Глава 11

Этой ночью, сама того не сознавая, я плюхнулась в кресло и, глядя на мигающие фонари в саду, сразу задремала. Попав в общий сон, увидела возле себя Анателя, сидящего на подлокотнике. Я почти физически ощутила его близость, хотя он меня и не касался.

– В ожидании твоего появления решил передохнуть, – нагло заявил муженёк с очаровательной прямотой. Только лично на меня его фокусы не действовали.

– Принеси себе другое кресло и сиди сколько влезет. В спальне их полно. – Я столкнула Анателя с подлокотника.

Не думайте, он не упал, впрочем, и за креслом не пошёл. Изящно встав на ноги, повелитель подцепил прядь моих волос возле виска и пропустил их сквозь пальцы. В груди моментально разлилось тепло, сменившееся жгучим негодованием.

– Анатель!

– Слушаю, моя королева. – Он шевельнул пальцами и снова подцепил локон.

– Что ты делаешь?

– Убиваю время. Надоело постоянно спорить с тобой. Слишком утомительно.

Я не сразу поверила своим ушам.

– А лапать меня тебе не утомительно? – вскочила я.

– Ничуть. – И повелитель резко сменил тему: – Луна, у тебя есть призрачный шанс выжить в нашем мире, но с твоим упрямством задача становится почти невыполнимой.

– О чём ты? Не пойму, ты на солнышке днём перегрелся?

На мои высказанные в грубой форме вопросы прозвучал на удивление спокойный ответ.

– Золгран требует твоего немедленного возвращения в Радужное королевство. Поверь, там тебя не ждёт ничего хорошего.

– Почему я должна тебе доверять? Раньше ты не отличался особой заботой, – подозрительно уточнила я.

– Поэтому ты и должна мне доверять. Ты стойко держалась в ответ на любые мои попытки сломить тебя, заставить умолять о чем-либо еще на Земле. Ты не сдалась и не попросила о переводе. В тебе силён дух сопротивления. Попав в наш мир, под воздействием Лунного источника, под гнётом моих нападок, ты не пошла искать спасения у светлых фей. Не прониклась к ним безграничной симпатией.

– В этом ты виноват, – указала я на него пальцем. – Благодаря тебе я узнала, что внешность бывает обманчива.

Хотела уколоть его, а вышло, что сделала комплимент. Узнав светлых фей ближе, я, наверное, должна была бы быть ему благодарной, но кроме желания огреть повелителя напольной вазой, никаких других чувств я не испытывала.

– Не за что, Луна, – усмехнулся Анатель. – Пойдём, продолжим разговор внутри. Сегодня ночь холодная.

Он протянул руку и случайно задел костяшками пальцев моё бедро, прикрытое тончайшим шёлком сорочки. Показалось, ногу обожгло расплавленным огнём. Вот только вместо боли по телу разлилась приятная нега. Убедив себя, что во сне чувства не в меру обострены, я успокоила сбившееся дыхание. Однако протянутая повелителем ладонь стала неким искушением. Мне срочно понадобилось убедиться, что я к нему ровным счётом ничего не испытываю. Для этого и подходящий способ имелся.

Я выдохнула и ухватилась за руку повелителя.

Молния в меня не ударила. Плиты под ногами не разверзлись. Успокоенная этим положением дел, я пошла за Анателем.

Значит, иду себе спокойно и не о чём плохом не думаю. Бампс! Спотыкаюсь. И падаю прямёхонько в мужские объятия. Губы повелителя накрывают мои.

Серьёзно?!

Анатель поцеловал меня!

Вспомнив о своих сомнениях, я захотела немного поэкспериментировать. Тем более интересующий меня объект добровольно вызвался. Вместо того чтобы оттолкнуть повелителя, я бессовестно повисла на нём. Анатель принял это за команду к действиям. Его пальцы заскользили по моей щеке, вниз по шее к ключице, сдвинули тонкую бретельку сорочки, огладили плечо… Прикосновения Анателя породили сильнейшее искушение открыться ему навстречу. Послать к чёрту самоконтроль. Там будь что будет!

Встревоженная накатывающими восхитительными ощущениями, я посчитала моё любопытство удовлетворённым. В любом деле главное – вовремя остановиться. Что я и поспешила сделать. Отстранилась, разрывая умопомрачительный поцелуй. Лучший в своей жизни. Правда, знать об этом повелителю не нужно.

– Испугалась, дорогая, что не устоишь? – прямо в губы спросил Анатель.

Он слегка отодвинулся и подушечками пальцев нежно очертил контур моих губ. Я невольно поразилась чувственности невесомой ласки.

Знаю-знаю, я должна была согласиться и признать его правоту, но в моей груди зажёгся огонь противоречия.

Посмотрим, кто ещё из нас испугался!

Не отводя взгляда, провокационно улыбнулась ему. Надеюсь, задумка удалась, так как со стороны я себя не видела.

«Давай! Не дрейфь! С Анателем иначе нельзя!» – мысленно подбодрила себя и сделала немыслимое.

Я обхватила его лицо и сама поцеловала повелителя. Роль соблазняемой жертвы мне претила, поэтому я предпочла ей роковую соблазнительницу.

Поборов врождённую стеснительность, забыв на время о смущении, кинулась в атаку. Начала я с дерзкого исследования, по полной включаясь в соблазнительную игру. Выгибаясь, позволила оценить свои упругие задние девяностые, изгиб спины, округлость плеч, мягкость холмиков, не окунаясь с головой в сногсшибательные ощущения, готовые затуманить разум. Анатель отклонился в сторону, и дорожка из поцелуев обожгла шею. Запустив пальцы в его длинные, стянутые на затылке шнурком волосы, я сильнее изогнулась, подставляя его губам не прикрытые сорочкой ключицы. Прежде чем проложить дорожку из влажных поцелуев, Анатель от шеи до выреза сорочки провёл указательным пальцем, вызывая у меня хрипловатый стон.

Парализованная волной жара, обрушившейся на меня, я замерла в его объятиях, с ужасом осознавая – Анатель вернул контроль над нашим жарким противостоянием. Ужас состоял не в моём проигрыше. Меня испугало, что мне было абсолютно на это плевать.

Впитывая каждой клеточкой тепло его кожи, упиваясь настойчивостью его губ, я готова была согласиться на любые безумства. До этого я и не знала, насколько сладким может быть охватившее влечение. В том числе и безумно опасное.

Я отшатнулась и оттолкнула Анателя, коря себя, что не сделала этого раньше. Повелитель потянулся ко мне, явно настроенный продолжить с того места, на каком мы остановились. Уворачиваясь от него, я отошла назад, увеличивая между нами расстояние. Анатель витиевато выругался и вошёл в покои. Недолго постояв, я прошла за ним.

– В другой раз продолжим, – встретил меня поддразнивающий голос Анателя, разряжающий возникшую неловкость. Или эту неловкость ощущала лишь я?

– Не обольщайся, другого раза не будет. Б/у товары меня не интересуют.

Стащив с кровати лёгкое покрывало, я закуталась в него и забралась с ногами на широкий удобный стул с мягким сиденьем, предпочтя его креслу.

– Луна, – преувеличенно оскорблённо донеслось с дивана напротив. Вытянув скрещенные ноги, Анатель развалился на нём.

– Давай ты не будешь отпираться. Это не я изображаю переходящий вымпел от одного красавчика к другому.

– Признай, что ты это не серьёзно сказала, – как-то миролюбиво пригрозил мне повелитель.

– Не-а, – не повелась я на провокацию.

Анатель привстал, подложил себе под голову две декоративные подушки и, прикрыв веки, пристроил на них голову.

– Лучше тебе, Луна, передумать, – лениво произнёс он.

– Не дождёшься, – зевнув, ответила я. Спать иногда даже во сне хотелось.

Веки Анателя дрогнули, глаза открылись, и его движения невероятно ускорились. От дивана ко мне скользнула тень. Ветерок ударил в лицо. Я проморгалась и обнаружила склонённого надо мной муженька. При этом я вовсе не сидела на стуле. Завёрнутая, как и прежде, в покрывало, я полулежала на диване под боком Анателя. Моя голова покоилась у него на груди. Повелитель призвал тёмную магию и перенёс меня к себе. Я приподнялась на локтях с намерением вернуться на стул.

– Не советую этого делать.

– Неужели?

– Отберу одеяло, – легко и расслабленно произнёс муженёк.

Захотелось назло ему отбросить покрывало и оставить со словом «Подавись!». Но тут повелитель продолжил:

– Остаток ночи ты так или иначе проведёшь со мной, Луна, на этом диване. Тряпка, в которую ты замотана, мне не очень нравится. Дай повод, и я с удовольствием от неё избавлюсь.

Кто ему позволит?

Я подтянула повыше покрывало и сдвинулась ближе к спинке дивана. Только ничего особенно не изменилось. Диван имел стандартные размеры, мы с повелителем с трудом помещались на нём, тесно соприкасаясь.

Анатель потянулся, будто разминая затёкшие мышцы, и виртуозно подложил руку под мою голову, приобнимая. Покрывало с шеи соскользнуло до груди. Сначала я хотела возмутиться, но вынуждена была признать: полулежать действительно стало удобнее. И смолчала, ограничилась сердитым пыхтением.

Чувствуя себя крайне некомфортно под боком муженька, я попыталась принять более удобное положение.

– Хватит ворочаться, или наши взаимоотношения перейдут в другую плоскость.

Угу, напугал.

Внезапно я с особой ясностью осознала, что Анатель постоянно банально меня запугивал. Я, наивная, верила ему.

– Не забывай, тогда ты навсегда лишишься шанса от меня избавиться.

– Я готов рискнуть.

От его дразнящего обещания и пальцев, касающихся моих волос, меня прошиб пот. Или дело в покрывале? Жар, исходящий от Анателя, проникал сквозь плотную преграду, дополнительно одаривая меня теплом. Старательно не замечая утончённое томление в груди, я лежала и прела, закутанная в покрывало.

– Прекрати дёргать меня за волосы, – преувеличила я нанесённый ущерб.

Я сомневалась, что мужчина, способный на такие нежные прикосновения, может быть бесчестным. Это и стало весомым аргументом в пользу сделанной себе поблажки. Сбрасывая безумное наваждение, практически начиная задыхаться под покрывалом, я распахнула его до пояса.

Толком не представляя, о чём мы несколько часов будем говорить до того, как проснёмся, я посчитала разумным узнать:

– Ты обещал объяснить, почему делал и продолжаешь делать мою жизнь невыносимой.

– Тебе сейчас плохо, красавица? Хочется поговорить о неприятных вещах? – спросил Анатель, заложив обе руки себе под голову. Свою мне пришлось примостить у него на груди.

– Мне хочется понять, что от меня все упорно скрывают.

Привлечённая блеском расплавленного серебра, я прикоснулась к пуговице на распахнутом вороте его сюртука. Пальцы соскользнули и мимолётно дотронулись до разгоряченной кожи. Жар молниеносно охватил подрагивающие кончики пальцев. Я испуганно отдёрнула руку, словно воришка, пойманный на горячем.

– Не стесняйся, продолжай, – великодушно разрешил Анатель.

– Перебьёшься, – сильно смущаясь, проворчала я.

Лунный свет, проникающий в окно, освещал комнату. Магические свечи, разгоняя полумрак, отбрасывали желтоватые отблески, делая черты Анателя более жёсткими, неприступными. Выражение его лица на данный момент больше соответствовало деспотичному повелителю, нежели союзнику, готовому раскрыть важные прописные истины, известные ему.

– Будем молчать до рассвета?

Объяснять, на что я намекаю, не имело смысла, Анатель прекрасно знал, о чём я говорю.

– Зачем? Предлагаю сыграть в карточную игру на раздевание.

– Тебе бы только развлекаться. – Уголки губ Анателя напряглись в молчаливом упрёке, и мне в отместку захотелось показать ему язык. – Вот только не надо говорить, что тебя заботит моё мнение.

– Не стану. Ты права, Луна, я бездушное чудовище. Ты имеешь полное право не доверять мне.

– Чертовски с тобой согласна!

Нечто трогательное, связавшее нас этой ночью, развеялось от взаимного недовольства. Что бы Анатель ни говорил, я не готова была ему безоговорочно поверить и забыть его нападки. Желая хоть немного узнать о его мотивах, как-то связанных со мной, натянуто предложила:

– Я на время попробую довериться тебе. До утра.

– Даже так?

Анатель принял сидячее положение. Соответственно, и мне пришлось, сдвинув одеяло вниз, приподняться выше, бесстыдно оголяя ноги.

– Тебе уже известно, Луна, о существовании первой королевы. После её смерти пошли последующие перевоплощения. У тебя и твоих предшественниц нет её воспоминаний, но есть быстро подстраивающаяся под вас лунная магия. Вы возрождаетесь в другом мире. Оракулы не в силах предсказать, какой вернётся лунная королева. Это во многом зависит от воспитания, жизненного опыта, полученного в мире-близнеце. Неизменна лишь сила, просыпающаяся в возрождённых. Немедленно отправить обратно вас нельзя. Распознав присутствие в нашем мире лунной королевы, магический источник не отпустит её, не забрав силу. Всю до последней капли, что равносильно смерти. Опустошённому источнику нужна подпитка. Лунная королева является проводником между ним и природной лунной магией, откуда её черпает, удерживая в себе. По необходимости королева подпитывает источник, пропуская магические потоки через себя. При попадании в наш мир у лунной королевы есть только её внутренний запас магии. Обратный переход равносилен приговору. Нужно время на восстановление сил. Пик лунной магии наступает в полнолуние. Ты напрямую, Луна, можешь черпать магию от небесного светила.

Не до конца осознавая, что делаю, я принялась задумчиво выводить петляющие линии на груди Анателя. По рукам мне не дали, и я продолжила своё бессмысленное занятие. Это обычно меня успокаивает и помогает сосредоточиться. Обычно для этих целей я использую ручку с тетрадным листом, а не рубашку повелителя.

Возможности вернуться в свой родной мир и впрямь пока не предвиделось.

– Источник, наполняющий магией Радужное королевство, из-за вашей тесной связи имеет над тобой безграничную власть, Луна. Лунные королевы безоговорочно и безвольно подчинялись ему.

– Разве источник живой? – Моя рука замерла, не закончив путешествие.

– Не совсем. У него нет своей воли. В источнике хранится магическая энергия, она там по спиралям постоянно скапливается, и оттуда черпают её маги. У нас, тёмных фей, источник – искра. У вас – колодец с живительной водой. Сами они себя пополнять не могут, и им нужен якорь. Своего рода хранители.

– А кто именно нас назначил? – вернулась я к прерванному занятию. В частности, к выведению линий на груди супруга.

Ему, видно, надоело моё самоуправство, и он накрыл своей ручищей мою, которая полностью скрылась под ней.

– Ты отвлекаешься.

– Говори за себя, – выразительно посмотрела я на него, давая понять, что внимательно его слушаю.

Анатель хмуро свёл брови и освободил мои пальцы.

– Хранителей никто не назначает. Источник выбирает их, даруя благословение, по принципу: достойны – недостойны.

Мышцы на груди, руках, шее Анателя напряглись. Сразу говорю – я ни при чём. После последней заминки я к нему и пальцем не притронулась. Откинув с ног треугольный конец одеяла, повелитель поднялся, взял из буфета бутылку, откупорил её и налил себе вина. Меня посетило подозрение, что он хотел о чём-то умолчать.

– Что было после того, как вы с Луной попросили благословения? Вы ведь его попросили? Я права?

Анатель перехватил ножку бокала и отпил вино.

– Нас посчитали достойными и избрали. Выдав по свитку со сводами правил.

Какие свитки? Какие правила? Я успела порядком устать от всевозможных подводных камней.

– Где моя копия? – проявила деловой подход.

– У Золграна, нынешнего правителя Радужного королевства.

Правда, где ж ей ещё быть!

– Почему ты мне раньше не сказал о свитке?! Что не менее важно, при чём тут твоё отвратительное отношение ко мне?

Я покинула диван, предпочтя встречать плохие вести стоя. Достала из импровизированного мини-бара бокал и протянула его Анателю. Мельком глянув на меня, он молча налил мне вина и поставил бутылку на край низкого столика.

– Ответ на твои вопросы в печати, наложенной на нас. Благословив на праведные и неправедные свершения, боги, отвечающие за источники, наложили на нас ограничения. Я не вправе вмешиваться в происходящее у светлых фей и наоборот. Наказание – смерть. Когда я открыто вмешивался, спасая твоих предшественниц, умирали близкие мне люди.

– Твоя невеста? – осторожно спросила я.

– Сначала погибли родители, потом племянник с супругой. – Анатель отошёл к балкону.

– Откуда взялись боги? Я думала, источник – хранилище скопления энергии, – отпила я из своего бокала вино.

– За такой мощью должен кто-то приглядывать и направлять. Откуда взялись боги – нам неведомо, они существуют очень давно. Историки полагают, что боги – побочный результат магической энергии.

– Почему Луна умерла, а ты продолжаешь жить? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– Луна попала под воздействие источника. После нашего благословения произошёл сильный всплеск энергии, которую нужно было срочно восстановить. Моя наречённая посчитала правильным принести себя в жертву. Взяв с меня обещание не мстить её народу, она скрепила его магической печатью о неразглашении уговора.

Я одновременно была поражена и озадачена.

– Почему ты мне тогда рассказываешь всё это? Вдруг проклятие или ваш уговор активируются и кто-нибудь погибнет?

– Оглянись, Луна, – развёл руки в стороны Анатель. – Мы во сне. На сон проклятия и ограничения не распространяются.

– Умно, – одобрительно отсалютовала я ему бокалом с недопитым вином. – Не просветишь, о чём написано в свитке?

– Сведения, содержащиеся в твоём свитке, мне неизвестны. Луна мне его не зачитывала. В моём – свод правил. Среди них невмешательство в дела соседей ни косвенно, ни умышленно. О чём я тебе говорил. Эти правила распространяются и на подданных. Поэтому тебе никто ничего не расскажет о твоём народе.

Я недоверчиво фыркнула.

– Ерунда какая-то. Как обычные домыслы, высказанные вслух, повлияют на ход событий в королевстве?

– Не веришь, значит? – задал риторический вопрос Анатель. – Вот тебе первый факт: источник зависим от тебя – ты от него. Однако энергия наполняет не только тебя, также и твоих подданных, хоть и в меньшей степени. Твои подданные могут влиять на тебя. Ты видела свечение, исходящее от светлых фей, когда они были тобой недовольны? Ощущала родственные чувства, внезапно нахлынувшие?

Мне сразу припомнились мои надоедливые фрейлины с их постоянным свечением рук. Я неуверенно кивнула.

– Тебя пытаются контролировать. Родственная магия обычно ослабляла контроль, и лунные королевы проникались доверием к поданным. Запомни, Луна, раздельно светлые феи слабее, объединившись, они смогут тобой управлять. Ты недавно вернулась и не успела взять источник под контроль, энергия тебе полностью не подчиняется, поэтому у тебя не получится им противостоять. Факт второй: как ты уже знаешь, светлая магия объединяет тебя с твоим народом. Она созидательная, сплачивает светлых фей. Общаясь с подданными, ты должна испытывать к ним безграничное расположение, как к ближайшим родственникам.

С такими родственниками и врагов не надо.

Я наклонилась к столику и дзинькнула о столешницу ножкой пустого бокала, поставив его.

– И близко ничего подобного к ним не испытываю. – Я нервно выпрямилась и схватилась за спинку кресла. – Откуда мне знать, вдруг ты меня обманываешь?

Осязаемое молчание, тягучее, как нагретый полуденным солнцем воздух в пустыне, повисло в спальне.

– Желай я тебе вреда в нашу с тобой первую встречу, я бы отдал тебе браслет и прямиком отправил в Радужное королевство, – отдающий металлом голос повелителя приблизился к опасно низкой черте. Но меня не проняло. Однако прежде чем я успела высмеять его заботливый порыв, повелитель продолжил: – Почувствовав зов, не желая с тобой возиться, я изначально собирался отправить тебя к Золграну. Ты же сумела удивить меня. Не спасовала. Я не стал спешить с твоим возвращением, решив посмотреть, что из этого выйдет.

– Ты экспериментировал со мной?

Стоящий ранее спиной Анатель теперь полностью повернулся ко мне. К моему изумлению, в его взгляде промелькнуло сожаление. Я и не подозревала, что он способен о чём-то принципе жалеть. Ничего удивительного. Равнодушие и бессердечие постоянно сопровождают его. Словно подслушав мои мысли, супруг сделал выражение своего лица еще более властным, чем обычно.

– Я смотрел. Наблюдал. Оценивал. Я должен был понять, достойна ли ты моей помощи.

– Ну и как? Достойна?

– Сама скажи.

Я сильнее стиснула спинку кресла.

– Мне надоело постоянно разгадывать шарады. Либо говори как есть, либо… Выметайся в сад. Ничего, я посижу на балконе.

Приходилось признавать, наша связь не позволит мне остаться в спальне.

Анатель иронично приподнял брови.

– То есть ты так и не поняла?

– Что я должна была понять?! – всплеснула я руками.

– Время, проведённое со мной, и есть твоя подготовка.

– Ты издеваешься? – Стремясь доказать свою правоту, я подскочила к нему. Совершая резкие, порывистые движения, я случайно выбила бокал из его руки. Он со звоном упал на мраморные плиты, разбиваясь на осколки и оставляя бордовую лужицу. Анатель тенью навис надо мной.

Я и забыла, насколько он высок. Во время поцелуя мне было не до физических сравнений. В тот момент я думала совершенно о другом.

Эх, зря я вспомнила о нём. В смысле о поцелуе.

От близости супруга дыхание убыстрилось, кожу начало волнительно покалывать.

– Не ты ли мне говорила, что я научил тебя не доверять первому взгляду? Предположу, второму и третьему тоже.

– Ненавижу тебя, – с ледяным спокойствием произнесла я.

– Ничего, переживу. Зато ты не закончишь, как твои предшественницы. – Я хотела уточнить, о чём он говорил, да Анатель опередил меня: – Скоро наступит рассвет, чары развеются. Тебе нужно о многом подумать, и лучше это сделать в одиночестве.

С этими словами супруг перемахнул через перила и спрыгнул в сад.

Мечты о возвращении домой сменились вполне обыденным желанием выжить во что бы то ни стало.