — весь набор уникальных навыков.
Во-вторых, кролик легко отследил бы сигнал. Любой. Пока система и игра оставались под его неусыпным контролем, Канарейкин даже вздохнуть не мог без любопытных глаз хакера. С другой стороны, провернуть удаленный взлом кролик не способен. Автономность и хорошая защита от кибератак не позволяли посторонним проникнуть во внутреннюю сеть игроков. Тогда получалось, что его противник совсем рядом. Возможно, в одной из таких же капсул, просто подключил вирус напрямую к системе.
От этих мыслей Антон похолодел и крепче сжал руль, вильнув в сторону. К счастью, Марк или крепко спал, или решил не реагировать на небольшое отклонение в поездке. Так и продолжал сидеть, прикрыв глаза и устроив голову с удобством. Про себя Татошка чертыхнулся еще несколько раз, поскольку никак не мог понять, как Тасманов допустил удаленный взлом. Он ведь лично занимался безопасностью, должен был позаботиться о таких вещах. Канарейкин знал, что после случая с Герундием полностью обновили программное обеспечение и заменили компьютеры. Для разработки систем безопасности Марк лично встречался с кем-то из военных разработчиков, поэтому не мог спустить на тормозах собственную безопасность.
И вдруг Антона осенило.
WhiteRabbit_0.2: «Ты нервничаешь? Друг, нельзя так со своим здоровьем».
Очередное сообщение вывело Татошку из задумчивости. Он с удивлением покосился на экран, сглотнул и попытался съехать немного вправо. Проверка подтвердила худшие опасения: кролик контролировал каждое его движение. Мгновенно взвыли датчики безопасности, красный свет на секунду ослепил его, затем раздался голос системы:
«Опасное сближение. Включен режим блокировки управления. Для отмены введите код разблокировки».
Канарейкин попытался притормозить, но машина продолжала набирать скорость. Постепенно она обгоняла всех, кто ехал впереди. Всего за секунду до смены сигнала светофора удалось проскочить, пока цифра на датчике скорости продолжала расти. Слишком быстро, чтобы уклониться от неизбежного столкновения.
WhiteRabbit_0.2: «Сыграем в угадайку?»
Ни один из кодов не сработал. При каждой попытке загорался красный свет, затем раздавался протяжный звук. Бортовой компьютер теперь блокировал любые попытки изменить заданные параметры. Приходилось тщательно следить за дорогой, при этом не упускать из виду постоянно всплывающее окошко чата.
Несколько безуспешных маневров на дороге тоже не остались незамеченными. Антон внезапно понял, что не контролирует руль и тормоза. В животе сжался нервный комок от мысли об аварии. Ночью Москва тоже опасна: стритрейсеры, пьяные водители, сонные жители и бомжи. Если не соблюдать правила дорожного движения, можно вляпаться по самую макушку.
Теперь Канарейкин понимал, почему отец так злился на него из-за гонок.
WhiteRabbit_0.2: «Раз ты молчишь, то, пожалуй, начну я. Угадай, что за поговорка».
Пришлось отвечать, поскольку от решений хакера сейчас зависело несколько возможных жизней.
KenarBoy: «Умом тронулся? Я ни на что не соглашался».
WhiteRabbit_0.2: «У тебя нет выбора, друг:) Ну же, это несложно: неприятности и беды случаются обычно там, где что-нибудь ненадёжно. Какая поговорка?»
Антон крепче сжал руль и сцепил зубы от ярости. Он чувствовал, как поднимается из недр сознания неконтролируемая эмоциональная стихия. Скорость дарила ощущение невесомости. Благодаря симуляторам и электронным импульсам, на которые реагировала его психика, мозг воспринимал происходящее не так, как должен был. Из-за этого Татошка не понимал, где заканчивалась злость, и начиналась безудержная лавина адреналина.
Несколько раз безуспешно потыкав в кнопки, Канарейкин попробовал перегрузить систему. Не вышло. Проворачивать подобную схему следовало с обеих сторон. А как это сделать, если Марк не в курсе, кто управлял его машиной?
KenarBoy: «Прекрати эту бессмысленную болтовню и игру в загадки. Говори пароль, урод!»
WhiteRabbit_0.2: «Отвечай на вопрос. Какая это поговорка?»
KenarBoy: «Там, где тонко, там и рвется. Скажи хренов пароль!»
WhiteRabbit_0.2: «Верно. Новая загадка: какой вопрос задала Алиса, чтобы узнать правильную дорогу к дому Болванщика?»
KenarBoy: «Издеваешься?»
WhiteRabbit_0.2: «Ты ведь хочешь спасти одного из ваших? Время тик-так, дружочек. Мой палец держит под контролем автомобиль Марка Тасманова. Одно движение — завтрашние блоги разорвут заголовки о ДТП со смертельным исходом. Итак, твой ответ?»
Знай Канарейкин чертов ответ, давно бы его написал. Вот только «Алису в стране чудес» он никогда не читал, ему просто не нравились такие сказки. Какого парня заинтересуют глуповатые приключения ненормальной девочке в стране собственных фантазий? Говорящие коты, кролики с часами, странные грибы, курящие гусеницы — все, что Антон запомнил из старого мультика.
На тот момент творящееся на экране казалось ему полным бредом. Словно режиссер перекурил травы, а потом резко решил создать сей шедевр кинематографа. И при всем желании не смог бы вспомнить хотя бы один диалог. Даже самого банального приветствия.
KenarBoy: «Я не знаю».
WhiteRabbit_0.2: «Подумай хорошенько».
Впереди показался полупустой пассажирский автобус.
Тормоза не сработали, поскольку компьютер отклонил запрос. Игнорируя команды, система вновь потребовала ввести код разблокировки. Послышались сигналы клаксонов, когда «БМВ» немного занесло в сторону. Только чудом удалось избежать столкновения с какой-то иномаркой, и выровнять ход.
Татошка испуганно покосился на безмятежное лицо Тасманова в зеркале заднего вида. Усыпляющая атмосфера, царившая в салоне, держала Марка в полном неведении того, что творилось на дороге. Его жизнь висела на волоске, а он и не догадывался. Погрузился в сон, забыв о собственной безопасности.
Страх подобрался к самому горлу. Леденящие душу видения полезли одно за другим в голову. Раз за разом они подбрасывали уродливые картинки печального будущего: искореженный автомобиль, бездыханное тело, горечь и боль всей семьи. Настя не переживет смерть мужа, просто не сможет смириться. Да и Тасмановы. Разве дядя Ярослав заслужил такой удар? Задыхаясь, Антон дрожащими пальцами набрал сообщение, едва попадая в крохотные кнопки на цифровой панели.
KenarBoy: «Я не знаю!!»
WhiteRabbit_0.2: «Ладно:)»
Канарейкин зажмурился, приготовившись к удару, но ничего не произошло. Машина выровнялась, а следом послышался знакомый электронный голос:
«Доступ разрешен. Функции водителя восстановлены».
Через несколько минут к Антону вернулась возможность вести самостоятельно. Сцепив зубы, Канарейкин прикрыл глаза, выдохнул и мотнул головой, чтобы не дать системе лишний раз зафиксировать эмоциональные скачки. Сердце билось в бешеном ритме, но счет до двадцати помог немного успокоить разбушевавшийся орган и немного привести в порядок расшатавшиеся нервы. Ладони перестали потеть, цветные круги не прыгали перед глазами.
Теперь Татошка сосредоточился на главном, а в голове выстраивался план действий. Тасманов шевельнулся, хоть и всего раз. По напряженным плечам Канарейкин легко определил его состояние: Марк вовсе не спал.
Зря Антон прогуливал уроки техники безопасности в школе и университете на военной кафедре. Сейчас бы ему не помешали знания Азбуки Морзе. Стоило уделять побольше внимания устаревшим способам подачи сигнала, так было бы проще связаться с Марком. Про себя же Канарейкин молился, чтобы кролик не понял его внезапного маневра. Следующего раза у него точно не будет.
Нажав на автоматический клаксон, Антон беспорядочно послал два коротких и три длинных звуковых сопровождения. Благо какой-то дятел попытался подрезать машину Марка на синей «Тойота Стилла». Оставалось надеяться на высокий уровень интеллекта зятя и его природную подозрительность.
KenarBoy: «Почему ты остановился?»
WhiteRabbit_0.2: «Легкая победа интересует лишь жалких читеров. Твои бесконечные страдания доставляют мне несказанное удовольствие, Тони».
«Тони» — слишком фривольное обращение для того, кто Канарейкину не знаком. Внезапные подозрения заставили волоски на теле приподняться: они с кроликом определенно когда-то пересекались. Возможно, в прошлом или настоящем. Хакер хорошо осведомлен о некоторых деталях его жизни.
И подтверждение подозрений долго ждать не пришлось. Фотография Миланы, явно сделанная из дома ее родителей, заставила Антона внутренне похолодеть.
WhiteRabbit_0.2: «Поговорим о личном? Она красивая. Почему вы расстались? Мне казалось, у вас все неплохо складывалось в Африке».
«Потому что ты, урод, превратил меня в международного террориста и отправил в вонючую тюрьму», — захотелось заорать в ответ, но Татошка сдержался. Крепче сжал руль, прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Капля пота сорвалась с виска раньше, чем Канарейкину удалось совладать с бушующими чувствами.
KenarBoy: «Оставь Милану в покое. Она не имеет к этому никакого отношения».
WhiteRabbit_0.2: «Она тебе все еще нравится, да?))))».
Закусив щеку, Антон ощутил металлически, соленый привкус на языке. Кровь хлынула из ранки, но боль почти не ощущалась. Слишком сильно разрозненные мысли в голове отвлекали внимание от физических повреждений, которые он себе наносил.
KenarBoy: «Нет. Мне плевать на нее. Вообще ничего к ней не чувствую».
WhiteRabbit_0.2: «Уверен? А если я отправлю Милане скрин из этого чата?».
До этой секунды Татошка не понимал, как могут слова вырывать изнутри сердце. Просто набор звуков и букв, разве они имели силу? Оказалось, да. Имели. Такую, что за считанные мгновение вывернуло наизнанку сознание, разорвало в клочки душу и ранило сердце.
KenarBoy: «Бога ради. Авось прекратит бегать за мной как собачонка».
Ради защиты близких люди часто идут на ужасные поступки и переступают черту морали. Так всегда говорил Антону отец. До сегодняшнего дня он не понимал его. Разве так можно? Совершать зло во спасение? Но мир гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Нельзя делить человеческие поступки на черные и белые, иначе рискуешь потерять что-то очень дорогое.
Люди несовершенны. Никто не совершенен, даже роботы и компьютеры.
Когда Милана стащила с волос полотенце и потянулась к смарт-часам, дабы прочитать пришедшее сообщение, первым порывом Антона было закричать. Так громко, чтобы она услышала его. Не смела открывать чертов чат и несколько секунд отрешенно сверлить взглядом мерзкое послание кролика.
Он знал, что там. Услужливый подлый кролик отправил письмо с личной страницы Антона в социальной сети. Взломать ее после отключения Базика труда не составило: пять минут на подбор пароля, и вот уже чужие руки набирали ехидный текст. Он прикрепил скрин, сделал вид, будто отправил сообщение не тому человеку.
Как будто сам Антон случайно перепутал чаты, и теперь судорожно пытался замести следы. Но так, чтобы Милана успела прочесть переписку, прежде чем та исчезла без следа.
WhiteRabbit_0.2: «Ой».
WhiteRabbit_0.2: «Я случайно. Не хотел, правда. Глупо пошутил)))».
WhiteRabbit_0.2: «Ничего страшного?»
Нет, ничего. Канарейкин крепче сжал пальцы на руле, прикрыл глаза и не дал гневу вылиться наружу: не время и не место закатывать истерики. Он просто пообещал себе разобраться во всем. Как-нибудь потом. Ведь Марк уже потирал глаза и перебирался на переднее сиденье автомобиля.
— Рита, — раздался в салоне хриплый, немного сонный голос Тасманова. — Код 36789, смена локации. Заедем в цветочный магазин.
Татошка не стал сразу принимать запрос, а потянул несколько драгоценных секунд. Мелочь, но для внимательного человека повод задуматься о сбоях в системе. Тасманов явно догадался, все-таки те сигналы были не зря. Или до него дошло гораздо раньше.
— Команда принята, — проскандировала Рита в ответ на просьбу и позволила ввести новый адрес в маршрутный лист.
KenarBoy: «Почему ты меня так ненавидишь? Я даже не знаю тебя».
На этот раз кролик тоже долго думал над сообщением, хотя обычно отвечал сразу. Ни ехидства, ни подколов, ни смайликов — похоже, у него пропало всякое желание шутить. Наверное, Антону следовало спросить раньше, но вряд ли его противник стал бы честно отвечать.
WhiteRabbit_0.2: «Дело вовсе не в тебе. Или в тебе, кто знает? Такой вот парадокс, Тони».
KenarBoy: «Можно поточнее?».
Их взгляды с Тасмановым пересеклись в зеркале. Пусть Марк не видел Антона физически, однако действовал по наитию. Так, как если бы они сидели рядом в салоне и советовались друг с другом.
WhiteRabbit_0.2: «Вряд ли ты захочешь слышать правду. Она, знаешь ли, очень неприятная. Особенно в свете последних событий, произошедших с твоим отцом».
Втянув носом воздух, Канарейкин скрипнул негромко зубами.
KenarBoy: «Начал с “а”, говори ”б”».
WhiteRabbit_0.2: «А если я скажу, что Павел Канарейкин совсем не такой хороший человек, каким желает казаться? Ради собственных амбиций и спокойствия твой отец убил ни в чем неповинного человека, а затем разрушил его семью».
Больше тянуть было нельзя. Кролик бы заметил манипуляции со стороны Марка и Антона, потому последний просто свернул окошко чата. Проигнорировал высветившееся сообщение с продолжением бессмысленных обвинений.
Во всяком случае, Канарейкин в это верил.
— Нулевой код, полный сброс параметров, — произнесли они с Марком одновременно.
Все вокруг померкло, погас свет и Антон замер, судорожно дыша, оставаясь в полном одиночестве временно заблокированной капсулы. А затем прозвучал долгожданный электронный голос системы:
«Игра окончена. Начинаю полное форматирование данных».
«Код 0» — команда фактического уничтожения всех сохранённых параметров, настроек и приложений. Она полностью уничтожала не только вредоносные файлы, но и стирала подчистую данные о владельце. Канарейкину оставалось надеяться, что Марк успел переключиться на ручной режим и никуда не врезался, когда бортовой компьютер перегрузился.
С тихим шипением дверца капсулы сдвинулась, и Татошка выбрался наружу. В комнате по-прежнему стояла удивительная тишина, все игроки лежали на местах. Он осторожно прошел вперед, цепляясь за видимые поверхности, ибо ноги подгибались — и наклонился над одной из капсул. Вадик продолжал пребывать в состоянии стазиса, а на маленьком экране высвечивались показатели его жизнедеятельности.
Проведя ладонью по лицу, Канарейкин выбрался наружу в полный зал, где вовсю грохотала музыка. Из-за внезапной смены обстановки и громких звуков он на минуту растерялся, потом шагнул вперед. Прямо к людям в виртуальных очках, которые двигались в такт басов и негромко подпевали голосу певца.
Несколько охранников покосились на бредущего через толпу Татошку, но не сделали попыток остановить: они давно научились не обращать внимания на странных геймеров. Наркоманы, алкоголики или просто ненормальные — лишь бы ничего не трогали и не разбивали капсулы, а то всякое бывало. Как-то порыве чувств от проигрыша один парень едва не забил до смерти бармена бутылкой газировки.
Ночной воздух приятно прошелся по коже, когда за спиной Антона закрылась дверь в гейм-бар. Голова раскалывалась, перед глазами плыло и стоял цветной туман. В голове билась одна-единственная мысль: узнать, как там Тасманов. Добрался ли до дома или нет. Он ведь не погиб в автокатастрофе, такие люди всегда находят выход из любой дерьмовой ситуации.
— Базик, отмена прошлых команд, — выдавил из себя Татошка и замер, глядя на противоположную сторону улицы.
Какой-то парень в белой куртке и черных джинсах помахал ему рукой. Затем наклонил голову к плечу, показал на темное небо и исчез за остановившимся автобусом. А когда тот уехал, вместо шутника в маске кролика остался только рекламный баннер на стене соседнего здания.
— Я на вас очень обижен, Антон Павлович, — проговорил Базик, и рядом появилась проекция его головы. — Ужасно беспечно. Такое поведение недопустимо.
— Знаю, — тихо ответил Канарейкин. — Я хочу домой, Баз. Вызови мне такси.
Вместе с коротким вздохом изо рта вырвалось облачко белого пара.
— …впредь прошу не отключать мою систему безопасности, поскольку… — искусственный интеллект резко замолк, будто что-то понял по выражению лица Антона, и коротко произнес:
— Сию минуту. Машина будет через несколько минут.
У самого дома Татошка несколько минут просидел в салоне, разглядывая родной двор, и устало прикрыл глаза, едва появилось мерцание в окнах квартиры Канарейкиных. Кто-то включил затемнение, чтобы скрыть появление лишних персон. Еще немного помедитировав, Антон открыл дверцу и выбрался наружу под лай соседской собаки. Толстый бультерьер подпрыгнул, выражая искреннее возмущение своему хозяину, едва Татошка прошел мимо недовольного соседа по площадке — подозрительного старика, который вечно на всех писал кляузы и регулярно вызывал полицию на любой шум.
— А-а-а, Канарейкин, — подслеповато прищурился он и немного придержал пса за кожаный поводок. — Опять болтаешься ночами? Ноги почти не держат, напился, поди.
Гордо выпятив хилую грудь под кашемировым пальто, мужчина презрительно скривил губы и ближе подтащил к себе бультерьера. Собака могла наброситься на рассеянного Татошку, который рылся в кармане в поисках карты-ключа — а их приличному дому такие скандалы не нужны.
— Угу, — отозвался Антон, когда наконец нашел нужную вещь и коснулся электронного замка. — На сходке был. Нюхали кокс с задниц симпатичных моделей, забили ритуальную девственницу и подожгли новенький «Ягуар». Смотрите нас в «Тик-ток», Борис Семенович, — он показал ошарашенному соседу большой палец, затем улыбнулся и скрылся за подъездной дверью.
В квартире стояла настоящая суматоха: из-за угла в угол носилась юлой Кира Канарейкина, командуя остальными родственниками, и периодически останавливалась, чтобы в пятый раз спросить у Марка о самочувствии. Над самим Тасмановым охала и ахала его мать, Раиса, дула на царапины, обрабатывала специальным гелем синяк на скуле. Гладила по светлым волосам, приговаривала, что он «ее любимый хвостик» и усердно душила в материнских объятиях. До скоропостижной смерти.
Иногда лучшего друга у чрезмерно любящей женщины пытался отобрать Елисей. Он тряс слегка придушенного Тасманова и приговаривал:
— Братюня, за тебя ноги оторву. И за Настьку прощаю, морду бить не буду. Такой стресс пережил, — пускал фальшивую слезу Канарейкин.
— Лиса, какой ты дурак. Отпусти его, может, у Марка сотрясение! — ругалась Алиса на мужа.
— Ничего, маленькая встряска полезна для его закостенелых извилин, — отшучивался тот в ответ, но трясти лучшего друга все-таки перестал.
Кристина Радова требовала стопку водки, ее супруг Сергей — отчета у полиции. Правоохранительный орган в лице сонного, взъерошенного Родиона Рамолова, которого явно недавно подняли с постели, судорожно кивал и цедил черный кофе из большой кружки Павла. Такое кощунство ему простили ради семьи. В конце концов, не каждый день драгоценные наследники попадают в странные аварии.
— Я понял уже, — отмахивался Родион от назойливого бизнесмена Радова. — Исследуем смарт-часы, машину уже отогнали на стоянку. Ваша девочка… э-э-э… как ее…
— Наташа, — подал голос из ниоткуда Влад.
— Да, вот она, — с важным видом закивал капитан Рамолов. — Мы взяли ее в качестве консультанта. Марк Ярославович, спасибо за содействие. Благодаря вашей храбрости мы сможем вычислить преступника. Благо он оставил цифровой след.
— Вычислить, — шипела Настя и отобрала у пробегающей Киры стопку водку, залпом отравив ту в рот. — Меня едва не оставили вдовой!
— Богатой, между прочим, — заметил Андрей Радов, и Кристина с ужасом воззрилась на сына.
— Ты что такое говоришь?!
— Настенька такого бы не пережила, — поджала губы Кира, затем покосилась на пустую стопку в руках дочери. — Коньяк принести? Брат завтра привезет еще две бутылки, можно распить на ночь.
— Неси! — хором отозвалась женская половина семьи.
— Почему бабы пьют, а мне даже не предложили? — искренне возмутился таким положением дел Михаил Радов.
— Мишенька, — устало выдала Раиса. — Закрой рот, я сегодня чуть не потеряла единственного сына. Это при муже, который сидит в тюрьме!
— Мама, прекрати меня тискать, — буркнул Марк, когда его вновь прижали к груди с двойным усердием. — Или умру раньше, чем планировал.
— Я тебе сдохну, — прорычала Настя. Владу с Алисой пришлось срочно удерживать подругу на месте, иначе она бы сама убила супруга. — Ты еще ни одной оплодотворительной функции не выполнил! Сдохнешь только после рождения детей. Не раньше!
Антон оглядел творящийся вокруг балаган, затем с грохотом захлопнул дверь и чуть не прищемил хвост Слюнявчику. Когда кот истошно заорал, то оповестил всех о прибытии еще одного последнего члена семьи.
— Ну, и какого черта здесь происходит? — спросил Татошка у матери, но вместо ответа его хором спросили все:
— Ты где был?!
В образовавшейся тишине послышался скреб кошачьих когтей по паркету, а после прозвучал усталый голос Родиона:
— Мне кто-нибудь даст взять показания у потерпевшего, раз вы не захотели звонить в полицию?
Суматоха улеглась через несколько часов бурных криков, споров, двух скандалов и почти одной драки: Михаил и Настя не поделили последние сто грамм коньяка. Разнимать их полез Елисей, после чего все вылилось в потасовку на белом диване. Несколько пятен от алкоголя так разозлили Киру, что она едва голыми руками не выкинула шумных детей из квартиры. Последними уезжали Радовы, Елисей с Алисой и Раиса — они долго прощались с Антоном и Марком, затем переключились на Киру.
— Все нормально? — спросил Лиса, переступив порог, и покосился на измученного младшего брата.
Татошка кивнул, выдавил улыбку и позволил обнять себя еще раз. Просто так, чтобы почувствовать немного поддержки близкого человека. Рядом с Елисеем он всегда был словно за каменной стеной. Поэтому несколько минут они стояли молча, не размыкая объятий, чтобы потом отпустить друг друга.
— Буду в порядке. Завтра, — потер лоб Антон. — Или потом.
«А если я скажу, что Павел Канарейкин совсем не такой хороший человек, каким желает казаться?»
«Или никогда», — Татошка не стал озвучивать вслух такие мысли. Брат бы не понял, да и не к чему ему знать. Хотя он видел сомнение в светло-зеленом взоре, словно Елисей раздумывал: спросить или нет. Не стал. Просто кивнул, после чего коротко попрощался еще раз. А когда за братом и остальными закрылась дверь, Антон прислонился к ней спиной и закрыл глаза
Некоторые тайны лучше оставить в покое ради семьи.
— Приготовить тебе чаю? — любимый голос матери ворвался в тяжелый туман мыслей и разогнал тоску.
— В большой кружке. С котом, — улыбнулся Татошка сквозь проступившие слезы. Кира кивнула и коснулась ладонью щеки сына.
— Все будет хорошо, малыш, — прошептала она, поглаживая большим пальцем проступившую щетину. Прямо как в детстве. — Мама рядом.
— Спасибо, — выдохнул он вместе с воздухом.
Говорят, уют родных стен скрашивает любые неприятности. В чем-то Антон был согласен с таким утверждением: в квартире родителей, где прошли безмятежные годы юношества, даже дышалось легче. Разглядывая темное покрывало ночного неба, Татошка рассеянно обводил пальцем края любимой кружки и считал звезды. Одна, вторая, третья — периодически они гасли, затем вновь появлялись в самых разных местах. И все ради того, чтобы через несколько мгновений вновь спрятаться от пристального взора человека.
— Вроде меня чуть не размазало по стене, а рефлексируешь ты, — проговорил Марк. С шумом отодвинулась дверь, ведущая на просторный балкон, и Тасманов прошел вперед с дымящейся кружкой ароматного кофе.
— Чего не спишь? — Антон немного подвинулся на широких перилах, дабы уступить мужу Насти место.
— Принцесса напилась и жутко храпит, — рассеянно пробормотал Тасманов, размешивая в кружке сахар. — Такое ощущение, что со мной в постели пьяный мужик.
— Только ей не говори.
— Я, конечно, отчаянный парень, но не бессмертный.
Хмыкнув негромко, Татошка отпил остывший чай и чуть поморщился. В отличие от отца, он не особо любил этот напиток в холодном виде. Однако делать все равно нечего, тем более мать давно ушла спать, поскольку завтра рано вставать в больницу к отцу. Сам Антон на кухню идти не жаждал: рыжий пушистый бандит по ночам караулил хозяев в темноте и нападал на каждого, кто посмел прокрасться на его территорию. Поднимать же шум из-за кота лишний раз себе дороже.
— Помирились? — спросил Канарейкин, пока судорожно придумывал тему для беседы с зятем. У них так мало общего, даже обсудить нечего, кроме произошедшего инцидента с машиной.
Хотя нет, был один вопрос. Но задавать его Антон не стремился.
— А ты сомневался? — дернул плечом Тасманов и поставил кружку на перила, чтобы закатать рукава домашнего свитера Павла. Удивительно, но одежда тестя оказалась ему по размеру.
— Ни капли. У вас на редкость гармонично-мазохистские отношения, — фыркнул Татошка после очередного глотка.
Марк цокнул языком, подняв голову к безлунному небу, и загадочно улыбнулся.
— Моя жена настоящая богиня гнева, но я все равно ее люблю. Пусть ты порой думаешь иначе.
— Не думаю, — отвернулся Антон. — Я прекрасно знаю это, потому не лезу в вашу семью. Сами разберетесь, чай не дети в песочнице.
Они снова замолчали, каждый думал о своем. Несколько раз Татошка прогнал в уме с десяток вопросов, которые бы хотел задать зятю, однако что-то останавливало его. Непонятный барьер из предубеждений и страхов. Возможно, он боялся услышать правду из уст Тасманова. Или опасался собственной реакции.
— Спасибо, что спас, — вдруг проговорил Марк ни с того ни с сего.
Пришла очередь Антона пожимать плечами. Неприятная тень воспоминаний вновь выползла из глубин подсознания, где тщательно пряталась до этой минуты.
— Я облажался, Тасман, — горько ответил он. — Отключил систему безопасности и свой ИИ. За то и поплатился. Нечего меня благодарить.
Короткий смешок заставил Канарейкина поднять на зятя взгляд.
— Кто из нас облажался, пташка? — протянул Марк и наклонил голову к плечу. — Думаешь, смог бы твой психованный кролик пробить мою защиту, не дай я ему такую возможность?
Облачко пара растворилось в воздухе, а сам Антон поежился и обхватил себя руками. Температура резко понизилась, и осенний ветер тихонько подвывал в такт шумному городу. Пробудившиеся мурашки под плотной толстовкой отплясывали ритм на коже, из-за чего Канарейкин с тоской покосился на горячий кофе Тасманова.
Он давно догадался, что Марк подставился сам. Скорее всего, отключил систему безопасности для ловли на живца с риском для здоровья. Наверное, в светлой голове родился какой-то безумный план, коих у Тасманова всегда имелось в достатке. Никому из семьи о нем знать не полагалось, чтобы лишний раз не баламутить воду.
— Тебя бы спасли, — продолжил развивать мысль Антон и стрельнул взглядом в Марка. — Вовремя.
— Ага, — закивал тот.
— Врешь как дышишь, — устало констатировал факт Канарейкин, а в ответ получил очередную безмятежную улыбку.
Не было у Марка никакого плана — чистая импровизация. Неизвестно, смог бы он перегрузить систему без помощи Антона или погиб бы в аварии. Для них обоих вечер мог закончиться совершенно по-разному. Кролик, сам того не понимая, помог спасти близкого человека. В своих играх на выживание и стойкость он потерял рассудок, потому допустил промах.
Хакера найдут. Выяснят, кто и зачем, узнают причину преследования семьи Канарейкиных. Но станет ли Антону легче?
— Мой отец кого-то убил?
Прозвучавший вопрос камнем рухнул между ними. Марк замер, стоя боком к Антону, и продолжил разглядывать постепенно гаснущие окна. Определенно, Татошка поставил зятя в тупик, ведь это мало напоминало вынужденную светскую беседу двух родственников под покровом ночи. Никто не задает подобных вопросов близким, какими бы плохими ни были отношения.
— Тупая шутка, пташка, — протянул Тасманов. — Очень тупая.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — тихо сказал Антон. — Давай, Марк. В жизни не поверю, что ты не в курсе. Отец слишком доверяет тебе. Возможно, больше, чем родным детям.
Покосившись в сторону Татошки, Тасманов покачал головой и сунул руки в карманы домашних штанов.
— Выбрось из головы дурь, которая тебе нежданно прилетела. Стоит поменьше играть в игры…
— Пожалуйста, — попросил Антон на выдохе, останавливая пламенную речь Марка. — Мне надо знать.
Сколько боли способен вынести человек за короткий срок? Канарейкину начинало казаться, что он сроднился с чувством бесконечной потери и падения вниз. Разбиться дважды о дно невозможно, если только не пробить его.
Будучи в личном аду из ядовитого варева эмоций, Татошка просто не понимал: он умер морально или пытки продолжаются, но без должного эффекта?
Некоторым тайнам лучше оставаться в безмолвных темных могилах прошлого. Особенно когда они касались тех, кого ты всю жизнь считал героем и беспрекословно следовал их заповедям.
«Ради собственных амбиций и спокойствия твой отец убил ни в чем неповинного человека, а затем разрушил его семью».
— Да, Антон. Это правда.