Глава 10
– Роберт Вас… Васильевич, – заикаясь, пробормотала я, не рискуя посмотреть на мужчину.
От его голоса мне становилось не по себе. И ладно бы страх. Обычный человеческий страх, когда поджилки трясутся, но со мной что-то творилось иное. Да такое, что я могла взорваться от переполнявших эмоций, чувствуя его рядом. Слишком рядом.
– Да, Мария Степановна? – прохрипел он, сокращая и так минимальное расстояние, разделявшее нас, до критического малого.
– Не нужно, – выдавила из себя, испуганно зажмурившись.
И почему в голове пусто?
Ну же, Машка, ты всегда находилась со словами, а перед ним блеешь как овечка. Глупая овечка и огромный Серый Волк. Он же слопает меня и не подавится.
– Что «не нужно»?
А вот Роберт либо не хотел видеть моего смятения, либо пытался добить.
– Не думаю, что это хорошая идея. Провожать меня… До квартиры…
– Вот как? – хмыкнул он, выпрямляясь.
Наконец-то! Я хоть смогла дышать и не чувствовать его дыхания, обжигающего кожу как языки пламени. Выпрямилась следом и распахнула глаза, уставившись на мужчину. На его лице, потемневшем от эмоций, не самых приятных, вдруг расцвела улыбка. Играл! Он со мной играл!
Черт, я овца!
– Мария Степановна, не беспокойтесь. Я не буду посягать на вашу честь, – как-то легко произнес он, отнимая ключи. Сам открыл подъездную дверь, которая отреагировала коротким звуком.
Я лишь разинула рот, но не успела ответить. Меня развернули, подтолкнули в спину и впихнули в подъезд. Следом вошел и Роберт, который продолжал удерживать свободную ладонь на моей пояснице и толкал к лифту.
– Так какой этаж? – буднично поинтересовался он, когда двери кабины лифта открылись.
Я вновь была бесцеремонно впихнута, Роберт вошел следом.
– Шестой, – прошептала, ощущая, как мир сузился вслед за закрывающимися дверьми. Как огромная пасть клацнула и механически заскрипела.
Сглотнув комок, поймала отражение в зеркальной поверхности справа.
Роберт видел меня такой? Ошарашенной, с ошалелыми глазами и алыми щеками?! Ужас какой! Поэтому он и подумал, что я боюсь его как… Как сексуального маньяка?
«Пфф, ну и дурочка же!»
– Роберт Васильевич, я не это имела в виду, – затараторила, пытаясь оправдаться. – Вы неправильно меня поняли.
– И что я понял неправильно? – ухмыльнулся он, продолжая сжимать в руке пакет с продуктами и сверлить меня темным взглядом. И за какие грехи его природа наделила такими глазами? Чтобы вот так да под кожу и насквозь!
– Вы же тренер в школе, куда ходят мои дети, – важно заявила я, очерчивая границу, которую нужно было выстроить сразу. Как забор, разделяющий две территории. И на моей половинке Роберту Васильевичу, тренеру из школы, делать нечего. Пусть занимается своими прямыми обязанностями, а мое сердце оставит в покое, как и мысли. Нет, мысли в первую очередь, а в сердце ему подавно нет места. И пусть оно так не колотится в его присутствии. Запретить бы еще, да не получается, потому что Роберт смотрел на меня все так же: опасно и жарко. – И уж вы точно не будете домогаться матерей своих учеников.
Последние слова как пушечный выстрел привели Роберта в чувства. Впрочем, остановившийся лифт и открывшиеся двери вернули и меня в реальность. Я первая выпорхнула и помчалась к своей квартире, родненькой, в стенах которой чувствовала себя спокойно и под защитой. Но ключи по-прежнему оставались у него. Поэтому у самой двери мне пришлось замедлить шаг и обернуться, приводя чувства в порядок.
«Перестань трястись! И чтобы ни один мускул не дрогнул!»
– Вот мы и на месте, – проговорила я, протягивая руку, в надежде вернуть связку ключей и пакет.
– Вижу, – отозвался Роберт и замер в метре от меня. Молодец! Вспомнил о дистанции.
– Спасибо еще раз за помощь. Дальше я уже точно сама.
Мужчина вновь смерил меня пронзительно-тяжелым взглядом, но так и не вернул ни ключей, которые успел спрятать в кармане куртки, ни пакета.
– Мария, – произнес мое имя так, что аж коленки подогнулись. – Неужели вы не отблагодарите меня за помощь?
– Я не просила помогать, – прошептала, чувствуя, как его хитрая улыбка заставила мое сердце совершить смертельно опасный кульбит.
– О, – хмыкнул Роберт ни капельки не уязвленный моим резким ответом.
Игра. Опять игра. Как и тогда. Двенадцать лет назад я не заподозрила подвоха, растерявшись и поверив всему, что он говорил. Как и сейчас.
– Значит, вы не нуждались в моей помощи, Мария. А я вам навязался и доставил неудобства.
– Нет! Нет!
«Ох, опять эта помощь! Двенадцать лет ты уже мне помог. Вон там, за дверью результаты твоей помощи сны видят, а завтра кашу будут просить с тем самым молоком, которое ты отказываешься возвращать!»
Но, конечно же, я мысли оставила при себе, изобразив извиняющуюся улыбку.
– Вы меня опять неправильно поняли, – прошелестела я, хлопая ресницами.
– А я уж подумал, что доставил вам неудобства, – усмехнувшись, пожал плечами Роберт.
Его рука опустилась в карман куртки, и вскоре я уже сжимала ключи в собственной ладони, все еще чувствуя тепло его кожи. И ведь что-то еще было в этом прикосновении. Как иголочкой кольнуло там, где мои пальцы дотронулись до его огромной ладони.
– И нет, Мария, я не буду напрашиваться в гости. Вас ждут.
Сглотнув, я резко обернулась, но ничего, кроме закрытой двери, не увидела. Неужели он подумал, что там… Ох!
– Только сыновья, – произнесла я. – И они, скорее всего, спят. Должны спать, – выдохнув, добавила, надеясь, что никто не подглядывает сейчас в дверной глазок за нами.
– Тогда поторопитесь.
Он отступил, увеличивая дистанцию, которую я теперь хотела сократить. Как магнитом меня потянуло следом.
– Уже? – прошептала я и спохватилась, что выдала свои мысли. – То есть, а как же благодарность? Вы же про нее говорили?
– Мария, не беспокойтесь, – повторил он, закладывая руки в карманы куртки.
Роберт отвернулся и направился к лифту, когда я дернулась следом, сделав два шага. Немного, но достаточно для того, чтобы и он обернулся и уставился на меня.
– Спасибо вам. Просто спасибо, – проговорила, растягивая нервную улыбку на онемевшем лице.
И почему я тогда не поблагодарила его за помощь? Просто словами… Все могло бы сложиться иначе, не будь я напугана. Но сейчас у меня не было бы того, что я тайно забрала. Его сыновей.
Комок забил горло, и я торопливо его прочистила, заметив, как Роберт кивнул и улыбнулся, но уже иначе. Не было хитрых смешинок в его глазах или кривой ухмылки на тонких губах. Он не играл. Больше не играл.
– Мария?
– Ммм? То есть да, – протянула я, прислушиваясь к его голосу. Мурашки совершили торжественный марш по спине, умчавшись за резинку трусиков. Что-то новенькое и такое необычное!
– Спокойной ночи.
И больше не проронив ни слова, Роберт скрылся за створками лифта, а я так и стояла посреди площадки и пялилась в закрытые двери и не могла заставить себя сдвинуться с места. Не зная сколько минут успела простоять в одиночестве, но очутившись в квартире, я заперла все замки и села на пол, прижавшись спиной к стене.
– Ужас какой, – прошептала, закрывая глаза.
***
Роберт гулял по улицам родного города, пока наконец-то не добрел до своего дома. Элитный дом, с охраной, высоким забором и под присмотром камер.
Он оглянулся и отметил, что Мария жила совсем рядом. Если пройти прямо, то потратишь минут пятнадцать и окажешься в ее дворе. Но Роберт вместо пеших прогулок предпочитал ездить на машине, и он никогда проезжал через те дворы, потому что в этом не было никакой надобности.
Однако сегодня словно судьба решила вновь свести его с женщиной и дала такой шанс, которым было глупо не воспользоваться. Роберт чувствовал себя негодяем, заигрывая с ней, но то, как она ярко реагировала на каждое слово или движение мужчины, вызывало в нем прилив счастья и капельку адреналина. Роберту хотелось переступить черту, обнаглеть и сделать то, о чем заикнулась Мария, но клятвенно уверяла, что даже не подумала об этом.
Коснуться бы ее…
Роберт хотел именно этого, но сдержался. Унес ноги подальше и долго бродил, пытаясь проветрить мозги: он не был пьян. Пара бокалов темного пенистого не дурманило голову, а вот ее близость могла свести с ума.
Войдя в квартиру, Роберт запустил руки обратно в карманы и достал то, что обнаружил лишь в лифте, когда спускался. Яркий брелок с игрушечной машинкой. Он открепился от связки ключей, и Роберт крутил в руках игрушку, раздумывая над тем, не вернуться ли ему обратно. Увидеть ее вновь, извиниться за недоразумение, вручая брелок и, возможно, он мог бы задержаться… Он хотел бы задержаться, но вспомнив о ее сыновьях, которых Роберт теперь тренировал, мужчина упрекнул себя за безрассудные мысли и отправился гулять по ночному городу. А сейчас, когда его куртка отправилась в шкаф, ботинки остались у входа, а сам хозяин квартиры прошел в гостиную и опустился на широкий диван, он по-прежнему крутил машинку в руках и раздумывал, как же ему поступить.
Вик был прав. Она та самая.
Та самая девчонка с огромными напуганными глазами, в несуразном платье и рвущаяся в бой, из которого Роберт умудрился ее спасти. Но что ему ударило в голову помочь ей сегодня? Даже напугать успел, пока провожал и нёс пакет. И какого черта она вообще ходила ночью в магазин?
– Идиот, – выдохнул Громов, откидываясь назад и закрывая глаза.
А ведь хороша была. Пусть напуганная и смущенная, все время пытавшаяся удрать от него. Ее реакция забавляла, и кровь бурлила, вскипала. Роберту нравился эффект, который получался в ее присутствии. Хорошенькая, забавная, с теми же огромными глазами и едва достающая ему до подбородка… Тогда ее шпильки прибавляли росту лишние пять сантиметров, но…
Резко выпрямившись, Роберт взглянул на оставленный на журнальном столике ноутбук. Размышлять и искать оплошности, которые он успел совершить, пугая Марию, не было времени. Он хотел знать всё про неё. Понять, чем же она его так зацепила тогда, и чем цепляла сейчас.
Роберт подтянул к себе ноутбук, включил его и уже вскоре просматривал отчет, подготовленный спецами Никольского.
В небольшой файл вместилась подробная анкета Марии: образование, адреса, места работы. Информация о ее семье была скудной, но она не интересовала Роберта так, как сама женщина. Из данных он понял, что Марии совсем недавно исполнилось тридцать лет, она мать-одиночка. Была замужем лишь раз. В восемнадцать выскочила за школьного друга, родила близнецов Андрея и Антона Селезневых, которых теперь тренировал Роберт, вскоре развелась. Ее муж Анатолий Селезнев, ныне перебивался подработками, больше не женился и жил в другом городе вместе с матерью.
Открыв второй файл, Роберт обнаружил там фотографии Марии: из школьного фотоальбома, из колледжа, и в той девчонке он узнал большеглазую брюнетку из клуба. Тогда-то она была брюнеткой, и поэтому Роберт не сразу определил в ней девчонку, из-за которой чуть не лишился глаза и получил трещину в ребре. Маленькая птичка, вскружившая хмельную голову за одну ночь и исчезнувшая поутру как дымка.
– И чем я думал? – прорычал Роберт, сворачивая файлы. – Если она меня вспомнила, то не признается.
Секс на одну ночь. Без обязательств…
Тогда он сказал именно так, увозя девчонку. Тогда он брал ее как голодный и сорвавшийся с цепи зверь. Он хотел секса. Хотел трахаться, утонувший в адреналине после драки и алкоголе. Она снесла его барьеры, позволяя делать с собой такие вещи, что утром Роберт и сам бы смылся, не рискнув больше появляться на глазах. Теперь он ее понимал. Понимал и не хотел принимать такой итог.
Тогда он был молод и горяч. В голове: бои, друзья, клубы и быстрые мотоциклы. Прошло много лет. Роберт Громов сможет заглушить эмоции и будет действовать с ясной головой и твердым расчетом.
Большеглазая девчонка из прошлого узнает его с новой стороны. Хватит игр.
– Мария Степановна.
Роберт вновь открыл файл с ее фотографиями и нашел самую новую. Ее снимала подруга и выложила в своем профиле. На снимке Мария улыбалась и была счастлива. И Роберт хотел бы увидеть это искрящееся счастья по-настоящему. Хотел бы стать его причиной.
– Нет, лучше Маша.
***
Громко икнув, я приложила раскрытую ладонь ко рту и испуганно глянула на дверь. Вроде бы не разбудила никого. И с чего началась эта ужасная икота, которую я не могла остановить ни водой, ни задержкой дыхания? Даже головой вниз успела постоять. Наверное, замерзла.
Поежившись, я вновь отпила из стакана воды и принялась делать то, из-за чего так и не смогла уснуть: как одержимая просматривала страницы в интернете, читала статьи и новости. Все-все ссылки, которые только могла найти.
Роберт Васильевич Громов.
А он оказывается человек непростой. Совсем непростой.
И почему я забыла как о нем и его друзьях отзывалась тогда Дарина? А ведь в чем-то она была права.
«Мажорчики. Братья Громовы».
В этом успела убедиться, изучив биографию старшего из двоюродных братьев. Роберт родился в разбогатевшей на строительном бизнесе семье, но по пути отца не пошел в отличие от его брата Марка. Кажется, я даже видела его как-то в новостях, вот только припомнить не могла, о чем там была речь. Но углубившись в изучении жизни Роберта в сети, нашла и его друзей. Тех самых, которые были в тот злополучный вечер в клубе.
Блондинчик со смазливым личиком был известен не меньше Роберта, а может, и больше – гонщик, фотомодель и просто завсегдатай разных клубов. Глянула его рекламные снимки и покраснела: от такой внешности девчонки сходят с ума, но для меня все же он красивый слишком.
От лицезрения четвертого друга мне чуток подурнело. Это же он был в школе и о чем-то жарко спорил с Маргаритой Александровной! Как только я увидела его фотографию с хищным прищуром и в дорогом костюме, так тут же закрыла ссылки и не стала о нем ничего читать. Тем более ни Кирилл Левин, ни Марк Громов и даже тот самый тип меня не волновали так, как Роберт. И к концу плодотворного изучения доступной информации я поняла, что тогда хотела сказать Маргарита Александровна, когда осеклась и тут же была поправлена Робертом. Он не только тренер в спортивной школе, он совладелец и активный спонсор.
– И учит, и платит… Ох, что же делать?