37

Олег На следующий день, когда я забирал Егора из сада, уже около машины нас кто-то окликнул. Я обернулся и увидел Милену, идущую к нам со Стасом за руку. – Привет, дорогой, – сказала девушка и обняла меня. Эти объятия длились немного дольше общепринятых. Но в них не было никакого сексуального подтекста. Таким образом она говорила, что со мной, что она рядом. Мила отстранилась от меня и обняла Егора. – Нравится тебе в садике, Егорка? – спросила она. – Да! Лада Ивановна очень добрая и рассказывает нам всякие истории, – тут же отозвался сын. – Ничего себе! Я хочу услышать эти истории, поехали к нам расскажешь? – предложила Зарецкая. Хитрая, хитрая женщина. – Уже поздно, Милена, – тут же вмешался я, – нам завтра на работу, так что… – Даа! Папа ну поехали к ним? – Дядь Олег, поехали, – тут же подхватил Стас. Мне только и оставалось, как поднять глаза к небу и беззвучно выругаться. – Поехали, только ненадолго. Егор тут же пошел к машине Милены. – Молодой человек, ты далеко собрался? – спросил его я. – Я поеду вместе со Стасом на этой машине. Принеси мой планшет. Во мне тут же начала нарастать паника. Нет, мой сын должен ехать только со мной и точка. Он всегда только со мной теперь, не считая сада. Я уже собирался вытащить его из машины, как увидел, что Егор смеется. Настоящим, детским смехом, без притворства и не для того, чтобы порадовать папочку. Он действительно хотел поехать со Стасом, своим другом. – Если хочешь, можешь поехать на моей машине, а я на твоей, – словно прочитав мои мысли, спросила Милена. Я отрицательно покачал головой. – Все нормально, – тихо произнес я и, наклонившись, зафиксировал ремни безопасности на кресле. Поцеловал Егора в макушку и закрыл дверь. – Едьте аккуратней, я сразу за вами. Зарецкая ничего не ответила, села в машину и завела мотор. Я смотрел им вслед и меня начало рвать на части, на мелкие кусочки. Сразу же начал представлять, что с Егором что-то случится… Так, стоп. Я потряс головой и пропустил пальцы через волосы. Нужно просто успокоиться, все будет нормально. Рывком открыл дверь машины и сел, пристегнувшись, рванул с места, догоняя автомобиль Милены с детьми. Мы одновременно заехали во двор. И только увидев, что с Егором все хорошо, меня немного отпустило. Мальчишки тут же побежали в дом, а мы пошли вслед за ними. В гостиной сидели Костя и Денис, последнему, видимо, позвонила Милена из машины. Я не виделся с ними со дня похорон. И сейчас снова вспомнил почему, когда Милена заняла место около мужа, и на меня уставилось три пары глаз. Они были полны сочувствия, соболезнования и сожаления. Они смотрели так, будто я цирковой уродец и никто не знал, что со мной делать. Костя первым встал с дивана и обнял меня, постучав по спине, затем Денис. Я сел в кресло и Милена начала что-то рассказывать о каком-то театре, который скоро приедет в сад. А я слушал и ловил на себе взгляды присутствующих, которые они старались быстро отвести, как только встречались со мной глазами. Между нами больше не было легкости. Чувствовалась напряженность, как все стараются подобрать слова и не сказать лишнего, чтобы, не дай Бог, не зацепить меня и мои нежные чувства, а мне хотелось лишь противоположного. Чтобы между нами было все, как прежде. Нет, я не хотел, чтобы они притворялись, что ничего не было. У них-то жизнь продолжается, но мне хотелось снова стать их частью. А не слушать отутюженные и разученные диалоги. Первый же вопрос, который мне задали, в порядке ли я. И, конечно же, я им ответил, что да. Как и всегда. Мне казалось, что эти два часа, которые я просидел у Зарецких, длились вечно. Я засобирался домой и когда поднялся в комнату к Стасу, то увидел, что они спят вместе с Егором в одной кровати. От этой картины у меня навернулись слезы на глаза, стало нечем дышать. Сколько раз они так спали вместе с Даней. Мальчики даже отказывались жить в разных комнатах, делили одну. Я поднял руку и потер центр сердца, когда по нему резанули воспоминания. Услышал тихие шаги и понял, что подошла Милена, я незаметно вытер глаза. – Пусть остается, я завтра отвезу их в сад. Я так и остался стоять в дверях. Почувствовал, как Мила прикоснулась к моей ладони, настолько нежно, что заставила меня вздрогнуть. – Я позабочусь о Егоре, не переживай, – сказала она и я просто кивнул. Зашел в комнату и поцеловал сына на ночь. – Если что, звони сразу, – сказал я и спустился по лестнице. Не прощаясь, вышел на улицу, глотая морозный воздух, сел в машину и уехал, пока не передумал и не разбил палатку под окном Стаса. Я уже почти успокоился, до дома оставалось несколько кварталов. Остановился на пешеходном переходе, пропуская людей, как откуда не возьмись, выехала иномарка и никого не пропуская поехала прямо через переход, заставляя пешеходов отскакивать в сторону. Просто чудо, что никто не пострадал. А у меня как предохранитель сломался, красная пелена перед глазами. Убедившись, что никого на переходе нет, я рванул с места. На дорогах сейчас было довольно просторно, есть место для маневра. Я мчал вперед, подгоняемый злостью и яростью. Увидел эту иномарку и начал с ней сближение, сравнялся с ней и начал щемить к обочине. За рулем был какой-то сопляк, он начал мне что-то орать в окно, но я плевать хотел на него. Снова начал прижимать машину и только когда металл встретился с металлом, он затормозил, и я остановился впереди него. Вышел из машины, тяжело дыша, и подошел к тачке урода. Он сидел внутри и что-то орал мне. – Выходи, – он не шелохнулся, – выходи, бл*ть! Заорал я и начал бить по машине ногами, оставляя вмятины. Ублюдок что-то снова начал орать. Мимо нас проезжали машины, а прохожие начали снимать все на телефоны, но я не придавал этому значения. Мне нужно было выплеснуть всю ярость. Увидел, как со стороны водителя начала открываться дверь и, не дожидаясь, вытащил выродка из салона и врезал ему по морде. – Какого хрена, ты, долбо*б! Я схватил его за волосы и приложил носом о крышу авто, брызнула кровь, окрашивая его белую рубашку. – Ты сломал мне нос! Тебе не жить! Ты мертвец! Я лишь улыбнулся и схватил его за нос. – Не визжи, как сучка, – процедил сквозь стиснутые зубы. – Тебе нравится экстрим, да? – говорил и двигался с ним на проезжую часть, проезжающие машины начали нам сигналить. – Нравится щекотать нервишки? Так я тебя сейчас брошу на проезжую часть, как тебе такое развлечение? Ублюдок начал вырываться из захвата и снова что-то визжать, я отбросил его обратно к машине. Залез внутрь и достал ключи из зажигания и мобильный телефон. Бросил телефон под колеса транспортному потоку, а ключи в сторону тротуара, в кусты. – Тебе это с рук не сойдет, – зло проговорил крысеныш. Я не удостоил его ответом, сел в машину и поехал домой. * * * – Олег, это ненормально! Хорошо, что отец дружит с Сицинским и эту твою вчерашнюю историю замяли, но она появилась в новостях. По телевизору только и крутят, что ты избил сына Козлова. – Какая говорящая фамилия, – пробормотал я, но мать меня не слушала. У меня дико болела голова. Вчера, после всего я не мог заснуть, но не из-за того, что произошло на дороге, а потому что переживал за Егора. Когда сегодня утром он мне позвонил, я буквально каждой клеткой своего тела почувствовал облегчение. Он попросил покормить Импалу и сказать ей, что он скучает по ней и вечером приедет. Я ее покормил, но передавать слова не стал, она нагадила мне в туфли. – Нам уже звонят люди и спрашивают о твоей вменяемости. Конечно же, многие понимают, из-за того, что случилось с Танечкой и Данечкой… – Все, мама, я не хочу тебя больше слушать. Мне насрать, что говорят люди или что они думают. Если тебя это так волнует, разгребай все сама, говори им, что хочешь, но ко мне не лезь. Тема закрыта. С Егором приедем на выходные. Пока. Я отключился. Никогда прежде так не разговаривал с матерью. Но у каждого терпения есть свои пределы. На самом деле мне было безразлично, что вчерашний урод устроит. Естественно, после того, как они узнали, кто мой отец и когда Сицинский все замял, он поумерил свой пыл. Я всегда буду восприниматься, как сын своего отца, видимо, взрослым мальчиком мне не стать. Я как раз собирался на обед, как в мой кабинет кто-то влетел, а следом моя новая секретарша Елена Павловна. – Олег Николаевич, она просто ворвалась! Я сейчас вызову охрану! – Не нужно охрану. Уходи. Сказал я, не отрывая взгляда от Катерины. Катя, моя Катька. Растрепанная, без макияжа, в ярко-желтом пальто. Женщина стояла, тяжело дыша, и смотрела на меня, так же как и я. Не мигая. Жадно. Скучал по ней. Дико скучал. Ломало без нее, только сейчас понял. Не было времени разбираться с этими чувствами. Хотел, чтобы рядом была. Только ее присутствия и хотел. Ни чьего больше. Но ее не было, мать вашу! Это осознание снова вспороло все раны. Мне тут же захотелось выгнать ее, выставить за дверь, наорать, чтобы не смела приходить. Ее же рассчитали, как сказал Григорий. Так какого хрена приперлась? Через два месяца. Сейчас я ее выставлю. Прочистил горло. – Я иду на обед. Составишь компанию?