Глава 43
Развязка неумолимо приближалась.
Несколько раз Юна пыталась связаться с Эрисхаймом, используя брачный артефакт. Ей хотелось поделиться тем, что сказал бывший советник. Но князь упрямо молчал.
Был очень занят? Или нарочно ее игнорировал?
Этого Юна не знала, но собиралась узнать. Прямо сегодня, как только они с Эрисхаймом встретятся лицом к лицу.
Ужинала принцесса в своих покоях. А затем Лили привела с собой десяток служанок и заявила, что пора готовиться к торжественному приему.
– Погоди, – остановила принцесса поток ее слов, – разве не ты должна мне помогать? Ты же горничная!
– Пф! – фыркнула Лили, вздернув нос. – Я была твоей горничной, пока ты была Нани Кроу. А я теперь я твоя фрейлина. Привыкайте, ваше высочество!
С тех пор как инкогнито Юны было раскрыто, отношение слуг и придворных к ней изменилось. Теперь первые кланялись в пояс при ее появлении, а вторые – встречали учтивым кивком. Она считала, что это знак уважения к ее королевской крови, но чувствовала себя крайне неловко. Радовало лишь то, что после ареста Ливенхайма и его сторонников, в Дха-арн-Тане остались только преданные князю драконы. А значит весть о новом статусе Нани Кроу не выйдет за стены замка.
Когда служанки заявили, что будут ее купать, потом растирать и умащать маслами, а после займутся ее волосами и платьем, она попыталась сопротивляться. Но ей и рта не дали раскрыть.
Чтобы не спорить зря, Юна смирилась. В конце концов, лучше использовать это время, чтобы решить, как действовать дальше.
Сегодня Эрисхайм объявит имя будущей княгини. Она вернет ему брачное ожерелье, и на этом ее часть договора будет исполнена. Наступит его очередь выполнять свою. И первое, что Юна потребует от него, это связаться с Дхирраймом и убедиться, что ее отец в безопасности. Потому что ей очень не нравятся все эти тайны вокруг короля.
В глубине души она была уверена, что Дхиррайм не навредит старому Ульриху. Но зачем он его похитил? Неужели решил использовать против Эрисхайма, как еще недавно хотел использовать саму Юну? Это было единственное объяснение, которое напрашивалось само собой.
– Готово! – звенящий от удовольствия голос Лили вывел принцессу из глубокой задумчивости. – Драконьи боги! Какая же ты красавица! Его владычество будет в восторге!
Юна подняла голову и встретилась со своим отражением в зеркале.
Служанки постарались на славу. Теперь ее локоны, уложенные в виде короны, отливали золотом в голубоватом свете кристаллов. Кожа сияла, словно присыпанная бриллиантовой пудрой. Цвет глаз стал глубоким, насыщенным. А платье из серебристого атласа, украшенное розовым жемчугом, было достойно любой королевы.
Несколько секунд Юна разглядывала себя. Как же она изменилась за это время! Узнает ли ее отец, когда увидит? Ведь между той Юной, которая темной ночью бежала из королевского дворца, и той, что смотрит сейчас на нее – огромная пропасть.
В зеркале отражалась настоящая принцесса. Взрослая. Умная. Гордая.
Но за прямым взглядом и полной достоинства осанкой все еще пряталась девочка из приюта. Она постаралась запрятать поглубже все свои страхи и сомнения. Но они все равно были в ней. Ведь запрятать не значит избавиться.
– Чуть не забыла! – вспомнила Лили. – Его владычество передал тебе кое-что. Сказал, ты знаешь, что с этим делать.
Юна взяла протянутую шкатулку. Внутри, на подушке из красного бархата, лежал медальон. Отцовский подарок! Доказательство ее королевской крови!
– Лили, ты ничего мне не хочешь сказать? – спросила Юна, одарив свою фрейлину пристальным взглядом.
– Не понимаю, о чем ты, – та засуетилась, делая вид, что собирает расчески и шпильки.
Сердце Юны неприятно заныло.
– Почему Эрисхайм решил вернуть мою вещь именно сейчас? Что он задумал? Выкладывай, ты ведь точно что-то знаешь!
– Ну, сегодня на вечере будет Совет кланов в полном составе.
– И?..
– И тебя официально представят им как принцессу Астерии и законную наследницу трона, – Лили бросила в ее сторону виноватый взгляд.
– А мой отец? Эрисхайм собирается и дальше скрывать, что король жив?
– Прости, но это не важно, жив он или нет, – вздохнула полукровка. – Твой отец добровольно отрекся от трона, а значит уже ничего не решает.
– То есть, теперь либо я, либо Этан? – Юна кивнула собственным мыслям. – Что ж, я долго этого ждала…
В душе с новой силой разгорелась надежда.
Никто не посмеет перечить словам Великого князя. Если драконы Вальдхейма открыто признают ее, а не Этана, законной наследницей Астерии, то и все человеческие королевства тоже признают. У них не останется выбора. А у королевы Эолы не останется шансов посадить на трон новую кровь!
С этими мыслями Юна застегнула артефакт на шее. Рука машинально дернулась спрятать его за ворот платья, но принцесса остановила себя.
Нет, она больше не станет скрывать свою личность. Что бы ни случилось дальше, с этого дня она будет самой собой. Принцессой Астерии, дочерью своего отца.
Ведь именно для этого Эрисхайм и вернул медальон.
– Пора! – сказала Лили, подняв взгляд на окно.
Там, на темнеющем небе, загорались первые звезды.
Юна поднялась. Служанки накинули ей на плечи плащ из черного сукна и аккуратно прикрыли голову капюшоном.
– Это на всякий случай, – пояснила Лили. – Сегодня в замке полно чужих. Не будем рисковать лишний раз.
Глубоко вздохнув, Юна первой вышла из комнаты. В коридоре к ней и Лили бесшумно присоединился один из вельдов. Второй, как всегда, остался у двери.
Сопровождаемая маленькой свитой, принцесса направилась в главный корпус.
Зал, в котором князь устроил прием, находился на первом этаже. У его главных дверей толпились гости, ожидая, пока их объявят.
– Сюда, – Лили указала на коридорчик для слуг.
Скромная дверца вела прямо в зал и открывалась сразу за троном.
Едва Юна вошла, как на секунду оказалась ослеплена и оглушена. Тысячи кристаллов гроздьями спускались с украшенного лепниной потолка. Они сияли и переливались всеми оттенками голубого и желтого. А на балконе, скрытый за балюстрадой, играл целый оркестр. Музыка гремела так, что присутствующим приходилось либо кричать, чтобы услышать друг друга, либо загадочно улыбаться, делая вид, что все поняли.
Юна бросила на Лили удивленный взгляд. Та в ответ пожала плечами. Мол, так и было задумано. А потом указала на три замершие возле трона женские фигуры и шепнула одними губами:
– Туда!
Трон еще пустовал. А фигуры были закутаны в такие же плащи, как у Юны. Это были те самые девушки, которых оставили после отбора. И среди них – избранница князя.
Юна двинулась к ним, по пути отмечая, что Лили была права. Сегодня в замке много чужих и все они, похоже, собрались в этом зале.
Людей в толпе она не нашла.
Здесь были только драконы, причем некоторые выглядели очень солидно. Строгие лица, благородная седина, глубокие морщины, тяжелый, исполненный нечеловеческой силы взгляд – эти существа казались старше Эрисхайма во много раз. Среди них, догадалась принцесса, есть главы кланов и члены Совета.
Были здесь и драконицы. Они выглядели яркими птичками на фоне своих мужчин. Гибкие, тонкие, высокие, в многослойном облачении из летающих легких тканей. Их волосы, запястья, лодыжки и шею украшали многочисленные золотые нити, унизанные драгоценными камнями.
Гостям прислуживал целый штат слуг в цветах Дха-арн-Тана. А вдоль стен, возле окон и возле дверей стояли вооруженные вельды в начищенных латах.
По цвету волос можно было легко отличить драконов из Водного, Земляного и Воздушного кланов. Но Юна не нашла ни одной рыжей шевелюры, как ни вглядывалась в толпу.
В зале не было ни одно представителя Огненных. Их не пригласили? Или они сами не пожелали присутствовать? Юна спросила бы у своей фрейлины, но громкая музыка сделала разговор невозможным.
Принцесса подозревала, что Эрисхайм нарочно приказал музыкантам играть во всю мощь. Чтобы гости не смогли обсудить последние новости, поссориться или заключить очередной договор прямо в зале. И, судя по недовольным лицам старших драконов, она угадала.
Присутствующие время от времени с любопытством поглядывали в сторону черных фигур. Но никто к ним не подходил, не пытался заговорить, будто между гостями и девушками стояла невидимая стена.
Едва Юна присоединилась к бывшим соперницам, как музыка смолкла. Оборвалась так резко, словно кто-то захлопнул крышку.
Зал окутала неестественная тишина. А следом раздались три удара церемониального посоха и бесстрастный голос главного распорядителя:
– Великий князь Вальдхейма и всех Четырех Стихий его владычество Эрисхайм нарх Айдхорран Дха-арн-Тан!
Гости обернулись к главному входу и почтительно склонили головы, приветствуя вошедшего князя.
Принцесса повторила за ними. Капюшон сполз ей на нос и закрыл лицо. Так что теперь она не видела ничего, кроме растительного узора на паркете. И этот узор выглядел подозрительно живым.
На глазах у Юны розетка из листьев превратилась в цветок, а потом обратно в розетку. Словно кто-то повернул калейдоскоп.
Тем временем князь прошел через зал. Каждый его шаг отдавался в тишине четким эхом. И эти шаги приближались к ней.
Чем ближе они становились, тем тревожнее стучало сердце в груди.
Сейчас.
Сейчас все решится.
Еще пара мгновений – и ей больше не придется прятаться, скрываться под чужим именем и бояться за свою жизнь…
Шаги замерли рядом с ней.
И сердце тоже застыло, пропуская удар.
Теплые пальцы князя коснулись ее подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть на него.
Она наткнулась на темный взгляд.
Несколько мгновений они молча вглядывались друг другу в лицо. Юна – с тревожным ожиданием и надеждой. Эрисхайм – с холодным расчетом, за которым пряталась боль.
Казалось, он сомневается в том, что собирается сделать.
Но вот его пальцы скользнули к завязкам плаща. И Юна затаила дыхание.
– Мои подданные, – заговорил Эрисхайм, заходя ей за спину и кладя руки на плечи, – я собрал вас здесь, чтобы официально представить единственную дочь Ульриха Восьмого, истинную наследницу трона Астерии…
Плащ темным облачком расплылся по полу.
Все взгляды устремились на Юну. Их было много. Добрых и не очень. Любопытных, злых, недоверчивых, завистливых и откровенно враждебных. Они летели со всех сторон и кололи острыми стрелами. Но принцесса в ответ лишь сильнее вскинула голову. Отцовский подарок отозвался теплом.
– …и мою законную жену.
Сердце ухнуло вниз.
Мир покачнулся.
В глазах потемнело.
Юне на миг показалось, что она падает. Но руки князя сжались на ее плечах, не позволяя двинуться с места. А брачное ожерелье на шее вспыхнуло ослепительным светом, подтверждая его слова.
По толпе пробежало тревожное эхо.
– Перед вами принцесса Юнона, – бесстрастный голос Эрисхайма отозвался в висках тревожным набатом, – княгиня Вальдхейма.
– Зачем… – прошептала она еле слышно. – Мы же договорились!
– И я выполняю свою часть договора, – так же тихо сказал Эрисхайм. – Разве это не то, чего ты хотела?
А затем объявил на весь зал:
– Приветствуйте свою госпожу!
Сквозь туман, колышущийся перед глазами, Юна увидела, как медленно, нехотя, один за другим, драконы-мужчины встают на одно колено и опускают головы. А их жены в почтительном реверансе склоняются до земли.
Главы кланов и члены Совета склонились последними.
Никто из них не рискнул возражать.