Глава 32
– Твоя работа? Отвечай!
Спустившись на первый этаж и найдя тихий уголок, где никто не мог ее подслушать, Юна уперла руки в бока и, насупившись, уставилась на стену.
Если бы кто-то увидел ее в этот момент, то решил бы, что кандидатку в невесты постигла жалкая участь. Бедняжка сошла с ума!
Густая растительность на стене шевельнулась. Это можно было интерпретировать и как “да”, и как “нет”. Но, помня нагло украденный медальон, Юна все же склонилась к ответу “да”.
– Зачем?
Листики шевельнулись еще раз. Но с видимой неохотой или раздражением. А затем лозы начали втягиваться в камень стен, будто старались убраться подальше.
– А ну стой! – Юна подпрыгнула, надеясь ухватить одну из зеленых плетей. – Стой, кому я сказала! Опять нажалуешься Эрисхайму, ябеда ты ползучая!
Кончик лозы будто в насмешку расцвел фиолетовой метелкой, ткнулся ей в нос и исчез.
Разозленная, она вернулась в свои покои. У нее не так много времени, чтобы тратить его на беготню по коридорам за всякими зловредными духами. Вышивка должна быть готова к утру. А главное, Эрисхайм сказал, что ему нужно срочно отлучиться, так что их вечернее свидание отменяется.
Не то чтобы Юна была разочарована этим, но заподозрила неладное:
“Почему так внезапно? Что-то случилось?”
“Все узнаешь, когда я вернусь”.
“То есть, причина вашей отлучки связана со мной? – насторожилась девушка еще больше. – Или с моим отцом? Вы что-то узнали о нем?”
“Возможно”.
“И это все, что вы скажете? Вам доставляет удовольствие мучить меня?”
Юна не могла понять, почему Эрисхайм увиливает от прямого ответа. “Наберись терпения” – вот и все, что он сказал.
А потом пропал.
Как она не пыталась воззвать к его совести, князь не отвечал. Брачное ожерелье было холодным. Значит, Эрисхайм покинул замок или даже сам Дартсваар.
И тут как не кстати вспомнился разговор, услышанный перед въездом в драконью столицу: “Великому князю только раз в год позволено покидать Дартсваар. Уж не знаю почему. Это как-то связано с портальными Арками, его магией или защитным куполом над городом”.
Но ведь Эрисхайм как-то покидал город, когда встречался с Маргеном? И вот сейчас… Это больше чем раз в году!
Впрочем, какая ей разница?
Насупившись, Юна взялась за работу. Пусть красный дракон сбежал, но у нее есть золотисто-коричневый стеклярус. Так что оберег все-таки будет!
– И пусть только этот напыщенный самодовольный драконище не выполнит свое обещание! – пыхтела она, втыкая иглу в ткань с таким гневом, будто загоняла ее под ногти врагу.
В комнату поскреблись.
– Госпожа… – прозвучал женский голос.
И это была не Лили. Лили никогда не стучала.
Юна резко выдохнула. Отложив работу, открыла дверь.
На пороге стояла незнакомая девица и с виноватым видом держала в руках запечатанную коробку.
– Госпожа Кроу? – уточнила она.
Прежде Юна ее не встречала. Но, судя по платью, это просто служанка.
– Да, это я. А вы…
– Его владычество передал вам подарок. Новые туфельки.
Служанка присела в коротком книксене и протянула коробку.
– Князь? – слегка оторопев, Юна не спешила принимать подарок. – С чего бы ему делать мне такие подарки?
– Такова его воля, – служанка скорчила постную мину. – Куда поставить коробку?
– Ставьте там, – Юна махнула в сторону.
Эрисхайм решил ее задобрить подарком? Да нет, на него не похоже. С чего бы ему вообще посылать ей подарки?
– Его владычество передал на словах, что желает видеть эти туфли на вас сегодня за ужином.
– Хорошо, – машинально кивнула Юна. – Обязательно.
Когда служанка ушла, она вернулась к работе. А в голове крутилась удивленная мысль: за ужином? Эрисхайм не сказал, что будет на ужине. Странно все это.
За волнением работа не шла. Стеклярус ложился неровно, ей уже несколько раз пришлось распарывать нитки. Коричневый дракон никак не желал вышиваться.
– Вот куда делся красный? – недоумевала Юна, делая очередной кривой стежок. – Не мог ведь он просто исчезнуть? Тут точно Хранитель замешан! Но зачем замку моя вышивка? Что он задумал? Нажалуется Эрисхайму? А, ну и пусть!
С тех пор как Хранитель Дха-арн-Тана стащил у нее медальон, Юна не доверяла древнему духу.
– Пора собираться на ужин! – в комнату вихрем влетела Лили. – Ой, а это что?
Она едва не споткнулась о коробку с туфлями.
– Подарок князя, – пробурчала Юна.
– Хм… а я почему ничего об этом не знаю? – Лили покрутила коробку в руках. – Ты еще не смотрела, что там?
– Служанка сказала, что туфли. И что князь желает, что я их надела на ужин.
– Ну, раз желает… Давай и платье к ним подберем.
Туфельки в коробке сверкали серебром и жемчугом.
– Какая прелесть! – засветилась Лили. – Ты только глянь! Его владычество не поскупился! Ох, и платье подходящее есть. Подожди, я сейчас! Отставив подарок, она метнулась к гардеробной. Оттуда донесся ее приглушенный голос:
– Так, не то, не то… где же…
Юна осталась сидеть в кресле, опустив недовышитый кушак на колени. Сверкающие, будто хрустальные туфли, притягивали ее взгляд. Они были хороши, даже очень. Такие только принцессам носить. Но ведь она, Юна, и есть принцесса! Неужели, Эрисхайм вспомнил об этом и решил оказать ей честь?
Воткнув в ткань иглу, она отложила работу и подошла к столу, на котором Лили оставила туфли. Взяла одну, покрутила в руках.
Туфельки были легкие, с маленьким каблучком и острым носком. По плотному светло-серому атласу шел узор из серебряных нитей и жемчуга.
– Ага, вот оно! – из гардеробной выглянула Лили. – Что, уже примеряешь? Давай я тебе помогу!
– Я сама, – Юна все еще разглядывала туфлю.
Что-то ее смущало. Эрисхайм не говорил о подарках. Хотел сделать сюрприз? Но почему передал коробку с незнакомой служанкой? Почему не доверил Лили?
– Ну как хочешь – проворчала полукровка. – Тогда давай быстрее, еще причесывать тебя.
– А князь точно будет на ужине?
– Князь? – Лили недоуменно глянула на нее. – Первый раз слышу. На этот счет распоряжений не поступало.
Замерев с туфлей в руках, Юна посмотрела на Лили:
– Ты уверена?
– Пф! Зачем мне врать? Все, давай, обувайся быстрее.
Не отрывая от полукровки напряженного взгляда, Юна сунула указательный палец в туфлю. И тут же, вскрикнув от боли, отдернула руку.
– Что это? – ахнула Лили.
На пальце выступила капля крови.
Обе девушки ошеломленно уставились на нее.
Капля набухала, увеличивалась в объеме, пока не стекла вдоль пальца под собственным весом. За ней показалась вторая.
– Там что-то острое, – хрипло сказала Юна.
И в тот же миг рука онемела, будто неведомый яд проник через ранку.
Онемение хлынуло леденящей волной от пострадавшего пальца и выше. Запястье, локоть, плечо…
Через миг вся рука онемела и повисла безвольной плетью. Туфелька выпала из ослабевших пальцев.
Юна слегка пошатнулась. Чтобы не упасть, ей пришлось упереться в стену здоровой рукой.
– Что… что это? – пробормотала пробормотала она, поднимая на Лили обескураженный взгляд.
– Я… не знаю…
Горничная выглядела не на шутку испуганной. Кровь отлила у нее от лица, оставив на щеках восковую бледность.
Лили перевела взгляд на упавшую туфлю, потом на оставшуюся стоять на столе, затем снова на Юну.
– Мне… нужен целитель, – выдавила Юна. – Пожалуйста…
– Да, точно! Нужно вызвать целителя! – внезапно заволновалась она. – Но сначала ты должна сесть, пока не упала. Идем!
Подхватив Юну, Лили помогла ей дойти до кресла. Странное онемение уже охватило ключицы и двигалось дальше. Медленно, пядь за пядью захватывая тело девушки. Юна чувствовала, как оно расползается вверх и вниз, будто хочет сдавить горло и остановить сердце. Если это случится… она умрет?
– Не вздумай умирать, пока меня нет! – крикнула Лили, словно прочитав эти мысли.
И умчалась, оставив Юну одну.
Едва дверь закрылась, в жилах Юны вспыхнул огонь. Он прошелся по телу очищающим пламенем, выжигая чужеродную магию. На коже затанцевали полупрозрачные всполохи. Сначала они были черными, но через пару мгновений начали светлеть, приобретая свойственный огню красно-оранжевый цвет. А чернота улетучилась легким дымком.
С непослушных губ сорвался вздох облегчения: наконец-то!
Пока Лили была в комнате, Юна боялась дать волю своей магии. А вдруг полукровка что-то увидит или почувствует? И даже если Лили пообещает молчать, как ей можно верить?
В этом замке Юна опасалась всех и каждого. Наука Маргена не прошла даром. Вот чему Юна у него научилась, так это не доверять никому.
Онемение прошло. Дышать стало легче, да и сердце забилось в прежнем ритме.
Юна пошевелила пальцами. Единственное, что напоминало о случившемся – небольшая ранка на пальце. Она не стала ее залечивать, хотя чувствовала, что может. И это тоже было странно: прежде Юна не обладала способностью исцелять себя.
Неужели с ее магией что-то случилось, пока она была под щитами?
Дверь распахнулась.
– Вот, профессор Аардхиирр, помогите ей, умоляю! – в комнату ворвалась Лили.
Следом за ней вошел немолодой дракон в сопровождении двух стражников-вельдов. Он был седовласым, высоким, с темным лицом и глубокими черными глазами. А в руках держал небольшой саквояж.
– Так, посмотрим, что с вами.
Его внимательный взгляд остановился на Юне.
Девушка в кресле слегка напряглась. Целитель не должен почувствовать магию. Есть только один дракон, обладающий таким даром. Но все равно, вдруг у целителя возникнут вопросы?
– Хм… – слегка нахмурившись, Аардхиирр поводил над Юной руками, – повторите, пожалуйста, госпожа Лилианна, что здесь случилось?
Лили взволнованно стиснула руки.
– Ну, госпожа Кроу порезалась, а потом ей стало плохо. Она выронила туфлю и оперлась на стену. Стала такой бледной, что я испугалась, вдруг она в обморок упадет. И вот, посадила ее в кресло, а потом побежала за вами!
Аардхиир вздохнул и убрал руки.
– Все ясно. Госпожа Кроу просто испугалась вида своей крови. С барышнями такое часто случается.
– И все? – Лили была слегка ошарашена.
– Кроме ранки на пальце я не нашел никаких других повреждений, да и та уже затянулась. Но я всего лишь целитель. Если хотите, могу обследовать пострадавшую на наличие чужеродной магии, – он потянулся к своему саквояжу. – У меня при себе всегда есть нужные артефакты.
– Нет-нет, – поспешно ответила Юна. – Со мной все в порядке. Спасибо, что залечили мой палец, но я действительно боюсь вида крови и каждый раз падаю в обморок! – скороговоркой проговорила она.
Ложь слетела с губ так естественно, что Юна сама удивилась.
Лили одарила ее недовольным взглядом, но возражать не стала. Наоборот, улыбнулась целителю:
– Большое спасибо, профессор. Вы просто спасли меня!
– Это те туфли, о которых вы говорили? – один из вельдов поднял упавшую туфельку.
Девушки переглянулись и молча кивнули.
– Кто их принес? Можете описать?
Юна нахмурилась. Она внезапно осознала, что не помнит лицо служанки. Его будто стерли из памяти.
– Это была девушка, – неуверенно заговорила она. – Кажется, молодая, лет двадцать… Одета как все служанки в замке.
– Не густо. Что-нибудь еще? Цвет волос, цвет глаз, рост?
– Простите. Я, видимо, не сильно разглядывала ее.
– Ладно, я их заберу, – вельд взял вторую туфлю со столика и обе засунул себе под мышку. Затем пояснил, в ответ на немой вопрос: – Все невесты находятся под защитой князя Эрисхайма. Кто бы ни прислал вам эти туфли, он прежде всего хотел навредить репутации нашего правителя. Этого так нельзя оставлять. Наша обязанность – доложить его владычеству про инцидент.
– Вы… выясните кто это был? – уточнила Юна.
Сердце дрогнуло. Она была почти уверена, что знает ответ. Знает, кто это сделал. Но вряд ли стоит говорить вслух о своих подозрениях. Пусть Эрисхайм сам выясняет.
– Да, и накажем по всей строгости закона, – твердо ответил вельд. – А вам советую не принимать никаких подарков от незнакомых лиц.