Глава 30

Роберт влетел в комнату, минуя охрану, которая даже не пыталась его остановить. А ведь готов был помахать кулаками. Он впервые за долгое время злился так, что с трудом сдерживался, чтобы самому не начать драться, спровоцировав амбалов Никольского. Кстати, тот с вполне добродушным выражением лица восседал на свободном стуле и косо поглядывал на друга.

– Опаздываешь.

Его упрек Роберт предпочел проигнорировать. Он перевел взгляд на темную фигуру, скорчившуюся пополам и тяжело дышавшую. Фигура подняла голову, и на Роберта уставился озлобленный парнишка. Павел смотрел на Роберта одним глазом – второй заплыл от темно-бордового синяка. На скуле и виске запеклась кровь, а губа, казалось, раздулась от удара. При всем многообразие ссадин и ран, он умудрялся криво усмехаться.

– Черт! – рыкнул Громов.

– Это не мои, – сразу же ответил Вик, поднимаясь со стула. С аристократической выдержкой одернул пиджак, поправил манжеты и блеснув стеклами очков как злодей из дешевого боевика, оглядел ухмыляющуюся фигуру Павла. – Таким его нашли на парковке перед школой Мары. Если точнее, то его нашла новая бухгалтерша около своей машины.

Последние слова вырвались из Виктора с неким пренебрежением. И если бы днем ранее Роберт предпочел проигнорировать или списать раздражение на паршивый характер друга, то сейчас в совокупности с тем, что он узнал, Боб мог взорваться от переполнявшего его гнева.

– Не смей, – сдержав злость, прорычал Роберт, глянув на Виктора, и приблизился к Павлу. Схватил того за ворот грязной куртки и хорошенько тряхнул. Парень заскулил как побитый пес и рухнул со стула, бормоча ругательства и хватая себя за грудь.

– У него ребра сломаны, – подтвердил догадку Роберта Вик, подступив к тому со спины. Как чертов змей бесшумно, и от этого пугающе вдвойне. – Мара просила позаботиться о нем. Так что сильно его не молоти.

Громов резко обернулся и впился взглядом в ухмылку друга. Поняв план, он отступил и опустил руки. Как бы Никольский ни злился из-за того, что ему пришлось тратить свои ресурсы на поиски парня, мириться с просьбами жены позаботиться о бывшем друге-предателе, он решил сделать грязную работу руками, точнее, кулаками Роберта. Видел того насквозь и подначивал, потому что собственные руки марать о мальчишку он точно не будет. А Боб мог. Мог, но не стал.

Обернувшись к Павлу, Роберт наклонился и спросил, давая себе установку держаться до конца.

– Где ты был? – Казалось, каждое слово ему давалось с трудом, поэтому голос прозвучал слишком холодно и ненатурально. Будто говорил робот, а не человек. Впрочем, на Павла это не произвело никакого впечатления. Он задрал голову, скалясь и усмехаясь.

– Занимался своей личной жизнью.

– Личной?

– Да, той самой, которой у меня не было из-за постоянного контроля. – Павел напряженно выдохнул и перевел взгляд на Виктора.

– Твой след оборвался на подпольных боях, – продолжил говорить Роберт, не обращая внимания на обманчивую игривость парня. Он видел, как тот страдал от боли и выжимал из себя каждую ухмылку или слово. А движения и вовсе были заторможенными и неправильными. Возможно его раны намного серьезнее, чем они думали.

– Решил заработать чуток.

– Это после очередной подработки? – Кивнул Роберт, указывая на запекшуюся кровь.

Павел хмыкнул и осторожно покачал головой, но тут же замер и зарычал от боли.

– Черт, Вик. Ему нужна помощь.

Роберт шагнул вперед, наплевав на свою злость, и сдернул с парня куртку. Задрав толстовку, он ошарашенно уставился на тело, усыпанное ранами и разводами синяков.

– Да он весь избит!

Никольский приблизился и взглянул на грудь и живот Павла, морщась то ли от отвращения, то ли от того, чего от него никто не ждал.

– Сейчас позвоню, чтобы готовили место, – спокойно ответил он, возвращая лицу прежнюю безмятежность. – А тебе лучше рассказать, что случилось.

Развернувшись, Виктор достал телефон и покинул комнату. За его спиной хлопнула дверь, когда послушался первый голос. Говорил Павел, корча рожицы уходящему надзирателю. Именно так и никак иначе его называл и также сильно ненавидел.

– Чтоб его! Все из-за него!

– Из-за тебя, – напомнил Роберт, не вдаваясь в подробности, которые оба и так прекрасно знали.

Павел покачал головой, прикрывая глаза.

– Ладно, я скажу. Только можно без нотаций?

– Мы здесь не за этим, – ответил Роберт и отошел в сторону, чтобы забрать стул, который поставил перед Павлом. Присев и сложив перед собой руки, он взглянул на парня, который осторожно оправлял край футболки, тщательно пряча раны. – И как долго?

– Это? – Павел указал на живот.

Роберт кивнул.

– Около полугода. Мне деньги нужны были.

– Зачем? У тебя была хорошая работа.

– Эту работу вы подсунули, чтобы я на путь истинный встал! А платили там гроши. Для того чтобы смыться подальше от вас не хватало.

Роберт усмехнулся, но промолчал. Он понимал, что их «опека» надоедала Павлу, но они же заботились о нем. А он! Черт! Глупый осел.

– Я пошел к Давиду. Как-то пересекались с ним в прошлом, и он говорил, что из меня хороший боец получится.

– Так ты связался с Дэном?

– Да, – согласился Павел, поджав губу. Кажется, парень совсем был не рад тому, что ввязался в подпольные бои.

– Я был там. Но тебя так и не увидел на арене.

Павел усмехнулся и покачал головой.

– Потому что Дэн знал, зачем ты ходишь на бои. Знал и прятал меня, пока ты там появлялся.

– Что ты ему обещал? Дэн не стал бы тебя прятать.

– Драться, что же я еще мог обещать. Как минимум полгода. Ему нужны свежие бойцы, которых можно выставлять. Но из-за тебя и того, – Павел злобно глянул на закрытую дверь, – я не мог часто появляться на арене.

– И тебя вышвырнули?

Павел выругался, скрючившись от боли.

– Да, – захрипел он. – Только Дэн ничем не лучше Власова. На прощание отделали так, что стоять я мог с трудом. Мне преподали урок.

– Значит, я и Вик стали мешать ему? – задумчиво произнес Роберт, поднимаясь со стула. – Поэтому тебя не убили, но и обратно не пустят.

– Меня теперь никуда не возьмут. Из-за вас.

Роберт покачал головой, не понимая, почему Павел так злился на них. Неужели он хотел зарабатывать, рискуя своей жизнью? А ведь Роберт делал все, чтобы эту жизнь защитить. Неблагодарный мальчишка.

– И что нам с тобой делать? – поинтересовался Роберт, расхаживая по комнате.

Павел пожал плечами.

– Мне бы отлежаться, – прошептал он.

– Будет тебе больничка. Отлежишься. А потом…

– Черт, я не вернусь туда. Ни на бои, ни в сервис. Я устал это этого.

– Ты сейчас не в том состоянии, чтобы выбирать, – напомнил Роберт, закладывая руки в карманы. В этот же момент отворилась дверь, и вошел Вик.

– Собирайся. Тебя ждут.

Павел напряженно уставился на Никольского, перевел взгляд на Роберта. Как бы он ни старался выглядеть беззаботным или не напуганным, страх проступал на его лице белыми пятнами вокруг синяков.

– Я же сказал, для начала подлечишься, а потом придумаем, что с тобой делать. И лучше тебе помалкивать.

Парень удрученно повесил голову, но возражать не стал. Да и сил не осталось, чтобы что-то сказать против двух здоровых, сильных людей, обладающих властью. Попробовав встать, он осел, поджимая рукой живот. Роберт приблизился к нему и подхватил, помогая подняться на ноги.

– Не стоило, – прошептал Павел, делая неуверенный шаг. – Но спасибо.

– Будешь благодарить потом. И не нас, а Мару. Все ради нее.

– Она меня ненавидит.

– Если бы ненавидела, то добила на парковке, а не стала звонить Вику.

Павел промолчал, с опаской взглянув на Никольского, отступившего назад и пропускающего их. Благодарить его он не будет, а вот попросить у Мары прощения… Возможно. Возможно, он сделает это, когда будет стоять на двух ногах и сможет блокировать ее удар. Ведь без поединка не обойтись. В таком состоянии Мара сотрет его в порошок.

Передав Павла медикам, подоспевшим как раз вовремя, Роберт отошел от суетящихся людей и взглянул на Виктора. Тот дотронулся до виска и поморщился. Кажется, у него раскалывалась голова. Выдохнув, он глянул на друга.

– Ты ему веришь?

– Да, – Боб кивнул. – Но Дэн… Черт, кажется, меня ждет серьезный разговор с ним.

– Может, не стоит в это лезть?

– Я же так, по-дружески, – усмехнулся Громов, провожая взглядом машину. – Куда отвезли Мару и Машу?

– К нам домой, куда же еще, – проворчал Вик, явно недовольный тем, как все обернулось. Но на том, чтобы за Марией Селезневой присмотрели, пока он будет беседовать с Павлом, настоял именно Роберт.

– Тогда поехали.

***

Вот бы никогда не подумала, что окажусь у начальства дома. Да еще в таком доме! Огромная квартира на последнем этаже, вид из окна как в кино, но любоваться вечерним городом мне совершенно не хотелось. Я нервно расхаживала по гостиной, прокручивая в голове все, что успела узнать от Маргариты, пока нас везли сюда. По пути она вкратце рассказала про Павла, и какое отношение он имел к школе. Оказывается, он и Маргарита дружили и тренировались раньше у ее отца. После ряда злоключений Маргарита оказалась практически выброшена на улицу, а школу ее отца удерживал некто Власов (почему-то по имени она ни разу назвала этого мужчину). Однако встреча с Никольским, за которого впоследствии она вышла замуж, и появление Роберта решило ее проблему. Школа вновь принадлежала Маргарите. А Павел помог им в этом. Так что пока я дожидалась, когда меня отпустят, протирала в полу дыру, притопывая от волнения.

– Они скоро приедут, – произнесла Маргарита, входя в комнату. В ее руках дымились чашки. Воздух наполнился сладковатым ароматом чая с фруктовыми нотками. – Вот, держи. Надо бы согреться и перестать нервничать.

Я усмехнулась, но согласись. Нас двоих не хило потряхивало. И если Маргарита нервничала из-за парня, то я ожидала появления Роберта как взрыва бомбы. То есть взорвалась бы я от волнения.

– Предупредила мальчиков?

– Да, отписалась, что задержусь еще немного.

Я могла позвонить, да и хотела это сделать, но чувствовала, как голос дрожал. Я была на пределе, и волновать сыновей не хотелось.

– Хорошо, – кивнула Маргарита, присаживаясь в глубокое кресло. Она предложила присесть и мне, но я не могла успокоиться. Поэтому влив добрую половину чая в себя, выдохнула и вновь выглянула в окно. Интересно, как далеко до моего дома? В темноте улицы сливались в полоски, освещенные фонарями и фарами маячивших по дорогам машин.

– Уф, я уже не могу ждать, – оставив чашку на кофейный столик, пробормотала Маргарита и подскочила с места. – И где они пропадают?

Тот же самый вопрос беспокоил и меня, но стоило мне открыть рот, чтобы поделиться своими переживаниями, как из коридора послышались голоса и шум приближающихся шагов.

Я оглянулась и уставилась в фигуру, при появлении которой внутри все свернулось в пружину.

Роберт смотрел на меня, и в его взгляде я не видела ничего хорошего. Он зол. Он напряжен. На грани. Я тоже!

– Привет, – мои губы безмолвно дрогнули.

Роберт кивнул.

– Вы вернулись! – воскликнула Маргарита, разрывая наш взгляд и приковывая все внимание к себе. Она подлетела к мужчинам и стала расспрашивать их о Павле: что с ним произошло, где он, что будет. И пока они отбивались от ее вопросов, я решила, что пора бы и честь знать. Подхватив сумочку и шарф, я осторожно побрела к выходу. Конечно, сбегать не планировала, но хотела дать понять – я больше не могу ждать.

– Пожалуй, мне пора, раз все хорошо. – По обрывкам фраз, которые услышала, поняла, что с Павлом все в порядке и о нем позаботятся. – Я поеду домой.

Роберт сделал шаг навстречу ко мне, становясь будто стеной между мной и хозяевами.

– О да! – всплеснув руками, Маргарита обогнула друга. – Роб, ты же отвезешь Марию домой? Пожалуйста.

– Отвезу, – ответил он, и от холода его фразы мне стало неуютно.

Сглотнув, я промолчала и направилась в коридор. Мы обязательно поговорим, но без свидетелей. Роберт направился следом, а Маргарита поравнялась со мной, что-то бормоча. Увы, я не разобрала ни слова.

Уже на пороге, когда я плотно свела полы пальто, Маргарита шагнула ко мне и легонько обняла за плечи, тихо шепнув на ухо:

– Кажется, Роберт немного злится. Не обращай внимания.

Кивнув, я попрощалась со злобным очкариком и его милой женой (и как они нашли друг друга?) и вышла на лестничную площадку, которую с натяжкой так можно было назвать. Все же элитное жилье в разы отличалось от стандартных многоэтажек.

Следом шел Роберт. Удивительно, но он молчал, и лишь его шаги резонировали с гулом в моей голове. Приблизившись к лифту, я нажала на кнопку вызова, прислушиваясь к себе. Если так и продолжится, мое сердце не выдержит. Развернувшись, открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но за спиной щелкнули двери кабины и мощные руки Роберта втолкнули меня внутрь. Он сжал меня с дикой силой, и лишь чудом не размолотил внутренности и кости. Я ахнула, вскрикнув от неожиданности.

Попыталась вымолвить хоть слов, но мои губы оказались запечатаны вместе в закрывающимися дверьми лифта.

Он целовал жадно. Яростно и жестко. Голова закружилась, ноги превратились в деревяшки. Цепляясь за его плечи, я пыталась просто выжить под напором, грозящимся снести нас обоих. Задыхаясь, мне удалось на миг высвободиться из плена горячих губ и прошептать:

– Прости меня… Прости, пожалуйста…

– Молчи, – рыкнул Роберт и со всей дури ударил по кнопке, останавливающей лифт. Кабина скрипнула, и мы оказались где-то между этажами.

Безумный. Дикий. Мой.

Кто остановился первым, я не понимала, но показалось, что Роберту удалось притормозить и не взять меня в лифте. Хотя я была не прочь. В животе пружиной сжималось желание, затуманившее мне голову. Щеки запылали, стоило мне взглянуть на Роберта. Он хотел не меньше, но сдержался и нажал на конку. Лифт вновь тронулся.

– Я отвезу тебя домой.

Кивнув, я промолчала. В горле пересохло.

До машины мы добирались будто в замедленной съемке. Казалось, даже порывы ветра или начавшийся моросящий дождь не волновали нас так, как близость. И лишь в салоне, когда в лицо ударил теплый воздух, я очнулась и взглянула на Роберта.

– Я задолжала звонок, – прошептала, нервно перебирая пальцами многострадальный ремешок сумки. – И ужин. Много-много ужинов.

Роберт усмехнулся, покачав головой.

– Хочу завтраки и обеды.

– С обедами не беда. А вот насчет завтраков, – задумчиво протянула, покосившись на приборную панель, – проблематично. Пожалуй, для начала ужин у меня. Думаю, стоит тебе познакомиться с мальчишками. Чтобы они знали, где их мама пропадает по вечерам, – улыбнулась. – Черт, уже так поздно! – глаза уперлись в часы. Почти десять. – Они меня точно потеряли.

Роберт кивнул, заводя мотор.

– Домой значит домой.