Глава 48

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

Заключительный этап "Красы Аттракта" объявили так, будто ничего не произошло.

Ни исчезновения ведущего. Ни утечек с пьяными откровениями принца. Ни паники Комитета, которую уже невозможно было спрятать под ковёр.

Официальное уведомление выглядело почти издевательски нейтрально:

«Завтра состоится финальный этап конкурса. Проходка в креативных нарядах. Трансляция восстановлена.»

Я смотрела на экран своего коммуникатора и думала, что если Вселенная и правда любит иронию, то сейчас она получает от происходящего чистое эстетическое удовольствие.

Вечером того же дня нас собрали на репетицию.

Вместо Вэлрода процесс координировал сам Эласто Рохас — собранный, подчёркнуто деловой (даже с меховыми ушами и в халате), с тем выражением лица, которое бывает у профессионалов, привыкших тушить пожары, не задавая вопросов, кто и зачем поджёг.

Рядом с уксорцем находился один из заместителей — краснокожий верданец Тарис, скаут Дианы. Молодой, внимательный, явно старающийся выглядеть спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле.

Мы с Дианой Крутаевой и Леной Власовой остались единственными землянками, дошедшими до финальной фазы «Красы».

Осознание этого накатывало не сразу, но постепенно становилось ощутимым, как медленно ползущая по щиколоткам холодная вода.

Зарина лежала в медотсеке, приходя в себя после нападения Вэлрода.

Хуго, будто между прочим, обронил, что его заместитель, опрашивавший «Жасмин» сразу после ее пробуждения, проникся девушкой и вроде как за ней присмотрит.

Формулировка была обыденной, но я уже достаточно хорошо знала своего мужчину, чтобы уловить оттенки. В этом «присмотре» явно скрывалось нечто большее. Что же, пускай.

Веронику, по вполне понятным причинам, сняли с конкурса и дальше личных апартаментов пока не пускали.

Леля отсеялась раньше и теперь неприкаянно бродила по коридорам Комитета в ожидании прилёта представителей музыкальной инфоплатформы, потому что явно всё ещё не чувствовала себя готовой выйти в этот огромный, чужой мир будущего самостоятельно.

Настасья…

Настасья на репетицию не явилась.

Зато позже, когда все собрались расходиться, буквально влетела в отсек и устроила безобразную сцену, обвиняя своего бывшего покровителя в том, что он незаконно лишил её положенного места, шанса, будущего, в общем, всего сразу.

Мистер Кот выслушал её без единой эмоции. А затем, наклонившись, шепнул что-то такое, отчего Настасья мгновенно сдулась. Побледнела, потом покраснела и, не сказав больше ни слова, пулей выскочила из помещения вон.

Что-то определённо было неладно в Датском королевстве.

И стройная схема мадам Фишер по продвижению через ушастого «папика» рассыпалась окончательно.

Миреллы на репетиции не наблюдалось. Ходили слухи, что она взяла самоотвод.

Воительниц Сига, разумеется, тоже.

В итоге до финала добрались всего десять женщин, которым и предстояло вытащить на своих хрупких плечах заключительный этап шоу, неожиданно ставшего по-настоящему эпичным.

Мудрить с проходкой не стали. План, судя по всему, собирали оперативно и буквально на коленке.

Мы повторяли траекторию церемонии открытия: общее движение, синхронные повороты, затем персональный выход вперёд по подиуму и фиксация на взлетающей над полом платформе.

Креативные наряды обсуждали прямо на месте с биониками-ассистентами. Каждой подбирали варианты, визуально презентующие родную планету.

Мой результат меня более чем устроил.

Оставалось дождаться финала и, наконец, выдохнуть. А потом просто жить.

***

В день выступления я не чувствовала ни страха, ни тревоги. Даже релаксанты не потребовались.

Надя Бублик сегодня была воистину кремень, а не женщина. Усталая, да. Выгоревшая — возможно.

Но собранная до предела.

Зал был полон, но не так, как раньше.

Без привычного гомона. Без лёгкого ожидания праздника.

Зрители сидели напряжённо, словно пришли не на шоу, а на развязку судебного процесса.

Первым сюрпризом стал новый ведущий — изящный молодой циклоп из расы шобесов с нежно-розовыми, похожими на сахарную вату волосами.

Контраст с октурианином ощущался почти издевательским. Видимо, подбирали намеренно.

По тихим переговорам конкурсанток я поняла, что этот парень — восходящая звезда местного гало-кинематографа.

Что ему пообещал Комитет, я не знала, но старался шобес искренне: говорил уверенно, улыбался живо, даже шутил там, где это было уместно.

Стоя в кулисах, я вдруг поймала себя на неожиданном ощущении: я не чувствовала, что сейчас произойдёт нечто судьбоносное. Никакого трепета. Никакого замирания. Только спокойная, ровная пустота.

Пока ассистент доводил мой образ до совершенства, я рассматривала «последних из могикан».

Инсектоида с Ксилана в кислотно-жёлтом, похожем на хищный цветок наряде.

Брианка-альбинос — холодное, почти неземное розовое сияние.

Синеволосая икеланка, словно всполох вечернего неба.

Чернокожая авилара, краснокожая верданка, сияющая золотом зоотарка, ледяная гигантесса с Дри...

И Диана.

Я нахмурилась.

Что-то с землянкой было сегодня не так. Вернее, наоборот, так, но не как раньше.

Не наряд, он-то как раз идеально подходил: струящийся, серо-серебристый, будто сотканный из дождя. Ассоциация с Флоданом, четвёртой колонией Земли, была безупречной.

Но лицо...

Только сейчас я заметила, что с лица Дианы исчезли подчёркнутые земными препаратами губы, сгладилась агрессивная скульптура скул.

Она словно постепенно возвращала себе прежнее лицо, неидеальное, но живое. Не «инста-диву». Себя.

И внезапно Диана перестала быть одной из сотни. В ней появилась изюминка.

Елена Власова представляла Фог — вторую колонию Земли.

Небесно-голубое платье с тонкими золотыми нитями в глубине ткани отсылало к зоотарским мотивам. Она нервно оглядывалась, явно ища кого-то в толпе. Видимо, Закри, которого почему-то в отсеке не наблюдалось.

Мои мужчины тоже обнаружились неподалёку. Ноэль — собранный, внимательный, ласковый как всегда. Хуго — спокойный, холодный, надёжный, как ледяная скала.

Когда нас выстроили перед мембраной сцены, я вдруг ясно поняла, что "Краса Аттракта" теперь больше не конкурс красоты.

Это было шоу последствий и правды.

***

Когда мы вышли, я машинально подняла взгляд к вип-ложе.

Место наследного регата пустовало. Никакого золота и ленивой улыбки.

В зале тоже это заметили. Волна шёпота прокатилась по рядам, но ведущий профессионально перехватил внимание и повёл проходку дальше.

Платформы взлетали одна за другой.

Когда настала моя очередь, экраны усилили эффект платья: леса Фироса, отражённые в тёмных водах озёр. Оно выглядело так, словно его не сшили, а вырастили. Не подчёркивало форму, а повторяло движение. Не блестело, а скорее... дышало.

Мои кудрявые темные волосы для выступления не укладывали в сложную причёску. Их лишь слегка подсушили и позволили падать свободно, как после купания в прохладной воде.

Затем мы снова выстроились линией, и ведущий пригласил для финального слова Эласто Рохаса и представителя Союза.

И вот тогда случилось то, что уже невозможно было списать ни на сценарий, ни на режиссёрский ход.

— Прежде чем мы продолжим, — вновь взял слово ведущий, словно в ответ на невысказанный вопрос зала, — Комитет по организации мероприятий Союза Великого Аттракта считает необходимым сделать заявление.

Шобес сделал приглашающий жест в сторону кулис.

И через пару ударов сердца оттуда вышел... Закри.

Он шел медленно и уверенно, так, будто сцена принадлежала ему по праву... всегда.

Я не сразу узнала возлюбленного Лены.

Вернее, и узнала и, одновременно, — нет.

Волосы зооатрца сияли золотом, не показным, а глубоким, тёплым, как солнечный металл. Нумб в его подбородке переливался сложным узором. Одежда была богато отделана, но без излишней вычурности, потому что статус чувствовался в осанке и даже в повороте головы.

"Ну чисто принц", — подумала я почти ошеломлённо.

И только потом до меня дошло самое странное.

Черты лица Закри выглядели… знакомыми. Потому что его сходство с наследным регатом стало вдруг очевидным, будто кто-то, наконец, убрал искажающее стекло. Только без налёта самодовольства и фальши.

Те же линии, тот же разрез глаз, те же золотистые узоры на скулах...

"Так вот кого Эльдарон мне напоминал, когда я увидела его на сцене в первый раз", — запоздало дошло до меня.

В зале так резко стало тихо, словно кто-то отключил на всей планете звук.

— Моё имя — Закри Золто, — ровным голосом произнёс скаут (или уже не скаут?). — Или Закри Эльдиард Золотой. Я являюсь старшим сыном регата и главы Верховного Совета Зоотара Калмана Золотого.

Если бы в этот момент кто-то уронил иглу, её действительно было бы слышно.

Я медленно повернула голову к Лене.

Она не выглядела удивлённой. Скорее… принявшей, наконец, очевидное.

То, что, видимо, в отличии от меня подозревала уже давно.

— Мой младший брат, Эльдарон, — продолжил Закри, — всегда был лицом. Символом. Я же предпочитал оставаться в тени. Но сегодня выхожу из неё не ради власти.

Он повернулся к Лене и протянул ей руку.

— Я нашёл свою пару. И больше не считаю нужным это скрывать. Землянка Елена Власова — женщина моего сердца и будущая супруга. Следующая регатесса Зоотара.

Лена выдохнула, помедлила буквально секунду и... вложила ладонь в его руку.

— Примешь ли ты меня мужем по законам моей планеты? — произнёс Закри торжественно, но без пафоса.

— Приму, — хрипло ответила Лена, выглядя при этом так, будто всё происходящее всё ещё казалось ей сном.

Зоотарец осторожно поднял руку возлюбленной и прижал кончики ее пальцев к своему нумбу.

Никаких спецэффектов не последовало.

Только едва заметная дрожь, пробежавшая по телу Лены. И её улыбка, настоящая, тёплая, не для камер.

А потом зал взорвался.

Крики. Слёзы. Смех. Восторг.

Это было не шоу.

Это было признание и... прощение за скандал, который случился накануне. Потому что полученная сейчас новость точно затмила пьяные откровения "витринного" принца.

Ведущий, выдержав паузу, объявил начало зрительского голосования.

Лене задали вопрос, будет ли она участвовать дальше. Подруга покачала головой. Полагаю, ей уже было не до этого.

Что же, за госпожу Власову можно было только порадоваться. Наверное.

Она действительно достойна всего этого: любви, брака с возлюбленным, пусть и такого неожиданного и странного, а еще...

Я считаю, что именно Лена как никто подходит на роль супруги наследника планеты.

***

Нам дали короткий перерыв на "припудрить носик", а затем снова вывели на сцену уже для объявления результатов.

Я машинально оглядела центральные ложи. Искала знакомый зеленый силуэт аттари, но не нашла. И от этого стало не спокойнее, а, наоборот, только тревожнее. Вопрос с послом пока не был закрыт, а просто ждал своего момента.

Когда ведущий назвал имя победительницы, я не удивилась.

Диана.

Да, вот так в итоге проголосовали зрители финального этапа конкурса.

Зал встретил решение шумом — не единогласным, но живым.

Землянка вышла вперёд чуть неуверенно, будто сама до конца не верила, что её увидели.

Не идеальную и не глянцевую, а... настоящую.

Мне по закону жанра достался титул "вице-мисс".

И я вдруг поняла, что действительно не расстроена. Ни на секунду.

Потому что получила от конкурса куда больше, чем рассчитывала.

Эласто Рохас в своем традиционном алом халате торжественно водрузил на голову Дианы Крутаевой символ титула "Самой красивой женщины Аттракта", точнее, скомандовал активацию короны, так как она оказалась совсем не тем, чего ожидали зрители.

Над сценой вспыхнула тонкая световая проекция, словно невидимый конструктор начал вычерчивать форму прямо в воздухе. Линии медленно переплетались, уплотнялись, превращаясь из чистой голограммы в материю — прозрачную, живую, текучую.

Внутри конструкции мягко пульсировал свет. Он менял оттенок от холодного серебра к жемчужно-белому, словно корона считывала эмоции зала и подстраивалась под них.

Когда венец коснулся волос Дианы, он адаптировался: едва заметно изменил форму, идеально повторяя линию её головы. Свет стабилизировался, став ровным и глубоким.

В центре не было символов власти. Только знак конкурса — тонкая спираль, парящая надо лбом, не касаясь кожи. Не как печать, а как идея.

Это была не награда за идеальность и не украшение для победительницы.

Это был маркер признания. Знак того, что её увидели такой, какая она есть.

И именно поэтому корона смотрелась на Диане так естественно, будто всегда принадлежала ей.

Финал закрыли эффектным номером: над залом закружились лепестки светящихся цветов, будто само пространство расцвело и наполнилось сладковатым, кружащим голову ароматом.

А потом в центр сцены выплыла платформа с поющей медузой расы Лир-аэ, окончательно сглаживая острые углы произошедшего.

Шоу закончилось, но моя история — еще нет.

Меня перехватили почти сразу, стоило только переступить черту между сценой и отсеком за ней.

— Надя, — произнёс Лорак, подходя слишком близко для случайного разговора. — Нам нужно поговорить. У меня для тебя и твоих мужчин есть важные новости.

Я посмотрела на него внимательно и четко понимала, что финал конкурса — это всего лишь конец первого акта.

А дальше…

Дальше меня ждет еще один, теперь уже точно финальный раунд.