Глава 59

Путь до книги занял около двух минут. А вот дальше начались сложности. Начиная с того, что она была спрятана где-то глубоко подо льдом, и заканчивая тем, что стена, созданная Арианом, уже начинала слегка трескаться.

Так и не убрав свою ладонь из его хватки, я призвала свои способности.

— Видишь, где она?

— Да, — сказал Ариан.

Глаза были закрыты, он словно что-то прощупывал. Даже пальцами немного шевелил.

Лед под ногами начал трескаться, и я отскочила в сторону, но не отняла руки. Хотя стоило бы. Жаль, что не было времени попрактиковаться и узнать, будут ли мои способности работать на расстоянии.

Впрочем, глядя на его сосредоточенное лицо, я понимала — будут.

Я могла быть бесконечно обижена на него. Но сейчас, когда мы угодили в смертельную ловушку, понимала, что не могу его потерять.

Нет, я обязательно разведусь. Обязательно еще выскажу все, что о нем думаю. И уйду, хлопнув дверью.

Но я не могу допустить, чтобы он погиб.

Это иррационально, неправильно и вообще очень грустно. Любить того, кто тебя использует. Но сердцу не прикажешь.

Лед продолжил крошиться под ногами, и через полминуты земля изрыгнула книгу. Та взлетела на пару метров, осыпав нас градом ледяной крошки, и зависла в нескольких метрах от земли, удерживаемая магией.

Только после этого Ариан очнулся от транса. Протянул руку, призывая проклятый предмет к себе, и еще какое-то время изучал страницы со странными, светящимися символами.

А потом повернулся, посмотрев на меня с таким странным коктейлем эмоций, что их просто не получалось идентифицировать.

— Мне нужно будет прочитать то, что здесь написано.

Я сразу поняла, что это не просто предупреждение.

— Долго?

— Да. Больше пяти минут.

Я посмотрела на стену изо льда, в которой каждые тридцать секунд появлялась новая трещина.

— Выдержит, — решила я.

Ариан покачал головой. Он в это не верил.

— Я смогу усилить тебя достаточно, чтобы она выдержала, — упрямо поджала я губы.

— Чтобы выдать такой мощный резонанс, нужно нечто большее, чем желание.

— Намекаешь на любовь? — Грустно улыбнулась я. — Ты ведь все делал именно для этого. Хотел, чтобы я тебя полюбила и могла усиливать многократно. Так, чтобы никто и сравниться не мог с тобой.

Он взглянул на меня. Не пытался оправдываться. Сейчас было не до этого. Но при этом взгляд был такой тоскливый, что даже мне стало жаль. Жаль чего-то несбывшегося.

— Можешь гордиться собой, — сказала я и отняла руку.

Ничего не изменилось. Резонанс все так же работал.

Пожалуй, я бы не сделала так, если бы не крайняя необходимость. Ведь это было сродни признанию. Чувства достаточно сильные, чтобы я могла подпитывать его на расстоянии. Ну и для других вещей тоже… Главное, чтобы он не понял это раньше времени.

— Читай свое заклинание. Я прослежу, чтобы стена выдержала.

— Ты…

Ариан задохнулся и не смог договорить. Только через пару секунд произнес:

— Ты уверена?

— Рискую здесь не я. Меня ему убивать нет никакого смысла. Он уже понял, что можно получить бесплатный усилитель, так что попытается сначала меня использовать. Если стена сломается раньше времени, он нацелится на тебя.

Кажется, это его успокоило. Хотя вообще-то не должно было.

Ну и ладно. Мне же лучше.

— Не делай глупостей, — предупредил он.

А потом притянул заклинанием книгу к себе и взялся за корешок, мгновенно выгнувшись, словно через него прошел заряд тока.

На лбу вздулась вена, а когда он открыл глаза, было видно, что в них лопнули как будто все капилляры разом. Но он начал шевелить губами, читая какое-то заклинание.

Что ж, мне тоже следовало заняться делом.

Взглянув на стену, я начала прикидывать, сколько она простоит. Увы, на нее я повлиять никак не могла.

Я не стала говорить Ариану, что я не только могла усиливать его на расстоянии. Его способности я тоже могла использовать.

Тот самый финальный этап, на котором носитель дара резонанса настолько сливается со своим партнером, что может использовать чужую магию. Правда, за счет своих же ресурсов, но кого это волнует. Точно не меня.

Когда я поняла, что могу управлять холодом, молчала, как партизан. Очень не хотелось признаваться, что я настолько себя не уважаю, чтобы продолжать любить предателя. Сейчас моя скрытность пригодилась.

Вот только изначальный план — поддерживать стену до тех пор, пока Ариан не освободится, не суждено было воплотить в жизнь.

Я видела структуру заклинания и не могла никак на нее повлиять. То ли это плетение было слишком сложным для меня, то ли просто было не моим.

Нужно было принять как факт. Стена разрушится, и я никак не смогу на это повлиять.

Зато смогу задержать личную армию Ричарда.

Продолжая мысленно удерживать резонанс, я отошла от Ариана. Шаг, другой, третий. Связь не разрывалась. Может быть из-за того, что я перестала врать себе, притворяться, что он ничего для меня не значит. Какая разница из-за чего? Работает и хорошо.

Остановилась где-то на полпути. Взглянула на трещины в стене. Посмотрела в небо.

— Как же я ненавижу самопожертвование, — процедила я.

А потом подняла руки, призывая чужие способности. И уже через секунду почувствовала, как энергия покидает мое тело, но отмахнулась от этого, как от назойливой мухи.

Я не училась магии стихий. Не знала ни одного заклинания. Но я видела магические потоки и понимала сам принцип. Из-за этого мне были доступны самые базовые, самые примитивные формы.

Например, создание ледяных шариков. Что может быть проще? А то, что шарики удлиненные, слишком острые и слегка напоминают пули, так это неважно. Шарики же.

У меня было минуты две. Три если сильно повезет. За это время мне нужно очень много успеть.

Я прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от таких раздражителей как холод и завывания призраков за стеной.

Не сразу, но я смогла и с закрытыми глазами перейти на свое магическое зрение. Я была одним большим сгустком энергии. Внушительная нить тянулась к Ариану. А впереди были враги. Грязно-желтые, как гнойные нарывы, и такие же мерзкие.

Направив часть силы перед собой, я продолжала формировать пули изо льда. И чувствовала, что с каждой секундой сил оставалось все меньше и меньше. При этом нельзя было разрывать контакт с Арианом.

Я сделала столько, сколько смогла. И все равно этого не хватило.

Треск стал настолько оглушительным, что прорвался даже ко мне в мой своеобразный транс.

Стена рушилась, и я видела, как призраки начинают просачиваться сквозь нее. А значит, и я могу. Собрав остатки сил, я направила их Ариану, а сама начала черпать уже не просто энергию, а жизненные силы.

Почувствовала лед под ногами и подняла его, взлетев на несколько метров. Так было отлично видно, как среди грязно-желтого месива затесалась та самая «черная дыра», которая раздает остальным приказы.

Вытянув руку, я подняла часть заготовленных «пуль», направив их именно туда.

От первой волны Ричард защитился. И от второй. И от третьей.

Но одновременно удерживать и контроль над десятками, если не сотней призраков и отбиваться от ледяных пуль — сложная задача. Такая под силу только тем, кто вошел в резонанс с таким уникумом как я.

Сначала моя пуля угодила ему в ногу. А когда он пошатнулся, на секунду ослабив бдительность, я усилила напор, пробивая его щит.

Я видела, как эту «черную дыру» решетят десятки ледяных пуль, как его «щупальца», контролирующие ледяных призраков, ослабевают, как оседает фигура Ричарда.

Мне не нужно было проверять, чтобы понять — он уже не жилец.

Но оставались еще призраки. Почувствовав свободу, они готовы были накинуться на любую подходящую еду. То есть на меня. И пули на них не действовали.

Я держала их столько, сколько могла.

Выстраивала барьеры изо льда. Пыталась сдерживать, отрезая магические потоки. И каждое действие требовало не просто усилий с моей стороны. Я отдавала кусочек своей жизни.

Что ж, я и так знала, что вряд ли переживу эту заварушку. Зато Ариан снимет проклятие со своих земель. Сможет обратиться и улететь. Выживет.

Как же глупо. Но здесь не было варианта «за или против». Либо он умирает, а я становлюсь рабыней Ричарда, либо я пытаюсь это предотвратить. Попыталась…

Силы таяли, и я чувствовала, как остатки моей жизненной энергии уходят на то, чтобы продолжать подпитывать Ариана.

Я даже попытки задержать призраков оставила. Они надвигались быстро, но я этого уже не видела. В глазах потемнело. Последнее, что я уловила — это какую-то вспышку и оглушающий рев.