Глава 0.4. Сбой в системе
— Е-15.
— Мимо. Б-5?
— Убит.
Влад посмотрел на Наташу, сидящую по-турецки на диване. Она задумчиво грызла кончик маркера с зеленкой и периодически выводила какие-то формулы по краям интерактивной мини-доски. Тяжело вздохнув, Радов перечеркнул последний корабль — четырехпалубный линкор. Победа осталась за Наташей.
Ни ручек, ни фломастеров в доме Влада не нашлось, поэтому он вспомнил о наличии в аптечке доисторических средств по оказанию первой помощи, подаренных бабушкой. Почему-то Станислава Аркадьевна была уверена, что подобный хлам нужен ее внукам позарез. Так что Радов-младший мог похвастаться наличием перекиси в капсулах и маркеров с йодом и зеленкой. А его брат Андрей — целой стопкой вязаных свитеров с оленями на дне шкафа.
Пока они играли, перепачкали все: кожаную обивку дивана, стеклянный журнальный столик, светлый паркет и даже домашнего робота-помощника. Никогда еще глупая игра не доставляла Владу столько удовольствия. Вроде бы ничего особенного: сиди себе, клетки закрашивай и отчитывайся — попали или нет. Но настолько волнующе и увлекательно, будто они в режиме реального времени бились друг с другом в море.
— Ладно, признавайся. Не могла ты выиграть с первого раза, — проворчал он, откладывая доску и потягиваясь. Его домашний свитер немного задрался, оголяя полоску кожи, и Влад заметил интерес во взгляде Наташи. Ничто не чесало мужское самолюбие, как восторги женщин при виде его пресса. Хоть он и не выглядел выдающимся, как описывали писательницы любовных романов.
— Новичкам везет, — облизнула Степанова пересохшие губы и судорожно вздохнула.
Демоны раздери этого Радова с его смазливой мордашкой. Ей ведь никогда не нравились рыжеволосые парни. А у этого еще веснушки имелись в приличном количестве на светлой коже, хоть совсем его не портили. Нос ровный, нижняя губа чуть полнее верхней, а на щеках и подбородке щетина в цвет волос — ярких, как закат. В голубых глазах сверкнула хитринка — он явно заметил ее разглядывания и гордо приосанился. Надул щеки, погладил подушечками пальцев четкую линию подбородка, а меж бровей появилась складка, до которой ей хотелось коснуться.
— Врешь, — промурлыкал Влад и схватил с пола декоративную подушку. Еще парочка лежала рядом для удобства его пятой точки, обтянутой узкими джинсами.
— Ладно, — протянула Степанова и подняла взгляд на зеркальный потолок. — Скажи честно, извращенная тяга смотреть на себя в зеркало сыграла с тобой злую шутку. — усмехнулась она.
Радов задрал голову и недовольно цыкнул.
— Ты сжульничала, — возмутился он, бросая в нее подушку. Декоративный снаряд ударился об стену чуть выше головы хохотнувшей Наташи.
— Это тебе карма отомстила за делишки пошлые. Признавайся, любишь смотреть живое порно со своим участием? — ехидно поинтересовалась она, а затем с визгом подскочила и бросилась из гостиной в коридор, спасаясь от других подушек.
— Стой на месте, робоженщина! Сейчас рыжий Глист Скафандрович будет тебя бить и насиловать! — заорал Радов, подрываясь со своего места и бросаясь следом за хохочущей Степановой.
Квартира у Влада была большая, двухэтажная. Хочешь — вечеринки устраивай или экскурсии проводи. Очень часто его друзья и знакомые останавливались у него после очередной попойки. На первом этаже располагалась кухня, гостиная, санузел, большая гардеробная и кабинет. А на втором — его спальня, три комнаты для гостей и еще одна ванная с туалетом. Сюда-то он и загнал Наташу, не успевшую вовремя захлопнуть дверь перед его носом. Степанова попыталась скрыться в душевой кабине, нажимая кнопку подачи воды на панели, совсем забыв, что система еще не перегрузилась. Ледяной поток хлынул им на головы, мгновенно остужая после погони.
— А, черт! Степанова, с ума сошла, — взвизгнул Радов, попытавшись сбежать, но едва не поскользнулся и вынужденно прижался к стенке.
— Чего опять я? — огрызнулась Наташа и ударила его по груди. — Все ты! Валить надо, иначе заболеем.
— Ага, — буркнул он в ответ, но замер, остановившись взглядом на декольте девушки. Что ему покоя не давало с момента появления Наташи в одном полотенце на его пороге.
Во рту пересохло, а голос пропал. Влажная ткань рубашки облепила все формы и подчеркнула отсутствие белья. Даже холодная вода не помогла трезво оценить возникшую ситуацию. Влад отчаянно пытался дозваться до своего разума, но каждый натыкал на сообщение об ошибке. Возбуждение как компьютерный вирус проникло в кровь и разрушило начисто отлаженную работу системы организма.
— Рыжий? — выдохнула Наташа, когда он оттеснил ее от выхода. — Ты чего?
Ноги в ледяной воде, волосы мокрые, но ее это почти не волновало. Она смотрела в потемневшие от страсти глаза Влада и тяжело задышала, кладя ладони ему на грудь. Будто желала оттолкнуть, но почему-то тянула время.
— Ошибка четыреста четыре, — пробормотал Влад. Он поставил ладони по обеим сторонам от ее головы. — Нет сигнала со спутника.
— Перезагрузка? — прошептала она в ответ, ощущая горячее дыхание на своих губах и прикрывая глаза.
— В доступе отказано, — выдал со стоном Влад.
Он коснулся рукой ее затылка, сжав мокрые волосы, притянул ближе к себе. Наташе пришлось приподняться на цыпочках, отвечая на поцелуй. Температура воды больше им не мешала. От столкновения языков и бури эмоций внезапно стало жарко, словно кто-то повысил температуру до максимума на панели. Наташа со стоном укусила его за губу, а в ответ Влад шлепнул ее пониже спины и скользнул ладонями вдоль тела дважды, задирая рубашку.
Где-то на задворках подсознания Наташа услышала знакомый писк. Вспыхнули датчики, затем загорелся свет и на них полились теплые струи, едва компьютер перенастроил систему.
— Доступ восстановлен, автономный режим отключен. Пожалуйста, подтвердите действие, — произнес электронный голос Дарины, и Влад на секунду оторвался от сладких губ Наташи.
— Система перегрузилась, — пробормотал он, но с места не сдвинулся. Наоборот, переместил руку с ее талии к бедрам и прижал к себе крепче.
— Надо бы мастера вызвать, — улыбнулась Степанова.
— Утром, — прошептал Влад, целуя кончик ее носа, затем опустился с поцелуями ниже на шею. — Или послезавтра.
— Да, «послезавтра» звучит отлично, — простонала она, задирая голову и открывая ему больше доступа, коснувшись пальцами рыжих прядей.
Наташа почувствовала, как он расстегнул несколько пуговиц на рубашке, стянул ее с плеч. Степанова попыталась содрать с Влада свитер, но пальцы почти не слушались. Вода омывала их со всех сторон, в воздухе появился аромат луговых трав, дурманящий голову. Мокрой тряпкой последний оплот защиты упал к Наташкиным ногам, и она сама отбросила его в сторону, наплевав на разбрызганную по полу воду. Сжала пальцы на плечах Влада и позволила себе отдаться его рукам.
— В смысле не беспокоиться? Возможно, наш друг уже мертв. Или лежит в крови и ждет помощи! Протягивает ручки, царапает паркет в отчаянии…
— Твоя фантазия, Насть, иногда меня пугает.
— Тю, Лисон, я с Тасмановым живу. Вот у него фантазия…
— Не хочу знать, не-а. Не рассказывай мне про ваши игрища по книге «Камасутра». В мире не хватит святой воды, чтобы спасти мою душу.
— А зря, могла бы на заметку взять. Лисеночек, братец мой ненаглядный, наверное, тот еще шалун… О, подушки разбросаны и шмотки валяются. Он точно погиб как герой! Алиса, что ты стоишь, звони в полицию, а я за битой. Мы успеем добить преступника…
Они одновременно оторвались друг от друга и испуганно переглянулись. Голоса Алисы Канарейкиной, супруги Елисея, и Анастасии Тасмановой приближались. Подруги спорили, договариваясь, кто пойдет наверх спасать Влада, а кому придется отбиваться от неизвестного нападавшего. Радов хотел броситься из ванной комнаты, дабы не дать подругам добраться до него, но послышался стук каблуков.
Влад поспешил из душевой кабины, но не учел количества воды на кафеле. Нога соскользнула, и он едва не рухнул на пол, успев зацепиться за раковину. Наташа только схватила полотенце, как дверь открылась с пинка. И в ванную комнату ворвалась Тасманова с боевым кличем и маленькой сумочкой наперевес. Да так на пороге и застыла.
— Ну что там? Помер? Там труп? Настя! — взвизгнула Алиса.
— Баба, — округлила глаза Тасманова, смотря прямо на ошарашенную Наташу. — Святые Тасмановы булки, здесь женщина!
Влад Радов тяжело вздохнул, прикрыл глаза и впервые пожалел, что не дружил с мальчиками.