39

Екатерина Почему-то даже не подумала, что меня могут не пустить к нему. Но именно это и случилось. Миловидная женщина-секретарь, узнав, что мне не назначено, сразу же попыталась меня выпроводить, но у нее ничего не вышло. Мне необходимо было попасть к Олегу, и я ворвалась в его кабинет. Когда увидела его, сердце замедлило свой бег. Я будто видела перед собой совершенно другого человека. Смотрела на Олега, впитывая его образ, отмечая каждую деталь. Он отрастил бороду, что делало его старше на вид. Но когда Олег поднял глаза и посмотрел на меня, я думала, что рухну прямо здесь от боли, что увидела в них. Весь его облик кричал о той потере, что он пережил, казалось, что за эти два месяца мужчина постарел на несколько лет. Заметила, что в его волосах прибавилось седины, взгляд колючий, отстраненный. Мне хотелось подойти к нему и обнять, разделить с ним эту боль, но разве я имела право? Его взгляд прожигал, Олег смотрел на меня так, что я начала дрожать, погружаясь в глубину его глаз. В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу в них тот палящий душу огонь, что и раньше, но тут же отказалась от этих мыслей. Я пыталась сосредоточиться на той боли, что поселилась в его глазах, думая лишь о том, что отдала бы все на свете, чтобы избавить его от нее. Но Олег прервал наш зрительный безмолвный контакт. Как ни в чем не бывало, он позвал меня на обед, а я продолжала молчать, не зная, что ответить. – Так и будешь молчать? Олег встал из-за стола, спокойно надел пиджак, и подошел ближе. Теперь он был от меня на расстоянии вытянутой руки, и я успела заметить, что на его лице прибавилось морщин. Мне хотелось прочертить каждую из этих линий своими пальцами, коснуться его, губами разгладить эти метки скорби. Посмотрела в его глаза и увидела, что Филатов смотрит на меня выжидающе, приподняв бровь. – Извини, – сказала тихо. – Конечно, я составлю тебе компанию. Олег вышел из кабинета, я направилась за ним, к лифту. Под удивленный взгляд секретаря. Зашли в лифт, и я каждой клеточкой тела ощутила его близость. Мне хотелось коснуться Олега, хотя бы просто взять за руку, показать, как мне жаль… Но эти слова казались какими-то пустыми, неуместными. Мы молча вышли из здания и уже через несколько минут зашли в кафе, которое находилось рядом с офисом. – Так зачем ты пришла? Спросил Олег, как только мы сели за столик и сделали заказ. Потому что хотела выразить сочувствие… сказать, как мне жаль… что просто хотела быть рядом? Ничего из этого я не сказала. Посмотрела в его глаза и тихо ответила. – Я только узнала, нас не было в городе, – появилось острое желание взять его за руку, выразить поддержку своим прикосновением, но я понимала, что это неправильно, – мне так жаль, Олег. Голос дрогнул, и я увидела, что у него заходили желваки на скулах, и он сжал губы. Взгляд его потемнел, на секунду в глазах промелькнула затаенная боль, но затем он взял себя в руки. – Не было в городе, говоришь? – он приподнял бровь, заглядывая мне в глаза, – и где же вы были? Я вздохнула и ответила. – После моего увольнения, – на этих словах в его глазах промелькнула эмоция, которую я не смогла разгадать, – мы с Тиной уехали на море, только недавно вернулись… Нам принесли наш заказ, и Олег отвлекся на официанта. Я была рада этой короткой передышке, мне казалось, что я постоянно говорю что-то не то. Я не знала, как вести себя с этим новым Олегом. – И как, хорошо отдохнули? – спросил он, сосредоточенно нарезая бифштекс и не поднимая на меня глаз. – Да, нормально, – ответила ему, – но давай не будем обо мне. Я все же решилась и положила ладонь на его руку. Это простое прикосновение отозвалось во мне сотнями эмоций. Грусть, радость от того, что наконец-то могу быть рядом с ним, хотя бы так… спустя столько времени… Олег не сразу убрал руку, и я успела почувствовать, как она напряглась от моего прикосновения. Осторожно он все же высвободил ладонь и снова взглянул мне в глаза. – О чем ещё ты хочешь поговорить, Катерина? Его голос был лишён каких-либо эмоций, взгляд тоже ничего не выражал. Я растерялась, не зная, что сказать, нервно схватила стакан и начала пить сок. А Олегу, казалось, и не нужен был мой ответ. Он продолжил молча есть, теперь уже не смотря на меня. – Как ты, Олег? Как вы с Егором? Он никак не среагировал на мои слова, и мне показалось, что не ответит, так долго длилось его молчание. И в тот момент, когда я уже собралась сказать что-то другое, он тихо произнес, все также не поднимая глаз. – Справляемся, – он снова взял в руку нож и накинулся на бифштекс, разрезая его энергичнее обычного, – что-то ещё? Он посмотрел на меня вопросительно, и я подумала о том, что теперь Олег для меня чужой человек, во всех смыслах. Он не проявлял никаких эмоций, абсолютно. Такое ощущение, что он полностью отгородился от всех, не только от меня. Мне же хотелось, чтобы он проявил хоть какие-то эмоции. Хоть какое-то подобие чувств. Сейчас Олег напоминал мне робота, который просто существует. Потому что так надо. Все просто. Мне хотелось помочь ему хоть чем-то, быть рядом с ним, невыносимо было видеть этого мужчину таким. – Может, я бы могла чем-то помочь? – решилась спросить его, – посидеть с Егором или же… – Так почему ты уволилась, Катерина? Олег резко вскинул голову и задал этот вопрос, которого так боялась. Я даже не знала, что ответить на это. Сейчас все мои мысли и чувства казались такими неуместными, жалкими. – Я… – начиная нервничать от его ничего не выражающего взгляда, запнулась, – просто мне нужна была смена обстановки. Хотела уделять больше времени дочери… Я и сама понимала, как нелепо звучат эти слова. Видела, что Олег ни на йоту не верит в мои объяснения. Уголок его губ дернулся, и он покачал головой. – Ты хотя бы самой себе можешь не врать? Я опустила глаза, боясь, что он прочтет в них то, что не решилась сказать, прочтет все мои чувства. Ведь он всегда читал меня, словно раскрытую книгу. А затем я вздрогнула от его слов, что произнес следом. – Ты просто сбежала, Катерина, давай называть вещи своими именами, – его голос был усталым, будто этот разговор его утомил, – а сейчас пришла просто выразить свою жалость? Ведь так? Я смотрела на него, не в силах ответить хоть что-то. Как объяснить ему, что он прав, но частично. Да, мне жаль, не передать словами, как жаль. Что все это случилось с его семьей, что родители не должны хоронить своих детей… жаль, что меня не было рядом с ним в это время… жаль, что я так поступила… В глазах защипало, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Олег едва заметно поморщился, вытер губы салфеткой и бросил ее в тарелку. – Ладно, мне пора на работу, – он встал, кинув деньги на счет, – приятно было пообедать, Катя. После этого он, не смотря в мою сторону, направился к выходу. Я проводила Олега взглядом, чувствуя, как внутри все покрывается коркой льда. Хотелось кинуться за ним, схватить за плечи и трясти до тех пор, пока он проявит хоть какие-то эмоции. Лишь бы не так… Но я продолжала сидеть в одиночестве, думая лишь о том, что этот мужчина никогда не покажет мне свою боль. Это слишком личное… а мне туда ход закрыт намертво.