Глава 5

Зейн

До моих покоев мы дошли в тишине. Ханна рассматривала глянцевые зеленые стены медицинского отсека корабля, приглушенный синий свет на полу. У каждого отсека корабля был свой цвет: зеленый–медицинский, красный–боевой, синий–инженерный, приглушенные коричневый и оранжевый–общие зоны и столовые. Стены командного отсека были такими же черными, как открытый космос. Было трудно представить, что она впервые видит корабль в космосе. И это не какой-то корабль, а мой, и мы направлялись к фронту.

Люди с уважением склоняли головы, когда мы проходили: сначала мне, а затем, видя ошейник Ханны, еще раз, и их глаза расширялись от удивления. Она ничего этого не замечала, рассматривая новое окружение. Ее глаза расширились, когда мы покинули зеленые коридоры, и она увидела оранжевые стены зоны, в которой находились каюты офицеров.

Ханна придерживала простыню вокруг себя, как плащ: крепко держала ткань впереди, явно скромничая. Тогда как было важно, чтобы она скрывала свое обнаженное тело от остальных, я научу ее, что между партнерами нет места скромности. Ее тело принадлежало мне и моему выбранному второму, Дэру, который ждал нас в моих покоях. Мы будем делить нашу новую партнершу и доставлять ей удовольствие, когда захотим и как захотим. Ей еще предстояло многому научиться, и я предвкушал, как буду ее учить. Я знал, что Дэр был тоже к этому готов.

Она не была рождена на планете Приллон-Прайм. Ханна с ее длинной темной гривой волос и такими же темными глазами была полной противоположностью типичных золотых невест из моего родного мира. Она была такой маленькой и фигуристой! Невеста такой необычной красоты в любом случае выделялась бы и стала бы мишенью. Но она также была невестой командующего, из-за чего оказывалась в еще большей опасности. Ханна не смогла бы спрятаться среди других. После церемонии цвет ее ошейника станет таким же, как у меня и Дэра. Они были темно-красные, кровавые, как и ошейники всей моей семьи. Если бы ей захотелось, ошейник можно было бы легко спрятать под одеждой с высоким воротником, но броский цвет ее волос, глаз и кожи никак не мог бы остаться незамеченным, разве что замотать ее полностью в ткань.

Костяшки пальцев побелели от того, как сильно я сжимал коробку. Моя мать не продумала этот подбор пары. Она думала о любви и внуках, а не о тактических аспектах войны. Не знала она и о моих более примитивных желаниях. Да, приллонские воины были известны благодаря их мужской силе, но моя была чуть ли не экстремально высока. Я не мог слишком сильно привязаться к этой женщине. Я не мог показать ей свою похоть в полной мере, не навредив ее крохотному телу.

До того как я взял мою миниатюрную партнершу на руки, я не волновался о своей способности защитить ее–от меня самого или моих врагов. Я не задумывался о возможности своей смерти. Я высмеивал традицию Приллона для воинов с подобранной парой–код чести, согласно которому мы должны были выбирать второго из нашей семьи для наших партнерш; другого воина, который должен был заботиться о женщине и защищать ее, обеспечивать ее безопасность и комфорт в случае смерти основного партнера.

Только сейчас, когда моя малютка-женщина с ее мягкими формами и широко раскрытыми невинными глазами дрожала в моих руках, я понял, насколько важно было выбирать второго. Так как мы были воинами, смерть была нередка, особенно на фронте. Ханна нуждалась в защите. Как командующему, мне придется часто бывать вдали от нее, идти на риски, на которые не пошел бы никто другой. Я вынужден буду покидать ее чаще, чем мне бы того хотелось. Я не мог постоянно обеспечивать ее безопасность лично. В мое отсутствие с ней будет мой второй, Дэр. Если со мной что-то случится, моя роль основного партнера Ханны и отца наших детей перейдет к Дэру.

Мысль о том, что в ее теле будет расти мой ребенок, возбудила во мне еще большее желание толкаться в ее киску, как голодный зверь. Мне нужно быть осторожным с ней, испытывать переделы ее возможностей медленно. Моя доминантная натура несомненно напугает ее. Я хотел, чтобы она желала меня, а не пыталась сбежать от меня на первом же транспортном корабле на Приллон, чтобы там запросить нового партнера. Во мне бурлили собственнические инстинкты, о существовании которых я раньше не подозревал. Они очищали мой разум и сердце от смятения.

Ханна Джонсон была моей. Я бы сделал что угодно, чтобы убедить ее принять меня, даже если для этого мне пришлось бы скрывать свою истинную сущность. Даже учитывая, что Дэр будет ее защищать, я знал, что мне следовало отступиться от нее. Быть партнершей командира, тем более моей, рискованно. Но как я мог бросить ее? Один взгляд на нее–и я все понял. Она была моей парой. Она была моей. Никто другой не будет владеть ею, кроме Дэра. Когда я наблюдал за тем, как она кончала, когда видел ее соки возбуждения на медицинских приборах, когда чувствовал их сладкий запах, я понимал, что пути обратно нет. Я хотел привязать ее голой к столу в моей тайной комнате на семнадцатом этаже, зажать ее соски и погрузить в ее киску вибрирующий дилдо. Там она бы узнала истинное значение слова «подчинение».

Я хотел попробовать ее, вылизать ее, оттрахать ее, заполнить каждую ее узкую дырочку своим семенем, а она называла бы меня господином.

Такого не произойдет. Этого не могло произойти, если я хотел оставить ее себе. Связь между нами была слишком сильной, чтобы ее отрицать. Когда она надела ошейник, началось наше сближение. Я чувствовал ее остаточное удовольствие, возбуждение, все еще пульсировавшее в ее венах. Ей понравилось удовольствие, но не понравилось, каким образом оно было получено. Оно было от медицинского прибора, а не от моего рта, моих пальцев или моего члена. Если ей не понравились простые шлепки и медицинский осмотр, то она бы точно возненавидела, если бы ее вынудили подчиняться по-настоящему.

Мне тоже не понравилось обследование, но совсем по другой причине. Я не хотел, чтобы доктор видел ее удовольствие. Я решил просто довольствоваться знанием того, что она здорова, легко возбудима и может иметь потомство. Мордин подтвердил, что она испытывала удовольствие, когда одновременно заполняли ее задницу и киску. Это было обязательное требование для приллонской невесты. Немного тренировок–и она будет готова принимать и меня, и Дэра вместе. Церемония присвоения могла состояться только после этого.

А пока мы могли бы трахать и обучать ее. Наша обязанность–учить ее тому, как принадлежать сразу двум мужчинам. Я знал, что земные традиции такого не позволяли. Одного этого уже было достаточно. Учитывая то, как она сопротивлялась медицинскому осмотру, я ожидал, что она так же будет сопротивляться Дэру и самой идее второго партнера. Поэтому я попросил его ожидать в моих покоях. Если она не в состоянии иметь дело с моим вторым, она никогда не сможет принять мои истинные желания.

Достаточно скоро ее реакция на второго партнера станет очевидной. Когда за нами закрылась дверь и мы, наконец, оказались в моих покоях, Дэр больше не мог таиться в неизвестности. Он поднялся с шезлонга, размещенного перед стеной с дисплеями, на которых сейчас отображалась панорама космоса.

Я быстро осмотрел комнату. Это были новые покои. Команда корабля перенесла мои вещи и вещи Дэра в нашу новую каюту, когда прибыла Ханна. Здесь была зона для отдыха с шезлонгом, двумя большими креслами с откидной спинкой и длинным диваном. Стены были обиты мягкой тканью, призванной смягчить аскетический вид твердых, пустых стен корабля. В отличие от кают для неженатых мужчин, стены были украшены изображениями гор и достопримечательностей моего родного мира. В углу зоны для сна стояла полногабаритная установка С-Ген. Она была расположена неподалеку от кровати, которая была в три раза больше всего, на чем я когда-либо спал.

Кровать была достаточно широкой для троих. Темно-красные покрывала были цвета нашей семьи. Такой оттенок был выбран из уважения к следующему поколению, которое будет создано на этой кровати.

Я перевел взгляд на своего второго, но Дэр смотрел только на Ханну. Она заметила его при входе, но когда я осторожно поставил ее на ноги, она не заговорила с ним, а отошла и встала перед стеклом, смотря на космос, как я понимал, впервые. Пока она смотрела, простыня сползла с ее плеч и оголила бледную кожу и длинную шею. Темные волосы лежали на одном плече, и задняя часть ошейника была видна.

Дэр посмотрел на меня, и я кивнул один раз. Я услышал его облегченный вздох. Ошейник на Ханне доказывал, что она была здорова. Он также давал нам власть над ее телом в течение следующих тридцати дней. Теперь, когда она приняла период присвоения, она принадлежала нам, по крайней мере, на несколько недель. Наша задача–убедить ее остаться навсегда.

Возможно, визит Харбарта и принца в медпункт оказался неожиданно благоприятным. Сама того не понимая, она надела ошейник в знак доверия ко мне. Она знала, подсознательно, через нашу связь, что я уберег бы ее от злого старика.

Я поднял коробку, чтобы показать Дэру, и положил ее на обеденный стол. Глаза Дэра расширились при виде нее, затем он потянулся вниз и поправил напрягшийся под брюками член. Мысль об обучении нашей партнерши его возбуждала так же, как и меня.

–Так красиво,–пробормотала Ханна.

Я видел эту панораму всю свою жизнь и не замечал в ней ничего необычного. Я мог понять ее восхищение, но она сможет смотреть на космос всю оставшуюся жизнь.

–Ханна.

Когда она не повернулась, я повторил:

–Ханна.

Дэр прочистил горло.

–Я хочу познакомить тебя с Дэром, твоим вторым партнером.

Как я и ожидал, она резко развернулась и стала переводить взгляд с меня на Дэра.

–Мой второй партнер? Извини, я не поняла.

Ее гладкий лоб рассекла морщинка в форме буквы «V».

Дэр шагнул к ней, склонил голову, чтобы продемонстрировать свое глубочайшее уважение к ней, затем посмотрел ей в глаза.

–Я Дэр, названный второй Зейна, Ханна.

Она посмотрела на моего друга и по совместительству дальнего родственника. Была видна ее длинная шея. Как бы я хотел поцеловать ее, попробовать на вкус ее кожу там, почувствовать ее быстрый пульс. Даже с другого конца комнаты я мог видеть, как в ее венах бешено пульсирует кровь.

–Ты сказал… второй партнер?

Дэр заговорил до меня.

–У женщин Приллона бывает два партнера.

Дэр наклонил голову в мою сторону.

–По программе невест тебе в партнеры был подобран Зейн, но он выбрал меня своим вторым. Я так же долго ждал встречи с тобой. И я нахожу тебя прекрасной, Ханна.

Она отмахнулась от комплимента и обошла Дэра, чтобы встать передо мной.

–Ты сказал, что я принадлежу тебе.

–Это так,–ответил я.–Но я выбрал Дэра как своего второго, так что ты также принадлежишь и ему.

Она потянула ошейник, но он не двигался с места.

–А ошейники? Я почувствовала связь с тобой. Страж Эгара уверяла, что мне подобрали только одного партнера. Мне не выбрали вас двоих.

–Это верно. Я был подобран тебе в партнеры. Только я. Но я выбрал своего второго. Из-за этого мы оба–твои партнеры,–прояснил я, а Дэр встал рядом с Ханной.

Он поднял свой ошейник, который пока что был черным в его ладони. Когда она повернулась к нему, я шагнул к ней и положил сзади руки на ее голые плечи, пока Дэр говорил. Она стояла между нами–там, где я и хотел.

–Я ждал тебя, Ханна,–прошептал он.–Я хотел быть с тобой, когда надену его и сделаю нас одним целым.

Дэр обернул ошейник вокруг своей шеи на глазах у Ханны. Концы соединились, и цвет стал темно-красным. Я почувствовал разряд в теле, и по вдоху Ханны мы оба поняли, что она также ощутила связь. Когда Дэр присоединился к нам, связь с Ханной стала сильнее. Я мог чувствовать аромат ее влажной, жаждущей киски еще ярче, чем до этого. Она же теперь чувствовала нас обоих, наше желание удовлетворять ее. Глаза Дэра загорелись, когда он почувствовал пульсацию нарастающего возбуждения Ханны. Я знал, что он тоже ощущал ее аромат.

–Теперь я чувствую тебя, моя партнерша. Мы с тобой связаны, так же как и ты с Зейном.

Ханна шагнула назад и наткнулась на меня. Я обернул руку вокруг ее плеч так, чтобы мое предплечье находилось под ее подбородком. Я хотел, чтобы она знала, что я здесь, с ней, и всегда буду с ней.

Она подняла руки и схватилась своими маленькими, дрожащими руками за мое предплечье. Я заметил, что ее испуганный пульс стал замедляться, и она меня не оттолкнула. Она держалась за меня, как будто я уже был ее истинной парой, как будто я был единственным оплотом безопасности в комнате.

–Но у меня не может быть двух партнеров!

Я наклонился, желая окунуться лицом в шелковые пряди ее волос, и задал ей вопрос, касаясь губами ее затылка:

–Почему нет?

–Просто так не делается!

Дэр скрестил руки на груди, и я встретился с ним взглядом, чтобы убедиться, что мы с ним согласны. Да, мы обсудим с ней эту тему,–недолго,–а затем убедим ее принять такую идею другими способами.

–На Приллоне женщина может получить партнера только таким образом,–добавил я.

–Почему?–спросила она дрожащим голосом.

Я положил щеку на ее макушку, а Дэр стал ей отвечать.

–Зейн–командир этого корабля, целого флота кораблей. Я боевой пилот. Если что-то произойдет с одним из нас в бою, тебе понадобится второй партнер, который позаботится о том, чтобы ты не осталась в одиночестве и без защиты. Мы раса воинов, Ханна. Мы не ожидаем прожить долгую жизнь и не боимся смерти. Но мы верим в то, что должны оберегать своих партнерш и детей. Наши брачные ритуалы были созданы для твоей защиты. Ты не будешь чем-то меньшим, чем приллонская невеста, просто потому что ты с Земли. Тебе будет дарована священная двойная связь, которая обеспечит твое будущее и будущее твоих детей.

–То есть моим партнером был выбран Зейн, но теперь я должна принять и тебя тоже?

Дэр усмехнулся.

–Было бы проще, если бы ты так и сделала, но я точно буду рад убедить тебя, если у тебя будут сомнения. Просто подумай об этом, Ханна. Двое мужчин, которые ценят тебя. Двое мужчин, которые удовлетворяют твои потребности в спальне и за ее пределами.

Она крепче сжала мою руку, размышляя о такой возможности.

–Это нормально, что ее кожа становится такого красивого нежно-розового оттенка?–спросил у меня Дэр.

–Ммм, это называется «краснеть»,–я поднял голову и развернул ее к себе, чтобы посмотреть, как цвет распространялся от ее голых плеч по шее, до щек.–Ее соски такого же цвета. Когда она кончает, ее киска становится немного более темного оттенка.

От таких слов ее лицо покраснело еще больше.

–Зейн!–воскликнула она, явно сгорая от стыда.

–Между нами не будет секретов,–сказал Дэр. Он коснулся своего ошейника.–С ошейниками их и не может быть. Я знаю, что мысль о том, чтобы быть с нами обоими, пугает твой разум, но твое тело такая идея будоражит. Я чувствую желание твоей киски, тяжесть твоих грудей, когда руки Зейна лежат прямо над ними. То же может чувствовать и Зейн.

Дэр медленно облизал губы, как будто он не мог дождаться того, чтобы попробовать ртом мягкие, округлые груди.

Раскрыв рот, Ханна плотнее завернулась в простыню.

–Я тебе не верю,–прошептала она.

Дэр расстегнул штаны и вынул свой член. Ханна отвернула голову и зажмурилась.

–Тебе не нужно видеть меня, чтобы знать, что я к тебе испытываю,–Дэр обхватил основание своего твердого члена и начал его дрочить, большим пальцем поглаживая набухшую головку.

Мой ошейник был запрограммирован так, чтобы приглушать чувства Дэра. Ошейник же Ханны позволял ей испытывать физическую связь с обоими партнерами в полной мере. Она всегда будет знать, как сильно мы оба желаем ее, нуждаемся в ней. Она безусловно могла чувствовать возбуждение Дэра, чувствовать волны удовольствия, которое он испытывал от одного взгляда на нее.

Она ахнула и снова повернулась к нему, а я стал поглаживать ее оголенное плечо ладонью и прошептал ей на ухо:

–Связь, Ханна, очень сильна. Ее нельзя отрицать.

Дэр продолжил водить ладонью по члену, а она–смотреть на него. Ее кожа покраснела еще больше, хотя это, казалось, было невозможно. Ее киска намокала от возбуждения; я чувствовал этот аромат. Ее быстрое сердцебиение, боль в ее заднице, вес ее грудей, трепещущее желание ее киски… Все эти ощущения совершенно точно передавались ошейником.

–Я не понимаю,–хрипло ответила она.

–Ты привыкнешь, Ханна, не только к космосу, но и ко мне с Дэром,–сказал я ей.–Только со временем ты получишь знания, необходимые для принятия твоей новой жизни. А пока мы начнем нашу совместную жизнь так, как будем жить впредь. Сними простыню.

Ханна не отводила взгляд от руки Дэра на его члене.

–Ханна,–предупредил я,–делай, как сказано.

С головки члена Дэра сорвалась капля жидкости, и от этого Ханна облизала губы. Еле заметный аромат смазки Дэра был афродизиаком, инструментом для усиления возбуждения, который использовался для того, чтобы пробудить желание и похоть в наших партнершах.

От того, что Дэр дрочил себе, Ханна не только видела его желание, но и сама испытывала возбуждение. Как только смазка коснется ее кожи, впитается в ее шелковую плоть, связь между ними только усилится. Чувственные побочные эффекты от феромонов, содержащихся в нашей сперме, создадут еще более крепкую связь, как только наше семя окажется глубоко в ней.

История доказала, что даже если партнерша не решалась сразу заняться сексом, она хотя бы позволяла мужчине показать свой член и, следовательно, испытывала сексуальный эффект смазки. То же самое происходило и с Ханной. Она этого не знала, но ее связь с партнером началась. Она будет желать нас обоих, ее киска будет постоянно влажной, ее тело на грани, охваченное голодом. Наше желание будет подпитывать ее страсть через ментальную связь, созданную нашими ошейниками. Ее разум, возможно, попытается сопротивляться нашим похотливым желаниям, но связь, которую мы разделяли через ошейники, была крепка. Мы с Дэром были сильными воинами, и даже нам не удалось бы ее побороть–не то чтобы мы хотели.

Некоторые культуры считали, что такая связь была формой принуждения, способом использовать тело женщины против нее. Однако этот аргумент работал только для тех в нашем мире, у кого не было партнерш. Заполучив партнершу, никто не разрывал связь по своему желанию. Она доставляла слишком много удовольствия.

Ханна была моей парой. Ей не нужно было бороться с тем, что в итоге принесет ей великое счастье и безопасность. Мы с Дэром не хотели попусту тратить время, откладывая ее присвоение. Уже сейчас корабль направлялся на фронт военных действий. Мы должны были быстро, четко преодолеть защитную реакцию Ханны. Только после прохождения церемонии, когда ее ошейник станет таким же, как наши, можно будет гарантировать ее безопасность.

Я шагнул назад и убрал руки с ее плеч, вместо этого скрестив их на груди. Ханна продолжала стоять на месте, наблюдая за Дэром. Она не двигалась, как будто не была уверена, чего мы от нее ожидаем. Я более чем желал ей с этим помочь.

–Развернись, Ханна, и покажи Дэру свою задницу. Пусть он увидит яркие розовые отпечатки моих ладоней после твоего наказания.

Она отвела взгляд от фрикций Дэра и посмотрела мне в глаза. Она поняла значение моих слов. Продолжит игнорировать меня–и ее снова отшлепают.

Она не двигалась, и я сделал небольшой шаг к ней, но мой голос оставался спокойным и нежным. Я не злился на нее, и мне было необходимо, чтобы она это знала.

–Сними простыню.

Сглотнув, она отпустила ее, и она упала на пол.

Дэр застонал при ее виде. Темные волосы падали с ее плеч, касаясь одного из розовых сосков. Ее груди были полными и слишком крупными, чтобы поместиться в ладонь. У них были большие, пухлые соски. Под нашими взглядами они затвердели. Она была не худой, как приллонские женщины, а мягкой и округлой. Плавный изгиб талии, бедра широкие и спелые, идеальные для того, чтобы мы ее держали во время секса.

Ниже, между ее бедрами была видна ее влажная киска. Половые губы, розовые и набухшие, блестели после ее прошлого оргазма. Она возбуждалась, пока связь между нами становилась все насыщеннее. Я знал, что она чувствовала мое желание облизать ее киску и услышать ее сладкие стоны, когда она бы кончала мне в рот. Болезненное возбуждение моего члена также должно было передаться ей. Мой член был таким же твердым, как и у Дэра; мне нетерпелось погрузиться в ее податливое тело. Аромат ее возбуждения, сладкий и мощный, теперь становился отчетливее.

Дэр глубоко вдохнул. Я понял, что он тоже заметил запах.

–Отлично, Ханна. Я горжусь тобой за то, что ты показала нам свое тело. То, что принадлежит тебе, также принадлежит и нам,–прокомментировал Дэр.–Наши груди, наши соски, наша киска, наша задница. Даже эти покрасневшие ягодицы.

–Она нуждалась в наставлении,–пояснил я.

Несмотря на то, что Ханна ерзала от дискомфорта под нашими взглядами, она держала руки опущенными.

–Доктор Мордин посчитал, что состояние ее здоровья идеально, хотя есть один недостаток. Ее задница узкая, слишком узкая для присвоения.

Ханна покачала головой, снова посмотрев на член Дэра.

–Он… не войдет. Ну конечно я узкая, если доктор сравнивал с этим.

Я ухмыльнулся и увидел, как Дэр тоже улыбнулся.

–Ах, Ханна, мне приятна твоя лесть, как и Дэру, но мы уже твои партнеры. Это необязательно.

Ее взгляд переместился на меня.

–Это была не лесть,–возразила она.–Он… Он огромен!

Я начал расстегивать штаны. Я чувствовал, как с моей набухшей головки стекает смазка. Ради того, что мы планировали сделать далее, она должна была почувствовать этот легкий аромат. Я мог бы отшлепать ее, но разработка ее задницы станет более успешной, более приятной для всех нас, если она будет этого хотеть.

–Член Дэра большой,–я закончил расстегивать штаны и выпустил свой член наружу,–но и мой тоже.

У Ханны раскрылся рот, когда она посмотрела на мой член. Я читал, что приллонские мужчины гораздо крупнее земных, причем это касалось всех частей тела. Чаще всего мы были на голову их выше, мы были более мускулистыми и крупными, генетически готовыми к битве. Наши члены тоже были впечатляющих размеров, что было необходимо для удовлетворения наших партнерш, для того, чтобы заполнить их до предела и создать идеальную связь, подарить нашим женщинам насыщенное удовольствие, и чтобы наше семя укоренилось.

С головки сочилась смазка, и я собрал ее большим пальцем. Я подошел к Ханне и поместил жидкость на ее нижнюю губу. Она ахнула от удивления, так как я двигался быстро. Когда я стал водить пальцем туда-сюда по ее пухлой губе, ее глаза расширились. Они были настолько темными, что я практически не различал сузившихся зрачков. Она инстинктивно высунула язык и слизнула влагу. Я наблюдал за тем, как затуманился ее взгляд.

–Жидкость с наших членов смешается с твоим собственным возбуждением. Твое тело смягчится, откроется, будет готово для нас. Когда мы будем иметь тебя, обещаю, больно не будет. Ты будешь молить нас взять тебя, подруга, и ты будешь кричать от удовольствия.

Я почувствовал ее мягкое дыхание на своей руке; она дышала быстро и прерывисто, пытаясь контролировать свою реакцию. Наблюдать за тем, как жидкость из моего тела воздействовала на нее–это было опьяняюще.

–Зейн, доктор сказал, что нужно натренировать ее задницу?–спросил Дэр. Его голос был ниже, чем я когда-либо слышал. Происходящее оказывало влияние и на него тоже.

Я отошел к столу и взял коробку с пробками. Дэр взял Ханну за руку и повел ее к шезлонгу. Он сел и потянул ее за собой, чтобы она стала прямо перед ним. В таком положении ее грудь была перед его голодным ртом. Дэр, очевидно, не мог сопротивляться соблазну: из его рта выскользнул длинный язык, и он обвел им один сосок, пробуя, а затем стал тянуть и сжимать его.

У Ханны подкосились ноги, и она схватилась за плечи Дэра для опоры. С ее губ соскользнул вздох, и она покачала головой, пытаясь сопротивляться чувственному туману, который, как я знал, окутывал ее разум, так же как и ее желание окутывало мой.

–Нет, это неправильно. Я тебя даже не знаю, Дэр.

Дэр отодвинулся назад и посмотрел на нее.

–Так как я второй Зейна, мы партнеры, мы связаны,–он потянул свой ошейник.–Не сопротивляйся тому, что правильно.

Они смотрели друг другу в глаза. Ошейник подсказал мне, что Ханна хотела, чтобы Дэр сосал ее полные груди. Она хотела почувствовать его язык на своей коже.

–Встань на шезлонг, Ханна. На четвереньки,–сказал я. Если она так сопротивляется только тому, чтобы показать нам свое тело и позволить подготовить ее к сексу, то она точно не смогла бы справиться с моими более агрессивными потребностями.

–Нет. Я не могу. Это неправильно. Я не должна этого хотеть. Только не вы вдвоем. Я не могу этого сделать.

Дэр поднял ее и с легкостью поставил в позу, которую я хотел. Все это время я слышал ее ворчание. Как только она оказалась в нужном положении, Дэр подошел и встал рядом со мной. Мы наслаждались видом ее задранной кверху задницы в форме сердечка.

–Да уж, вижу, ты хорошо развлекся в медпункте.

Я даже усмехнулся, но тут Ханна зашевелилась.

– Блок управления, узы,–громко сказал я. Компьютерная система, которой была оснащена комната, ответила на приказ. Из шезлонга появились спрятанные узы.

Дэр привязал одно из ее запястий к ножке шезлонга, затем и второе. Я обхватил ремешком ее голени, чтобы она оставалась в нынешней позе.

–Эй! Мне это не нравится!–воскликнула Ханна, пытаясь высвободиться из уз. Ее грудь и голова были прижаты к мягкой подушке шезлонга, а задница была задрана вверх. Она могла шевелить бедрами, но больше никак не могла двигаться.

Она была в идеальной позе не только для секса, но и для тренировки ее задницы. Первое произойдет сейчас, а второе–позже. Определенно позже.

Нам была видна ее красная попка и приоткрытая киска. Ее лобок был голым, как требовалось для всех партнерш; влажные половые губы блестели при мягком свете скрытых в потолке ламп. Когда она ерзала, набухшие лепестки ее киски раскрывались.

Дэр зашипел, увидев узкий вход в ее влагалище, соки возбуждения, стекавшие из него по ее кремовым бедрам. Ее клитор также был обнажен, гордо возвышаясь из-под небольшого капюшона, желая почувствовать наши прикосновения. Ее тело так легко реагировало, было настроено в тон нашей общей связи.

–Она готова для нас,–зарычал Дэр.–Но даже после шлепков она, очевидно, еще не научилась подчиняться своим партнерам,–он поднял руку, чтобы нежно погладить все еще розовую задницу Ханны.

Ханна уткнулась головой в шезлонг.

–Я не робот. Я не подчиняюсь приказам, как робот. Я вас обоих только что встретила. Я… Я не могу иметь двух мужей. Пожалуйста…

Мы оба услышали жалобный тон ее голоса. Наша прекрасная, маленькая партнерша была сбита с толку и напугана. Но неподчинение на боевом корабле никогда не поощрялось ни от подчиненных мне воинов, ни от моей партнерши. Очевидно, Дэр соглашался с этим.

Я наблюдал за тем, как Дэр исследовал ее влажную киску пальцами. Он провел рукой по ее спине и бедрам, гладя ее до тех пор, пока она не успокоилась достаточно для того, чтобы послушать нас. Тогда он прояснил, чего мы от нее ожидали.

–Ты будешь подчиняться нам, Ханна. Без вопросов. Иначе ты будешь наказана,–он наклонился и нежно поцеловал ее поясницу.–Сейчас я тебя отшлепаю, Ханна. В следующий раз, когда мы скажем тебе подготовить свое тело для нас, ты так и сделаешь без пререканий.

–Что? Нет!

Ее протесты прекратились, когда раздался звонкий шлепок от соприкосновения руки Дэра с ее задницей.

–Отсчитай до десяти, Ханна.

Дэр специально ударял ее по тому месту, где задница еще была розовой после предыдущего наказания. Она выкрикивала цифры, и ее груди колыхались под ней, когда от шлепков Дэра ее тело качалось взад и вперед.

Я стоял, наблюдая за всем этим. От каждого шлепка, приходившегося по ее округлой заднице, мой член становился все тверже. Ее возмущенные крики переросли во всхлипы и, наконец, в стоны, когда сработала естественная реакция ее тела, когда оно будто заполнилось жидким огнем. Ее киска была более мокрой, чем до того, как Дэр начал ее шлепать. Ярко-красные следы на обнаженной заднице женщины–самый примитивный сигнал ее партнеру.

Когда Дэр закончил, он наклонился над ней и стал шептать ей на ухо:

–Теперь мы тебя отымеем, Ханна, в рот и в эту влажную киску.

Со своей выгодной точки обзора я мог видеть, как ее киска сжалась от похоти при этих словах. Она хотела нас. Хотела этого.

Очевидно, разум нашей невесты воевал с ее телом.

–Это была ошибка. Вы просто будете использовать меня.

–Мы никогда не станем использовать тебя, Ханна.

Я подошел и, опустившись на колени перед ней, убрал гладкие волосы с ее лица.

–Мы отымеем тебя, но при этом всегда будем доставлять тебе удовольствие. Всегда. Но сейчас нам нужно растянуть твою узкую задницу, чтобы подготовить к нашим членам.

Она попыталась покачать головой.

–Я никогда… Я этого не хочу.

–Верно. В твоей девственной заднице никогда ничего не бывало до сегодняшнего дня. Ты не поймешь, хочешь ты или нет, пока не попробуешь,–добавил я.

–Мы так хорошо позаботимся о тебе, Ханна,–сказал Дэр, открывая коробку и вытаскивая бутылочку со смазкой.–На церемонии присвоения я буду в твоей заднице, а Зейн–в твоей киске. Только тогда твой ошейник станет такого же цвета, как и наши, и мы станем одним целым.

Я пристроился позади нее и накрыл ладонью ее киску. Она была горячей, влажной, очень мягкой. Я нежно стал гладить ее там, изучая ее, пытаясь выяснить, как ласкать ее клитор, чтобы ей понравилось. Я исследовал ее киску, узнавая, как гладить и дразнить ее внутри, как заставить мою женщину дергаться, кричать и скулить от вожделения.

Вскоре глаза Ханны закрылись, и она поддалась моему прикосновению. Я не был уверен, как переживу это. Мой член болел от желания отыметь ее, но сейчас были важны не мои потребности, а ее.

Дэр открыл бутылочку, выдавил небольшую каплю скользкой жидкости на два пальца и провел ими по тугой розочке ее ануса.

–Боже!–воскликнула она, когда Дэр стал кругами наносить смазку на ее нежную кожу.

–Шшш, Ханна, позволь нам принести тебе удовольствие. Вот и все. Расслабь все свои мышцы. Ты не главная. Твое тело принадлежит нам. Поддайся, и мы заставим тебя кончать раз за разом.

Мы продолжали трогать ее, медленно и терпеливо, как будто у нас не было причин торопиться. У нас их и не было. Мы всю свою жизнь ждали Ханну. Я, может, и не хотел отыскать ее–но теперь, когда она была здесь, она без сомнения принадлежала мне. Принадлежала Дэру.

Пододвинув бутылочку ближе к ее тугому входу, Дэр сказал ей, что собирался сделать:

–Расслабься, это узкое горлышко бутылки со смазкой. Оно небольшое, меньше, чем то устройство, что использовал доктор. Вот так, расслабься и впусти его.

–Хорошая девочка,–добавил я, сгибая пальцы, чтобы погладить чувствительную точку в ее киске.

Она вскрикнула и сжала руки в кулаки. Ее кожа блестела от пота, а ее аромат был горячим и спелым. Я был рад, что мой член был свободен от заключения в штанах, иначе было бы больно. Запах моего собственного возбуждения тоже витал в воздухе. Учитывая то, как она реагировала на нас, я не сомневался, что наши ароматы возбуждали ее так же, как и ее–нас.

–Ты почувствуешь, как тебя заполняет жидкость. Да, она приятная и теплая.

Она пошевелила бедрами, когда Дэр нажал на бутылочку.

–От этого внутри ты станешь гладкой, горячей и влажной. Когда мы тебя достаточно растянем, мы сможем легко войти. Тебе это понравится. Вот, вот и все. Ты молодец, Ханна.

Дэр бросил пустую бутылочку на шезлонг и нашел самую маленькую пробку. Он поднял ее, чтобы показать мне, и я покачал головой. Тогда он взял следующий размер. Пробка была как мой большой палец, только длиннее. Она растянет ее немного, но зайдет глубоко. Тело Ханны должно было привыкнуть не только к ширине наших членов, но и к их длине.

Два моих пальца были погружены в ее киску. Большим пальцем я легонько погладил левую сторону ее клитора, там, где он выглядывал из-под защитного капюшона.

Она ахнула, но этот звук превратился в стон, когда Дэр прижал пробку к ее неопробованной дырочке.

–Это пробка. Верно, она скользкая. Расслабься. Еще. Я знаю, что ты выдержишь, Ханна.

Теперь она тяжело дышала, сморщившись и сопротивляясь Дэру. Я должен был отшлепать ее за непослушание, но от этого она бы только сильнее сжалась. Вместо этого я сильнее нажал на ее клитор и глубже погрузил в нее пальцы, подводя ее к первому оргазму от партнера.

Ее тело тут же размягчилось, и она вскрикнула от моего более агрессивного внимания к ее клитору. Дэр воспользовался этим моментом, чтобы осторожно погрузить в нее пробку. Я наблюдал за тем, как колечко мышц расширялось и растягивалось до тех пор, пока самая широкая часть пробки не вошла внутрь. Как только она стала снова сужаться, Дэр смог погрузить внутрь оставшуюся длину пробки. Ее удерживало небольшое основание.

–Дэр, я… Она такая большая. Я не могу…–она закрыла глаза с тихим, причитающим звуком, и уткнулась своей влажной киской в мою руку сильнее, когда я ускорил свое движение.–Да, Зейн! Еще!

Я ухмыльнулся, видя ее разнообразные эмоции: в один момент не уверена, нравится ли ей пробка в заднице, в другой–обожает ощущение от моего большого пальца на ее клиторе.

Преимущество того, чтобы иметь двух партнеров–то, что ее касалось сразу четыре руки. Мои были заняты ее киской и клитором. Дэр потягивал за основание пробки, пробуждая все нервные окончания, которые подарят Ханне сильное наслаждение при анальном сексе. Второй рукой он гладил ее саднящую задницу, пробуждая горячую после шлепков кожу.

–Такая хорошая девочка, Ханна. Кончи для нас. Кончи для своих партнеров.

Она кончила по команде. Стенки ее киски сжались на двух моих пальцах, как будто пытаясь затянуть их глубже. Она стонала, откинув голову назад, и ее длинные волосы хлестнули ее спину и задницу, закрыли большую руку Дэра, которая лежала на ее розовой ягодице.

–Великолепно,–прошептал Дэр.

Когда мои пальцы уже почти не сжимались киской, я вытащил их и облизал. Ее сладкий вкус окутал мой язык.

Я достаточно долго сдерживался.

–Пора тебя трахнуть, Ханна.