Глава 13
В полном недоумении Юна вышла вслед за слугой.
У нее получилось? Князь понял, кто она на самом деле и разрешил остаться? Или не понял?
Она с сомнением оглянулась на двери.
Может, вернуться и прямо спросить? Надоели уже эти игры! Ей отца спасать надо!
Да только… в том месте, где минуту назад темнела дверь в княжеский кабинет, сейчас была сплошная стена.
– Не удивляйтесь, – улыбнулся Эвер, заметив ее обескураженный вид, – у Дха-арн-Тана сложный характер, но со временем вы привыкните. Если, конечно, останетесь.
– Сложный характер… – проворчала девушка, вспомнив украденный медальон. – Это вы верно подметили… Так замок и вправду живой?!
Она уставилась на Эвера во все глаза, даже замедлила шаг.
Одно дело услышать это от сплетниц, а другое – от личного княжеского слуги. Этот точно не будет выдумывать небылицы.
– Можно и так сказать. Мы сейчас в главной башне – Донжоне, ее фундамент возвели на костях Первопредка, кровь нашего праотца заменила раствор для скрепления камней, а сам дух стал Хранителем рода.
– И этот дух меняет планировку как хочет, – резюмировала Юна, когда коридор впереди внезапно уперся в стену, и в этой стене возникла тяжелая, окованная железом дверь.
Эвер толкнул эту дверь и жестом пригласил Юну войти.
– Не совсем, – сдержанно улыбнулся. – Он делает это по приказу Великого князя и то не везде. К сожалению, Дух очень стар. Его силы хватает только на первый этаж.
Они оказались в крытой галерее, которая спустя несколько минут привела их к новой двери.
– Западная башня, – пояснил Эвер. – Отныне вам предстоит жить здесь. Пока Великий князь не решит снять вас с отбора. Доррен! Проводи барышню в свободную комнату.
Последняя фраза была адресована дракону в коричневой ливрее, который вынырнул неизвестно откуда, едва Юна и Эвер вошли в помещение.
Девушка изумленно огляделась. Судя по обстановке, они находились в холле, где не было ничего, кроме каменных стен. Голоса отдавались здесь гулким эхом, воздух был довольно прохладным, а по полу гулял сквозняк.
– Простите, но все комнаты заняты, – подбежавший Доррен развел руками. – Принцесс оказалось больше, чем мы рассчитывали.
– Принцесс? – ахнула Юна.
Значит, Эрисхайм все же признал ее!
– Да, – скривился слуга, – покои в Западной башне выделены именно для самозванок. Никто не знает, почему князь решил их оставить. А ты, значит, тоже представилась как принцесса Астерии? Думала, так проще отбор пройти? Только вот на принцессу ты совсем не похожа!
Доррен с осуждением глянул на Юну.
– Ага, – девушка уныло опустила взгляд вниз.
Как она могла так ошибиться? Даже если Эрисхайм ее признал, то зачем решил подселить к самозванкам? Неужели и правда для него это просто игра, развлечение?
Тогда, под именем Берилла, он сказал, что князь не собирается жениться.
“Думаешь, зачем он устроил этот отбор? – всплыл голос в ее голове. – Думаешь, он действительно ищет жену среди горожанок и селянок? Он, князь драконов? Да он просто так развлекается! Ему не нужна жена”.
И все же… Разве может правитель так развлекаться? Нет, тут что-то еще… Знать бы, что именно!
– Хм… – Эвер отвлек от мыслей. – И что же нам с тобой делать?
– Надо к коменданту идти, – убежденно ответил Доррен. – Он найдет свободное помещение в другой башне.
– Нельзя, князь приказал сюда отвести. Может, в гостиной ей постелишь? Там есть удобные диваны. А через два дня кто-то из самозванок вылетит – и будут ей отдельные покои.
И оба с сомнением уставились на Юну.
– Нет, – Доррен покачал головой. – Так она и до завтра не доживет.
– Почему? – нахмурилась девушка.
– Гостиная это общая комната, туда выходят двери всех спален. И она не запирается.
Доррен произнес это таким тоном, будто Юна сама должна об остальном догадаться. Но она продолжала смотреть на него, ожидая внятного объяснения.
– И что? Я готова спать на диване. Вряд ли ночью будет много желающих заглянуть в гостиную.
– Ты не понимаешь! – Доррен всплеснул руками. – Это же отбор. И иногда он естественный.
– Отравят тебя, дурочку, или убьют, – добавил Эвер.
– И что же мне делать?
Драконы переглянулись между собой.
– Ну, есть один вариант. Бывшая пыточная в цокольном этаже.
Юна нервно сглотнула.
– Пыточная? – переспросила непослушными губами.
– Да, но ты не бойся, там уже двести лет никого не пытали. Я тебе топчан и сундук на первое время найду. Вещей с собой много? – Доррен кивнул на ее пустые руки.
– Нет… – выдохнула Юна, не веря в то, что происходит.
– Это плохо. Зачем в принцессы лезла, если даже вещей с собой нет?
– А может… не надо пыточную?
Она представила мрачное помещение без окон, холодные, покрытые плесенью стены, ржавые цепи, крики несчастных…
И почувствовала приступ дурноты.
– Не переживай, там хорошая дверь. Даже есть умывальник! – Доррен явно хотел ее подбодрить. – Идем, сама все увидишь.
Юна с надеждой оглянулась на Эвера.
– Иди, девочка, – тот ласково улыбнулся, – считай это частью Отбора. Вальдхейму нужна сильная и смелая княгиня.
– Ладно, – выдохнула она, все еще сомневаясь.
Но выбора не было. Или идти вслед за Дорреном по узкой винтовой лестнице, ведущей в подвал, либо отказаться и уйти из замка ни с чем.
Юна была не в том положении, чтобы капризничать.
Пока они с Дорреном спускались, она услышала тихий шорох. Слуга шел впереди, и перед ним сами собой загорались светящиеся кристаллы, вплавленные в стены. А вот шорох доносился сзади.
Оглянувшись, Юна в первый момент не увидела ничего. Но минуту спустя краем глаза уловила движение.
Вслед за ними по лестнице ползли виноградные лозы! Они росли с неимоверной скоростью, удлиняясь прямо на глазах. Выпускали тонкие усики, цеплялись ими за трещины в камнях и ползли вперед, словно живые.
– У меня больше нечего красть! – буркнула Юна, отмахиваясь, когда одна из лоз оторвалась от стены и мазнула ее усиками по щеке. – Отстань от меня! И так по твоей милости мне придется жить в пыточной!
Кончик лозы извернулся перед глазами. Миг – и на ней вспухли почки, еще один миг – и почки проклюнулись нежным фиалковым цветом.
Юна изумленно уставилась на пушистую метелку, усеянную мелкими, с булавочную головку, фиолетовыми цветками. Метелка слегка покачивалась перед носом, наполняя воздух пряным сладко-горьким ароматом.
– Это… мне? – пробормотала принцесса, слегка опешив. Но тут же сердито добавила: – Лучше медальон верни!
– Эй, ты чего застряла? – шикнул Доррен, уже спустившийся на десяток ступенек.
Только теперь Юна заметила, что стоит, вместо того, чтобы идти. Она отвлеклась на слугу, а когда снова подняла взгляд, но ни цветов, ни лозы, ни зелени, оплетающей стены и пол, уже не было. Все исчезло без единого звука.
Неужели ей померещилось?
Нет, в воздухе еще слышались отголоски цветочного аромата. Значит, все это было на самом деле. Дух замка преследует ее? Хочет что-то сказать? Или просто играет?
– Доррен, почему виноградные лозы росли вслед за нами? Замок что-то хочет сказать?
– Что? – он хмуро взглянул на нее. – Здесь нет никаких лоз.
– Но они были минуту назад, а одна из них даже расцвела. Разве вы не слышите запах?
Доррен втянул носом воздух. Потом еще раз.
– Слышу, – проворчал. Юна успела обрадовалась, но тут он продолжил: – Запах пыли и старых камней. Надо бы тут хорошенько прибрать.
Девушка разочарованно вздохнула:
– Понятно.
– Что, уже передумала? – Доррен пытливо взглянул на нее.
– Нет, не передумала.
Все равно отступать уже поздно.
***
– Пришли, – сказал Доррен, отстегивая с пояса связку ключей.
Юна со страхом и любопытством уставилась на огромную дверь. Даже с виду та выглядела очень тяжелой. Толстые, потемневшие от времени доски, железные заклепки, железная окантовка. А вместо привычной ручки – драконья голова, держащая в пасти бронзовое кольцо.
Ключ со скрежетом повернулся в замке. Доррен толкнул дверь.
– Здесь, конечно, не княжеские хоромы, – хмыкнул он, первым заглядывая в проем, – но жить можно. Да и ты, наверное, к роскоши не привыкла?
Юна промолчала. Ей совсем не хотелось заглядывать в пыточную, пусть и бывшую, а еще меньше хотелось в ней жить. Но она уже сделала выбор. А потому, сжав зубы, шагнула вперед.
К ее счастью стены внутри были оборудованы такими же самосветящимися кристаллами, как и стены на лестнице.
– Одна проблема, они будут светиться, пока в помещении есть хоть одна живая душа, – проворчал Доррен, неправильно истолковав ее взгляд, брошенный на кристаллы. – Придется тебе потерпеть.
– Даже если я буду спать? – уточнила девушка.
– Да, так уж они устроены.
– Великолепно!
Юна сразу повеселела.
Помещение было небольшим, с каменными стенами. Подоконник единственного окна располагался на уровне головы взрослого человека, зато оно занимало всю оставшуюся часть стены до самого потолка.
Из меблировки здесь находился старинный стол, два кресла, поставленные друг на друга, топчан и колченогая этажерка, заваленная разным хламом. За ней виднелась еще одна дверь. Узкая и довольно простая.
– О, да тут мебель есть! – обрадовался Доррен. – Хорошо, не придется кровать тащить. А то я уже беспокоился, как ее спустить по этим ступенькам.
– А там что? – Юна указала на вторую дверь.
– Там уборная. Ты пока располагайся, а я схожу, принесу тебе все остальное.
– Вы же меня не закроете здесь? – на всякий случай уточнила она.
– Закрыть? Нет конечно! Вот, я тебе даже ключ оставлю, чтобы ты сама закрыться могла!
Он отцепил от связки и положил на стол медный ключ.
Когда Доррен ушел, Юна еще несколько минут не решалась двинуться с места. Все вокруг казалось слишком нереальным, будто она спит – и никак не может проснуться.
Жить в пыточной? Это правда происходит с ней?!
– Ладно, – проговорила она, наконец, – могло быть и хуже.
В конце концов, окно здесь есть, пусть в нем и видно только брусчатку да лапы пробежавшего мимо кота. А еще свет не гаснет. Можно сказать, повезло!
Засучив рукава, Юна первым делом стащила кресла друг с друга. Поставила по обе стороны от стола. Затем заглянула на этажерку. Там лежали рулоны темно-красного бархата. В ткань с одной стороны были вшиты медные кольца. И нигде ни пылинки, ни паутинки.
Осмотревшись, девушка обнаружила под потолком еле заметные крюки. Видимо, когда-то эти портьеры прикрывали стены. От мысли, что темно-красный цвет был выбран не случайно, а чтобы замаскировать кровь несчастных жертв, Юну слегка затошнило.
– Ерунда, – пробормотала она, сглатывая горечь во рту, – тут уже двести лет никого не пытали!
Ее отвлекли шаги.
– Ну, как ты тут? Привыкаешь? – раздался преувеличенно веселый голос Доррена.
Через минуту появился и сам слуга, держа под мышкой скрученный рулоном матрас и прижимая к груди стопку белья. Бухнул все на топчан.
– Привыкнешь тут, – проворчала Юна. – Не поможете мне вот это повесить? Хочу стены прикрыть, а то от вида камней по спине мурашки бегут.
Она показала на скрученные портьеры.
– Это мы сейчас быстро! – заверил Доррен, а затем гаркнул: – Вайрис, Найрис! А ну, живо сюда, лентяи!