Глава 42
Весь Дха-арн-Тан гудел. Да и не только он. Новость, что князь наконец-то объявит миру имя своей избранницы, за ночь облетела практически весь Вальдхейм. Достигла каждого его уголка, взбудоражила столицу и приграничные земли.
Мир затаил дыхание, ожидая, кто же станет драконьей княгиней. Многие короли втайне молились, чтобы ею стала их подданная. Ведь союз с драконами сулил прекрасные перспективы для любого человеческого королевства.
К тому времени, как Юна расправилась с завтраком, она уже знала, что кроме нее в замке осталось только три девушки из отбора. Вероятно, одна из них и есть избранница Эрисхайма. Кто именно – ей было неинтересно. Все, что принцессу заботило, это как быстро она избавится от брачного ожерелья и сможет увидеть отца.
– Это еще не все! – заявила Лили, вызвав ее настороженный взгляд. – Советника Ливенхайма, то есть бывшего советника, отправят в изгнание на Темные земли. Но сначала его публично лишат крыльев. Это позор для дракона!
– Лишат крыльев? – по спине Юны пробежал холодок. Советник хоть и был ей неприятен, но мысль о чужих страданиях была еще неприятнее. – Отрубят?
– Нет, что ты, – успокоила Лили. – Просто скуют вечным заклятием. Он больше не сможет перевоплощаться и использовать свой особый дар. Станет таким же бессильным как человек.
– А что за особый дар у него? – нахмурилась Юна. – Такой же, как у Эрисхайма?
– Не совсем. Говорят, он умеет внушать нужные мысли, поэтому князь и сделал его советником. Кто же знал, что все так получится…
Юна кивнула: если это правда, тогда понятно, почему Эрисхайм так долго не мог вывести дядю на чистую воду. Может, и чувствовал ложь в словах и действиях родственника, но тот умело отводил подозрения.
– Не слишком ли это жестокое наказание? – засомневалась она. – Сможет ли он выжить на Темных землях?
– Ну, некоторые из твоих соплеменников как-то ведь выживают, – равнодушно хмыкнула Лили. – Даже деревню там основали.
И в самом деле. Юна помнила то небольшое селение, в котором ей пришлось заночевать с “Бериллом”. Вряд ли бывшему советнику тамошние условия жизни придутся по вкусу. Но это лучше, чем лишиться головы.
– А про графиню Ломберг ты ничего не слышала? Ее отправят обратно в Астерию?
– Не знаю, – Лили пожала плечами. – Ходят слухи, что князь оставил ей жизнь в обмен на ее способности.
– Значит не отправят, – подытожила Юна. А затем задала вопрос, мучивший с того момента, как она пришла в себя после событий в бальном зале: – Лили, ты знаешь, где держат ту девушку? Гарпию? Можешь меня к ней провести?
– Зачем? – по лицу полукровки мелькнула тень.
– Хочу ее увидеть. Или это запрещено?
– Ну… вообще-то прямого запрета не поступало. Только не надо тебе ее видеть, поверь. От той девушки, кроме оболочки, ничего не осталось. Ее разум…
– Да, я знаю, – нетерпеливо перебила принцесса, – ее разум пожрала темная сущность. Но все же… Понимаешь, мне нужно убедиться в этом своими глазами.
– В чем?
– В том, что ее уже не спасти. Пожалуйста, – Юна сложила ладони в умоляющем жесте, – сделай это для меня. Я же могу выходить из комнаты?
Последний вопрос она задала с опаской. Мало ли что мог приказать Эрисхайм после вчерашнего. И самое меньшее – посадить ее под арест.
Несколько минут Лили молчала, что-то обдумывая и с досадой сопя. Потом нехотя согласилась:
– Ладно. Так и быть, я тебя провожу. Только не обещаю, что стража пропустит.
Когда они вышли, один из вельдов, охранявших двери в покои принцессы, отправился следом за ними. Он двигался бесшумно и держался на почтительном расстоянии, но Юне все равно стало не по себе.
– Это обязательно? – она с сомнением покосилась на мужчину в доспехах.
– Приказ его владычества, – пробасил вельд. – Ради вашей безопасности.
– Разве мне что-то угрожает? – насторожилась принцесса.
– Не могу знать, ваше высочество. Но у меня приказ не выпускать вас из виду. Черного мага еще не поймали.
Вместо ответа Юна закусила губу и ускорила шаг.
Она подозревала, что дело вовсе не в маге, а во вчерашнем появлении Дхиррайма. И была не так уж далека от истины.
Гарпию держали в казематах под главной башней – там, где Дух замка обладал наибольшей силой.
Спускаясь по неудобной каменной лестнице, Юна заметила знакомые лозы. Давно они не давали о себе знать. А сейчас она обрадовалась им как родным.
Молодые побеги тянулись ей навстречу, покрывая грубую кладку стен и ступени широким ковром. То тут, то там среди зелени расцветали пышные метелочки, распространяя нежный аромат.
Забывшись, Юна погладила стену и улыбнулась. Но, поймав на себе недоуменный взгляд полукровки, отдернула руку.
Ступени привели к тяжелой, обитой железом двери, у которой дежурила стража. К удивлению принцессы, ее беспрепятственно пропустили, едва она сказала зачем пришла. Но стоило Юне перешагнуть порог подземелья, как стража за ее спиной скрестила алебарды.
– Вам придется остаться здесь, – сказал один из охранников.
Лили осталась стоять с той стороны.
– Ладно, – проворчала она, не скрывая досады, – я тебя здесь подожду.
В сопровождении вельда Юна двинулась дальше.
Коридор был хорошо освещен горящими кристаллами. Низкий свод, грубая каменная кладка, потемневшие от времени деревянные подпорки – обычное подземелье. По обе стороны располагались проемы, забранные решеткой из толстых железных прутьев. Одна из них немного светилась от сдерживающих заклинаний. Юна замедлила шаг, проходя мимо нее.
Предчувствие не обмануло. За решеткой, на ворохе соломы, поверх которой была брошена рваная дерюга, сидел Ливенхайм. Руки и ноги бывшего советника были скованы магическими кандалами, а голова безвольно свесилась на обнаженную грудь. Дракон выглядел больным. И сердце девушки дрогнуло от нахлынувшей жалости.
Внезапно он поднял голову. Насторожился. В его глазах вспыхнуло узнавание.
– Ты! – зарычал Ливенхайм, одним слитным движением бросаясь к решетке.
Юна инстинктивно отпрянула. Ее тут же загородил собой вельд, но через миг девушка поняла, что ей ничего не угрожает.
Вокруг пленника натянулись тяжелые цепи, не давая ему двинуться с места.
– Стой! – закричал он, когда нежданная гостья двинулась дальше. – Подожди! Выслушай меня!
– Вам не нужно с ним разговаривать, – сказал вельд, заметив ее колебания.
– Я сама решу, что мне нужно, – отрезала Юна.
Она остановилась напротив Ливенхайма и смело взглянула ему в глаза.
– Говорите!
Тот, боясь что его прервут, залепетал скороговоркой, то срываясь на бессвязный шепот, то повышая голос до крика:
– Королева Эола прислала графиню не просто так. Точнее не только за тем, чтобы сопровождать самозванку. Ты не помнишь, но графиня что-то искала в твоей памяти. Что-то очень важное. Она не нашла того, что ей нужно, но сделала слепок. Один из ее прихвостней отправился с ним в Астерию. Упроси Эрисхайма оставить мне крылья, и я скажу, как перехватить этого человека!
Юна задержала на нем внимательный взгляд.
– Откуда мне знать, что вы не лжете?
– Я могу поклясться, что говорю правду! Сейчас мне уже скрывать нечего, Эрисхайм выпотрошил мою память. Да, у нас с графиней был договор. Она передает мне нужную девушку под видом принцессы, а я отдаю ей тебя. До того как она указала на тебя, я даже не подозревал что ты и есть настоящая принцесса! Но замок тебя не выпустил. Нам пришлось менять планы. Мы думали спустить тебя на веревке с площадки на крыше. Но веревка внезапно оборвалась, и ты упала.
– Упала с башни и не разбилась? – она недоверчиво покачала головой.
– Да! – пленник раздраженно затряс кандалами. – Потому что тебя поймал Эрисхайм!
– Так вот что случилось тогда…
Перед глазами Юны на долю секунды вспыхнуло яркое воспоминание: она падает вниз с головокружительной скоростью. А затем голова взорвалась острой болью.
– Графиня! – застонала девушка, прижимая ладони к вискам. – Что она со мной сделала?
– Подчистила твою память.
– Это можно как-то исправить?
Губы пленника изогнулись в злорадной усмешке:
– Если только убить ее. Но наш Великий князь поклялся, что ни один волос не упадет с ее головы. Сделай то, о чем я прошу, принцесса! И я помогу тебе. Скажу, как перехватить гонца со слепком твоей памяти. Ты вернешь свои воспоминания и узнаешь, что в них искала графиня!
Затаив дыхание, прожигая ее полубезумным взглядом, Ливенхайм ждал, что она скажет. А в его драконьей душе бурлила лютая ненависть.
Графиня! Эта подлая женщина его предала. Выдала все его тайны. Лишила последней возможности избежать позора и изгнания. Лучше бы князь просто казнил его! Или убил в честном бою. Это было бы не так унизительно, как публично лишиться крыльев! Не так нестерпимо, как влачить полужизнь где-то на дальних болотах.
Смерть для дракона – всего лишь мгновение боли и вечный покой. А лишенный крыльев, лишенный возможности принимать свой естественный облик, он станет обрубком. Калекой без рук и без ног…
Более жалкой участи невозможно придумать!
– Я… не могу ничего обещать, – тихо сказала принцесса. – Но сделаю все, что в моих силах.
Не дожидаясь слов благодарности, она поспешила прочь.
Душу переполняли противоречивые чувства.
Юна сама не понимала, зачем дала такое опрометчивое обещание? Согласилась помочь тому, кто пытался ее убить! Неужели жизнь ничему ее не учит? Неужели ее поступками так и будет руководить жалость, а не здравый смысл?
Нет, дело не в жалости, вернее, не только в ней. Она должна выяснить правду! Графиня что-то искала в ее памяти? Что-то, нужное королеве и связанное с королем? А теперь еще выяснилось, что Дхиррайм похитил ее отца, не дав ему попасть в Дха-арн-Тан. Могут ли эти события быть звеньями одной цепочки? Или они лишь совпадения…
Коридор вел ее мимо пустых клеток, пока не вильнул в сторону.
За углом оказалась еще одна дверь. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины. Зато она буквально искрилась от количества заклинаний, которыми ее пропитали. А в центре виднелась заслонка размером с ладонь.
– Она там? – уже зная ответ, Юна остановилась возле этой двери.
– Да, ваше высочество.
Собравшись с духом, девушка отодвинула заслонку и заглянула внутрь.
Сначала ничего не увидела. Затем зрение слегка прояснилось, и Юна поняла, что за дверью скрывается небольшая комната, чьи стены, пол и потолок обиты плотным упругим материалом. В центре комнаты лежала непонятная куча тряпья.
Юна уже собиралась спросить, где же пленница, но куча вдруг шевельнулась. И девушка поняла: перед ней. То, что она приняла за груду тряпья, было человеком. Или частично человеком.
Тело самозванки, облаченное в лохмотья, так и не вернулось в прежнее состояние. За спиной торчали измочаленные огрызки крыльев, на пальцах рук и ног сверкали обломки когтей. Всклокоченные волосы закрывали лицо и безгубый рот, превратившийся в звериный оскал. Лишь глаза, безумные глаза сумасшедшей, горели сквозь космы, но в них не было ни проблеска мысли.
Полугарпия-полуженщина закрутилась на четвереньках, вскинув голову, и шумно внюхалась в воздух. Затем развернулась лицом к двери. Застыла на миг и по-жабьи прыгнула вперед.
Юна вздрогнула, но в этот раз не отпрянула. Лишь плотнее прижалась к двери, встречая взгляд сумасшедшей.
Та зарычала. Завыла. Заскулила, словно животное. Отпрыгнула в центр комнаты и начала бесноваться, бросаясь на стены. Обломки когтей рвали обивку, но загадочный материал тут же срастался, не оставляя следов.
Несколько минут Юна в оцепенении наблюдала за ней. Сердце сжималось от боли, от страха, от непонятного щемящего чувства. Рассудок подсказывал: этому существу невозможно помочь. Лили была права. Не стоило ей этого видеть.
– Почему он просто ее не убьет? – прошептала принцесса, отходя от двери.
Вельд решил, что она обращается к нему.
– Простите, ваше высочество, но вам лучше спросить это у князя.
Юна бросила на него затуманенный взгляд и слегка улыбнулась:
– Ты прав. Идем, мне здесь больше нечего делать.