31

Олег – Ты помылась, – это были первые слова, которые я произнес, перестав глазеть на нее. Катя немного зарделась и машинально провела ладонью по мокрым волосам. Кристина пробежала мимо мамы с криками о том, что она опаздывает и Кате пришлось прижаться спиной к двери. – Вы что здесь делаете? – спросила женщина, поворачиваясь ко мне лицом и скрещивая руки на груди. – А я сегодня твоя нянька, – ответил и сделал глоток чая. Женщина непонимающе моргнула, я смилостивился и объяснил ей всю ситуацию. – Я же запретила ей звонить Вам с моего телефона! – зло выговорила Лазарева. – Так она и не звонила с твоего телефона, Катерина. Она позвонила со своего, – парировал я, защищая своего юного друга. – Вот маленький хитрожопик, – с улыбкой проговорила Катя. Я снова «потрогал» Катю глазами сквозь этот бабский халат и отметил, что она похудела. Женщина взялась за ворот одежды и нервно сжала, я ухмыльнулся про себя. Нервничает. – Я пойду посмотрю, чем там Тина занимается, Вы можете идти. Мне не нужна помощь, Вы достаточно помогли, спасибо, – Катерина умеет, любит и практикует способ завуалированной под благодарность грубости. Естественно, я никуда не ушел. Спустя некоторое время Кристина выбежала в коридор в нарядном платье и с прической на голове, следом за ней Катя с коробкой в подарочной упаковке в руках. Женщина глянула на меня из коридора, и я помахал рукой в ответ. – Олег Николаевич, Вы еще не ушли? – обманчиво ласково спросила Катя. – Как видишь. – Мама, дядя Олег останется с тобой, пока я не приду, – важно сказала Тина. – Мне не нужна помощь, сладик. Я уже полностью здорова. У Олега Николаевича, я уверена, есть дела и важнее, чем сидеть со мной, – произнесла Катя и обняла дочку. – Но мама, ты не можешь сидеть одна! – Могу. – Нет. – Могу! – Нет. – Могу и буду, не спорь со мной! Иди, а то Викин папа ждет тебя. Я молча наблюдал за спором мамы с дочкой и мысленно поставил на Кристину. И не прогадал. Девочка демонстративно сняла босоножки, поставила подарок на пол и пошла обратно в зал. Катя непонимающе посмотрела на меня, а я лишь пожал плечами. – Сладик, тебя ждут, – не двигаясь с места, сказала Катя. – Я никуда не иду, – буркнула из зала Кристина. – Кристина! – Мама! Женщина всплеснула руками и сжала в кулаки. – Хорошо, Олег Николаевич останется со мной, а теперь иди. Девочка молниеносно запрыгнула обратно в босоножки, схватила подарок и через секунду уже выпорхнула за дверь. Катя закрыла за ней. Да так и осталась стоять в коридоре. – Ты там чего застряла, Катерина? – сказал я, наблюдая за женщиной, она поморщилась и, видимо, проведя какой-то внутренний диалог, повернулась ко мне. – Вы можете идти домой, Олег Николаевич, правда… Начала она и я прервал ее. – Я не нарушаю обещаний. Всегда держу свое слово, – ответил я ей и Катя, передернув плечами, посмотрела мне прямо в глаза. – В таком случае, я пойду спать. Еда в холодильнике, курить на балконе. И, развернувшись, пошла в комнату, я даже слышал, как она повернула ключ в замке. Такая забавная. Я допил чай и поставил чашку в мойку, решил скурить пару сигарет и сделать звонки по работе. Вышел на балкон. Достал телефон и сперва проверил почту, ответил на пару писем, позвонил Родиону. Он рассказал мне, как продвигаются дела. Я и не заметил, что скурил намного больше, чем планировал, а по времени прошло пара часов. Вышел с балкона и оказался в маленьком зале. Здесь стоял старый потрепанный диванчик, такой же журнальный столик, телевизор из двадцатого века, стеллажи с книгами и какие-то цветы. Я подошел к стеллажам и увидел там занятную вещицу. Рушник. Он лежал сверху на книгах, защищая их от пыли, скорее всего. Я открыл стеклянную дверь и достал его. Обычная белая ткань, вышитая красными и черными нитками. Услышал, как дверь Катиной комнаты открылась, и я точно знал, что она находится сзади меня. – Помню, когда был маленьким, часто ездил к бабушке в деревню. Родители много работали в то время. И вот она вышивала точно такие же рушники. Она вообще любила вышивать, – я повернулся к Кате лицом. Она сидела на краю дивана и, словно завороженная, слушала мои воспоминания. Я сел рядом с ней на диван, но не очень близко, закинул ногу на ногу, не выпуская рушник из рук. Закрыл глаза, дотрагиваясь до узоров, и такое чувство, будто я снова в доме у бабушки. – Она вообще вышивала все. Наволочки, пододеяльники, салфетки. Постоянно была с иголкой и ниткой в руках. Дедушка вечно ругался на нее, но она только отмахивалась от него. На каждый день рождения она мне дарила вышиванку. Я улыбнулся своим воспоминаниям и открыл глаза. Повернул голову в сторону Кати, а она все так же смотрела на меня. Нас окутала приятная тишина. Каждый находился в своих воспоминаниях. – Это я вышивала, – нарушила молчание Катерина. И удобнее положив голову на спинку дивана, я слушал ее рассказ. – Моя тоже любила вышивать. Все так странно вышло. Я когда забеременела Тиной, то мне постоянно хотелось что-то делать. Я пробовала шить, вязать и все это было не то. И только когда мне мама дала пяльцы и иголку, я успокоилась. Катя улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что мне начало сдавливать грудь. Я хотел поцеловать эту улыбку. – Я тоже умею вышивать, – признался я. Женщина рассмеялась, не веря моим словам. – Серьезно, бабушка меня научила, – смех женщины тут же прекратился. Она замолчала на несколько мгновений, а потом разразилась хохотом. – Я бы заплатила пару сотен рублей, чтобы посмотреть на это зрелище, – отсмеявшись, сказала Катя, а я улыбнулся в ответ на ее шутку. – И это были бы самые легкие деньги в моей жизни. – А я в детстве любила давать животным имена, и потом у меня были истерики, когда отец их убивал. Я считала их своими друзьями! Поделилась новым фактом-воспоминанием о себе Катя. – Думаю, в старости у тебя будет куча кошек, и ты с ними будешь каждый день ругаться, – сострил я, за что в шутку получил по руке. – А я в детстве любил есть мел. Брат двоюродный, на семь лет старше меня, крал его в школе и приносил мне, а я с удовольствием за раз съедал весь кусок. Катя округлила глаза и брезгливо поморщилась. – Фу, какая гадость. – Не говори так, пока не попробуешь. Мы сидели и делились воспоминаниями из детства. Они такие глупые и о них не говорят в компаниях, потому что они немного позорные, но нам было легко ими делиться. Я с легкостью мог представить, как Катя угнала у отца трактор и врезалась в соседский забор. Так же спокойно мог ей рассказать, как выпил два пузырька с микстурой от температуры, просто потому, что та была вкусная, и меня потом забрали по скорой. Но вот между нами повисла тишина и мы просто смотрели в глаза друг друга. – Зачем ты это сделал все-таки? – перейдя на «ты» спросила Катя, и я сразу же понял, о чем она. – Как я тебе сказал в первый раз, мне так захотелось. Я не привык отказывать себе в порывах. У меня нет ни капли стыда или какого-то раскаяния. Вообще ничего. Я до безумия хочу все снова повторить. Видел, как Катерина напряглась всем телом, она явно хотела не это услышать. Думала, что после нашей сцены с откровениями я скажу что-то другое. Но я говорю то, что чувствую. Придвинулся к женщине на диване вплотную, так, что ее колени упирались мне в бедро, и взял ее за руку. – Я знаю, что между нами есть что-то, Катя, – я легонько провел пальцами по ее предплечью, – ты тоже это чувствуешь. Не отрицай, я вижу. Мы разные с тобой, совершенно, но это не то, с чем можно бороться или как-то контролировать. Иногда в жизни просто нужно взять и отпустить себя. Я придвинулся еще ближе к женщине. Провел рукой по ее горлу, перебрасывая волосы через плечо, оголяя шею. Наклонился и провел носом по женственному изгибу. Слегка прикусил подбородок и услышал судорожный вдох. – Отпусти себя, Катя. Стань безрассудной, – добрался до ушка и прошептал, – давай я стану твоим самым безрассудным поступком. Я не прикасался к ней так, как мне хотелось бы. Держал себя в руках, давая ей иллюзию власти. Я ни капельки не сомневался, каким станет ее ответ. Видел его в реакции ее тела. Глаза Катерины были закрыты и она глубоко дышала. И когда я увидел момент ее капитуляции, зазвонил ее гребаный телефон! На всю квартиру заиграла песня Умки про маму. Катя подпрыгнула так, будто ее укусила змея за то самое место, и нетвердой походкой пошла в спальню. Я откинул голову на спинку дивана и закрыл лицо руками. Я был возбужден до предела, словно школьник, который первый раз оказался наедине с девушкой. Не слышал, о чем говорила Катя, но знал, что это была Тина, по мелодии не сложно догадаться. В очередной раз пришлось напомнить себе, что дети-цветы жизни. Спустя несколько минут в комнату снова вошла Катя и прочистила горло. – Это Кристина, они уже подъезжают к дому. Говорит, это лучшая поездка в ее жизни. Я криво улыбнулся и встал с дивана. – Тогда я могу со спокойной душой уходить. Направился в коридор, будто и не было сейчас ничего между мной и Катей. Да и я был зол на нее, сколько можно делать вид, что ничего нет? Хочет и дальше продолжать в это играть и заставлять себя верить. Что ж, пожалуйста. – Удачного вечера, Катерина, – сказал я и вышел из квартиры. Быстро сбежал по первому пролету, как услышал сзади окрик. Поднял голову, на меня сверху вниз смотрела Катя. – До понедельника, Олег, – быстро сказала она. И я искренне улыбнулся. – До понедельника, Катя.