35

Олег С утра Егорке легче не стало, мы вызвали Петра Ивановича и он обещал приехать ближе к десяти утра. Я собирался на работу, когда ко мне подошел Данил и попросил сделать машинку, у которой отвалилась дверца. Я взял игрушку и положил в карман брюк, пообещав, что починим ее вечером всеми вместе. Поцеловав Таню и детей на прощание, поехал в офис. Ближайшие два часа были убиты на переговоры с потенциальным инвестором. Я лебезил перед старым хрычем, словно баба на базаре. Описывая и разрисовывая нашу фирму, как лучшую в своем роде. К концу нашего телефонного разговора уже думал послать его на заветные три буквы, но как раз в этот момент мужчина дал свое согласие. Я бросил мобильный на стол и откинулся в кресле назад, приложив руки к вискам. Черт, голова трещала по швам. Может, от Егорки заразился? Я понял, что мне срочно нужно лекарство, набрал Аню. – Сделай мне виски со льдом, – проговорил в трубку, – и на завтра никаких встреч. Пока девушка не пришла, я решил просмотреть документы, но в этот момент зазвонил мой сотовый. Посмотрел на экран, номер был неизвестен. – Добрый день, капитан ГИБДД Арсеньев Сергей Александрович. Могу я поговорить с Филатовым Олегом Николаевичем? – поставленным голосом проговорил мужчина. – Это я, – нахмурившись, ответил, не понимая, почему мне звонит капитан ГИБДД. – На Вас зарегистрирована машина марки Порше Кайен, белого цвета с номерами Н123АС? Почувствовал, как внутри разгорается беспокойство. – Да, – хрипло проговорил я, – а что случилось? – Машина попала в аварию на Щелковском шоссе. Автобус протаранил левый бок автомобиля, есть жертвы. – Жертвы? – глухо повторил я. – Да. Приезжайте в Склиф, там все скажут… Я сбросил вызов, даже не дослушав, что еще там собирается сказать мне этот капитан. Все казалось чем-то нереальным. Я вообще не мог нормально воспринимать реальность, такое чувство, будто я живу отдельно от своего тела. Какая авария? Какие жертвы? Таня же на фотосессии… И какой бы она ни была, она очень аккуратный водитель… Я потянулся за телефоном, отмечая, что у меня трясутся руки, и набрал номер жены. Автоматический голос сказал мне, что абонент временно не доступен. Набрал номер еще раз и еще, и еще, и еще. Нет ответа. И через секунду я сорвался с места и побежал прочь из кабинета, не заметив секретаршу, врезался в нее. Она уронила поднос и что-то крикнула мне вслед, но я не слышал. Не дожидаясь лифта, мчался по лестнице, запрыгнул в машину и рванул по направлению к больнице. Домчал туда за рекордное время, даже не заботясь о том, чтобы закрыть за собой дверь машины. Я до сих пор верил, что это какая-то ошибка, но мое тело почему-то сейчас бежит по ступеням к главному входу. Не может быть, чтобы Таня попала в больницу. Это может произойти с кем угодно, но только не с моей семьей. Видимо, тот капитан ошибся. Да, именно так. Я остановил медсестру, объяснил ей ситуацию и что я от нее хочу. Спустя пару минут, ко мне вышел врач. И он что-то говорил, говорил, такое чувство, что на китайском языке, я не мог уловить смысл его слов, только отдельные фразы. Авария. Травмы, не совместимые с жизнью. Мы делали все, что в наших силах. Скончался на месте… А затем он повел меня куда-то по коридору, открыл дверь, но я остался стоять на месте, словно передо мной выросла стена, не позволяющая мне ступить внутрь. И врач не торопил меня. А я… А я до сих пор не мог понять что я здесь делаю? У меня дела на работе и Егор дома с температурой, да и Таня с Даней скоро вернутся домой. У меня нет времени на все это… Словно на автопилоте вошел в палату, просто, чтобы покончить с этим и поехать домой, ведь мы скоро будем ужинать, как обычно всей семьей… Зрение стало расплывчатым, я моргнул один раз, второй, пытаясь проморгаться и убрать эту глупую пелену с глаз. Ноги подогнулись, и я рухнул на кафельный пол между двумя железными столами. Реальность врезалась в меня, припечатала к полу ужасом происходящего. Это не сон и не глупая шутка… Я закрыл ладонями лицо и начал кричать, пока крик не перешел в рыдания и судорожные всхлипы. Меня словно выпотрошили наружу, и бросили так, корчиться от боли, оставаться в сознании от этой агонии. А я не мог отвести руки от лица и раскачивался из стороны в сторону, как ребенок. Умоляя всевышнего о том, чтобы здесь на холодном столе лежал не мой ребенок, прося, чтобы это был чей-то другой… Какой-то звук настойчиво пробирался в сознание, я словно вышел из транса и ответил на звонок. – Да, – сипло и глухо проговорил я. – Папа, ну ты где? Я тебя жду-жду, а тебя нет. Никого нет. А Катя заставляет пить лекарства. – Скоро буду, сынок. Папа скоро приедет, – сказал я и отключил телефон, положив его обратно в карман. Пальцы нащупали детали от поломанной машинки, и я сжал их в кулаке. Стоял на коленях и, не отрывая взгляда, смотрел на Данила. На его маленькое тельце, на котором с каждой минутой все больше проявлялись синяки и гематомы. А я боялся моргнуть, надеясь на то, что он вдохнет и откроет свои глазки. Снова посмотрит на меня своими огромными полными обожания глазами. Я обнимал его и гладил по головке, шептал на ушко, чтобы он проснулся, чтобы снова был со мной. Обещал и клялся быть лучшим отцом, чем до этого. Умоляя еще раз услышать его голос и смех. Выменивая свою жизнь на его… А затем смотрел на соседнюю койку и сердце разрывалось от чувства вины и боли. Когда Егор позвонил еще раз, я попытался встать на ноги, но они меня не слушались. Я не хотел оставлять здесь Таню и Данила, они не должны здесь лежать сами… А затем вспомнил о том, что Егорка остался один и мне нужно идти к нему. Быть сильным ради него. И попытаться объяснить, что мы остались одни… Что мама и братик больше не с нами. Собрав всю силу в кулак, я стал с пола, поцеловал Таню и обнял сына, сделал глубокий вдох и вышел за дверь. Держа в руке остатки от машинки. Если бы остался дома, как и просил сын, починил его игрушку, возможно, я бы не оплакивал его потерю. Стоило мне лишь задержаться…