Глава 12

Его величество Эрнан первый

Через декаду я прибыл в столицу. Сантория цвела. В воздухе разлился пряный аромат делайсов и лимисов. Эти цветы всегда цветут в середине первого месяца лета. Город утопает в фиолетовых и красных цветах. Во дворце меня уже ожидали мои советники.

- Ваше величество, - поклонились они.

- Заседание совета через час, - сказал я и отправился с сыном в свои покои. Обернувшись, подал знак герцогу ан Доминис, который приехал со мной, следовать за лакеем. Поднявшись на этаж королевской семьи, столкнулся с горничной, которую полгода назад изнасиловал младший граф ар Зурейс. Это была молоденькая двадцатилетняя девушка. Светло-русые волосы были убраны под чепчик горничной. Хорошенькое круглое личико светилось радостью, а в серых глазах была доброта. Она была на седьмом месяце беременности. Графа я отправил на каторгу, предварительно заставив жениться на этой девушке. Закон один для всех.

- Здравствуйте Дейя. Как Вы себя чувствуете? – спросил я.

- Здравствуйте Ваше величество. Хорошо, через два месяца рожать, - улыбнулась она.

- Ты помнишь, что по закону ты являешься женой графа ар Зурейс, и твой малыш будет носить титул?

- Да, конечно, Ваше величество. Теперь у моего малыша, благодаря новым законам, появилось будущее, и не важно, кто родится, мальчик или девочка, спасибо Вам большое, Ваше величество.

Она низко поклонилась, насколько ей позволял большой живот. Мы с Томианом прошли каждый в свои покои. Я привёл себя в порядок и заглянул к сыну. Мой мальчик, копируя интонации Ильи, указывал слугам, как нужно разложить его вещи, а также с интонациями Эльвиры отчитывал горничную за пыль под кроватью.

- Дети должны расти в чистоте. Я хоть и принц, но ещё ребёнок, поэтому будьте добры навести в моих покоях порядок.

- Ваше высочество, Вас ожидает герцогиня ан Доминис с дочерью. Теперь она будет заниматься с Вами обучением и досугом, - сказал я. – Идёмте, я провожу Вас к вашей гувернантке.

- Хорошо, отец.

Я проводил сына к герцогине ан Доминис, а сам отправился на совет. Максин ждал меня у дверей зала совета. Мы вошли и заняли свои места, Никелиас был уже здесь.

- Ваше величество, Вы, не посоветовавшись с нами, издали большое количество законов, и многие из них отнимают у нас право распоряжаться судьбами наших детей и женщин рода. Я категорически против этих законов! – встав, сказал герцог ан Шейнес.

- А что конкретно Вас не устраивает в новых законах? Может быть то, что ещё недавно вы собирались выдать свою шестнадцатилетнюю дочь за графа ар Енаес, которому уже около трёхсот лет, а если учесть, что он имеет средний уровень дара, то это глубокий старик? Что ж, если Вы ратуете за такое право, то и у меня есть право приказать Вам жениться на той, кого я укажу. Насколько помню вы вдовец.

Я попросил Никелиаса привести с конюшни старую бабку травницу, ухоженную и даже старчески красивую. Через двадцать минут граф привёл Мадлену. Я помню её всю свою жизнь. Это очень хорошая, но несчастная женщина. Она потеряла всех и теперь одинока.

- Знакомьтесь, это Мадлена, как видите, годы не сделали её уродливой, но она нуждается в семье, а потому, герцог ан Шейнес, вы женитесь на ней. Я требую, чтобы вы выполняли супружеские обязанности каждую ночь, - приказал я.

- Но она же стара! Я не могу со старухой! – взревел герцог.

- А граф ар Енаес гораздо старше этой очаровательной женщины, кроме того он не моется и воняет, а ещё ходит под себя, но Вас не останавливало это, когда Вы решили распорядиться судьбой своей дочери! – жёстко сказал я. – Кого-то ещё не устраивают новые законы? Я найду супругу для каждого!

Сначала в зале совета повисала гнетущая тишина. Через какое-то время все посмотрели на меня, а затем перевели взгляд на Максина и Никелиаса.

- А Вы, герцог ан Доминис, согласны с новыми законами? Ведь, насколько я знаю, у Вас приёмная малолетняя дочь? – спросил герцог ан Морейс.

- А я непосредственно участвовал в разработке этих законов, желая защитить свою малолетнюю дочь от произвола власти мужчин, - усмехнулся Максин.

- На меня тоже не смотрите. Да, у меня тоже много воспитанниц и племянница, но я тоже участвовал в разработке этих законов и горд тем, что защитил своих девочек. Хотя, они почти все маги, и сами могут постоять за себя, - усмехнулся Никелиас.

- Мне жаль того мужчину, который захочет посягнуть на права и свободы Эльвиры, - рассмеялся я. – Итак, прежде, чем мы начнём совет, я потребую с вас клятву верности. Только за два последних месяца на меня и моего сына было совершено два покушения. Более я не намерен терпеть эту возню за трон.

Максин положил лист бумаги с текстом клятвы на стол. Герцоги внимательно изучали его, и по их лицам было понятно, что они не рады такой постановке вопроса. Я дал советникам полчаса на заучивание слов, но затем встал, держа в правой руке ритуальный нож.

- Я жду, - спокойно сказал я.

Все советники, кроме герцога ан Шеймес, встали полукругом передо мной.

- А если я не принесу клятву, что тогда? – спросил он, нахмурившись.

- Тогда я буду знать, что Вы плетёте против меня заговор, и по закону буду иметь право Вас казнить, а клятву принять у Вашего наследника.

Герцог побледнел, но все же решительно посмотрел на меня и промолвил:

- У меня только дочь.

- Кто сказал, что она не сможет стать Вашим наследником. Маг она или нет, значения не имеет, если её отец Вы.

- Я принесу клятву, - сдался герцог и встал в полукруг.

Внимательно слушал произносимые клятвы, опасаясь, что кто-либо может переделать слова. Но все было сказано верно, и я произнёс ритуальные слова принятия присяги.

Когда всё было кончено, мы вновь заняли свои места. Первый вопрос был о новом законе об образовании. Необходимо было за оставшиеся три месяца лета подобрать здания для школ простых людей, для специальных школ для детей знати, а также училищ. Я вспомнил, что у моего несостоявшегося тестя и бывшего тестя в столице великолепные большие дома, в которых можно устроить школу для благородных девиц и военную школу для юношей. Вынес это предложение на обсуждение.

Герцогов уже казнили, а их наследники ещё не явились ко двору. На казни мне присутствовать не довелось. Еще ехал, когда приговор привели в исполнение. Я дал распоряжение секретарю послать письма с уведомлением об отъёме домов в собственность короны, а также, о том, что старшие сыновья приговоренных герцогов не имеют права вступать в наследство, пока не принесут клятву королю.

Следующим вопросом стояло открытие различных училищ, но так как закон был разработан подробно, я не видел смысла это обсуждать. Всё было прописано, оставалось следовать его букве.

- Через неделю будет приём, на котором должны быть все главы родов со своими детьми мужского пола, братьями, а также одарёнными дочерями. В течение всего месяца я буду принимать клятвы у всех родов. Вас это тоже касается.

Далее раздал задания по формированию военных отрядов из знати вторых, третьих и последующих сыновей, если они нигде не заняты. Я чётко обозначил круг обязанностей придворных дам, их должности и образ поведения во дворце. Всем остальным женщинам благородного происхождения следовало удалиться из дворца. На балы и приёмы отныне являлись только по специально разосланным приглашениям.

Обозначил круг дам, в которых был точно уверен, для преподавания в школе благородных девиц, руководителем данной школы назначил герцогиню ан Доминис. Также обозначил круг преподавателей для военной школы, где директором назначил начальника безопасности дворца. В этом человеке и его моральном облике я был уверен.

***

Прошло два месяца с тех пор, как я вернулся в столицу. За два месяца принял клятвы от глав родов, их наследников и магов, но присягу пожелали принести все стражники и служащие дворца, вплоть до кухарки и конюха. Все были наслышаны о предательстве камердинера моего сына.

Были и неприятные открытия. Выявлено ещё восемь заговоров. Сейчас я благодарен Эльвире и Елене за эту идею. Ко мне обратился начальник городской стражи с просьбой разработать клятву для простых стражников и чиновников, чтобы не допускать коррупции и неверного толкования закона.

Уже через неделю Елена отправила мне текст этой клятвы и артефакт, на котором приносилась присяга. С артефактом была записка от Эльвиры: «Мне жалко смотреть, как вы режете свою руку, принимая клятвы. На него достаточно капнуть каплю вашей крови, и артефакт будет работать вместо вас при принятии слов присяги. Удачи. Поцелуйте от меня Маленького принца».

С Еленой мы переписывались каждый день. Я знал, как она проживала каждое мгновение, когда меня не было рядом, а она то же самое знала обо мне. Я безмерно по ней скучал, но знал, что именно сейчас просто не имею права отрывать её от детей. Илья ещё мал, ему нужна мать. Позднее, он станет меньше в ней нуждаться.

Декаду назад королева дроу прислала мне письмо с просьбой о дипломатической миссии темных эльфов в наше королевство. Я согласился, но назначил дипломатический приём на второй месяц осени. Сейчас слишком много проблем. Мне не до дипломатических раутов. Также гномы запросили принять их дипломатическую группу. Те написали прямо, что им известно о появлении иномирян в моей стране. Они изъявили желание встретиться именно с Еленой и её детьми. Удивительно, что оборотни молчат, но те живут северней, до них дольше доходит информация.

Томиан придумал себе идеал, и этот идеал был нечто среднее между мной и Эльвирой. Он чтил меня, как отца и короля, хотел стать таким же, но теперь он тянулся к знаниям с маниакальной страстью. Если раньше мне приходилось его уговаривать, чтобы он учил буквы и цифры, то теперь он за два месяца научился читать, писать и решать простые задачки на сложение и вычитание чисел. Он говорил:

- Я хочу быть таким же умным и грамотным, как Эльвира, наблюдательным, как Илья, мудрым и добрым, как ты и Елена.

Он очень близко сдружился с Аньес. Я вообще удивлялся, как у них хватает времени на шалости. Они очень много учились, но и шалили теперь тоже много. Раньше за моим сыном особо не наблюдалась склонность к шалостям. Радует только, что проделки добрые и никого не обижают.

Сегодня на совет Мириам завела этих двух разбойников и поставила передо мной и герцогом ан Доминис, а сама сложила руки на груди, поджав губы.

- Мириам, что случилось? – спросил Максин.

- Сегодня графиня ар Майес давала малый приём в зелёной гостиной для дам высшего сословия. Они занимались обсуждением оформления бального зала, а также фасоном платьев для бала, назначенного на конец этой декады в честь Вашего дня рождения. Эти молодые люди посыпали солью и перцем все медовые пирожные, а также добавили горчичный порошок в чай. Дамы по незнанию отведали эти угощения. Зелёная гостиная просто заплёвана! – воскликнула герцогиня. – А эти маленькие разбойники сидели под дверью и хихикали!

Сначала в зале совета стояла гробовая тишина. Затем раздалось чьё-то тонкое хихиканье. Я скосил взгляд и понял, что так смеётся мой начальник разведки, затем в зале грянул грубый мужской гогот. Они ржали, как полковые кони. Ну, и как тут ругать сына?

- Ваше высочество, - обратился я к сыну, когда в зале стало значительно тише. – Как вы могли поступить так с дамами?

- Ну, они были такими скучными. Я хотел, чтобы они посмеялись, - произнесло это чудо.

- Да они перемывали кости всем дворцовым девушкам и Вам тоже, - не выдержала Аньес и невинно посмотрела на меня.

- Аньес! – строго окликнул герцог.

- Но, папа. Елена говорила, что сплетничают о других только те, у кого жизнь скучная, а так у них было приключение.

В зале снова раздался гогот. Когда в зале вновь стало тихо, я обратился к детям.

- Томиан, Аньес, вы им не приключение создали. Вы сделали им пакость.

- А они говорили, что когда насыпали битое стекло в туфельки дочери герцога ан Шеймес, что создали ей приключение… - хлопнула глазками Аньес.

- Так значит, эти дамы навредили моей дочери? – серьёзно спросил герцог.

- Они так сказали, - ответил Томиан.

- Что ж, мало соли и перца было, - произнёс я. – Думаю, уход за больными в лазарете в бедном районе пойдёт им на пользу.

- Ребята, дамы поступили очень плохо, и вы поступили не лучше, нельзя вредить людям. Ведь они могли даже умереть, - сказал герцог ан Доминис.

- Мы больше так не будем, - в голос ответили дети.

- А как будите? – спросил начальник разведки, сдерживая хохот.

Тут я заметил, что мой сын скрестил пальцы на ручках за спиной, а Аньес шаркнула ножкой. Я понял – будут. Ещё как будут. Мои подозрения подтвердились в день бала в честь моего дня рождения.

Сегодня мне исполнилось сорок шесть лет. Елена прислала мне перьевую ручку, инкрустированную рубинами и в комплект к ней чернильницу. К подарку прилагалось письмо, наполненное нежностью. Сердце рвалось к ней, но разум заставлял остаться и заниматься делами королевства.

На бал были приглашены все родовитые семьи. Но когда гости стали проходить в зал, туфельки дам и кавалеров заскользили по полу. Они уже не шли, а ехали прямо к трону, не имея возможности остановиться. Так как последующие пары, не заметив подвоха, ехали следом. У трона образовалась куча-мала. За моей спиной раздалось тонкое хихиканье, и мне стало понятно, кто виновник этой катастрофы. Лакеи спешили на помощь гостям, а я выловил двух безобразников.

В кабинете сидели я, герцог и герцогиня ан Доминис, а перед нами стояли Томиан и Аньес, низко опустив головы. Они глубоко вздыхали, косили на нас исподлобья взгляды и снова вздыхали.

- Ну и зачем вы всё это сделали? – устало спросил я.

- Дамы жаловались, что их туфельки совсем не скользят и танцевать совершенно неудобно, - признался Томиан. – Поэтому я отдал приказ лакеям и служанкам натереть полы с воском и салом.

- Но теперь в зале вообще невозможно ходить, - констатировал я.

- Но мы не думали, что будет настолько скользко, - вздохнули они.

- Как Елена с ними справлялась? – поразился герцог.

- А она направляла их энергию в нужное русло, - вздохнул я. – Поэтому я решил, что теперь они начинают заниматься фехтованием, а тренировать их будет мой начальник разведки. Он так забавно хихикал на совете. Вот и пусть посмеётся вместе с ними. Так у нас, как говорит Эльвира, и волки будут сыты и овцы целы.

- Да, Ваше величество, отличная идея, - поддержала Мириам. - Мне только любопытно, кто у этой парочки всё придумывает.

Аньес быстро посмотрела на принца, а принц на неё.

- Ну, понятно, - вздохнули мы.

А ночью мы снова заседали в кабинете, потому что эти двое шалопаев до смерти перепугали кухарку. Им, видите ли, захотелось среди ночи пирожных, а есть их на кухне в шкафу вкуснее всего. Всевышний, дай мне сил.