42

Екатерина – Мамочка, ну простиииии. Мы ехали домой, Тина смотрела на меня глазами провинившегося котёнка, пытаясь всю дорогу реабилитироваться в моих глазах. Я вздохнула и посмотрела на нее устало. – Ты понимаешь, что так нельзя делать? Дочка с излишним усердием закивала головой, но по ее глазам было видно, что она ни о чем не жалеет. – Я не могла по-другому, мамуль, – сказала она. Я откинула голову назад на сиденье и закрыла глаза. Только сейчас напряжение стало отпускать, и разом на меня навалилась усталость, будто я всю ночь грузила вагоны. Понимала, что так организм справляется со стрессом, а его на один короткий день было достаточно. Когда Тина пропала, я сразу же начала паниковать. В голове появились жуткие картины, одна страшнее другой. Я все старалась отогнать эти ужасные видения, но ничего не получалось. В школе никто ничего не знал, я закатила скандал, обвиняя каждого, что на глазах у всех может так просто пропасть ребенок, и никто даже не заметит. На звонки дочь не отвечала, и это лишь сильнее загоняло меня в пучину животного страха. Я не знала, что делать. Куда бежать. Тут же вспомнилась сцена на речке, и внутри все покрылось коркой льда, как тогда. Придя домой, я металась по квартире, словно раненый зверь, не зная, где моя дочь. И в тот момент, когда уже решилась идти в полицию, раздался звонок от Филатова. Сорвалась с места, желая лишь одного. Увидеть дочь, прижать к себе, даже не пытаясь разобраться и понять, что вообще Кристина делает рядом с Филатовым. Увидела ее и все страхи улетучились, смогла сделать вдох полной грудью, а не задыхаться от страха и неведения. А потом появился Егор, маленькие ручки прижались ко мне, и боль за этого ребенка обрушилась на меня вместе с напряжением сегодняшнего дня. Слезы хлынули градом, и я даже не пыталась их сдерживать. Мне хотелось оградить этого малыша от всех бед, защитить любой ценой. Но я понимала, что уже поздно. В таком раннем возрасте он пережил самое страшное, что может случиться в жизни. Но главным было то, что Егор здесь, рядом с нами. Лишь позже я смогла обратить внимание на Олега. Хотела выразить благодарность, во второй раз он приходит нам на помощь, словно наш персональный ангел-хранитель. Но слова так и застряли на губах, стоило мне увидеть его взгляд. Олег смотрел так, будто хотел оторвать меня от своего сына, выгнать на улицу, будто я вторглась туда, где мне нет уже места. Думала, что после нашей последней встречи что-то изменится, но стало только хуже. И потом он просто взял и нанес удар побольнее, напоминая о том, какая из меня вышла мать. Тогда я едва не задохнулась от этих слов, появилось безумное желание ударить Филатова в ответ, но искреннее раскаяние в его глазах охладило мой пыл. И сейчас, пока мы ехали домой, я чувствовала горечь и глубокую печаль. Почему-то я была уверена, что Олег просто боится. Боится открыться, намеренно отталкивая меня. Мне хотелось вернуться к нему, сказать, что я понимаю, разделяю его боль. Если бы он только дал возможность… Когда мы зашли в квартиру, Тина все так же продолжала вести себя как мышка, стараясь не попадаться мне на глаза. А я уже не злилась на нее. В какой-то степени я завидовала своей дочери, что она, в отличие от меня, нашла в себе силы и смелость на этот шаг. В то время, как я могу лишь плыть по течению, даже не пытаясь достучаться до Олега. * * * Утром меня разбудило копошение на моей кровати. Открыла глаза и увидела Тину, которая сидела рядом со мной с подносом в руках. Дочка принесла кофе с бутербродами, и сейчас смотрела на меня заискивающе, будто опасаясь, что я все еще буду ругаться на нее. – Доброе утро, сладик, – улыбнулась ей и села в постели, потянувшись. – Ты все еще сердишься? – спросил маленький чертенок. – Нет, малыш, – ответила ей и, взяв у нее из рук поднос, поставила его на тумбочку. Притянула дочку к себе и обняла, прижав к себе как можно крепче, вдыхая такой родной и любимый запах. Тина заворочалась и, кряхтя, попыталась освободиться. – Мам, ты меня задушишь, – проворчала она мне в шею, и тогда я отпустила ее и засмеялась. Взяла ее ладошки в руки и слегка сжала, заглядывая ей в глаза. – Обещай, что такое больше не повторится. Что ты не будешь убегать, даже если тебе кажется, что это важно. Обещай, что всегда будешь советоваться со мной, хорошо? Тина усердно закивала, челка упала ей на глаза, и я отвела волосы назад, погладив ее по щеке. – А теперь живо в ванную, нам пора ехать в школу. * * * Проводив Тину на занятия, я решила заехать в агентство узнать, когда мне выходить на новую работу. И в тот момент, когда подходила к станции метро, раздался звонок мобильного. Взглянула на экран и не поверила своим глазам, увидев имя Филатова. Дыхание перехватило, и сначала я стояла в ступоре, решая, ответить на звонок или нет. Мне хотелось услышать его голос, хотя бы это. Но в то же время я до сих пор помнила вчерашний вечер. Телефон все звонил, обжигая ладонь, будто упрекая меня за мою слабость. И тогда я ответила, боясь не успеть. "Не могла бы ты приехать?" Пять коротких слов, и я соглашаюсь, боясь, вдруг что-то случилось? Даже не успеваю ничего расспросить, как уже меняю направление, собираясь ехать в совершенно другую сторону, забыв об агентстве. * * * Филатов открыл дверь, поздоровался, старательно не смотря мне в глаза. Он выглядел странно. Всклокоченные волосы, мятая рубашка, борода, к которой я все никак не могу привыкнуть. Мне хотелось задать ему тысячу вопросов, но я молча прошла за ним в квартиру, не понимая, зачем могла понадобиться Олегу после вчерашнего. Вдруг Филатов резко остановился и повернулся ко мне лицом. Посмотрел мне в глаза, и теперь я увидела в них растерянность и чувство вины. – Спасибо, что приехала. Извини, что оторвал тебя от твоих дел, но Егор… Я почувствовала, как меня окутывает страх и выдохнула на одном дыхании. – Что с ним?! Олег нахмурился, смотря на меня, а потом улыбнулся. И это было так неожиданно, что я замерла, смотря на его улыбку, которую я уже и не надеялась увидеть. – С ним все нормально, не переживай, – успокоил меня Олег, – но он закатил мне скандал. – Скандал? Спросила, до сих пор не понимая, что произошло. Но потом Олег начал сбивчиво объяснять, что Егорка устроил сцену с шантажом, чтобы увидеть меня. В горле пересохло, я почувствовала, как глаза защипало от переполнявших чувств. Мне тут же захотелось обнять этого бедного ребенка и сказать, что всегда буду рядом. Но я не могла. Не могла его обманывать и давать пустых обещаний. Олег смотрел на меня внимательно, будто что-то решая для себя. – Ладно, пошли, – махнул он рукой и направился в детскую. Когда я увидела Егора, едва смогла сдержать смех. Лишь губы дрогнули в слабой улыбке. Малыш пристегнул себя наручниками к креслу, и это было до того забавно, что я все же не смогла сдержать короткого смешка. Увидела, как нахмурился Филатов, но о нем я уже не думала. Подошла к Егору и села перед ним на колени. Мальчик усердно старался сохранить серьезный вид, но у него это не получалось. – Здравствуй, Егор, – коснулась маленькой ладошки и погладила, – ну, и чего это ты у нас устроил? – Я хотел, чтоб ты приехала, – малыш вздернул подбородок и поджал губы, – а папа не разрешал. Не хочу в садик! А где Тина? Мальчик завалил меня вопросами, а потом, сопя и высунув язык, стал освобождать себя от наручников. – Кристина в школе, а в садик мы можем сегодня и не идти. Как ты на это смотришь? Я улыбнулась мальчику, увидев, как загорелись его глаза. Перевела взгляд на Филатова и внутренне задрожала. Он прислонился к двери, сложив руки на груди и прожигая меня убийственным взглядом. Было видно, что он хочет что-то сказать, но сдерживается, переводя взгляд на сына. – Ты же останешься, да? Останешься? – Егор уже прыгал вокруг меня, заглядывая мне в глаза. Замешкалась, не зная, как бы мягче сказать ему, что не всегда смогу быть рядом, но в это время рядом с нами оказался Филатов. – Конечно, останется, – он потрепал сына по голове и, посмотрев на меня, продолжил, – второго бойкота от тебя я просто не выдержу. Егор засмеялся, а следом за ним и я. И лишь Олег стоял с каменным лицом, смотря куда-то в сторону.