19

Екатерина Через некоторое время я вернулась в нашу комнату. Тины не было. Решив, что она на кухне, я направилась вниз. Пока спускалась по лестнице, чувствовала, как в позвоночнике начинает покалывать от нарастающей тревоги. Я и сама не заметила, как перешла на бег. Вбежала на кухню, и дыхание на миг остановилось. Тины не было. Щекочущее ощущение тревоги все нарастало. Я старалась успокоиться, но у меня не получалось. Непонятное предчувствие застряло в груди, я понимала, что еще немного и поддамся панике. Быстро вернулась в гостиную, но следов дочери нигде не обнаружила. Я стояла посреди комнаты и не знала, что делать. Стала обыскивать дом, но ее нигде не было. Неужели она так сильно обиделась, что решила спрятаться от меня? С колотящимся о ребра сердцем я поднялась на второй этаж. Быстрым шагом направилась к двери Филатова и постучала. Олег открыл дверь, при виде меня его глаза расширились от удивления, но затем вспыхнули тем самым ехидным взглядом, которым он смотрел на меня совсем недавно. Он собирался что-то сказать, но я выпалила на одном дыхании. – Кристина пропала. Ее нигде нет. Вмиг выражение его лица изменилось. Он стал серьезен, посмотрел на меня озабоченно. – Что значит, пропала? – спросил он, выходя из комнаты, – как можно пропасть в доме, черт возьми?! – Я нн… не зна… не знаю… Я начала заикаться, почувствовала, как внутри все холодеет от страха. Филатов нахмурился и направился к двери нашей комнаты. Зашел внутрь и вышел оттуда с озабоченным видом. – Ты осмотрела дом? Я смогла лишь кивнуть. Слова застревали в горле, не желая выходить наружу. Меня трясло словно в лихорадке. – Успокойся, – прошептал мужчина и посмотрел мне в глаза, – нужно поискать снаружи. Он подошел к спальне мальчиков, заглянул туда, удостоверившись, что дети спят, и тихо прикрыл дверь. Я стояла, обхватив себя руками, а в голову лезли картинки, одна страшнее другой. На какой-то момент я подумала, что не смогу сдвинуться с места, ноги будто приросли к полу. Филатов подошел ко мне и взял меня за руку. Его прикосновение будто вдохнуло в меня новых сил. Оно успокаивало, если такое вообще возможно. Мы направились к выходу и уже через несколько минут были во дворе, смотря по сторонам. Здесь было так спокойно. Так тихо. Но это была какая-то пугающая тишина, холодящая кровь. Я поняла, что случилось что-то ужасное. Ноги сами понесли меня к пляжу, который не был виден отсюда. Все то же предчувствие достигло своего пика, и мне казалось, что в голове разбиваются тысячи разрядов молний. Я резко вырвала руку и побежала. Слышала, что Филатов бежит за мной. Кажется, он что-то кричал. Я не слушала. Лишь стук крови в голове, бьющий по вискам. Мне необходимо удостовериться, что пляж пуст. Догадка, пронзившая меня только что, была самой страшной. Нет… Она не может быть там. Но, даже еще не видя воды, я знала, что именно это и произошло. Тина здесь… одна… Мне казалось, я бегу целую вечность. Вот в темноте сверкнуло блеском от воды, и, задыхаясь, я выбралась на пляж. Сначала не увидела ее. Внутри меня разлилось ликование, но оно продлилось лишь мгновение. В следующую секунду я услышала громкий всплеск воды, и кровь во мне похолодела. Тина была недалеко от берега. Мне показалось, что она просто плавает, но затем я увидела, как ее руки судорожно бьют по воде. Словно пытаясь удержаться. Ее лицо то скрывалось, то снова появлялось на поверхности. И именно в тот момент я поняла, что конец света для каждого человека свой. Мир продолжает жить, но для тебя все кончено. Я бросилась в воду, и она показалась мне вязким мазутом, чертовым бетоном, через который не пробраться. Наверное, я кричала. Не знаю… Вода уже была по пояс, но я продолжала пробираться к дочери. Сейчас меня не волновало, что я не умею плавать. Моя малышка… Она еще здесь. Я успею. Боже, дай мне сил успеть… почему она не кричит? Не зовет на помощь? Почему она не издает ни звука? – Стой на месте, твою мать! Внезапно чьи-то руки резко оттолкнули меня назад, я увидела, как Филатов нырнул и, разрезая резкими взмахами рябь воды, поплыл к моей дочери. Он был уже так близко… я ощутила во рту соленый вкус крови, поняла, что прокусила губы. И в этот момент Тина исчезла. Я лихорадочно вертела головой, надеясь, что она всплывет прямо сейчас и засмеется своей неудачной шутке. Видела, как Филатов нырнул под воду и все стихло. Следующие секунды показались вечностью. Их все не было, а я стояла, заламывая руки, в ожидании чуда… даже не заметила, как начала молиться, прося небеса вернуть мне дочь… Но вот с громким всплеском мужчина показался на поверхности, держа мою малышку в руках. Ее глаза были закрыты, и все силы покинули меня. Колени подогнулись, я осела прямо в воду. Не мигая, смотрела, как Олег проходит мимо, даже не взглянув на меня. Словно в замедленной съемке следила за тем, как он положил мою девочку на песок и стал делать ей искусственное дыхание, ритмично давить на грудь… Она не отзывалась, и я почувствовала, как в горле застревает крик. Медленно поднялась с колен и пошла к берегу, понимая, что увижу на нем свою смерть… – Ну же, малышка, давай! – его голос был похож на рычание раненого зверя. Филатов продолжал вдыхать воздух в рот Тины и делать массаж сердца. Я смотрела на это остекленевшим взглядом, не понимая, почему Тина не скажет ему остановиться? Ведь ей же больно… ей же так больно… Внезапно она открыла глаза и, громко захрипев, стала кашлять. Олег перевернул ее голову набок, и изо рта моей девочки полился поток воды. Я упала на колени рядом с ней, боясь до нее коснуться. Из-за меня она едва не погибла. Из-за меня… Я не могла даже коснуться дочери, так как боялась. Сама не знаю чего. Это был нездоровый страх… сумасшедший. Протянула руку и, как вор, дотронулась до её волос. Хотя бы это. Я не могла позволить себе большего. Сейчас мне хватит и этого… Одно лишь касание, и я почувствовала, как напряжение отпускает мое тело, принося практически физическую боль. Мне казалось, что каждый нерв моего тела в данный момент вопит от облегчения. Тина уже пришла в себя, и стала водить глазами по сторонам, пытаясь понять, где находится. Увидела меня, и слезы из ее глаз брызнули еще хлеще. – Мамочка… Ее голос был хриплым, будто после тяжелой простуды. Но именно после этого слова я не смогла больше сдерживаться и, обняв, прижала ее к себе. Стала медленно раскачивать в своих объятиях и гладить по голове. Я безостановочно шептала ей в волосы. – Все хорошо. Все хорошо… Родные ручки обхватили меня, и дочка, дрожа и всхлипывая, прижалась ко мне сильнее. А я смотрела в одну точку, ничего не видя и не моргая. Чувствуя боль в глазах, но не сумев проронить и слезинки. Не знаю, сколько времени прошло, пока я не перевела взгляд на Филатова. Мужчина сидел на земле, согнув колени, и смотрел на нас безумным взглядом. Только сейчас я поняла, что обязана этим спасением ему и только ему. Попыталась поблагодарить, но губы не слушались. Я, не отрываясь, смотрела в его глаза, и все так же продолжала тихо повторять. – Все хорошо… Теперь его взгляд стал осмысленным. Он нахмурился и начал подниматься. Когда Олег наклонился и осторожно взял на руки Кристину, его лицо на секунду оказалось совсем близко от меня. – Олег… Я прошептала его имя, и увидела, как его глаза встретились с моими. В темноте они казались практически черными. – Спасибо. Он замер, но затем дернул плечом и, удерживая Тину одной рукой, помог мне подняться. Никто из нас не произнес больше ни слова.