Глава 2 · Предложение Хейгов

После письма от Хейгов моя настороженность нисколько не уменьшилась. Наверное, поэтому леди Анну Солсбери я узнала не сразу. А, возможно потому, что прекрасная супруга наместника сегодня была одета нарочито скромно.

Ару поднялся, чтобы приветствовать даму, и я последовала его примеру. По напряженному взгляду учителя я поняла, что он и сам не знает, чего ждать от жены наместника. Леди Анна будто поняла это и улыбнулась:

— Я пришла по личной инициативе. Хотела задать пару вопросов вам обоим.

— Задавайте, — ответил Ару, и прозвучало это угрожающе.

Супруга наместника усмехнулась и продолжила:

— Во-первых, когда и в какой церкви вы собираетесь венчаться? Во-вторых…

Она сделала паузу, но нам с учителем хватило и во-первых. Мы посмотрели друг на друга. По беспомощному взгляду Ару я поняла, что он также, как и я, совершенно забыл о том, что теперь нам нужно назначить дату и заняться организацией торжества.

Леди Анна хихикнула, глядя на наши растерянные лица, и спросила:

— Ну так когда?

— Да хоть завтра, — пожал плечами Ару.

Но жена наместника возмутилась:

— Завтра? Исключено! А как же платье, толпа гостей и праздник, о котором будет вспоминать весь город? Кроме того, невесту под венец должен вести отец.

Во взгляде, обращенном на учителя, был укор.

— К чертям формальности… — начал было Аруь, но замолчал, глядя на мое лицо.

А я… в этот момент вдруг поняла, что, совершенно точно, все это хочу. Раз уж мне сделал предложение самый лучший мужчина, то больше всего на свете я желала выйти за него замуж в самом лучшем платье, на глазах всего города и моей семьи.

Мечтать об этом оказалось приятно и одновременно больно. Ару сжал мою ладонь и безжизненным голосом произнес:

— Под венец должен вести отец, да?

Я опустила взгляд и молча кивнула.

После этого Ару повернулся к леди Анне и бросил:

— Назначим день позже.

Кажется, такой ответ удовлетворил ее. Жена наместника смахнула с подола платья невидимую пылинку и сообщила:

— Эйден вернулся и будет принимать экзамен вместе с Кендалом. Ты и сам понимаешь, что это значит.

Ару холодно спросил:

— Когда?

— Об этом тебе лучше спросить Герхарда, — покачал головй она. — Дату переносили уже два раза из-за командировок твоего старшего брата. Говорят, в этот раз он возвращался через Мейшир, так что жди сюрпризов от сестрицы.

Я тут же вспомнила про Элизабет и подумала о том, что их тоже придется пригласить на свадьбу. От одной мысли о том, что нам нужно как-то примирить два враждующих рода, мне стало плохо. Не было ни одной идеи о том, как это сделать.

Ару в этот момент сдержанно поблагодарил леди Анну за предупреждение, а я озабоченно спросила:

— А Лукиан все еще под стражей?

— Разумеется, — кивнула она. — Никодемус в ярости, но сына он любит. Есть вероятность, что попытается договориться, невзирая на отношение к Рою. Во всяком случае, с тобой.

— Уже пытается, — доложила я. — прислал приглашение на встречу.

— И ноги твоей там не будет, — отрезал учитель, сжимая мою ладонь.

Леди Анна вздохнула и с грустью посмотрела на него:

— Знаешь, что как-то сказал о тебе мой муж? Молодость и бессмертие — опасное сочетание. Хорошо, что чаще всего они не идут рука об руку.

— Вы достаточно молоды, — вырвалось у меня.

— Мне уже вторая сотня, Ариенай, — покачал головой леди Анна. — Иногда ради мира и спокойствия в городе приходится наступать на горло своим интересам и делать то, чего совсем не хочется.

Она скользнула взглядом по кольцу на моем пальце, и я тут же зарделась:

— Я не…

— Тебе очень даже хочется? — печально улыбнулась она. — Знаю.

— Когда вы поняли? — внезапно спросил Ару.

— В тот момент, когда вы вошли в зал приемов в моем доме, — серьезно ответила леди. — Уже тогда для тебя существовала только она. Хоть ты и пытался скрыть это. А она не видела там никого, кроме тебя. Но, признаться, ты меня удивил. Да и не только меня. Ваши отношения могут быть какими угодно, но только неофициальными. Твой отец…

— Знаю, — выдавил Ару. — Он сказал, что моей женой она не будет. Вы пришли напомнить, что я сделал глупость?

— Ты поступил в соответствии с ситуацией и своим характером, — вздохнула леди Анна. — Поэтому я предупреждаю тебя. Думай, что и кому говоришь. И не спускай с нее глаз. Шендан уехал. Но если Никодемус и Ариенай не договорятся, Хейги не отступятся. Поэтому рекомендую сходить на встречу и хотя бы выслушать их предложение.

— Чтобы Лукиан снова ходил по этому городу? — фыркнул Ару. — Нет уж. Я говорил это и повторю еще раз. Этому безумцу самое место в тюрьме.

Леди Анна заглянула ему в глаза и тихо сказала:

— Смотри, не пожалей об этом, Рой. Возможно, если ты пойдешь на уступки, Никодемус найдет способ оградить Ариенай от посягательств Лукиана.

— Исключено, — процедил Ару.

Тогда леди Анна повернулась ко мне и вздохнула:

— Подумай о том, что я сказала. Готовься к экзамену. И сообщи, когда вы определитесь с датой.

После этого мы распрощались. Леди Анна отправилась к выходу из парка. Ару бросил мне:

— Даже не думай. Такие, как он, должны получать по заслугам.

— Должны, — согласилась я, стараясь скрыть разочарование в голосе. — Но она задавала важные вопросы.

Я хотела отвернуться, но Ару прижал меня к себе и пообещал:

— Мы докажем невиновность твоего отца и уничтожим… то, что он создал. А Шенданы и Хейги отправятся за решетку.

В этот момент мне очень хотелось верить, что все это возможно.

Разумеется, заморозить пруд целиком я не смогла, хоть и очень старалась. Домой мы вернулись немного растерянные. На пороге кухни нас встречал Руперт.

— Помирился с Глорией? — спросил его Ару после короткого обмена приветствиями.

Но блондин только отмахнулся и заглянул мне в глаза.

— Они назначили дату экзамена. Ректор передал.

Я приняла из его рук конверт с оттиском печати Эйехона и поспешно распечатала его.

Несколько мгновений я смотрела на короткую записку с официальной печатью, а затем передала листок учителю. Тот быстро пробежал его глазами. После этого бумага в его пальцах вспыхнула. Ару стряхнул пепел с ладони и напряженно произнес:

— Через десять дней. Отлично.

— Думаю, тебе не о чем волноваться, — попытался успокоить меня Руперт. — Ты уже получила следующую четверть.

Я кивнула, тщетно пытаясь прогнать тревогу. Ару сжал мою ладонь и покачал головой:

— Получила. Но на экзамене нас будет интересовать не это.

Я подняла на него удивленный взгляд и спросила:

— Не это?

Он многозначительно указал на свой медальон в виде круга и уверенно ответил:

— Ты должна получить полный круг.

У Руперта отвисла челюсть. Да и я, наверное, выглядела не лучше. Я продолжала смотреть в глаза учителя, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, к блондину вернулся дар речи:

— Полный? Но она только что получила третью четверть!

— И способна на большее.

В голосе Ару спокойствия было на нас двоих. Я, наконец, поняла, зачем все это — книга о том, как получить полный круг, тренировка у озера… Полный круг через десять дней? Безумие!

Но произнести это вслух я не решилась, и первой вошла на кухню, где Маргарет с улыбкой накрывала на стол. Если она и слышала наш разговор, то он ее никак не обеспокоил.

Обедали мы в молчании, и в таком же молчании поднялись наверх. Я, наконец, нашла в себе силы расстаться с учителем и отправилась к себе.

Окно спальни было распахнуто, ветерок раздувал шторы. Моя кровать казалась всполохом пламени. Я замерла, но в этот момент огненный клубок распался. Теперь на меня смотрели три пары честных и невинных алых глаз. Две из них принадлежали Мерпусу, а третья — грациозной полупрозрачной борзой. Демоница ткнулась носом в бок Мерпуса, а затем одним прыжком оказалась на подоконнике. В следующий миг ее и след простыл.

Я повернулась к своему питомцу и спросила:

— У тебя была гостья?

— Пусу-пусу, — подтвердила правая голова.

— Мера-мера, — немного озадаченно произнесла левая.

Теперь и правая смотрела на меня задумчиво.

— Что такое? — спросила я, присаживаясь на кровать.

Мерпус неожиданно подошёл ко мне сзади и попытался залезть под рубашку сразу обеими мордами. Затем огненная лапа выразительно потеребила воротник под горлом.

Я покорно расстегнула пару верхних пуговиц, позволяя горячим носам уткнуться в огненную метку. Но демон тут же отодвинулся с разочарованным:

— Пусу…

— Мера-мерррр…

Я повернулась к нему и почесала огненные лбы. А затем осторожно спросила:

— Мы же подпитали тебя совсем недавно. В чем дело?

— Мера-мера-меррр…

— Пусу-пусу. Пусу-пусу-пусу, — был ответ.

Понятнее не стало. Но, кажется, в голове демона что-то щёлкнуло. Мерпус спихнул меня с кровати и начал выразительно подталкивать к выходу.

Я вышла в гостиную, но этого ему оказалось мало. Демон ухватил меня за рукав и потянул к выходу из комнаты. Я распахнула дверь и шагнула в коридор.

— Мера-мера, — удовлетворённо сообщил Мерпус.

Мне показалось, будто меня похвалили за понятливость. Я заперла комнату на ключ и спросила:

— Хочешь, чтобы я вышла на улицу?

— Пусу, — укоризненно ответил демон и выразительно пихнул меня к двери напротив.

— Мы идём к Рою? — догадалась я.

— Мера-мера, — левая голова качнулась вверх-вниз, а правая толкнула меня под локоть.

Я постучала, продолжая недоумевать.

Открыли мне почти сразу. Во взгляде Ару был вопрос. Мерпус боднул меря обеими головами сразу, и я упала в объятия учителя.

— Что случилось? — насторожился он, поглаживая розовые пряди.

Пришлось объяснить:

— Мерпус привёл меня сюда.

Демон в это время вошёл в комнату и устроился на диване, выжидающе глядя на нас. Ару закрыл дверь и ражал руки. Мы смотрели на Мерпуса, а он смотрел на нас.

Я торопливо начала рассказывать:

— Когда я пришла, в комнате вместе с ним была борзая Троя Эттвуда. Но затем она убежала. А Мерпус сначала попытался залезть ко мне под воротник, а затем привёл сюда.

— Попытался залезть под воротник, а затем привёл сюда… — задумчиво повторил Ару.

Я развела руками:

— Знаю, что мы подпитывали его совсем недавно.

— И наверное, дело, не в этом, — заключил учитель. — Гейс передала тебе какое-то послание? Хочешь поговорить?

Демон просиял и поспешно согласился:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

— Поговорить? — удивленно переспросила я.

Ару тут же усадил меня на диван. После этого он тоже сел и притянул меня к себе, магически удлиняя цепочку медальона.

— Придется немного потерпеть, — напомнил учитель, и я кивнула.

Он соединил оба медальона, и я зажмурилась. Внутри стало горячо, а затем демон коснулся метки, и жар начал расползаться по коже. Я вздрогнула, и Ару провёл пальцами по розовой пряди, которая лежала у меня на плече. Успокоить пытается… Приятно.

А затем внутри своего сознания я ощутила ещё два. Точнее, одно, но двойное, и это было так странно, что я на какой-то миг забыла, как дышать.

— Вдох, — раздался над ухом голос Ару. — Сейчас привыкнешь. Мерпус, поторопись, без снотворного твоей хозяйке тяжело.

На самом деле, демон не совсем разговаривал. Скорее передавал картины, изредка сопровождая их словами.

Борзая и правда принесла весть от Эттвуда. Оказалось, тот нашёл что-то странное при обыске лавки гробовщика, и хотел показать это нам прежде чем доложит начальству. Так что после ужина нас будут ждать в доме Эттвудов.

Ещё в прошлый раз мы обнаружили, что при соединении ядер мой учитель тоже может разговаривать с демоном. И теперь я слышала в своей голове голос Ару:

“Мы поняли тебя. Придем. Передай остальным сейчас”.

Я ощутила, как Мерпус перекликается с другими демонами. А еще — что на фоне всего этого моего огненного питомца терзает… чувство вины?

“Мерпус, — обратилась я к демону. — Что случилось?”

Чувство вины стало еще более острым.

“Говори”, —риказал ему Ару.

К моему удивлению, Мерпус послушался. Мое сознание снова напомнил ряд разрозненных картин, от которых щеки начали гореть сильнее, чем остальное тело. В следующий миг демон поспешно выполз из-под моего воротника и растекся по дивану огненной лужицей, стремительно отращивая лапы, крылья, хвост, уши… и две пары виноватых глаз. Ару разжал руку и разорвал соединение ядер. Меня затрясло уже от холода. Учитель вернул цепочке обычную длину и осторожно произнес:

— Ничего страшного не произошло. Я сделал тебе предложение на Совете Центральных Земель, все давно уже знают…

Конечно, в чем-то он был прав. Но я не рассчитывала, что Мерпусу понравится красавица борзая, и по большом секрету он расскажет ей… Точнее, если бы он только рассказал! Но демон слил своей новой подружке воспоминание об одном из наших поцелуев, и не самом невинном. И Гейс, как истинная женщина, не смогла не поделиться этим в “общей сети”, пока Мерпус гулял по крышам.

Я накрыла ладонями пылающие щеки и уткнулась в грудь своего учителя. Кажется, при следующей встрече с Эттвудами мне предстоит сгореть со стыда.

Ару словно прочитал мои мысли и сказал:

— И сегодня нам идти в их дом.

Я застонала. Чуткие пальцы побежали оп розовым волосам, успокаивая меня и навевая умиротворение.

— Может, вы пойдете туда один? — с надеждой прошептала я.

— Во-первых, никаких “вы”. Меня зовут Рой. Во-вторых, это твой демон и приглашение передали тебе.

— Рой, пожалуйста…

Но мои просьбы привели только к тому, что меня принялись активнее утешать. Мерпус, пользуясь случаем, удрал через окно во избежание нагоняя. Правда, к тому времени, как я встала с дивана, чтобы отправиться к себе, я на него уже не сердилась. Почти…

С пылающими щеками я распахнула дверь и едва не столкнулась нос к носу с Юлиусом Ару. И он был не один.

Стоило Ару-старшему увидеть растрепанную и раскрасневшуюся меня, как его лицо перекосило. Я невольно отпрянула, и учитель тут же оказался за моим плечом. От этого стало легче. А за спиной моего будущего свекра стоял Никодемус Хейг.

Оба выдавили приветствия, и Ару ответил им тем же. А затем спросил у своего отца:

— Что вы здесь делаете?

Тот дернул уголком губ и раздраженно ответил:

— Что, мне уже нельзя навещать собственного сына? Кроме того, Варго доложил, что твоя… практикантка не приняла приглашение Никодемуса. Так что я взял на себя труд способствовать примирению родов.

Последние слова он почти прорычал. Я отступила, и учитель поймал мою руку. Я видела, что он борется с желанием выставить за дверь Хейга. Но, разумеется, сделать это было нельзя, и Ару процедил:

— Проходите. Чаю не предложу.

Напряжение витало в воздухе. Мы устроились на диване, и учитель по-прежнему не выпускал мою ладонь. Гости расположились в креслах напротив. Юлиус Ару придирчиво осмотрел сначала меня, а затем сына, будто искал следы совершенного преступления. И, конечно же, замечал мелочи вроде небрежно застегнутых воротников, выбившихся из хвоста волнистых прядей и моих пылающих щек.

Рой ответил ему ироничным взглядом и спросил:

— Что такое?

— Надеюсь, у тебя хватит ума не трогать эту девицу, — многозначительно произнес Ару-страший. — Твоя интрижка быстро забудется, когда ты образумишься. Но бастард из рода Суру будет клеймом на твоей репутации.

При этих словах учитель стиснул мою руку до боли. В его глазах сверкнуло бешенство. Его отец знал слабые места своего сына… Или правда не понимал, насколько тот привязан ко мне. Но я отметила, что реакция Роя неприятно удивила Ару-старшего. А я… вдруг поняла, что мысль о том, что у нас могут быть дети мне приятна. И от этого еще больше хотелось сбежать отсюда, от этого разговора, от этих взглядов.

Я думала, что Юлиус меня ненавидит. Но на лице Никодемуса Хейга видела плохо скрываемое раздражение. Было ясно, что меньше всего он сейчас желал объясняться с какой-то пигалицей вроде меня. Но так уж вышло, что от этого зависела свобода его сына. И Хейг заговорил:

— Предлагаю перейти сразу к делу. Так уж вышло, что вы приглянулись моему сыну, леди Суру. Лукиан любит поразвлечься. Иногда он переходит границы. Но он сильный бессмертный и приносит пользу городу. Поэтому наместник заинтересован в том, чтобы мой сын остался на свободе. И дает нам возможность договориться. Вы можете отозвать свои претензии.

— В обмен на что? — фыркнул Рой. — Хотите купить ее? Не выйдет.

— Помолчи, — бросил ему отец.

А Хейг продолжил:

— При тех подарках, которыми вас щедро осыпает Рой, предполагаю, что деньги вас не интересуют. Поэтому у меня есть более интересное предложение.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я подозрительно спросила:

— Какое?

— Сведения, леди, — хищно улыбнулся он. — Я сотрудничал с Лиором Шенданом, пока он гостил в Эйенкадже. И, разумеется, приглядывал за ним и его помощником. Думаю, некоторые дела врага будут вам весьма интересны. И я готов поделиться тем, что разузнал. В обмен на то, что вы отзовете свои претензии.

— Сначала информация, — сказал Рой.

— Нет, — возразил Хейг. — Сначала леди вместе со мной придет к наместнику и откажется от обвинений. Как только мы войдем в зал, я передам вам папку, где собрано все, что смогли узнать мои соглядатаи. И, поверьте… роду Суру это будет очень выгодно. Однажды вы покинете этот город. И захотите облегчить участь своей семьи. Или восстановить репутацию рода…

Больше он ничего не сказал. Но и этого было достаточно, чтобы привести меня в смятение. Учитель снова сжал мою ладонь, на этот раз мягко и успокаивающе. Но этого было мало, чтобы привести меня в чувство. Я не могла отвести взгляд от зеленых глаз Никодемуса и лихорадочно просчитывала в уме все ходы.

Мог ли он узнать о Шендане что-то полезное? Мог. Но также мог и обманывать. Возможно, его сведения не стоят и ломаного гроша, и меня держат за дурочку, которая развесит уши и поверит в сказки о восстановлении репутации рода. Только обвинительный приговор для Шендана оправдает моего отца. Возможно ли, что Никодемус Хейг узнал что-то действительно важное?

Наконец, я сдалась:

— Мне нужно подумать.

Во взгляде рыжего промелькнула досада, но он быстро взял себя в руки и ответил:

— Думайте леди. Надеюсь, пары дней вам хватит. Если Лукиана переведут в городскую тюрьму… Я буду искать не переговоров с вами, а мести.

С этими словами он встал и вышел не прощаясь. Дверь хлопнула, и Юлиус Ару мрачно произнес:

— Думаю, пришла моя очередь говорить.

Рой подобрался и процедил:

— Ты уже все сказал. Достаточно. Я не изменю своего решения. Ариенай будет моей женой, хочешь ты того, или нет.

— Ариенай будет падалью, после того, как до нее доберется Лиор, — рыкнул его отец. — Но я в силах защитить ее. Кендал попал в затруднительное положение. Ему нужен фиктивный брак. Пусть девчонка выходит за него, только на бумаге. И я позволю тебе оставить ее рядом… Позволю делать тебе с ней все, что пожелаешь… Можешь держать ее при себе, раз она способна бороться с твоим проклятьем. Можешь сделать ее любовницей. Я закрою глаза на пересуды и репутацию рода. В конце концов, дочь кровника в постели лучше, чем она же под венцом. Отказываться глупо…

— Оставлять меня в живых тоже было глупо, но ты это сделал, — парировал Рой.

— И вот чем ты мне отплатил за это!

Учитель исподлобья взглянул на отца и бросил:

— Ну так убей. Твой человек сопровождает меня повсюду. От его оружия я не смогу защититься. Один арбалетный болт способен избавить тебя и от меня, и от позора.

Огонь за их спинами вспыхнул одновременно. Не отрываясь, отец и сын сверлили друг друга глазами, выпуская на волю магию, желая показать свою силу, подавить противника. Но никто не мог взять верх, и скоро огонь начал затухать. Я не смогла сдержать вздох облегчения. Ару-старший презрительно скривился и сказал:

— Она же без огня… Ты уверен, что тебе нужно рядом вот это?

На этом его терпение иссякло. Огненный поднялся и вышел вслед за своим другом. Учитель продолжал напряженно смотреть ему вслед. Я осторожно погладила его по руке и позвала:

— Рой…

Это звучало довольно жалко, но в следующий миг меня снова сжали в объятиях. Не знаю, чего он хотел больше — утешить меня или утешиться самому.

— На что ты рассчитываешь? — прошептала я, глядя в потемневшие глаза.

— Все будет хорошо, — ответил он.

Но я не поверила. Ару встал и подошел к окну, а затем с наигранным спокойствием сказал:

— Нам сегодня еще к Эттвудам идти, помнишь? Давай обсудим предложение Никодемуса после?

Но провести меня было не так просто. Дрогнувшим голосом я спросила:

— Рой… Это правда? Этот человек… Седой, который преследует тебя с арбалетом… Что у него за оружие?

Спина Ару окаменела, и я затаила дыхание в ожидании ответа.