Глава 19

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

Янт-Нум-Фирос...

Направо, налево, впее-еред...

Янт-Нум-Фирос...

Стены коридора крутились перед глазами, ноги заплетались, а в голове бесконечно повторялись звучащие бесполым искусственным голосом команды.

После первой репетиции каждая мышца моего тела болела так, будто не я ходила по сцене, а все конкурсантки по очереди проходились строем по мне.

Тянуло спину, сводило икры, плечи ныли настолько ощутимо, будто я таскала на них не почти невесомый стабилизатор походки и осанки, а бетонные блоки.

— Я больше не могу, — простонала я, когда мы с Леной, наконец, выбрались из отсека для тенировок, имитировавшего подиум в зале для мероприятий. Мой голос прозвучал хрипло и жалко, но сил изображать бодрость уже не осталось. — Если эта мерзкая шайтан-машина завтра ещё раз попросит пройтись «более плавно и чуть левее», я сяду посреди сцены и объявлю себя частью декораций.

— Надеюсь, вкусный ужин облегчит твои муки, — усмехнулась подруга, привычно лёгкая и собранная, будто репетиция не высосала из неё половину жизни.

Я представила шумную столовую, яркий свет, чужие взгляды, разговоры, дроны-камеры за окном и издала самый страдальческий стон, на какой была сейчас способна.

— Давай немного погуляем в тишине, — предложила Елена, четко уловив моё настроение. — На одном из верхних уровней здания есть сад. А ужин можно попросить принести потом в комнаты, если сделать запрос через систему апартаментов.

Я резко развернулась к ней. На моём лице наверняка крупными буквами отразилось: «А что, так можно было?»

— Это не приветствуется, — пожала плечами моя собеседница, — но и не запрещается. Закри сказал. Просто отрыв от коллектива вроде как плохо влияет на мнение публики. Нас же теперь снимают и в общих отсеках тоже.

— А... Ну если Закри-и-и сказа-а-ал... — хихикнула я.

— Ой, ну тебя, охальница, — отмахнулась шатенка.

Хотя я отметила, как ее уши слегка порозовели от смущения.

— Если в твоём саду можно сидеть, и никто не станет оценивать мою походку — веди, — улыбнулась, решив, что тему нерабочих отношений подруги и учёного развивать пока не буду.

Иначе она начнёт развивать мою ситуацию с Ноэлем в ответ.

То, что мы с наагшисом друг к другу неровно дышим, становится видно и со стороны.

***

Сад оказался спрятан за полупрозрачной перегородкой-полусферой, которая раскрылась, стоило нам подойти к нужному отсеку.

И я зависла, восхищенно рассматривая открывшуюся картину и забыв на секунду и про боль, и про усталость.

Растения разных цветов и размеров тянулись вверх спиралями, висели лианами или даже напоминали карликовые деревья. Их листья имели формы, которых точно не существовало на "нашей" Земле. Одни вызывали ассоциации с крыльями насекомых, другие — с вытянутыми к потолку огромными ладонями, третьи оказались полупрозрачными, пронизанными светящимися прожилками и скорее были похожи на диковинных обитателей морских глубин.

— Это с планеты Яра, — пояснила Лена, указывая на куст с прозрачными лепестками. — А вон те реагируют на свет или звук.

— Великолепно, — пробормотала устало. — Надеюсь, если я сейчас еще немного поною из-за гудящих ног, они не сильно на меня обидятся.

Я тяжело опустилась на сиденье, сделанное в форме гладкой волны из тёплого белого камня. Оно медленно подстроилось под моё тело, и я едва не застонала теперь уже от облегчения.

Небольшой фонтан в форме водопада, расположенный чуть впереди, негромко журчал, рассыпаясь голограммами: светящиеся птицы, абстрактные фигуры, переливы всех цветов радуги, словно кто-то решил превратить медитацию в визуальный эффект.

— Я пойду прогуляюсь, — предупредила подруга. В отличие от меня, чувствовавшей себя после сегодняшней экзекуции ходячей развалиной, красавица-спортсменка, кажется, стала выглядеть ещё бодрее. Везет же некоторым!

— Иди, — отмахнулась от Лены. — А я пока побуду частью местного ландшафта.

Рядом с этой землянкой можно было не быть сильной. И это сейчас казалось роскошью.

Шатенка ушла, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Странная лавка оказалась настолько удобной, а тишина вокруг настолько благостной, что я почувствовала, как тело наконец-то расслабляется.

И почти поверила, что можно просто ненадолго исчезнуть.

Стать частью этого сада, где никто ничего от меня не требует.

Почти.

Потому что фантомное ощущение чужих взглядов все равно никуда не делось, прилипнув к коже будто намертво.

Сегодня на нас, землянок, смотрели иначе. Холоднее и с раздражением. Будто кто-то очень аккуратно, но настойчиво вбил в головы остальных участниц простую мысль: они здесь лишние.

И я прекрасно понимала, кто стал катализатором.

Вэлрод Золмар.

Ведущий. Октурианен. Лицо эфира, любимец публики, мужчина, который вчера слишком демонстративно сидел с нами за столом и уделял слишком много внимания девушкам с Земли и ее колоний. Особенно одной.

Зарине.

Я закрыла глаза и... именно в этот момент тишина закончилась.

— Вот она!

Ну ек-макарек...

Передо мной стояли несколько участниц.

Не землянок, хотя я почему-то подспудно ожидала очередного витка разборок со стороны курочек.

Но Настасья с подпевалами притихла, видимо, надеясь, что фанатки октурианена выплеснут на нас с Леной и Зариной свой гнев, и не желая попасть под раздачу.

— Ты уверена? —уточнила девушка-альбинос, разглядывая меня без стеснения.

— Абсолютно, — ответила другая, тряхнув волосами ярко-малинового оттенка.

— Простите, — сказала я, — мы знакомы или это внезапное собрание моего фан-клуба?

— Ты слишком часто смотришь на Вэлрода, — заявила третья, уперев в меня взгляд огромных фасеточных глаз. — И он слишком часто смотрит на тебя.

— О нет, — простонала я. — Только не это. Ваш октурианен мне и даром не нужен. И даже если приплатите, все равно... Спасибо, но обойдусь.

— Не притворяйся, — противно застрекотала все та же дева-инсектоид, шевеля обрывками крыльев за спиной. — Он не для таких, как ты.

Создавалось ощущение, что они этот наезд специально репетировали и разбирали по ролям.

Я нахмурилась и потерла висок.

— Для каких именно? Уставших? С головной болью и ногами, которые отказываются куда-нибудь отсюда уйти?

— Ты отличаешься от остальных землянок, — сообщила уверенно женщина-альбинос (из расы брианцев с планеты Дилос Содружества разумных рас, если я не ошибаюсь). — Слишком… массивная.

Я придирчиво осмотрела себя. Потом снова перевела взгляд на них.

— Да, — согласилась с девушками. — Это называется "нормальное женское тело с сочными формами". Очень полезная вещь, скажу я вам.

Они не улыбнулись. Просто потому, что мои реакции и слова были в этом представлении неважны.

— Держись подальше от Вэрода. И своим подругам то же самое передай, — прошелестела, кажется, икеланка, если судить по ярким волосам и белым зрачкам. — Или пожалеете.

Опа, вот и угрозы подъехали.

Это считается нарушением правил конкурса или еще нет?

Проверять и жаловаться пока не хотелось, но все-таки...

С моих губ сорвался усталый и немного истеричный смешок.

— Девушки, у меня сегодня неприемный день. Если вам нужен враг, выберите кого-нибудь пободрее.

Я откинулась назад и закрыла глаза. Думаю, до драки дело все равно не дойдет, а дальше спорить с неадекватными фанатками ведущего совершенно не хотелось.

Когда мой мозг снова вынырнул из приятной неги, поклонниц октурианена уже и след простыл.

Сад вновь наполнился тишиной и покоем, хотя я и осознавала, что покой мне теперь, чувствую, будет только сниться.

Посидела ещё какое-то время, глядя на фонтан.

Украшавшие его голограммы поднимались и рассыпались, вторя струям воды, и о недавней стычке более никаких напоминаний не осталось.

— Прекрасно, ядрен Матрен, — пробормотала я. — Просто идеально.

В голове было и пусто, и шумно одновременно.

Юмор, как обычно, сработал, как легкое обезболивающее: приглушил, но не вылечил.

Виски ныли, плечи тянуло, и очень хотелось, чтобы кто-нибудь сказал, что всё будет нормально.

Я посмотрела в ту сторону, куда ушла Лена.

Подождала.

И ещё немного.

Потом мой коммуникатор тихо завибрировал.

Я ушла. Случайно встретила Закри. Не скучай и не обижайся, ладно? Я позже к тебе загляну.

— Отлично, — сказала я вслух. — Иди милуйся со своим золотым поклонником. Предательница. Все беды от мужиков.

Конечно, я говорила несерьезно. Обижаться на госпожу Власову не имело смысла.

Да, мы с ней объединились по воле обстоятельств и конкурса и поддерживаем друг друга по мере сил, но требовать от Лены пастись со мной неотлучно, я точно права не имела.

Пусть налаживает личную жизнь, если уж нашла подходящего мужчину в этом далеком и новом мире.

Спустя какое-то время, чувствуя себя гораздо более живой, чем до этого, я поднялась с сиденья.

Оно нехотя отпустило меня, словно намекая, что не против продолжить наши приятные во всех смыслах отношения.

— Прости, — сказала я ему. — Сейчас не лучший момент. Но я обязательно к тебе вернусь. Ты меня просто спасло.

Все, пора возвращаться. Душ, еда, мягкая кроватка — мой личный план до конца этого дня.

Коридоры тянулись в разные стороны, и в какой-то момент я явно свернула не туда. Просто потому, что не смотрела по сторонам, а витала в облаках, предвкушая скорый ужин в тишине и одиночестве.

— Ну конечно, — вздохнула, заметив, что стены стали уже, свет — тусклее, а разумных существ вокруг — ноль. — Когда у меня вообще получалось идти прямо? А еще убеждала Ноэля, что запоминаю маршрут с первого раза!

Еще пара шагов вперед, и...

Именно в следующем коридоре я столкнулась с... кем-то. Врезалась в него так, будто налетела на стену.

Твёрдую. Очень.

— Ой! — вырвалось у меня, и я поспешно отступила на шаг, потирая плечо.

Передо мной стоял мужчина. Огромный и подозрительно знакомый.

Мускулистый до такой степени, что ткань его темной формы не скрывала, а лишь подчёркивала это обстоятельство.

Голубоватая искрящаяся кожа.

Будто чуть припудренные инеем волосы.

Всё в нём выглядело… ледяным.

Кроме глаз.

Ярко-синие. Живые. Слишком выразительные для существа, которое внешне напоминало оживший айсберг.

Он смотрел на меня сверху вниз, молча и выжидательно.

Очень молча.

— Простите, — произнесла я поспешно. — Я не специально. Это было… нападение по рассеянности.

Капитан Хуго Снежный Вихрь слегка наклонил голову.

— Вы в порядке, леди?

Голос низкий, рокочущий, ровный и без лишних эмоций.

— Да, — кивнула я. — Цела. Немного помята морально, но это уже не ваша вина.

Подняла взгляд, и в этот момент память услужливо подкинула картинку.

Дверь моей комнаты распахивается.

Он — на пороге. Такой же внушительный, опасный и явно не настроенный на светскую беседу.

Тогда я была в шоке. И с крайне смешанным набором эмоций в душе.

И вот этого ледяной гигант снова здесь.

"Так, Надежда Олеговна," — сказала я себе. — "По крайней мере, сейчас ты реагируешь на него не настолько неадекватно."

— Мы уже встречались, — вырвалось у меня.

Он кивнул.

Кратко и исчерпывающе, как будто этого было достаточно.

— Вы тогда ворвались ко мне в комнату, — уточнила, потому что тишина начинала меня нервировать. — Проверяли, не… — я замялась, — не воздействовал ли на меня Ноэль своими феромонами.

— Это было необходимо, — пожал мужчина мощными плечами.

Мы помолчали.

И следом я поймала себя на том, что снова бессовестно на него пялюсь.

Одёрнула себя. И еще раз.

Этот мужчина заинтересовал меня, но совершенно не так, как Ноэль.

Мой змей, как бы странно это ни звучало при всей его внешности, — мягкий, комфортный и очень... человечный. Просто мужчина "зеленый флаг", как бы назвали его зумеры.

Хуго — чуждый. Непредсказуемый. Непонятный. Немного опасный. Рядом с ним хотелось… не делать и не говорить глупостей. Что, впрочем, у меня получалось откровенно плохо.

— Простите, — тут же осознала, что повторила это уже во второй раз. — Я задумалась.

— Я заметил, — отозвался мужчина, изучающе разглядывая меня своими невероятными глазами.

— Это мой второй талант. Первый — теряться в коридорах.

Ледяной гигант сделал шаг в сторону, пропуская меня вперёд.

— Я провожу вас, леди.

Я двинулась рядом и вдруг осознала ещё одну удивительную вещь.

Когда я в него врезалась…

Он был твёрдым как камень, да.

Но при этом совсем не холодным.

Наоборот, тёплым, даже горячим. Как будто внутри этого ледяного мужчины скрывался кто-то совершенно другой.

И это почему-то сбивало с толку сильнее всего.

***

Мы дошли до развилки. И, честно говоря, я даже не поняла, какими именно путями мы туда в итоге вышли.

Свет впереди был словно теплее и живее, так как там уже начинался жилой отсек.

Другие разумные и шум. Летающие то тут, то там камеры.

Реальность, в которую мне не очень-то хотелось возвращаться.

Хуго остановился, и я по инерции тоже, чуть не влетев в его бок.

— Дальше прямо, — сообщил он. — Вам туда.

— Спасибо, — кивнула я. — За сопровождение. И за... то, что оказались рядом в нужный момент.

Он ничего не ответил. Просто посмотрел на меня чуть внимательнее и дольше, чем раньше.

Потом вынул из кармана небольшой розовый цилиндр и протянул мне.

— Возьмите.

Я уставилась на странный предмет, теряющейся на его большой ладони.

— Это… что-то хорошее? — уточнила на всякий случай, не спеша брать предложенное. — Не яд? Не экспериментальная штука? Я сегодня уже не готова к сюрпризам.

— Обезболивающее, — спокойно пояснил мне ледяной гигант. — Мягкое. Снимает напряжение и головную боль. А вообще, вам бы лучше сходить в отсек реконструкции. Почему ваш скаут не следит за вашим физическим состоянием?

Ну вот как ему сказать, что если Ноэля в моей жизни станет еще больше, то я точно не сдержусь и нарушу все возможные правила.

Я в упор уставилась на инопланетного Мистера Мускула с голубоватой кожей.

И не лысого, что делало его гораздо привлекательнее в моих глазах, потому что огромных лысых мужиков я почему-то опасаюсь еще сильнее, чем волосатых.

— Вы всегда носите с собой обезболивающее? — решила перевести скользкую тему.

Капитан медленно кивнул.

— Для кого?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Для тех, кому оно может понадобиться.

Я замолчала. Потом взяла цилиндр.

— Спасибо, — сказала чуть тише. — Правда.

Он снова кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. Ни улыбки. Ни ожидания благодарности.

Его неожиданная забота не казалась мягкой. В ней не было обещаний или утешений. Просто констатация: тебе больно — значит, это нужно исправить.

Интересно, как Хуго вообще понял, что у меня болит голова?

Ледяной гигант сделал шаг назад.

— Будьте осторожны, леди.

— Постараюсь, — кивнула я. — Хотя, если честно, это не моя сильная сторона.

Мужчина не стал мне ничего отвечать. Просто развернулся и пошёл прочь.

Спокойно, уверенно, будто его не касались ни интриги, ни конкурсы, ни чужие взгляды.

Я осталась стоять на развилке коридоров, сжимая в руке злосчастный обезболивающий цилиндр.

И вдруг поняла, что мне… жаль, что он ушёл.

Не как женщине или участнице.

А просто как человеку, которому впервые за день стало немного легче оттого, что кто-то оказался рядом именно тогда, когда это было особенно необходимо.

Выдохнула, убрала лекарство в карман комбинезона и пошла в нужную сторону, чувствуя, что этот вечер ещё может приподнести сюрпризы.

***

Ноэль обнаружился у входа в мои апартаменты. Как будто вырос из стены или материализовался по запросу «мне срочно нужен кто-то нормальный».

Он стоял, прислонившись плечом к панели, спокойный, собранный, и при этом слишком внимательный.

— Ты пропала, — сказал он, когда я подошла.

В его словах не было упрека или давления. Просто факт, брошенный между нами, как камешек в воду.

— Я проверяла, существует ли мир за пределами жилых отсеков и столовой, — пояснила я с привычной улыбкой, не собираясь уточнять маршрут своих прогулок. — Спойлер: да, существует. В некоторых местах там даже красиво. А где-то… скажем так, не тянет задерживаться дольше пары минут.

Он почти незаметно дернул уголками губ. Но в жёлтых глазах всё равно сквозила тревога, та самая, которую невозможно спрятать полностью, если ты действительно за кого-то переживаешь.

— Устала?

— Как никогда, — призналась я и поймала себя на том, что даже не пытаюсь смягчить это шуткой.

Он не стал разряжать обстановк и не предложил «отдохнуть» или «не думать о плохом». Просто протянул руку и легко, почти вопросительно коснулся моего запястья. Так, словно заранее был готов отдёрнуть ладонь, если я этого захочу.

— Выглядишь задумчивой.

— Серьёзно? Это уже тревожный звоночек. Обычно я либо язвлю, либо улыбаюсь так, что хочется проверить, не задумала ли я что-то плохое.

— Ты сейчас будто… мыслями где-то далеко.

— Я просто устала притворяться, что мне легко, — ответила я после короткой паузы.

Слова вышли тише и честнее, чем я планировала.

Ноэль кивнул, словно именно это и хотел услышать. Или, наоборот, боялся услышать, но всё равно был готов.

— Я рядом, Надя. Не как скаут и не как часть конкурса.

Он не закончил фразу, но продолжение повисло в воздухе само собой. Его глаза были тёплыми и открытыми и излучали беспокойство. И демонстрировали мне, что его выбор, не служебный, а скорее личный — быть прямо сейчас рядом со мной.

— Знаю, — прошептала я. — И ты даже не представляешь, насколько мне сейчас важно это знать.

Он не сделал ни шага вперёд, ни шага назад. Просто стоял слишком близко, чтобы не чувствовать его присутствие, и слишком осторожно, чтобы это можно было назвать вторжением.

Я не отстранилась.

И именно в этот момент вдруг очень чётко поняла: раньше Ноэль был для меня опорой. Надёжной, тёплой, удобной, той, на которую можно опереться, не задумываясь.

Теперь он стал чувствами.

Тем самым вариантом, от которого уже нельзя отмахнуться, не солгав самой себе.

А впереди был конкурс и камеры. И выборы, к которым я пока была не готова.

Мы попрощались неловко, как существа, которые понимают: ещё немного и границы станут слишком условными. Кажется, он ощущал то же самое. И, как и я, не был готов переходить эту черту прямо сейчас.

Лёжа в тишине после душа и плотного ужина, я вдруг поняла, что сегодня со мной произошло нечто куда более важное, чем первая полноценная репетиция.

И отчётливо понимала одно: дальше прятаться за шутками, иронией и сарказмом не получится.

Завтра мне придётся быть не только участницей конкурса. Придётся быть собой.

И да, нравится мне это или нет, но придется держать удар.