Глава 11

Ханна

Пока мы возвращялись в транспортную комнату, Зейн был странно молчаливым. Я искоса поглядела на него, но, стоило ему обратить взор на меня, поспешно отвернулась. Что-то изменилось. Он был спокоен, до мурашек спокоен, будто капитан Хендри вколол ему транквилизатор или что-то вроде того.

Черт, может быть моему партнеру не слишком нравилась моя компания в принципе. Я отказалась от попыток разговорить его после первых нескольких дней. Он был королем односложных ответов, и мне осточертело пытаться вытащить из него информацию, когда он явно не горел желанием ею со мной делиться.

Каждую ночь он трахал меня, когда я брала в рот у Дэра. Они объяснили, что только основной партнер может кончать в меня, пока я не забеременею в первый раз. После этого мне будет позволено все, и оба мужчины смогут брать меня так часто и жестко, как захотят.

Я понимала, что в ту, первую, ночь, когда я призналась в своем желании вернуться на Землю, я оттолкнула Зейна, разочаровала его. Я жалела об этом, но как бы я ни старалась его удовлетворить, он не давал мне сделать это. С той ночи между нами что-то было не так. Пропасть все росла, будто надрыв, который с каждым днем делался шире. Зейн был холоден и суров. Он все еще смотрел на меня с желанием и брал меня с отчаянной жаждой, но я ощущала его гнев. Ошейник позволял делить на троих невыразимое наслаждение, когда мы все вместе были в постели, но он же давал возможность передавать и другие сильные эмоции.

Куда делся тот заботливый мужчина, которого я повстречала в медпункте? Куда он исчез, этот партнер? Тот, который командовал мной в одну минуту, а в другую вел себя так, будто я сделана из стекла? Тот партнер, который держал меня и вылизывал мои соски, в то время как врач заставил меня кончить? Который посадил меня себе на колени после и гладил по спине, пока я не ощутила себя в безопасности. Куда делся партнер, который перегнул меня через колено и отшлепал, пока я не заплакала, а после пообещал, что мне никогда больше не будет одиноко? Где был мой якорь в бурю? Где был мой господин?

Он исчез, как я начинала бояться, навсегда. Я успела полюбить Дэра, это правда. Но находиться рядом с Зейном вот так, идти рядом с ним по коридору, не касаясь, не разговаривая, не чувствуя с его стороны ничего, кроме непреодолимой ледяной стены? На это я не могла согласиться. Не могла подписаться на это до конца своей жизни. Я хотела большего. Я это заслужила.

Я пока не говорила Дэру, но я уже приняла решение искать новую пару, когда тридцатидневный испытательный срок окончится. Дэр расстроится, и я буду скучать по нему, но иной альтернативы я не видела. Значит, через четыре дня я оставлю своих партнеров, подарю Зейну свободу, в которой он так очевидно нуждался. Я не собиралась быть его сексуальной игрушкой, женщиной, с которой он даже не говорил в течение дня, но натягивал на свой член по ночам. Я отказывалась любить Зейна, зная, что он никогда не возвратит моих чувств.

Даже когда мы были вместе, все трое, Зейн занимался любовью с идеальной медицинской точностью, но я ощущала его сдержанность. Он не был с нами весь, целиком, а я устала чувствовать, что разочаровала его. Зейн не был счастлив со мной, и это причиняло мне боль. Мне было необходимо дарить своему партнеру радость, быть тем, чего он хотел, в чем нуждался. Но в этом я потерпела полное и окончательное поражение. Зейн был несчастен, и это уничтожало меня. Я должна была уйти, чтобы дать ему шанс найти партнершу себе по сердцу, женщину, которая сможет его удовлетворить. Женщину, с которой он разделит свои темные желания, вместо того, чтобы запирать их поглубже.

Возможно, меня смогут отправить в другой военный флот, так далеко от Дэра и Зейна, как только возможно? Смогу ли я попросить здешнее отделение Программы невест, чтобы меня отослали подальше от Зейна? Я буду тосковать по ним, но видеть их каждый день было бы просто невыносимо.

Я не знала, как затребовать другого партнера, но я собиралась выяснить это. Может, когда принц Найал отправится на свою планету через несколько дней, он возьмет меня с собой. Наверняка там они смогут назначить мне нового партнера. И я никогда больше не увижу ни Зейна, ни Дэра.

Эта мысль причиняла мне физическую боль, но жить так дальше было невыносимо. Я подвела своего партнера. Я не была тем, что ему нужно, чего он хотел. Пришло время расстаться.

Мы встали на транспортную платформу, и Зейн опять притянул меня к себе, когда по моему телу пробежало уже знакомое ощущение подергивания и выкручивания. Когда все закончилось, я ожидала, что Зейн отпустит меня, как раньше. Вместо этого он посмотрел через мою голову на инженера транспортного отсека и распорядился:

–Переместите нас в мои личные покои на семнадцатой палубе.

–Сэр?–транспортник заколебался, и я напряглась в объятьях Зейна, ломая голову над тем, что могло находиться на семнадцатой палубе.

–Это приказ.

–Есть, сэр.

Я обняла Зейна за талию и вцепилась в него, пока транспорт переносил нас с платформы куда-то еще, в место, о котором я прежде не слышала. Когда перемещение завершилось, я хотела отстраниться от Зейна и оглядеться, но он не дал мне этого сделать. Он приподнял меня чуть-чуть и повел задом, пока я не уперлась спиной в стену, обитую чем-то мягким. Зейн взял меня за запястья, принуждая отпустить его талию, и вскинул мои руки над головой.

–Я кое-что утаивал от тебя, моя подруга. Я думаю, ты почувствовала это в прошедшие недели.

Мое сердце забилось, как сумасшедшее, когда он начал тянуть меня все выше, выше, пока мне не пришлось подняться на цыпочки.

–Что же?

–Себя.

Я почувствовала, как что-то холодное и твердое как сталь сомкнулось на моих запястьях. Зейн отпустил меня, но я не могла опустить рук. Я была в ловушке.

Моя киска непроизвольно сжалась, по телу пробежала дрожь–такой огонь горел в глазах Зейна, когда он медленно вел ладонями по моим вскинутым рукам вниз, к груди, чтобы сжать ее через ткань туники. Он сильно ущипнул меня за соски, и я охнула, а он тотчас наклонился, чтобы накрыть мой рот своим.

Его поцелуй заставил меня забыть обо всем, кроме него. Его язык вылизывал и изучал, завоевывал, пробовал, а руки в это время срывали с меня одежду. Когда он оборвал поцелуй, я была полностью обнажена, клочки моей туники валялись у наших ног, и моя киска была такой мокрой в предвкушении его огромного члена, что я ощущала влагу между своих бедер. Зейн прижался лбом к моему лбу; его руки лежали теперь на моих бедрах.

–Ты будешь звать меня "господин" и никак иначе.

Я содрогнулась; мое желание было таким сильным, что это почти пугало меня. Я ни секунды не колебалась, прежде чем ответить:

–Да, господин.

Он поцеловал мои щеки, подбородок.

–Если захочешь, чтобы я остановился, скажи "лимонад".

Что?

–Я терпеть не могу лимонад.

–Я знаю, Ханна. Знаю. Я прочел твое досье. Вообще-то, я выучил его наизусть.

Его губы сомкнулись на моем соске, и я застонала от сладкого ощущения, ударом электричества пробежавшего от моей груди прямо к клитору. Он выучил наизусть мое досье невесты? В центре подбора невест я провела полных четыре дня, отвечая на бесконечные вопросы, касавшиеся всего: от названия любимого блюда до воспоминаний детства. Они вложили туда даже мои табели с отметками, все, начиная с первого класса.

–Зейн.

–Господин,–он больно прикусил мой сосок.

Как я могла забыться? Подвешенная, как для языческого жертвоприношения, с руками, скованными над головой, обнаженная и готовая для него. Комната была выполнена в темно-красных тонах, под цвет его ошейника. У одной стены располагалась широкая кровать, напротив–столик с игрушками. Я была прикована к крюку, торчавшему из обитой тканью стенки. Крюки и ремни разных размеров и форм были развешены в не менее чем дюжине мест на стене. С теми из них, что располагались рядом с моими ступнями, все было понятно–они явно предназначались для лодыжек. Но остальные? Я и представить себе не могла.

Я читала о подобном на Земле, в любовных романах. Пыточное подземелье. Поклонники практик БДСМ использовали такие места для сексуальных утех. Для секса. Для траха.

–Почему, господин? Почему ты не сказал мне? Я думала…

Он стал раздеваться, и мой голос затих. Я смотрела, как из-под одежды возникают его крутые плечи, его широкая грудь. Его торс представлял собой идеальный треугольник, повернутый острой стороной вниз. Все это дополняли рельефный пресс и член, такой громадный, что я могла лишиться чувств от одного его вида.

Впервые за многие дни моя попка была пустой. Теперь я могла с легкостью принимать пробку самого большого размера, и больше не нуждалась в них. Я не могла решить, чего мне хочется больше: почувствовать его член в своей алчущей киске или впервые ощутить его в своем анальном отверстии.

Боже, я желала всего. Он подошел к узкому столику, протянувшемуся вдоль всей дальней стены. На нем лежали пробки и дилдо всех форм и размеров, веревки и другие предметы, которые он мог использовать на мне. Каким образом? Я понятия не имела.

У меня было не слишком много времени, чтобы гадать. Зейн вернулся ко мне и опустился на пол у моих ног. В одной руке он держал огромный фаллоимитатор, в другой–бутылочку со смазкой. Я ожидала, что он развернет меня и приготовит мою задницу к тому, чтобы принять игрушку, но вместо этого он приник ртом к моему клитору и начал сосать его, пока мои глаза не закрылись, а колени не подкосились.

Когда я почти достигла пика, он одним резким движением вогнал дилдо в мою киску, широко растянув меня, и я тут же кончила в его рот. Тыльной стороной руки он вытер мой сок с губ.

–Я знаю, ты боишься, что я погибну в бою. Я не страшусь смерти, партнерша. Единственное, чего я боялся, это навредить тебе. Я боялся, что моя агрессивность и жесткость отпугнут тебя. Ты такая маленькая, такая нежная и хрупкая. Поэтому я скрывал от тебя свое истинное я. Но больше этого не будет.

–Вот почему ты отвергал меня?–я ощутила грусть, смешанную с надеждой.

–Отвергал тебя? Никогда. Я защищал тебя от себя. От своей темной стороны.

По его глазам я видела, что он говорит правду. Я чувствовала истину его слов по связи ошейника.

–Я хочу твою темную сторону,–сказала я.–Она нужна мне. Ты нужен мне весь, без остатка.

Он глянул на меня и кивнул.

Я не сопротивлялась, когда он повернул меня лицом к стене; от возбуждения я тяжело дышала и задыхалась. Имитатор все еще наполнял собой мою киску. Как я и ожидала, я почувствовала знакомое прикосновение смазки к заднему проходу, ощутила, как внутри тепло разливается от нее волной. Но, вместо пробки я не почувствовала ничего, пока Зейн не поднял меня в воздух.

Он освободил мои руки и понес меня к кровати, где поставил на колени на краю. Как только я обрела равновесие, его ладонь сжалась на моем горле, осторожно и мягко, и я выгнулась, вспоминая сцену брачной церемонии Энн. Его твердая грудь прижалась к моей спине. О да. Именно этого я хотела.

–Не двигайся, подруга. Иначе мне придется наказать тебя.

Я не могла говорить, голос не слушался меня. Я ждала, затаив дыхание, ожидая яростного урагана силы–я чувствовала, как он назревает внутри него. Он больше не сдерживался. Это был Зейн. Настоящий Зейн. Наконец.

Он завел мне руки за спину и связал их вместе мягкими, но надежными путами; моя грудь теперь была выставлена вперед. Путы были крепкими, но не слишком тугими, и я охнула, когда на глаза мне опустилась плотная повязка.

–Это чтобы обострить ощущения. И, конечно, чтобы тебе пришлось гадать, что я стану делать с тобой дальше.

Я прерывисто дышала, но была готова ко всему, и мне нетерплось, чтобы он взял меня, сделал своей. Я была на грани слез и не могла понять, отчего. Мне не было больно, но я чувствовала, что готова взорваться сотней осколков битого стекла, и только Зейну под силу не дать этому случиться.

В точности как я запомнила это по симуляции отбора невест, горячая плоть Зейна прижалась к моей спине, и его глубокий властный голос полился мне в ухо:

–Признаешь ли ты мои права на тебя, партнерша? Или желаешь выбрать другого основного партнера?

Голос Зейна был полон похоти, и сквозь ошейник его желание жгло меня огнем. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда по-настоящему не чувствовала его. Наконец-то он открывался мне, показывал, чего хочет от меня и что готов дать взамен.

–Я…

Слова не шли у меня изо рта. Я не могла сказать "да". Пока еще нет. Что если он остановится? Что если все это было какой-то ужасной извращенной игрой, чтобы обманом заставить меня принять его и Дэра, а потом все станет как прежде? Я должна была знать, как далеко он зайдет. Должна была знать, могу ли я довериться ему, или он использует меня, как все остальные, но никогда не покажет своего истинного лица.

Когда я умолкла, он зарычал мне в ухо.

–Хорошо же. Я понимаю. Я чувствую твои сомнения, Ханна. Я заслужил твое недоверие, потому что не был честен с тобой в своих желаниях.

Его руки сжались на моих грудях, и я застонала. Он стиснул их крепче, и стон превратился в рыдание; возбуждение охватило мое тело. Я прижалась задом к его члену, стараясь принудить его взять меня, положить конец моему одиночеству.

–Нет,–он отступил назад, и я покачнулась. Судя по звуку его голоса, он обошел меня вокруг.–Скажи, что тебе нужно, Ханна.

–Я не знаю.

Его рука внезапно схватила мою шею сзади, и он вжал меня лицом в кровать. С вздернутой кверху попой он удерживал меня так, пока я извивалась, стараясь вырваться, несмотря на связанные за спиной руки. Тяжелый удар обрушился на мои ягодицы, и первая слеза упала из моих глаз, впитываясь в темно-красный атлас.

–Скажи, чего ты хочешь,–он потер чувствительное место удара.–И не забывай обращаться ко мне правильно, партнерша. Как ты будешь звать меня?

–Господин.

–Очень хорошо,–продолжая держать меня одной рукой за шею, второй он развел мои ягодицы и вогнал два шершавых пальца в задний проход. Я вскрикнула, а он заговорил снова:

–Скажи, чего хочешь.

–Не знаю, господин.

Это была ложь, наглая бессовестная ложь, но я не доверяла ему, еще нет. Еще. Нет.

–Моя сладкая маленькая подруга, ты обманываешь меня.

Его пальцы размеренно трахали мою хорошо смазанную и подготовленную задницу, заставляя меня дрожать всем телом. Он отпустил мою голову и встал, а секундой позже я ощутила пустоту, когда его пальцы выскользнули из меня, и я осталась на кровати, связанная, с отставленным вверх задом.

–Не двигайся, подруга. Иначе твое наказание будет гораздо, гораздо суровей.

Я нахмурилась, стараясь угадать, что бы это было за наказание, но вскоре меня отвлекло прикосновение чего-то жесткого к моей правой лодыжке: крепкий ремень сомкнулся на ней. Покончив с правой ногой, Зейн переместился влево, растягивая мои ноги шире, и закрепил что-то между моими щиколотками.

О, черт. Перекладина. Я не могла ни свести ноги вместе, ни лягнуть его, ни брыкнуться. При этой мысли моя киска загорелась, и свисающие вниз груди налились. Я не видела Зейна, но слышала, как он ходит по комнате. В предвкушении того, что последует, не зная точно, что это будет, я прерывисто дышала.

Безо всякого предупреждения Зейн вздернул мои бедра и подсунул под них что-то вроде твердой подушки, которая чуть приподняла меня, так что мне стало легче стоять на коленях. В таком положении я не могла лечь на живот или отодвинуться от него. Я попробовала согнуть колени, чтобы немного приподнять ступни, но обнаружила, что они привязаны.

Никогда прежде я не была настолько беззащитной. Никогда. Мое сердце бешено забилось, от чувства паники скрутило живот. Что если он сделает мне больно? Что если мне понадобится встать, уйти отсюда, а он не позволит мне? Что если он трахнет меня и потом бросит меня здесь на несколько часов или дней? Те инопланетные приспособления в моем теле–позволят ли они мне оставаться живой, если он так поступит со мной?

Это были глупые мысли. Зейн всегда был обходительным и заботливым. Требовательным и резковатым, но никак не жестоким. Но это не имело значения, сейчас ничто не могло успокоить ни мое сердце, ни мое тело–и то, и другое были охвачены паникой.

Боже, какое стоп-слово он назвал? То самое, которое прекратит это все?

Лимонад. Хочу ли я остановить его прямо сейчас? Я сама просила об этом, и он не причинил мне боли. Пока что. Если я остановлю его, что будет потом? Что будет?

Я хотела, чтобы он… Боже, я не могла решиться. Просто не могла решиться. Я не знала, что мне делать, что думать или чувствовать. Я заерзала на подушке, стараясь перевернуться, чтобы получить возможность двигаться. Мне было нужно…

–Не двигайся, подруга. Ни единого движения, или ты ощутишь на себе мой хлыст.

И в тот же миг паника улеглась, как по волшебству. Я замерла на месте, благодарная ему за то, что он принял решение за меня. Он опустил широкую ладонь на мою ляжку и огладил изгиб моей ягодицы, бедро, продвинулся к талии, а оттуда к плечу и кистям рук. Легонько потянув вверх, он закрепил их в подвешенном виде чуть выше моего позвоночника, вынуждая меня податься вниз, чтобы не вывихнуть плечи. Я могла бы оставаться в таком положении долго, но только если не начну сопротивляться или подниматься с кровати.

Теперь я была по-настоящему в ловушке и так хотела его, что едва могла думать связно. Фаллоимитатор, растягивающий мою киску, был большим, но он не двигался и только изводил меня обещанием того, что я не могла получить: его член, вбивающийся в мое тело.

Он неторопливо гладил меня, ласкал мою кожу, распаляя меня все больше. Мое тело было полностью в его власти, и я могла только позволить ему ласкать меня, а сама наслаждалась этими изучающими прикосновениями. Сейчас он мог взять абсолютно все, что только пожелает. Мог сделать со мной все: причинить мне боль, трахнуть меня, любить меня или заставить меня срывать горло от криков наслаждения–и это пугало меня до чертиков. Но и заводило как никогда в моей жизни.

–Теперь скажи мне, чего ты хочешь, Ханна.

Я потрясла головой, когда его пальцы начали обводить круги вокруг моей девственной дырочки. Я хотела всего, но была слишком напугана, чтобы признать это. Что если он посчитает меня извращенкой, потому что мне нравится, когда удовольствие сопровождается капелькой боли? Что если он поступит так же, как мой бывший парень на Земле, который сначала шлепал меня по обнаженным ягодицам, а потом смеялся надо мной? Как будто то, что я нуждаюсь в чувстве защищенности, которое дает мне подчинение любовнику, делает меня объектом шуток. Я бы не вынесла, если бы Зейн стал смеяться надо мной или посчитал меня больной или какой-то ненормальной. Просто не вынесла бы.

–Отвечай мне немедленно, Ханна.

–Я не знаю, господин.

Он вздохнул, и моя киска сжалась, как и мои веки под повязкой: я была напугана, что мой ответ его разозлил.

–Ты не должна врать мне, малышка. Теперь ты должна быть наказана.

Я услышала его тихие шаги: он удалялся по направлению к столику, где располагались игрушки, а потом вернулся обратно ко мне. Единственным предупреждением, которое я получила от него, была команда:

–Ты будешь считать, Ханна. От одного до десяти, с каждым ударом. Если не станешь считать, я буду продолжать, пока ты не запомнишь, что тебе следует делать. Это понятно?

О, черт. Считать что?

Воздух наполнился мягким свистом, и что-то твердое обрушилось на мои ягодицы, загнав дилдо глубже в мою киску. Мои обнаженные ягодицы обожгло огнем. Я закусила губу и сжала челюсти, чувствуя, как этот жар растекается по моей заднице, вниз по бедрам и прямо к клитору.

Он ударил вновь, и я всхлипнула. И опять. Хлоп.

Прежде чем я вспомнила, что он велел мне считать, моя попка полыхала.

–Пять.

–Нет, любимая. Я велел тебе начать с другого числа.

Хлоп. Я заскулила, когда он ударил по задней стороне одной ляжки, затем другой. Боль охватила меня и растеклась по моему телу, наполнила мои вены горячим медом. Этого я боялась. Этого чувства парения, чувства того, что я существую для его удовольствия, полного растворения в ощущениях. Боялась открыть дверь в самую темную часть души для партнера, который не хотел меня, не понимал…

–Считай, подруга.

Его огрубевший от желания голос вернул меня обратно в комнату, к нему. Я хотела угодить ему. Я нуждалась в этом. Мне нужно было стать той, кого он хочет видеть во мне. Нужно было стать его. Мне нужно было…

Хлоп.

–Один, господин.

Я досчитала до семи, а он бил меня, снова и снова, по заднице и ляжкам. Это был какой-то паддл, твердый и безжалостный. Слезы насквозь промочили мою повязку на глазах, но я их не чувствовала. Они текли из какого-то потаенного места внутри меня, которое я держала на запоре, из вместилища боли и страха, пожиравших меня, будто раковая опухоль. Мои желания разрушали меня, потому что я старалась запереть их, подавить, держать в подчинении, как зверя. Я была зверем, чудовищем. Эта тьма внутри меня была тем, что я не хотела открывать никому. Я не доверяла Зейну настолько, чтобы открыть ее для него. Причиняемая им боль оказалась тем ключом, который отпер клетку чудовища. Мне было необходимо, чтобы он сломал меня–только так я могла выпустить тьму наружу, перестать бороться с ней и дать себе волю.

Хлоп. Властный мужчина позади меня не останавливался, а я бросила считать на восьми, позволила пламени охватить мое тело, а слезам свободно струиться. Я не хотела волноваться о том, что Зейн или Дэр могут умереть, не хотела ломать голову над секретами Зейна, которые он прятал от меня. Не хотела скучать по голубым небесам Земли, по ее зеленой траве и ощущению солнечного света на лице. Я не хотела быть Ханной, я хотела просто быть его.

Порка прекратилась, но я не пошевелилась, продолжая парить в собственной нирване, не мешая ему вести меня туда, куда он хотел.

–Ханна, ты перестала считать.

Я не ответила. Ему нужен был мой ответ? Кровать промялась под его весом, он поднял мое лицо от покрывала. Я ощутила запах его смазки, когда головка его члена скользнула по моим губам. Содержавшееся в жидкости вещество мгновенно очутилось в моей кровеносной системе, пробудив меня и направив сотню крохотных молний прямиком к моему клитору. Он погладил мою щеку обратной стороной ладони и вогнал свой огромный член в мой рот.

–Возьми меня глубже, Ханна. Пока ты будешь ласкать мой член, я закончу твое наказание, и, если ты на сей раз не станешь считать, как тебе было велено, я использую твой рот для других удовольствий.

Я раскрыла рот шире и прижалась языком к его стволу, пока он трахал мой рот и охаживал паддлом мой зад. Вкус его смазки и жар от порки заставили меня извиваться и стонать. Я полностью отключилась от окружающего мира. Существовал только он. Только его член. Огонь, которым он обжигал меня. Я была так близка, так близка к оргазму, что мне хотелось просить, кричать, умолять его позволить мне кончить. Вместо этого он неустанно скользил в мою глотку и обратно, так что мне с трудом удавалось перевести дыхание.

Его член набух и запульсировал, семя обволокло мне глотку и послало по всему телу волны экстаза. Я крепче сжалась вокруг растягивающего меня дилдо, ощущая первые волны блаженства, но он тут же схватил меня за волосы и резко оторвал от себя; вспышка боли остановила мой оргазм прямо на грани взрыва.

–Теперь, подруга, скажи, чего же ты хочешь.

Я попыталась сдержаться, но он уже смел все мои барьеры. Он точно знал, что именно мне нужно. Он знал, как далеко может зайти без того, чтобы я использовала стоп-слово. Он знал меня. Моя душа была обнажена перед ним, и у меня не осталось сил, чтобы лгать. Я облизнула губы, стараясь собрать с них каждую каплю его семени.

– Тебя, господин. Хочу, чтобы ты порол меня, пока я не забуду о том, кто я есть и не воспарю в воздух. Хочу, чтобы ты трахал меня, пока я не смогу ходить. Хочу, чтобы ты заставил мое тело гореть, пока я не захлебнусь криком и не кончу, насаженная на твой член.

Он обвел мою нижнюю губу подушечкой пальца, пока я прерывистым шепотом изливала ему самые темные тайны своей души. Никаких больше запирательств, никакого беспокойства. Только мой господин и я.

–Хорошая девочка. Никогда больше не пытайся спрятаться от меня, подруга. Ты поняла?

–Да, господин.

–Я хочу дать тебе все это, Ханна. Мне нужно подарить это все тебе. Вот почему мы были отобраны друг для друга, мы дадим друг другу именно то, что каждому из нас надо. Последние три недели… что за битву мы выдержали, Ханна. Но больше этого не будет.

Зейн поднялся с постели. Он вытащил из-под меня подушку и устроился позади меня. Я чувствовала его огромный член у заднего прохода и попыталась податься назад, качнув бедрами.

–Ты признаешь мои права на тебя, Ханна? Принимаешь меня в качестве своего основного партнера?

–Да. Да. Пожалуйста, господин,–мне нужно было, чтобы он наполнил меня, присвоил меня.

–Теперь я буду трахать тебя, пока ты не закричишь.

–Да, господин.

Будь мои руки свободны, я бы вцепилась в простыни, но мои запястья были связаны у меня за спиной, попка поднята вверх, ноги широко раздвинуты перекладиной. Я могла только покорно принимать то, что он мне давал.

Мне было необходимо, чтобы он первым оказался в моей девственной заднице. Нужно было принадлежать Зейну. Я любила Дэра, но он не был моим господином. Дэр был моим любовником, моим другом, моим вторым. Он дарил мне ощущение безопасности и заботы. Его легко было удовлетворить и осчастливить. Но тьма не была частью его души. Зейн вынудил меня сдаться, он взял мою боль и выпустил ее. Заставил меня дать себе волю, покориться ему. Зейну необходимо было, чтобы я сдалась. Он жаждал этого так же сильно, как я желала получить свободу и безопасность в его доминантных объятиях.

Фаллоимитатор все еще растягивал мою киску, а Зейн медленно проталкивался в мою нетронутую попку. Натренированное колечко мышц легко приняло его, и он скользнул дальше, наполняя меня так плотно, что я была на грани боли. Когда он оказался во мне по самые яйца, я задыхалась, сжимая игрушку внутри себя так сильно, как только могла. Мне необходимо было кончить. Необходимо…

Ладонь Зейна грубо шлепнула меня по ягодице, и я дернулась вперед, почти полностью соскользнув с его члена. Он успокаивающе огладил место удара.

–Хорошая девочка. Теперь давай назад. Возьми меня в себя.

Я попыталась, но у меня не вышло принять его так быстро, как он хотел. Тогда Зейн зарылся пальцами в мои волосы и потянул, понуждая мое тело раскрыться шире, быстрее. От болезненного натяжения скальпа я затряслась. Горящая огнем задница теперь словно раскалилась докрасна. Я хотела больше, мне было нужно получить больше. Я знала, что он не спустит этого мне так просто, но бросила ему вызов, попытавшись высвободить запястья. Если бы только мне удалось освободить одну руку, погладить клитор… Есть! Я была почти свободна. Может быть, если я потороплюсь, то успею кончить прежде, чем он остановит…

Шлеп.

Он снова шлепнул меня по заднице и потянул за волосы вперед.

–Плохая девочка, Ханна. Я не давал тебе разрешения пользоваться руками.

–Прости, господин.

Боже, от одного того факта, что я только что назвала его "господин", я стала течь еще интенсивней. Я была так близко к пику, что мысли путались.

–Иди сюда, Ханна,–он вновь приставил массивную головку члена к моему анусу.–Трахни меня своей задницей.

Я подалась назад–снова слишком медленно. Он рванул меня за волосы, быстро и резко привлекая к себе, и глубоко вогнал свой член. Его грубость, чувство его плоти глубоко внутри меня заставили меня громко застонать. Это было болезненно, но именно в этом я нуждалась. Мне нужна была эта боль, чтобы знать, что он тут, со мной, что это он делает мне больно. Его размеры далеко превосходили любую из анальных пробок, что мы использовали для подготовки. Плоть его была горячее, толще. Его смазка обволокла стенки прохода, делая возбуждение острее. Я знала, что не выдержу долго. Он трахал меня, не сдерживаясь, используя мои волосы, чтобы направлять мое тело, подтягивая меня ближе или удерживая на одном месте, в зависимости от своих нужд. Мои стоны удовольствия превратились в отчаянные всхлипы, а он поднимал меня выше и выше, наполнял меня, метил, как свою собственность. Наконец, я была окончательно и полностью его.

Его член вздулся внутри меня, и я поняла, что он уже близок. Он освободил мои руки, позволив им свободно упасть на постель. Плечи горели, и я застонала, когда еще больше ощущений затуманило мой разум.

–Вверх, Ханна. Поднимись. Потянись назад и обхвати меня за шею.

Без размышлений я выпрямилась, отрываясь от постели, и подалась назад, пока не ощутила, как мои бедра коснулись его, в то время как его каменный ствол продолжал пронзать меня. Грудь Зейна вжалась в мою спину. В этом положении я вынуждена была прогнуться так, что его член входил под наклоном вперед, толкая дилдо в моей киске сильнее.

–Не шевелись, Ханна.

–Да, господин.

Угроза в его голосе, абсолютный контроль надо мной дарил чувство пьянящей свободы. Я была его.

Я обнимала его, моя спина была прижата к его груди, его член глубоко в моей заднице, а мои пальцы в его волосах, и он прошептал:

–Кончи для меня, Ханна. Кончи для меня.

Его ладони скользнули вниз по моему животу к киске. Его руки были такими длинными, такими сильными, а я так мала в его объятьях, что он безо всякого труда мог дотянуться одновременно и до моего клитора, и до имитатора, находившегося внутри меня. Теперь он трахал меня и своим членом, и искусственным, поглаживая мой клитор, пока я не взорвалась. Я выкрикивала его имя, снова и снова. Мое тело затопило волной множественных оргазмов, которые нарастали по интенсивности, как будто каждый предыдущий был только подготовкой к следующему. Меня унесло в океан чувственных ощущений, и я беспомощно вскрикивала, отдаваясь ему без остатка, вцепившись в него, будто моя жизнь зависела от этого. С реальным миром меня связывали только его волосы, которые я сжимала в руках, и слова, которые он шептал мне на ухо.

Ты так прекрасна. Не понимаю, почему я сопротивлялся так долго. Тебе нравится это. Тебе нравится, когда я грубо беру твою девственную задницу. Ты полюбишь ощущение двух членов внутри себя. Очень скоро, Ханна, Дэр также сможет наполнить тебя. Мы будем иметь тебя вместе, без пощады.

Мои крики удовольствия заглушили его слова. Когда я совсем обессилела, он, наконец, позволил себе кончить тоже, наполняя мой зад горячей спермой, и от передозировки химическим агентом я снова сорвалась в оргазм.

Мы оба повалились на постель, и он медленно вышел из меня, а потом вынул игрушку из моей киски. Сделав это, он повернул меня лицом к себе и стал целовать мягко, нежно, снова и снова, пока все эмоции последних недель не накатили на меня, как приливная волна, и я заплакала.

Тогда он поцеловал меня вновь, взял мое лицо в ладони, будто я была самым бесценным сокровищем во вселенной. Он стянул с меня темную повязку, и я посмотрела на него. Его глаза были цвета темного янтаря, и желание, светившееся в них, было таким неприкрытым, таким мощным, что я охнула.

–Прости меня, Ханна. Прости.

Я уставилась на него и замерла, боясь двинуться, боясь, что потеряю его опять. Между тем он освободил мои ноги от растяжки и устроился на кровати подле меня. Его голос был хриплым и глубоким, когда он притянул меня к себе.

–Я едва не испортил все. Я боялся, что ты не захочешь меня таким.

–Каким?–я удивленно моргнула.

–Потерявшим контроль. Настолько жаждущим твоего тела, что обойдусь с тобой слишком жестко, слишком грубо. Я боялся навредить тебе, Ханна. Или отпугнуть.

–Я не боюсь тебя таким,–я прикрыла глаза и потерлась о ладонь, которой он ласкал мою щеку.–Я боялась тебя раньше. Боялась, что не сумею дать тебе счастье. Боялась, что ты не откроешь передо мной свою истинную натуру. Боялась желать тебя так, как сейчас. Боялась, что ты не хочешь меня.

Я почувствовала, как он напрягся, и подняла веки. Он сжал губы и свел брови.

–Ты совершенна, Ханна. Я хочу тебя. Я нуждаюсь в тебе. Мне необходимо заботиться о тебе, и беречь тебя, и брать от тебя все, до предела возможностей. Я видел тебя с Дэром, видел, как ты доверяешь ему. Мне нужно это тоже, Ханна. Нужно, чтобы ты отдала мне себя без остатка.

–Я только что это сделала.

Он качнул головой и провел пальцами по моему лицу, коснулся губ.

–Ты не отдала мне свое сердце, Ханна. Ты не отдала мне его.

Он выглядел таким печальным, таким сломленным, что я должна была сделать что-то. Я не могла видеть его боль. Его страдание было моим страданием. Когда ему было больно, больно было мне.

–Господин. Ты показал мне то, чего мне так недоставало. Показал мне, что тебе нужно от меня. Что мне нужно.

Я подалась вперед и коснулась губами его губ, стараясь успокоить его, унять его боль. Я любила его. По крайней мере, я так думала. Но я не могла произнести этого вслух. Пока нет. Не сейчас, когда он сам не сказал о своих чувствах. Я не стану больше так делать, никогда. Я призналась дорогому мне человеку в любви, а он использовал меня, мою квартиру, мои деньги, изменял мне с другими и бросил, когда нашел вариант получше.

Зейн не имел ничего общего с тем идиотом, но все же он был мужчиной, который хотел меня, нуждался во мне, которому нравилось командовать мной в постели–и который не любил меня.

Я поцеловала его вновь, потому что не знала, что еще сделать. Он подмял меня под себя. Я ощутила его эрекцию, и мы занялись этим мягко, медленно и нежно. Я развела ноги, и он потерся об меня членом, прося впустить его. И я со вздохом позволила ему скользнуть внутрь.

Каким бы жестким он ни был раньше, он был нежным теперь. Он целовал меня, неторопливо и сладко, лаская мои губы мягкими прикосновениями, пока я поднимала бедра ему навстречу. Я обхватила его за голову, давая ему понять, что хочу его так тоже. Всегда. И после того, как он кончил внутри меня, я прижала его к себе. Я гладила его волосы и разглаживала пальцами легкие морщинки на его лбу, чувствуя себя так спокойно впервые с того момента, как я оставила его. Я обнимала его со всей невысказанной любовью, и так, обнявшись, мы уснули.