Глава 44

– Мы так не договаривались! – закричала Юна, едва Эрисхайм втолкнул ее в огромную спальню.

Ту самую, где новоявленным супругам предназначалось провести брачную ночь.

Не отвечая, он рыкнул на слуг:

– Все вон! И ты тоже! – его взгляд безошибочно отыскал Лили.

Полукровка, которая пыталась спрятаться за гобеленом и слиться со стеной, сжалась и засеменила к дверям. На пороге замешкалась.

– Вон! – прогремело над ее ухом.

Лили будто ветром вынесло в коридор. Дверь захлопнулась.

Сообразив, что осталась наедине с разъяренным драконом, Юна тоже рванула к выходу.

– А вот ты останешься, женушка, – князь схватил ее за запястье. – Пора обсудить нашу будущую семейную жизнь.

Он запер дверь поворотом ключа, ключ кинул в карман и только тогда посмотрел на принцессу.

– Зачем ты это сделал? – гневно спросила она. – Ты же не собирался жениться на мне!

Весь вечер ей пришлось скрывать настоящие чувства под лживой улыбкой, принимать поздравления, которых она не заслужила, и терпеть волны ненависти и зависти, исторгаемые драконицами.

Эрисхайм сжал ее запястье, но она, позабыв, что он во много раз сильнее, попыталась вырвать руку.

– Почему передумал? – повторила вопрос.

– А что тебя не устраивает? – князь приподнял одну бровь. – Теперь ты моя жена, княгиня, как и было задумано изначально. Теперь я могу на законных основаниях защищать твой народ и страну. Разве это не то, чего ты хотела?

Он толкнул ее в кресло, а сам прошел к бару и плеснул в бокал немного вина. Затем сунул ей в руки:

– Выпей и успокойся. Мне не нужна истеричка в постели.

– В постели?!

Она попыталась вскочить, но Эрисхайм уже нагнулся над ней, упираясь ладонями в подлокотники кресла, и процедил:

– Сегодня наша первая брачная ночь. На рассвете я должен представить Совету доказательство нашего брака. Тогда Совет даст отмашку, и мои генералы нападут на Ризанию.

Глаза Юны стали в два раза больше. Она вжалась в кресло, чтобы хоть немного увеличить расстояние между собой и тяжелой аурой князя.

– Ты… хочешь напасть на Ризанию?

– Это единственный выход. Слышала про Договор о невмешательстве? Когда-то люди и драконы заключили особый Пакт. Ни при каких обстоятельствах не лезть в дела друг друга.

Принцесса нахмурилась:

– Мы уже говорили о нем.

– Верно. И тогда я сказал, что мне нужна очень веская причина, чтобы нарушить древнее соглашение. Что-то большее, чем спасение одного старика и его незаконнорожденной дочери.

Она медленно кивнула:

– Твоя жена.

– Именно. Свою жену я обязан защищать. И ее законное право на трон – тоже. Мои войска нападут на Ризанию. Вильгельму придется отвести армию для защиты собственной страны и оставить захваченные земли. Тогда у той жалкой кучки, которая осталась предана тебе и старому королю, появится шанс. Но им придется сражаться с собственными братьями, которые уже присягнули Этану и Эоле. Понимаешь, к чему я клоню?

Он отошел от нее.

– Понимаю… – Юна с силой сжала кулаки. – Сейчас Астерию жгут и грабят наемники Вильгельма. А после вторжения драконов в Ризанию, начнется гражданская война.

– Ты уверена, что готова к такому? Еще есть шанс оставить все, как есть.

– Оставить как есть? – она вскинула голову. – О чем ты?

Князь с жалостью посмотрел на нее:

– Большая часть астерийских феодалов признали Вильгельма законным регентом, пока Этан не коронован. А тех, кто противился, либо казнили, либо скоро казнят. В твоей стране некому встать под твои знамена, принцесса. Единственные люди, которые искренне ждут твоего возвращения – это простые крестьяне. Они верят, что ты их спасешь и вернешь мир в Астерию. Готова ли ты воевать ради них?

Их взгляды встретились.

Несколько секунд они изучали друг друга, как два дуэлянта.

Это были тягостные секунды. Последние мгновения, когда она еще могла отступить. Отказаться от этого брака. Стать свободной. Уйти.

Но идти было некуда.

Что ее ждало за стенами Дха-арн-Тана? Кто ее ждал? Разве что шпионы Эолы.

Она прошла такой трудный путь, чтобы оказаться здесь, в этой точке. Она так хотела услышать эти слова! Неужели сейчас смалодушничает и отступит?

Стиснув зубы, Юна кивнула:

– Да, готова. Но тебе-то какая польза от нашего брака? Ведь ты изначально был против меня.

По бесстрастному лицу Эрисхайма скользнула улыбка. Напряженные плечи расправились, словно все это время он боялся услышать ответ.

– Замок.

Князь поднял руку. Из воздуха соткалась цветущая плеть, унизанная гроздьями пышных бутонов, и обвила его ладонь. Он понюхал один из цветков, а потом протянул его Юне:

– Ты как-то сказала, что видишь виноградные лозы. Так Дух Дха-арн-Тана проявляет себя. Но увидеть его и услышать может лишь истинный хозяин замка, прямой наследник Первопредка. А еще женщина с сильной магпроводимостью, которую замок признает своей хозяйкой. Как видишь, он расцвел для тебя. А значит – признал. Единственную из всех кандидаток в невесты.

На лице девушки отразилось недоумение.

– Признал меня? Хозяйкой?

– Да. Ты нужна Дха-арн-Тану. Это он вытолкнул меня в окно в тот момент, когда ты падала с башни. Он заставил меня обратиться в дракона, смирить инстинкты и спасти тебя. А я все не мог понять, почему сделал это… Думал, ты моя пара. Но нет. Я не чувствую к тебе притяжения.

– И все же решил жениться на мне, – хмыкнула она с горечью. – Ради замка?

– Замок это лишь крошечная часть того, что нуждается в тебе, Юна, – он внимательно посмотрел на нее. – Магия Дха-арн-Тана истощается. А вместе с ней и вся остальная магия этих земель. Так уж вышло, что только прямые потомки Первопредка обладают достаточной силой, чтобы насыщать магией земли своего клана. А в моем клане остался лишь я.

– Вот почему тебе нельзя покидать Дартсваар! – сообразила принцесса.

– Иногда я все же нарушаю этот запрет. Но тайно и ненадолго, чтобы никто не знал о моем отсутствии.

Она кивнула.

Ее и раньше посещали подозрения по этому поводу. А теперь картинка сложилась. Последняя деталь замаячила перед носом Юны, раскрывая истинный план Эрисхайма.

– У меня не так много времени, – он опустил цветок ей на колени. – Скоро я не смогу удерживать барьер между Вальдхеймом и Темными землями. Когда он рухнет, остальные кланы поймут, что Великий князь слаб как младенец. Знаешь, чем это грозит?

– Драконы снова начнут воевать между собой…

– Верно. Начнется борьба за власть.

– А если твоя жена станет королевой Астерии, то ты получишь доступ к рубеловым шахтам…

– Тогда я смогу восстановить Дха-арн-Тан, а с ним и поток магии в моих землях.

Юна глубоко вздохнула, глядя на цветок. Когда она только прибыла в замок, на лозах стали появляться пушистые метелочки, усыпанные мелкими фиолетовыми цветками. А теперь они превратились в гроздья крупных бутонов. И сложно было отрицать, что это ее воздействие.

Что ж, мотивы князя просты и понятны. Он согласен жениться на ней ради мира в Вальдхейме. Принести себя в жертву этому браку. Навсегда отказаться от истинной пары, которая, может быть, ждет его где-то…

А она сама? Готова ли она отказаться от того робкого чувства, которое вспыхнуло в сердце при виде Дхиррайма?

Выбор был слишком сложен. Но ведь она давно все решила. И пусть сердце неистово билось, крича, что она ошибается, Юна твердо сказала:

– Ты прав. Наш брак – единственный выход. У меня есть время подготовиться к этой ночи?

– Конечно, – Эрисхайм с сомнением посмотрел на нее. – Но сначала нам нужно обсудить еще кое-что. Я знаю, что ты ходила в темницу.

Она напряженно застыла.

– Не переживай, – князь заметил ее тревогу, – я сам приказал пропустить тебя, если придешь.

– Зачем?

– Ну, конечно, не ради того, чтобы ты попрощалась со своим двойником. Я хотел знать, что скажет тебе Ливенхайм. Ведь он со вчерашнего дня требовал вашей встречи.

– Он просил об услуге, – вспомнила Юна слова бывшего советника.

– Да, это я тоже знаю. У дяди больше нет от меня секретов. Но есть один момент, который касается тебя.

Юна уже догадалась, о чем идет речь.

– Ливенхайм сказал, что графиня подчистила мою память. Я не все помню. А еще он сказал…

– Что она сделала слепок твоей памяти и отправила его с гонцом к королеве?

– Ты знаешь?!

– Ну, я же сказал, что у дяди нет от меня секретов. Теперь я знаю все, что знал он.

– И ты… перехватишь гонца? – Юна с надеждой подалась вперед.

– Он уже перехвачен, – признался князь после секундной заминки. – Прости, но я не смог удержаться.

– Ты… – охваченная внезапным пониманием, она медленно встала. – Ты прочитал мою память?

– Я должен был убедиться в твоей искренности.

– И как, убедился?

Не отводя от Эрисхайма напряженного взгляда, Юна почувствовала, как по рукам побежали мурашки, стягивая к кончикам пальцев магию со всего тела.

– Не советую этого делать, – он покачал головой. – Ты слишком зависима от меня, чтобы обижаться из-за всякой ерунды.

– Ерунда?! Ты называешь это ерундой?

Под руку попался бокал.4f7b7c

– Конечно. Твои детские интриги не повод для ссоры. Я ведь с самого начала знал, что ты знакома с Дхирраймом. И не сильно удивился, узнав, что ты обещала шпионить для него. Он вынудил тебя заключить с ним магический договор, по сути сменив один ошейник на другой. Но что меня удивило…

– Что? – хрипло выдохнула она.

– Что ты так ничего ему и не сказала, хотя у тебя был шанс. Из тебя вышла ужасная шпионка, принцесса. Просто худшая из всех, что я видел.

Ее лицо вытянулось. Совсем не это она ожидала услышать от князя. А тот безмятежно продолжил:

– Прости, не удержался. Хотел тебя подразнить. В качестве извинений могу назвать истинную причину, по которой Эола искала тебя.

Юна с силой сжала бокал. Первый порыв – плеснуть его содержимое в лицо Эрисхайму. Но слова князя заставили сдержаться.

Тот улыбнулся, заметив ее колебания.

– Что за причина? – поцедила она в ответ на эту улыбку.

Но бокал все же отставила. И язычки пламени на ее пальцах притихли.

– Ключ. Эола ищет ключ от сокровищницы.

– Отец говорил, что его кровь и есть ключ.

– Так и было. Но когда он отрекся от трона, то утратил доступ к сокровищнице. Мало того, сама сокровищница тоже исчезла. Эола такого не ожидала.

Он рассмеялся, увидев, как Юна недоуменно моргнула.

– Понимаешь, это не просто место, – пояснил Эрисхайм, отсмеявшись. – Это магическое Хранилище. Его сделали мои предки для основателя Астерии больше тысячи лет назад. Изначально оно находилось под старым дворцом…

– Но его уничтожил твой отец! – перебила Юна. – Я видела тот котлован!

– Да, только как я уже сказал, Хранилище – магическое. Когда твой отец подписал отречение, оно ушло в подпространство. Графиня призналась, что Эола заставила сильнейших магов найти способ вернуть сокровищницу. Но у них ничего не вышло. Потому-то она и искала ответ в твоей памяти. Думала, ты что-то знаешь.

– Но я ничего не знаю, – принцесса вздохнула. – Даже про сокровищницу слышу первый раз. Отец ничего мне не говорил…

– И этим он спас не только тебя, но и свою страну. Когда ты взойдешь на трон, у тебя будет золото, чтобы восстанавливать земли. И первым делом ты вернешь мой сундук. Да-да, я очень меркантильная ящерица, – закончил он, заметив, как она скривилась.

Замолчав, Эрисхайм протянул руку и погладил ее по щеке.

Юна невольно затаила дыхание.

Большой палец дракона скользнул по ее губам, вызывая мурашки.

– Мы связаны, Юна, – прошептал князь, склоняясь к ее лицу. – И эта связь сильнее, чем кажется. Тебе не нужно сражаться против меня. Сражайся на моей стороне. Тогда твои враги станут моими врагами. А я врагов не щажу.

Она судорожно вдохнула, когда его губы прижались к ее губам. Все нервы натянулись как струны. В голове застучали тревожные молоточки, отбивая секунды.

Вот и все.

Он ее муж. И он в своем праве.

Сегодня их первая брачная ночь…

Но Эрисхайм разорвал поцелуй.

– Я обещал дать тебе время, – сказал он, проникая долгим пристальным взглядом в ее глаза. – У тебя есть целый час. Потрать его с пользой.