21

Олег Я так много хотел сказать, меня разрывало изнутри от распирающих эмоций. Прежде всего, я хотел выбить дурь из головы женщины, чтобы она никогда не смела думать, что плохая мать. Хотел снова сказать и донести до нее, чтобы она тоже поняла, в том, что случилось сегодня с ее дочкой, она не виновата. Никто не виноват. Меня просто убивала мысль о том, что она допускает такие мысли о себе и верит в них. Хотел прокричать ей в лицо, что все хорошо, ничего страшного не случилось. Этот кошмар просто нужно забыть, как бы трудно ни было. Но не сказал. Я просто молчал и тяжело дышал, как после забега, и не мог вымолвить ни звука. Катерина моргнула своими длинными ресницами, придя в себя, и тихо вздохнула. Я знал, что будет дальше, почувствовал это до того, как мысли женщины отразились на ее лице. Но я даже не думал сопротивляться. Катя встала на цыпочки, медленно начала приближать свое лицо к моему, как если бы ее тело приняло решение быстрее, чем то дошло до мозга. И в следующее мгновение ее губы накрыли мои. Мы стояли просто прижавшись друг к другу губами, с моей стороны я не предпринимал никаких действий, отдавая все в руки Кате, понимая, что ей это нужно. Чувствовал ее дыхание на своем лице и легкое подрагивание губ. Женщина немного приоткрыла губы и неспешно начала целовать меня, почти невесомо. Она не касалась меня руками, и мне пришлось опереться о стену по бокам от ее головы во избежание соблазна прикоснуться к ней. Я понимал, что сейчас за этим ее поступком не стоит сексуальный подтекст. Это просто примитивное, первобытное желание почувствовать рядом с собой успокаивающее тепло другого человека. После сильного стресса это желание особенно сильно. Но вот поцелуй из целомудренного начал все больше и больше походить на заводящий, распаляющий желание. Катерина запустила руки мне в волосы, притягивая ближе, заставляя отвечать с такой же алчной потребностью. Мы слились в поцелуе, я уже не знал, где были ее вдохи, а где мои, наше дыхание смешалось, а сердца в наших грудных клетках колотились так, словно тоже рвались наружу прикоснуться друг к другу. Ее сладострастные стоны смешались с моими предвкушающими. Руки Катерины переместились мне на талию, и она внезапно замерла. Я же не смог больше сдерживаться, оторвал ладони от стены и впечатал женщину в себя. Лихорадочно гладя ее талию и с силой сжимая бедра. Мне было этого мало, я хотел прикоснуться к ее голой коже, почувствовать ее, насладиться в полной мере. Желание было столь пронзительное, что я больше не мог себя контролировать, забыл обо всем, что твердил себе все это время. Взял инициативу на себя. Целуя, пробуя Катю так, как того мне хотелось. С силой, с надрывом, глубоко и порочно. Посасывая ее язык, руками дотянулся до подола ее ночной сорочки и бесстыдно задрал, уже напрямую лаская нежную кожу бедер. Катя дернулась в моих руках и попыталась что-то сказать, но я не дал ей этого сделать, снова целуя. Женщина начала упорно вырываться, и я прижал ее еще теснее. Я не почувствовал того момента, когда все изменилось, настолько был поглощен. В один момент я ласкал Катерину между ног, и в следующее мгновение Катя отпихнула меня от себя, с неимоверной силой для такой маленькой женщины. Мне пришлось сделать еще несколько шагов назад, чтобы прийти в себя и не накинуться на нее снова. Все во мне, каждая моя клетка требовала продолжения. Мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Медленно Катерина оторвалась от стены и оправила на себе одежду. Сделала глубокий вдох, подошла ко мне и… влепила пощечину. Кожу тут же обдало огнем, оказывается у этой женщины очень тяжелая рука. Я ухмыльнулся и кивнул головой. – Заслужил, – хрипло проговорил, понимая, что пересек границу. – Нет. Это за то, что я дура, – невесело сказала Катя и прочистила горло. Не успел я даже моргнуть, как другую щеку обожгло огнем. Я в удивлении приподнял бровь. – А это – заслужил, – сказала Катерина, развернувшись, быстрым шагом пересекла коридор и скрылась за дверью комнаты, которая на эти выходные стала их с Кристиной. Запрокинул голову к потолку и медленно выдохнул весь кислород из легких. Мне срочно нужен никотин. Я, черт возьми, не знаю, что творю. Ведь пообещал себе больше не быть кобелем. И держал обещание, ради своих детей. А все это, что только что произошло, началось как альтруистический жест, а закончилось… А никак не закончилось. Все-таки благотворительность – не мой конек. * * * – Просыпайся… – сквозь сон услышал я чей-то голос. – Филатов, вставай, – меня начали настойчиво тормошить, и я перевернулся на другой бок. – Олег, весь вставай, – произнес другой голос, и я тут же открыл глаза, прикрылся простыней. – Это я так тебя рад видеть, Милка, – сонно пробормотал, за что тут же получил подушкой по голове от Кости. Милена весело хмыкнула и тут же хлопнула в ладоши. – У тебя есть ровно десять минут на то, чтобы спуститься. Я распланировала весь день, и мы уже отходим от графика. А пока пошла соберу детей в кучу и познакомлюсь с вашей няней, – быстро проговорила госпожа Зарецкая и выпорхнула за дверь, не успел я и глазом моргнуть. – Ей никогда не надоест нами командовать, – сокрушенно проговорил я и потянулся на кровати. Костя растянулся рядом со мной и закинул руки за голову, энергично жуя жвачку. – Хватит валяться. Ты же слышал, у нас план. Тащи свою жалкую задницу в душ, – сказал друг и достал телефон из кармана, стал что-то на нем просматривать. Я натянул простынь почти до носа и замер в таком положении. Несколько минут спустя Костя вопросительно взглянул на меня. – Олег, ты чего до сих пор валяешься?! – А я не могу встать, стесняюсь тебя, еще начнешь приставать. Несколько мгновений я пытался сохранить серьезный тон и убедительное лицо, но стоило мне только взглянуть на физиономию Зарецкого, как я не выдержал и заржал в голос. – Идиот, ей богу. На ходу бросил Костя и вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Когда я спустился на первый этаж, здесь витал аппетитный запах еды и желудок приветственно заурчал. Сперва я заглянул в гостиную и увидел, что целая орава детей во что-то увлеченно играет, совершенно не обращая на меня внимания. Я поздоровался с молодежью, и они в ответ мне что-то прошепилявили. Глазами отыскал Кристину, девочка выглядела абсолютно здоровой, во всю резвясь с детворой. Зашел на кухню и весьма неожиданно для себя увидел Дениса. Широко улыбнулся другу, и мы обменялись приветственными рукопожатиями. – Не помню, чтобы приглашал тебя, Ветров, – съехидничал я, садясь за стол. Костя рядом со мной начал ржать. – Просто ничего не спрашивай, бля… шка, – вовремя исправился Денис, заметив, что Мирослава решила разбавить нашу мужскую компанию своим присутствием. Небось, Мила подговорила, чтобы быть в курсе всех событий, не иначе. Вскоре в столовую вошли Милена и Катя с тарелками в руках, и я не сразу заметил еще одну женщину с ними, настолько был поглощен рассматриванием Катерины. Видно было, что она не выспалась, но Катя упорно избегала моего взгляда. Тогда- то я и обратил внимание на новое действующее лицо. – Доброе утро. Олег, – встал со стула и поздоровался с гостьей, галантно пожимая ее ладонь. – Приятно познакомиться. Ксюша, подруга Милены, – произнесла блондинка, не выговаривая буку Р, точнее, вместо Р она говорила В, и я улыбнулся. Как мило. Я тут же посмотрел на Дениса, и тот показал мне фигу. Когда тарелки были расставлены, все расселись по местам, а Катя так и осталась стоять. – Кать, чего стоишь, садись, – сказала Милена, накладывая Косте еды в тарелку. – Я, наверное, пойду, посмотрю, как там дети, – попыталась отмазаться Катя, но я учтиво отодвинул стул рядом с собой и похлопал по сиденью. – Ну же, Катерина, составьте нам компанию, – сказал я, ожидая, примет женщина вызов или нет. Пару секунд Катя холодно смотрела на меня, а затем села на предложенное место. Я чувствовал, что она напряжена, но не мог понять, какое именно это напряжение: беспокойство за Кристину или же сексуальное.