Глава 3 · Находка

Ару не спешил отвечать. Стоял, глядя в окно, и молчал. Наконец, я не выдержала и подошла к нему. Требовательно позвала:

— Рой…

Тогда он бросил через плечо:

— Не думай об этом. Все будет хорошо.

— Ты всегда так говоришь, — возразила я. — И это не успокаивает. Я хочу знать правду. У этого человека не простой арбалет?

— Разумеется, — нехотя ответил он. — Болт-артефакт. На нем магия моего отца. У меня не хватит сил, чтобы остановить его, даже если обращусь в Отмеченного.

От этого внутри внезапно поднялась волна злости, и я сжала кулаки. Мое молчание учитель истолковал по-своему. Он обернулся и продолжил, глядя мне в глаза:

— Чего ты испугалась? Это не первый подобный разговор между нами. Попрекать тем, что меня оставили в живых и растили, мой отец любит при любой крупной ссоре. Как видишь, я до сих пор жив. А отец… смирится. Ему нужно время. Возможно, много времени.

Я кивнула, но в его слова мне верилось слабо. Юлиус Ару смирится с выбором сына? Интересно, Шендан уже рассказал моему отцу или нет? Мы одни против всех. Что заставит два рода примириться?

Я встала у окна рядом с Ару и спросила:

— Думаешь, Хейг и правда узнал о Лиоре что-то важное?

— Не знаю, — ответил он. — Возможно, это блеф. Завтра попытаюсь поговорить с отцом. Но сначала посмотрим, что покажет нам Трой Эттвуд.

А в следующий миг он вздрогнул и прикоснулся к тому месту, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я тут же положила ладонь ему на грудь и ощутила уже знакомый жар. Под моими пальцами хрустнула ледяная корка. На лице Учителя я увидела облегчение и пробормотала:

— Мне кажется, или она не беспокоила тебя… довольно давно.

Поколебавшись, он ответил:

— Верно. Но открытие врат я все равно чувствовал. Только на врата более слабого уровня метка не просыпалась.

— А врата какого уровня открылись сейчас? И где? — спросила я.

— Западные окраины. Шестой.

— Нужна наша помощь?

Он покачал головой:

— Там сегодня Эйден. Ему не нужна моя помощь. Отправимся сразу к Эттвудам после ужина.

Я кивнула, соглашаясь. Но сначала предстояло усыпить метку. Ару притянул меня к себе, и мы стояли, обнявшись, пока жар под моими пальцами не утих. И тогда я задумчиво произнесла:

— Возможно, я смогла бы избавить тебя от нее. Насовсем.

Он грустно улыбнулся, но я продолжала:

— Если третья четверть смогла сдерживать его лучше, то, возможно, полный круг…

Ару усмехнулся:

— Еще совсем недавно ты была в ужасе от мысли, что тебе придется пройти полный цикл обращений магии, а теперь примеряешь на себя эту силу.

Я опустила взгляд и не стала отвечать. Он прав. Но мысль о том, что я могу помочь ему избавиться от метки, подстегнула не хуже, чем долг, возложенный на меня родом.

Для поездки к Эттвудам мы наняли экипаж. Мерпус не возвращался, и я начала беспокоиться. Но решила, что позову его после того, как мы разберемся с делами. Шендан вернулся в Инрешвар, а никто из огненных не решится вредить демону.

На воротах нас пропустили без вопросов. Мои волосы были пропуском. Тощий слуга проводил нас к дому. На этот раз нас принимали в маленькой уютной гостиной, оформленной в абрикосовых тонах.

Первым, кого я увидела, стоило переступить порог, оказался Мерпус. Демон развалился на полу в компании прекрасной борзой. Огненное крыло накрывало полупрозрачную шкуру демоницы. Стоило Мерпусу завидеть меня, как он виновато втянул в плечи обе головы.

— Давно он здесь? — спросил учитель у Троя Эттвуда, который сидел в кресле и ждал нас.

— Пару часов, — удивленно ответил тот. — Бедолага совсем дикий, истосковался по общению с себе подобными.

— По сплетням он истосковался, — буркнула я, и тут же прикусила язык.

Но Трой услышал и начал оправдывать моего питомца:

— Демон дикий, неопытный. А поболтать они все любят. Он по-своему рад за вас и хотел поделиться радостью с другими.

Я почувствовала, что мои щеки снова заливает краска, и поспешно села. Ару опустился в соседнее кресло и махнул рукой:

— Болтливый демон — не самая большая проблема сейчас. Что ты нашел?

Кажется, отношения между мужчинами с тех пор, как мы ловили гробовщика, стали более неформальными. Эттвуд посерьезнел и внимательно посмотрел на меня. А затем неуверенно начал:

— Это выглядит не очень приглядно, так что…

— Леди справится, — ответил за меня учитель. — Показывай.

Поколебавшись, Эттвуд выложил на чайный столик несколько странных предметов.

— Не присматривайся, — предупредил Ару.

Но сам склонился, разглядывая находки. В нос ударил сладковатый запах, и смотреть мне сразу расхотелось. Я перевела глаза на демонов и спросила:

— Что это?

— Материал, — коротко ответил Ару. — Из которого делали приманки. О том, где он это брал, тебе лучше не думать.

— Это не самое главное, — многозначительно произнес Трой и протянул мне листок бумаги.

Я осторожно развернула его и положила на колени. Это оказалась карта, на которой синими чернилами были отмечены несколько точек. Я пробежала по ним глазами и похолодела.

— Мейшир…Бедный район Эйенкаджа, какая-то точка в лесу…

Ару тут же потерял интерес к вонючим приманкам и склонился над картой.

— Здесь отмечены точки, где, по вашим словам, он собирался оставить прорехи, — сообщил Трой. — А еще… Не бойся.

Последнее было обращено ко мне. Он взмахнул руками, сплетая огненные нити в неизвестное заклинание. Когда оно растеклось по бумаге у меня на коленях, я вздрогнула. А затем огонь утих, оставляя после себя тонкие, едва заметные рыжие линии.

— Что это? — нахмурился Ару, рассматривая соединяющую точки дугу.

От нее в стороны шли какие-то полосы, были отмечены углы, подписаны градусы…

— Не знаю, — покачал головой Эттвуд. — Надеялся, что вы подскажете. Это магические чернила. Гейс почуяла их. Я с трудом подобрал заклинание, чтобы прочесть написанное. А это оказался… кусок какой-то схемы

— Схемы… — чужим голосом произнесла я и коснулась пальцами линий.

— Тебе это знакомо? — прозорливо спросил Ару.

Я уклончиво ответила:

— Возможно, я где-то видела подобное. Но сейчас совершенно не помню, когда и где.

В глазах Эттвуда вспыхнул азарт.

— Постарайся вспомнить, ладно? — горячо попросил он. — Оставить бумагу вам?

— Нет, — решительно отказалась я. — Нас то убивают, то еще что-нибудь… Пусть хранится у вас. В конце концов, это улика. И однажды мы поймем, что хотел сделать Шендан, и правосудие восторжествует.

Трой внезапно с интересом заглянул мне в глаза и спросил:

— Ты знаешь что-то о… других его преступлениях?

Неожиданно для себя я сказала ему правду:

— Знаю. Но не могу ничего доказать, потому что верхушка менталистов Инрешвара служат ему. Неудивительно, что здесь он сразу вышел на Хейгов.

Ару бросил на Эттвуда предупреждающий взгляд, и только это удержало его от потока вопросов. С тяжелым вздохом он ответил:

— Хорошо. Как знаешь. Но если вдруг решишь поделиться своими сведениями… я к твоим услугам.

Пришлось снова уклониться от ответа:

— Я подумаю.

Но, кажется, это его устроило.

Когда мы вышли из дома и сели в карету, я обвила руками шею своего учителя. Тот прижал меня к себе в ответ и потянулся, чтобы поцеловать. Но я накрыла пальцем его губы и бросила предупреждающий взгляд. А затем едва слышно прошептала на ухо:

— Я уже видела похожий рисунок. Дома. В Инрешваре.

Он молча кивнул, поглаживая мои волосы, и задумчиво уставился в пустоту. Я подумала о том, что день, когда мне придется отбыть из города на свидание с отцом, приближался так же неумолимо, как и день экзамена. Шендан не сможет мне помешать. Но есть Кендал, которому я отказала, и некто Эйден…

Я вспомнила про Адскую метку и спросила:

— Эйден — это твой брат?

— Сейчас он следующий в роду после отца, — прохладно ответил учитель. — А что?

— Он попытается сделать так, чтобы я не сдала?

— Конечно. Но тебе предстоит их удивить.

Я отстранилась и сложила руки на коленях. А после этого задумчиво спросила:

— Но разве я смогу сдать экзамен на полный круг, если они будут мешать мне?

— Да, — кивнул Ару. — Потому что я придумал небольшую хитрость.

На его лице промелькнуло самодовольство, и я впилась в него взглядом, ожидая подробностей.

Ару не стал отстраняться, как будто нас могли послушать. Теперь уже он шептал мне на ухо:

— Ты уже была в пещере обращений магии и знаешь, что там происходит, верно?

Я кивнула и также тихо сказала:

— Разумеется. Путем тонкого управления силой нужно расширить область использование ядра. Для этого производят специальные магические манипуляции — превращения или обращения магии.

— Верно, — снова зашептал учитель. — И конечно же, их нужно совершать в определенном порядке на каждую из четвертей. А природа пещеры такова, что будет мешать тебе. И экзаменаторы тоже способны помешать. И они обязательно сделают это.

Я кивнула и беспокойно поерзала на сиденье. Учитель провел пальцами по моим волосам, стараясь успокоить. А затем продолжил:

— Некоторые обращения особенно уязвимы. Пятое, двенадцатое, семнадцатое, двадцать первое и тридцать второе будут ключевыми. Затем сорок пятое. Дашь слабину в них — сила пойдет против тебя, и вместо поэтапного открытия ядра получишь шок и бессознательное состояние дня на три.

— Знаю, — вздохнула я. — Об этом написано в той книге, которую вы мне дали. Но я все равно не представляю, как смогу пройти их все. Для этого нужен опыт. Выносливость. У меня их нет.

— Разумеется, — внезапно согласился Ару. — Поэтому выдерживать не придется. Я покажу тебе, как сократить количество обращений для прохождения круга.

— Разве это возможно? — с сомнением спросила я.

— Возможно. Ты уже сделала это один раз, чтобы вылечить это, — он прижал мою ладонь к своей груди. — И сделаешь еще раз.

Я хотела высказать свои сомнения, но не успела. Карета замедлила ход. Учитель нахмурился, а в следующий миг дверь открылась, и на сиденье напротив нас упал еще один человек. После этого кони снова тронулись.

На миг Ару только сильнее прижал меня к себе, а затем нехотя разжал руки. Я поспешно отстранилась и посмотрела на непрошенного гостя. А учитель процедил:

— Эйден.

Тот взмахнул рукой, создавая магический светлячок и позволяя рассмотреть себя. Он был одновременно похож на Роя и на своего отца. Грива волнистых волос, волевое лицо. А вот взгляд немного ироничный. И одет щегольски, костюм модного в этом сезоне пошива из дорогой ткани, золотая цепь в палец толщиной, перстни с крупными камнями… Наследник.

— Что тебе нужно? — сердито произнес Рой, и улыбка его брата стала еще шире.

Смахнув невидимую пылинку с рукава, он закинул ногу на ногу и вальяжно облокотился о спинку сидения. А затем посмотрел на меня и произнес:

— Пришел познакомиться с твоей будущей супругой, разумеется.

Взгляд был пронзительным и оценивающим. Но в нем не было злости.

— Ариенай Суру, моя невеста, — сухо произнес учитель. — Эйден Ару, мой старший брат. Все, познакомились. До встречи на свадьбе.

— На экзамене, — мягко поправил он. — Сначала у твоей дамы сердца я приму экзамен.

В этот раз я почему-то чувствовала раздражение, а не страх. Поэтому решительно вскинула голову и спросила:

— Попытаетесь помешать мне?

Меня одарили еще одним оценивающим взглядом. Затем Эйден скрестил руки на груди и ухмыльнулся:

— Отец просил меня об этом. Знаете, леди Суру… Не все выходят из Пещеры Испытаний в добром здравии.

— Знаю, — коротко ответила я.

Значит, Юлиус Ару рассчитывает на это? Что я могу повредить ядро и остаться калекой?

— Она сдаст, — уверенно произнес Рой.

— И? — неожиданно серьезно спросил Эйден. — Что дальше? Приведешь ее в наш дом? Посадишь к нам за стол?

— Я в этом доме давно не живу и не собираюсь. Обойдемся без вашей милости.

Эйден устало вздохнул:

— Ты нашел очень правильное слово, Рой. Милости. То, что ты живешь — милость отца. Он должен был убить тебя в колыбели, орущего младенца с красной меткой на груди. Или тогда, когда я принес ему сборный отчет об открытых вратах и сравнил с записями о пробуждении твоей метки. Ну на худой конец тогда, когда ты приполз к открытым вратам. Но что? Правильно, он этого не сделал.

— Считаешь, что он сохранил мне жизнь зря?

— Нет. Как бессмертный ты приносишь несомненную пользу городу. И роду. Но леди Суру несколько портит эту идиллию. Поэтому предлагаю вам обоим еще раз подумать о том, к каким последствиям приведут ваши действия.

Он смотрел на нас неожиданно серьезно, и я немного растерялась. Нас пришли отговаривать? Это один из Ару, и он не сгорает от ненависти к Суру? Странно.

Спокойный тон брата только разозлил моего учителя.

— Все сказал? — мрачно спросил он.

Эйден печально улыбнулся:

— Не совсем. Сегодня наш дом посещали Хейги. И вместе с Никодемусом была одна рыдающая девица. Так что оглядывайтесь оба почаще.

— Какая трогательная забота, — скривился учитель.

— Не хочу, чтобы мои старания пропали зря, — пояснил Эйден. — Ведь это я унес тебя от Адских врат в тот день и уговорил отца не убивать тебя.

С этими словами он постучал по стенке кареты, и она резко остановилась. А затем, не прощаясь, он вышел на улицу и растворился в ночи. Экипаж снова набрал ход, а я повернулась к Ару. По его лицу совершенно ничего нельзя было понять. Похоже, признание брата стало для него неожиданностью.

— Рой… — тихо позвала я.

— Все хорошо, — напряженно ответил он. — Почти приехали. Завтра нам в патруль, так что…

Договорить он не успел. В тот же миг его взгляд на миг стал таким, каким я давно его не видела — остекленевшими пугающим. Он смотрел куда-то в пустоту.

Прежде чем он сам успел коснуться груди, там оказалась моя ладонь и белая корка льда, тонкая и хрупкая. Жар чувствовался даже через нее.

Ару накрыл мою ладонь своей рукой и прохрипел:

— А старики-то не врали… Затишье перед балом было плохой приметой.

— Врата? — холодея, спросила я.

— Врата, — подтвердил он. — Нужно ехать к Первой Цветочной. Сегодня там Руперт, и ему понадобится наша помощь.

Но сначала нужно было взять оружие. Пока экипаж преодолевал последнюю улицу, я старалась пропустить через ядро как можно больше силы. Получилось не сразу, и жар не утихал до конца. Я почувствовала отчаяние, когда учитель оттолкнул мою руку и сказал:

— Приехали. Бери пистолеты, а я отдам приказы кучеру. Остальное терпит.

Его взгляд снова был невозмутимым, но это почему-то не успокоило. Я сделал все, как он сказал. Метнулась наверх, сначала в свою комнату, потом в его, и вернулась с двумя портупеями. Натягивали мы их уже в карете, которая неслась по темным улицам.

— Какие там врата? — спросила я по пути.

— Не знаю, — поколебавшись ответил он. — Увидим.

Я покорно кивнула и не стала больше задавать вопросов. Когда карета остановилась, я поспешно вышла следом за учителем. Но первым, что я увидела, оказались вовсе не врата.