Глава 0.5. У нас в клубе

— И вот заходим мы, а там… она! Представляешь, Мил?

Милана озадаченно наклонила голову и перевела взгляд на Влада, который закатил глаза. Музыка в семейном клубе Канарейкиных — «Адова пасть» — долбила по ушам. По стенам расползались жуткие тени, а голограмма чудовищ пугала местную публику, выскакивая из самых неожиданных мест. Идея, принадлежащая Насте, в этом Влад был уверен. Кто бы еще додумался поставить на унитазы в женском туалете нанопроекторы, чтобы в нужный момент из бочка выскакивала утопленница?

— Не слушай эту озабоченную, — пробурчал он.

Влад осторожно обхватил пальцами бокал с виски и взболтал лед, пробуя алкоголь на вкус. Язык обожгло холодом, а затем по телу растеклось приятное тепло. Разум затуманило после нескольких глотков, и из головы начали пропадать все мысли о Наташе Степановой.

— Конечно, — съязвила Настя, вытянула длинные ноги под столом и немного сползла по спинке дивана. — Настенька все видела, меня не обманешь, — погрозила она пальцем.

— Настенька лучше бы поменьше пила, — хмыкнула Алиса. — Муж не оценит.

— Кто его спрашивает? — фыркнула Тасманова.

Это была их последняя вечеринка. Скоро Влад должен уехать с Миланой Боярышниковой в Африку. Вызвался сам, никто не упрашивал. Ему хотелось сменить обстановку, бросить привычный мир и убраться подальше от себя. Наверное, самый глупый способ спасения от нежеланных чувств, но Радов искренне верил, что дикий непокоренный континент поможет излечиться. Там его ждали приключения, великие идеи, статья всей жизни. Возможно, он сумеет написать книгу и стать известным без участия отца, кто знает?

— Ты точно уверен, что хочешь поехать? — спросила Милана.

В последнее время она часто грустила. Ничего удивительного, ведь Антон Канарейкин вел себя как козел. И поведение порой переходило все границы. Было что-то в маленькой хрупкой блондинке такое, отчего ее хотелось защищать. Скрыть от всего мира, не дать жестокому обществу давить на нее.

Влад знал, как тяжело ей живется с гламурной глупой матерью, бессердечным отцом и парнем, которому на нее плевать. Или нет, но относился Антон к ней отвратительно. По роже бы дать, да Милана все время вступалась за Канарейкина-младшего. Жаль, Радов считал, что хорошая взбучка решила бы часть их проблем.

— На все сто, — вздохнул он, потерев переносицу. — Я же сказал, мне нужна эта поездка.

— Чтобы от бабы сбежать. Трусливый рыжий енот. Лапками брык-брык от любви подальше, — поддразнила его Настя.

— Ладно, прекрати издеваться, — вступилась за друга Алиса.

Ничего удивительного, девчонки его жалели. Ведь после той сцены в душе Наташа просто пропала. Пока Влад разбирался с Настей и Алисой, она успела вызвать мастера. Попросила у него еще одну рубашку, как будто ничего не произошло. Она даже не покраснела от парочки язвительных шуток со стороны Насти и ни капли не смутилась от разглядываний Алисы. Просто пожала плечами, поблагодарила и пошла смотреть, как сносят ее дверь.

— Женщина с титановыми бубенцами, — дала ей прозвище Тасманова. — Это Степанова. Нет?

— Нет, — огрызнулся Влад, окончательно впадая в депрессию и раздражение. Хотя с чего бы, ничего же криминального не произошло. Только возбуждение мешало.

— Чего вы вообще пришли? Я не звал.

— Ты посмотри на него, он еще хамит, — фыркнула Тасманова, поворачиваясь к Алисе.

— Думали, с тобой что-то случилось. Когда связь оборвалась, Настя позвонила и мы поехали к тебе, — нахмурилась Канарейкина, и Влад закатил глаза.

— Нет, это была Степанова. Я ее по сиськам узнала. Всегда завидовал, что они у нее такие первого размера. При беге ничего не болтается, на животе спать можно… — пробормотала Тасманова.

— Настя!

Сейчас Влад пробирался сквозь толпу танцующих к бару. Подруги остались наверху допивать свои коктейли и отчитываться перед мужьями. Если Елисей Канарейкин на редкие выходы жены в свет смотрел лояльно, то Тасманов мог примчаться и всем лещей надавать. Плевать, что драгоценная «принцесса» жива и здорова. Она весь вечер общалась с людьми, по мнению Марка, нет хуже испытания. Милана не пошла, и едва Влад достиг середины танцпола, невольно порадовался, что ее сейчас нет рядом.

Прямо по курсу находилась специальная площадка для танцовщиц гоу-гоу, отгороженная от людей для их безопасности. Сейчас он видел несколько фигур, движущихся под ритм популярного хита. Девица с ярким неоновым макияжем и в одном купальнике пыталась стащить с Антона Канарейкина футболку. Он смеялся в ответ и двигался, нисколько не смущался свидетелей вокруг. Позади к нему прижималась еще парочка танцовщиц, а вскоре к ним присоединились девицы из зала в коротких платьях. Высокую блондинку он даже поцеловал, задирая голову и позволяя трогать себя, касаться волос, провокационно двигать руками по телу. Татошка был в стельку пьян и мало соображал, что происходит. Но большие подозрения вызывал электронный стик в его руке, к которому прикладывались девицы и сам Антон.

— Влад! — кто-то окликнул его, перекрикивая музыку. Он обернулся и заметил Марка Тасманова с Елисеем Канарейкиным, пробирающихся к нему. 

Едва Елисей настиг Влада, оглядев кислое выражение лица, сразу нахмурился, наклонился к нему и перекрикнул вопли озабоченной толпы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Где девчонки?

— В вип-кабинках! — отозвался в ответ Влад. — Уведите Милану!

— Зачем? — удивился Лиса, и Радов молча показал на клетку.

Выражения лица Канарейкина стало поистине непередаваемым. Он открыл рот, выпучил глаза и провел ладонью по волосам, глядя на брата.

— Какого хрена?! Отец его грохнет, если увидит! — заорал Елисей, рванув было к Антону, но Марк остановил друга. От его взгляда Влад поежился.

— Девчонок выведи, — бросил коротко Канарейкину, выступая вперед.

— Ты видел вообще?! — взвился Елисей. — Он же явно под дурью какой-то!

— Лиса, — терпеливо произнес Марк. 

Елисей выдохнул, ноздри затрепетали от ярости. Желание прикончить брата на месте и надавать ему по лицу явно боролось со здравомыслием.

— Уведи Милану и девочек, — повторил Тасманов. — Сейчас же. Я разберусь с твоим братом.

Елисей бросил еще один взгляд на клетку, затем кивнул и двинулся обратно. Влад поежился. От присутствия Тасманова-младшего у него всегда на душе кошки скребли. Особенно когда он смотрел так прямо и открыто. Словно вынашивал злобный план по убийству человечества. Хотя это глупость, ведь Марк, несмотря ни на что, был самым честным человеком на Земле.

— Что делать будем? — нервно спросил Влад, косясь на хохочущую обдолбанных танцоров.

Тасманов задрал голову и прищурился, а затем нехорошо усмехнулся, кивая туда, где была смотровая площадка. С нее директор или арт-менеджер обычно наблюдали за происходящим в клубе. Правда, сейчас таким занимался андроид.

— Ничего, — протянул Марк, и Влад наклонил озадаченно голову. — Смотри, кто наверху. Татошка сам себе смертный приговор подписывает подобными выходками.

Радов заметил темную фигуру директора клуба на смотровой площадке. В свете софитов и смеющихся цветов Павел Канарейкин выглядел поистине жутко, держась за перила, глядя со своей вершины на них. Рядом с ним стоял еще один мужчина — Ярослав Тасманов, отец Марка. Потому что Тасманов-младший поднял руку и приветственно махнул им. Один из охранников подошел к ним, о чем-то переговариваясь с Павлом.

— Это же просто вечеринка. Типа ничего такого, кто в клубах не напивается. И… что они делают? — рассеянно спросил Радов, наблюдая за тем, как спустилась охрана, шагала прямо к клетке. Еще двое двинулись к бару и один куда-то в сторону туалетов.

— Дилера ищут, — равнодушно ответил Марк, — кто-то в клубе толкает траву. Видимо, Тоха ее курнул, раз так бодро пляшет.

— Думаешь? — озадаченно наклонил голову Влад, и музыка стала тише. Антона стащили со сцены, уводя подальше.

— Что же я укуренных в хлам мажоров не узнаю? — хмыкнул Марк. — Почаще на пацанские тусовки ходил бы.

Народ возмущено заголосил, когда охрана на их глазах вывела перепуганного бармена из-за стойки. С другой стороны рослый мужик в костюме тащил визжащего тощего парня со стеклянными глазами. Павел Канарейкин медленно спускался по лестнице, и внезапно танцпол сотрясли голографические фейерверки, отвлекая людей от созерцания развернувшейся заварушки.

Журналистское чутье Влада подтолкнуло его вперед. Он оставил позади Марка, шагая прямо к лестнице. Там была небольшая ниша, ведущая в коридор с хозяйственными помещениями и запасным выходом. Быстро оглянувшись, Радов скользнул туда, и атмосфера клуба отошла на второй план.