27

Дрек отнес меня в дальнюю часть оранжереи. Мы укрылись в неглубокой выемке в стене, укрытой пещерным мхом, словно плотной шторой.

Я обняла себя за плечи и смотрела в пол. Каждую минуту, секунду, перед глазами были те несчастные убитые, мой мозг отказывался думать о чем-то другом. Глаза, щеки уже жгло от слез, но они текли непроизвольно и не останавливались.

— Перестань о них думать, — приказал Дрек, встряхнув меня за плечи, — убитых не вернуть. Ты делаешь себе толькохуже.

— Ты видел Ская? — спросила надломлено.

Муж был первым мужчиной, от которого действительно захотелось детей. Может, повзрослела наконец-то, а может, именно в мужчине и дело. От осознания того, что он, скорее всего, мертв, было так паршиво, что хотелось стать кораблем и разбиться к чертям об острые скалы.

Разве могут люди быть настолько равнодушными, убивая других? Я не видела в лицах душегубов и капли сожаления.

— Нет, — резче, чем нужно было, ответил охотник, — не видел.

Меня снова начало потряхивать. Истерика подкрадывалась, но очень даже заметно. Я размазывала слезы по лицу, трясущимися руками, стараясь подавлять слишком громкие всхлипы. Дрек выглядел растерянно первые мгновения, а потом неловко меня обнял.

— Раз уж мы скоро умрем, то я должна сказать — ты придурок, Дрек.

— Я знаю.

— Неужели? — я подняла лицо с его груди, смотря кисло, — в первую нашу встречу, ты назвал меня бракованной. Следом побил моего жениха, а потом и вовсе сказал, что я тебе не нужна. И пропал из виду. Знаешь, ты самый отстойный ухажер из всех.

Мужчина ухмыльнулся с таким же постным видом, что и у меня, но обнимать не перестал, хотя я уже практически успокоилась.

— Мне уже сорок, Анита. А ты маленькая, как ребенок. И ведешь себя соответственно. Я неподходящая партия с самого начала. Пусть и видел, что симпатичен тебе, намеренно отталкивал. Думаю да, я был слишком груб. Правильнее было бы сказать, что не ты мне не нужна, а я тебе не нужен. Кругом полно более молодых воинов, — Дрек покачал головой и сжал пальцами переносицу, — я остался и не ушел с охотниками, чтобы присматривать за тобой. Как вообще ящеры украли ребенка? Тебе восемнадцать то есть?

— Вообще-то мне уже больше двадцати пяти, — прошептала я слегка растерянно.

— Что, правда?! — изумился Дрек, да с таким лицом, что я чуть не укатилась под стену в святом обмороке.

Он что, думал, что я даже не достигла совершеннолетия?!

Возмутиться не успела. В оранжерее послышались шаги, я стиснула зубы, уткнулась Дреку в плечо и сжала пальцами ремни на его одежде, пытаясь даже не дышать. По идее, нас не должно было быть видно. Тайник был неприметным, и со стороны точно казалось, что перед тобой просто стена, покрытая декоративным мхом.

Мускулистое тело мужчины напряглось, он пытался что-то рассмотреть в просветах висячего растения, до боли меня сжимая, теперь уже даже как-то интимнее прежнего.

Кто-то прохаживался вокруг, но не было понятно, враг ли это или союзник. Когда зловещие шаги немного отдалились, Дрек бесшумно отсадил меня в сторону и чуть отодвинул «шторку». Я попыталась его остановить, схватила за руку, но мужчина жестом велел молчать и выскользнул наружу.

Я забилась в угол и стала прислушиваться. Бросаться следом за Дреком вдохновения не было, хоть и оставаться одной было почти невыносимо.

Как бы поступила Ульяна? Обычно в таких ситуация подруга чувствовала себя более органично, в ней срабатывало природное умение оставаться спокойной и подключалось шило в пятой точке. Теперь я еще больше рада за них с Крамом. Вовремя они подсуетились, сваливая отсюда.

За мхом была какая-то возня. Я вся извелась, пытаясь что-то рассмотреть в просвете. И едва не вскрикнула, когда растение резко всползло вверх, а за ним ко мне склонился один из убийц. Инопланетное оружие и безучастный взгляд были при нем. Мужчина. Он был удивительно привлекательным. Словно изваяние, скульптура, высеченная рукой самого умелого мастера эпохи Ренессанса. Черные, словно смоль волосы были короткими, как у военного, глаза миндалевидной формы, медовые, совсем, как у человека. В меру пухлые губы, что на секунду поджались при виде меня, скрюченной в углу. И подбородок с обаятельной ямочкой. Насмешка судьбы просто какая-то. Мужчина с рекламы мужских трусов.

Я могла бы утешить себя тем, что моя смерть с “косой” красива. Но это отнюдь не утешало. Я бы куда охотнее хотела быть спасена каким-нибудь добрым уродцем.

Внутри все оборвалось. Я откинулась затылком на холодный камень и выразила взглядом своему убийце всю усталость и отчаяние, что скопились внутри с момента, когда покинула родную Землю.

Удивительно, но в его глазах мелькали эмоции. Живые и красочные. Ему было жаль меня. Он… он сожалел.

— Не высовывайся отсюда, — проговорил он одними губами. Голос был приятным и на тон или несколько звонче грубого баса Дрека.

— Постойте! — надтреснуто проскрипела я, хватаясь его за ногу. Мужчина отшатнулся от меня, как от огня. — Вы можете спасти моего мужа? Он тоже где-то там.

Взгляд упал на тело Дрека, что лежало в нескольких шагах отсюда. В теле охотника не было смертельной пули. Грудь мужчины мелко вздымалась. Он дышал.