История восьмая, в которой открывается истина и звучит знакомый "Курлык"

Под мерцающие проблески свечей наружу выскальзывает… О, дьявол! Если бы Джулиан увидела такой огурец на рынке, то сразу бы прошла мимо — явно без китайской подкормки здесь не обошлось. Когда детектив ещё патрулировала улицы, то у неё была черная резиновая дубинка, но сейчас оружие усмирения наглецов кажется в три раза меньше по объему и на пять дюймов короче вампирского органа. Милош улыбается. Он наслаждается произведенным эффектом.

— Теперь же настала пора пронзить тебя и доставить неземное блаженство. Не бойся, всё будет хорошо. Тебе понравится.

Милош чуть наступает на напольную дугу и кресло качается в его сторону. Джулиан вздрагивает, когда своим естеством касается напряженной плоти. Милош отступает и кресло уходит назад. Нажатие чуть сильнее и Джулиан не может сдержать стона от сладостного погружения в неё твердого предмета. Она не сводит глаз с огромного монстра, которого напомаженный мерзавец держит в руке. Кажется, будто розовый любопытный удавчик засовывает головку в пустую норку мышки-полевки и выползает обратно, когда Милош отпускает дугу.

— О-о-о, да. Ещё глубже, ублюдок, — стонет Джулиан, когда видит, как «удавчик» снова намеревается нырнуть в неё.

Мужчина не торопится. Он размеренно качает кресло, и Джулиан то нашпиговывается твердым мясом, то вновь пустеет. Она уже готова спрыгнуть с этого долбанного кресла, повалить мерзавца на пол и скакать, скакать, скакать на нем, как ковбои на родео. Джулиан легко бы установила рекорд по удержанию на бешенном животном.

— Ты такая же нетерпеливая, как и твоя мать. Она была ещё той шлюшкой. Ты тоже шлюшка, Джули? — мерзавец явно издевается, когда на миг останавливается.

Детектив ощущает себя люля-кебабом, насаженным на деревянную палочку. Но ей хочется ещё и ещё. Она готова сказать всё, что угодно, лишь бы это покачивание продолжалось. Готова предать память матери, готова простить этого соблазнительного урода за смерть отца… Она готова принять его всего… А ведь в ней всего лишь половина…

— Да, я… я такая же шлюшка… — шепчет Джулиан и получает награду — проникновение чуть глубже.

— А скажи ещё…

И Джулиан говорит. Она говорит и с каждым словом наполняется всё больше и больше. Ещё чуть-чуть и её кудрявые волосы сплетутся с его шерстью. Милош наслаждается женской беспомощностью. Он ласкает твердые полушария, сжимает соски и с удовлетворением наблюдает, как волны блаженства сотрясают женское тело. Сколько раз она испытала оргазм? Пять? Десять? Её тело одна сплошная точка Джи и любое прикосновение приносит мучительную сладость. Её оргазмы, как доза для исстрадавшегося наркомана. Она хочет ещё и ещё…

— Ещё немного и ты взлетишь с кресла. Я вижу, как бьется жилка на твоей шее. Позволь, я чуть прокушу твою шейку и слизну каплю крови? — мурлыкает Милош, продолжая покачивать кресло.

— Не-е-ет, — какая-то отдаленная часть сознания пытается сопротивляться.

— Нет? Ты не хочешь ещё раз испытать вот это? — Милош с силой нажимает на дугу и тело Джулиан подается навстречу.

О, черт! Он полностью в ней. Влажными складками она прижимается к его мокрым волосам. Обхватывает мускулистое тело руками и ногами. В этот момент она очень напоминает ленивца на стволе эвкалипта. Плевать. Главное, что его сучок полностью в зверьке. Милош пытается снять её, но не тут-то было. Переплетение рук и ног настолько сильное, что без домкрата не обойтись.

— Инспектор, сдается мне, что в этот момент он массирует ей гланды, — раздается спокойный голос от дверей.

Кто? Кто посмел помешать в этот сладостный миг? Джулиан не узнает голос мужчины, который в полицейском отделении постоянно сшибал мелочь на кофе. Лишь спустя два стука сердца она поворачивает голову и обнаруживает пятерых полицейских с упавшими на ковер челюстями.

Ну да, картинка та ещё. А Том-то, Том… Он так и продолжает прыгать на шатенке, хотя остальные две дамочки успели соскользнуть с него и теперь чуть слышно шипят, стоя у витражного окна по другую сторону кровати.

— Детектив Джулиан, будьте любезны слезть с подозреваемого и принять более приличествующий вид, — хрипит инспектор Джувс, наблюдая, как девушка содрогается на Милоше.

— Как же вы не вовремя, джентльмены, — досадуя говорит хозяин особняка и выпутывается из объятий девушки. Он выходит из неё со звуком выдергиваемой пробки из бутылки шампанского.

Обнаженный, мускулистый, похожий на Давида работы Микеланджело, только не с тем пупырышком, который покоится на яичках, а с огромной… Ну, вы помните рассказ о полицейской дубинке. И этот ствол был сейчас наставлен на полицейских, словно Милош собирался их расстрелять из природного оружия.

— Мы всегда вовремя. Если бы мы не появились, то ты выпил бы нашего ценного сотрудника, как и её мать. Джулиан, ну не тряси своей небритостью. Оденься же, — инспектор толкает ногой джинсы детектива. — Ого, да ты носишь «боксеры»?

— У меня вчера была большая стирка, — бурчит Джулиан, пока пытается попасть ногой в одно из отделений джинсов.

Её коллеги даже не смотрят на неё — гораздо интереснее созерцать прелести обнаженных красоток, которые перестали шипеть и теперь принимают различные соблазнительные позы. Демонстрация проходит успешно, раз полицейские начинают шумно дышать.

— Джентльмены, вы позволите мне одеться? — спокойно спрашивает Милош, когда всё внимание приковывается к его женам.

— Да-да, можете одеваться, — рассеянно говорит инспектор Джувс, который тоже с вожделением рассматривает красоток из порнофильмов.

Улыбающийся Милош надевает штаны. Ему приходится заправить в брючину свой не желающий опадать предмет удовлетворения Джулиан. Та облизывается. Том не обращает ни на что внимания и продолжает пыхтеть над шатенкой. Джулиан становится обидно — почему её согнали с мужчины, а напарника нет?

— Инспектор, вы что-то говорили о подозреваемом… — напоминает она о цели визита полицейских.

Инспектор Джувс, чье красное лицо напоминает помидор, а ширинка начинает топорщиться вовсе не от пистолета, вздрагивает и переводит на неё взгляд.

— Ты прекрасно справилась, девочка. Хорошо ещё, что мы установили на тебя микрофон.

— Вы… да я… Да вы что? Я была приманкой? Вы занимались ловлей на живца? — Джулиан чувствует, как задыхается.

— Да-да, конечно. И тебя неплохо наживили, как я посмотрю. Не стоит благодарности, это наша работа. Милош, вам предъявлено обвинение в многочисленных нападениях на людей. Зафиксировано пятнадцать случаев смерти, семнадцать раз удалось спасти жизни людей и имели место четыре случая схождения с ума. Во всем чувствуется ваша рука, господин Милош Попеску. Вы имеете право на адвоката…

— Мне плевать на то, на что я имею право. Вас слишком мало, чтобы поймать меня, — скалится напомаженный мерзавец.

— Зато нас достаточно, — раздается из-за спин полицейских и под мерцающий свет выходят трое человек в кожаных плащах.

— Охотники на вампиров, — ощеривается Милош. — Вам так просто не взять меня.

— Не смотрите на них, отвернитесь и постарайтесь занять себя разговорами, — командует один из вошедших в сторону полицейских.

Нагие красавицы шипят на новых людей. Шатенка выскальзывает из-под дергающегося Тома и присоединяется к сестрам. Жирный напарник недоуменно оглядывается по сторонам и кривится, когда чувствует боль на располосованной спине:

— Что здесь происходит и где мои вещи?

Женщины шипят громче разъяренных кошек. Из-под алых губ вырываются острые клыки. Рыжевласка легко взбегает по стене и скалится на группу людей. Женские лица меняют форму и принимают форму маски летучей мыши. Полные груди худеют и теперь болтаются сморщенными мешочками. Под руками вырастают перепончатые крылья. Вместо трех очаровательниц на людей шипят три кошмарные демоницы. Милош продолжает оставаться в человеческом обличье.

— Разговаривайте же! Или они вас окончательно зачаруют! — рявкает охотник на вампиров, который похож на Джерарда Батлера.

— Две недели лупил кота за лужу в туалете, а оказалось бачок протекает… — неуверенно произносит один полицейский другому.

— Правильно лупил, какого хрена он его не починил за две недели-то? — так же неуверенно отвечает ему второй.

Оцепенение спадает с присутствующих, и они начинают громко обмениваться мнениями. Лишь один Том испуганно смотрит на происходящее и пытается укрыть тело простыней. На белой ткани тут же появляются красные пятна.

— Ну что же, потанцуем, — ухмыляется Милош, взмахивает руками и превращается в огромное подобие летучей мыши с руками и ногами человека. И этот ублюдок засовывал в неё свой… Джулиан чувствует, что сейчас потеряет сознание.

Дальнейшее действие напоминает круговорот урагана. Охотники на вампиров прыгнули к своим врагам, а те бросились врассыпную… Стоны, крики, удары, хруст сломанной мебели заполнил комнату. Полицейские жались к стенам, выставляли пистолеты и, судя по губам, молились пресвятой Богородице.

Четыре тела на полу ещё шевелились, когда охотники на вампиров вытащили из-за наплечных рюкзаков остро заточенные колья. Несколькими ударами каждый из кровососов пригвожден к полу. Они ещё живые, если можно называть упырей живыми. Неожиданно блондинка вскидывается и пытается соскочить с кола. Однако, сильный удар не дает этого сделать.

— Димка! Димка, тебе надо было меня первую раскладывать, а не с этими курицами кувыркаться! — кричит блондинка.

Жирный Том пытается броситься к ней, но руки полицейских удерживают его от этого шага.

— Да отстаньте вы, дайте ей вдуть! Блин, нет времени объяснять. Да пусти ты мой конец, полудурок! — кричит Том-Димка, но двое охотников преграждают ему путь.

— Он очарован ею, не давайте ему подойти! — командует охотник, похожий на Джерарда Батлера

Тома-Димку валят на пол и не дают вырваться. Блондинка протягивает к нему руки, но не в силах соскочить с пронзившего кола.

Джулиан не отрывает взгляда от лежащего Милоша. Он снова принимает форму мускулистого мужчины. Его пальцы складываются в фигуру из трех пальцев и перед ослепительной вспышкой, в которой пропадает Том-Димка, блондинка-Анютка и Милош, в комнате раздается громкое:

— Курлык!