Глава 1

— Знаешь, я все равно немного не понимаю, — призналась я, глядя на напряженную спину оборотня, который с бокалом в руке стоял у окна и смотрел куда-то вдаль.

— Что именно? — Стив обернулся, и я невольно вжалась в спинку кресла, на котором сидела.

Никак не могу привыкнуть к этому взгляду и эмоциям, что он во мне пробуждал.

— Эйо… Почему до беременности может умереть модифицированный, а после девушка? — пояснила я. — Все как-то запутанно.

Было видно, что продолжать разговор ему на эту тему совсем не хочется, но и отказываться мужчина не стал. Кивнул и отошел от окна, возвращаясь на место.

Сразу стало тесно, душно и неловко. Будто одним своим приближением Омару занял весь пятачок, где я сидела. Вот тебе и чистокровка с их природным магнетизмом и подавляющей аурой.

Как им вообще удавалось скрываться столько лет? Тут невооруженным взглядом видно, что что-то не так. И дело не только во взгляде нечеловеческих глаз. В нем самом. В манерах, в движении, в подавляющей силе. Оборотню даже говорить ничего не надо, взглянет — и уже сердце заходится.

Я иногда думала: зачем они признались, зачем рассказали о своих особенностях? Молчали бы и дальше. Но теперь понимала, что это не выход.

Сто лет назад, когда не было всемирной паутины, скрыть информацию было не так сложно. Живешь затворниками и живи, подкупая нужных людей. Сейчас же все иначе.

— У нас все не как у обычных людей, Мари. Когда мы находим идеальную пару, то зверь направлен лишь на одно — изменить избранницу и создать потомство. Любовь и романтика его мало интересуют. В момент передачи эйо связь ослабевает. Это меняет обоих. И, когда девушка уходит, она забирает часть тебя. У нее нет зависимости от зверя, процесс не закончен, а модифицированный погибает. Но это крайняя стадия. Идеальная пара, сильнейшая привязка. Не всегда так. Мало кто погружается в союз так сильно.

— А Рейф?

Стив дернулся:

— Рейф дурак… они оба дураки. Но сейчас дело не в них. Эйо перестраивает организм, и избранница беременеет. После родов она уже не совсем человек.

— Что это значит? Как не человек, а кто?

И почему перед глазами возникло непонятное существо из фильмов ужасов — получеловек-полуволк?

— Нечто среднее. Искусственно созданное и выращенное. Можно сказать, дефект.

— Как мило, — съязвила я.

— Ты же просила о честности. Пара должна находиться рядом со своим модифицированным и тогда проживет долго и счастливо.

— А если пару не принял человек, то она умрет? — закончила я.

— С нами такого не будет.

— Конечно, не будет, я же не собираюсь становиться твоей парой! Или ты забыл про наш спор?

— Забудешь про такое, — ответил тот кисло. — Где же Рейф?

И снова достал телефон из кармана. Я тут же вспомнила про свой сотовый. Жалко. Там столько номеров. Интересно, можно ли будет восстановить сим-карту? И с отцом надо будет связаться, а еще с Элис. С этой кутерьмой я как-то забыла про лучшую подругу, оставшуюся в моей квартире.

— Думаешь, что-то случилось? — поинтересовалась я, наблюдая за ним.

— Не знаю. Но как-то тревожно… проклятье!

Прямо между нами посреди журнального столика вдруг материализовался призрачный волк.

— Мамочки! — выдохнула я, не в силах оторвать от зверюги взгляда.

А тот вдруг поднял морду и завыл. Протяжно, тоскливо.

— Идиот! — взревел Стив, вскакивая. — Какой же идиот. Пошли! Быстрее!

Подскочил ко мне, хватая за руку и заставляя встать с кресла.

— Что? Что случилось? Куда?

— Бегом!

И потащил к двери.

— Но мне надо одеться, — забуксовала я. — Да стой же ты! И тебе тоже не помешало бы!

Я, в отличие от него, была босиком. А на улице дождь со снегом, пасмурно и сумрачно. А я только от одной болячки избавилась.

Замер, быстро оглядев. Затем подхватил на руки и выбежал к лифту.

Я застыла, боясь шелохнуться.

— Со мной не замерзнешь, — сообщил он, вызывая лифт. — И тут недалеко!

С этим даже спорить не стала. Он был такой горячий, словно я прижималась к грелке.

— Это же был волк Рейфа, да?

— Да! — отрывисто произнес он.

— С ним что-то случилось?

Лицо оборотня исказилось от боли, он шумно выдохнул:

— Я должен был догадаться… должен был.

— О чем? Что происходит?

— Он умирает! Мой брат умирает!

Мы спустились на лифте прямо в подземный гараж.

Стив, все так же продолжая держать меня на руках, подбежал к машине и усадил на переднее сиденье, а сам сел за руль.

Я старалась не думать о том, как мы выглядели со стороны. Охранники у камер, наверное, от смеха падали.

— Надо было оставить меня в номере, — заметила я, когда мы, взвизгнув шинами, выехали на улицу.

— Чтобы ты опять сбежала? — отрывисто спросил оборотень, продолжая сжимать руль двумя руками и пристально смотря перед собой.

— Запер бы, — предложила я.

— Думаешь, стану рисковать? — процедил тот, бросив на меня короткий взгляд и вновь сосредоточившись на дороге. — Ну уж нет. Второй раз я тебе сбежать не позволю.

— Что с Рейфом?

— Могу лишь догадываться.

— Его волк предупредил об опасности?

Стив еще сильнее сжал зубы и не сразу ответил.

— Если бы… если бы…

Я знала, что модифицированные любят скорость и гонять. По новостям частенько показывали их гонки, хочешь не хочешь — увидишь. Но одно дело — смотреть, а совсем другое — участвовать. Мы неслись с невероятной скоростью, маневрируя между автомобилями, на грани, только чудом не задевая их.

В какой-то момент я просто закрыла лицо руками и вжалась в спинку сиденья.

Лишь бы добраться туда. В целостности и сохранности.

Слава Богу, ехали мы недолго, не более пяти минут. Всего пара кварталов. Машина резко затормозила у неприметного домика.

— Вылезай! — скомандовал Стив, выскакивая из машины.

Легко ему говорить, а у меня руки тряслись, и ремень никак не желал отстегиваться.

Мужчина что-то прошипел, дернул его на себя и оторвал.

Вот это силища.

— Стив, — пролепетала я, когда он опять взял меня за руки, окутывая своим теплом. — А может…

Нет, вариант оставить меня в машине обречен на провал. Точно сбегу. Даже в спортивном костюме и босиком.

— Держись.

Держалась, вцепилась в ткань, изучая пуговички на рубашке.

От него шло тепло, но от мелкого дождя со снегом это не спасало. И ткань спортивного костюма начала промокать, неприятно холодя кожу.

И этот контраст тепла и холода весьма специфично действовал на меня. Дрожь по телу, участившееся сердцебиение.

Я пыталась убедить себя, что это все результат погоды и быстрой езды. И Хищник совершенно ни при чем.

А Стив уже нес меня в дом. Вбежал по ступенькам, даже не запыхавшись, и выбил ногой ничем не примечательную дверь.

Они лежали на полу. Рейф и Кейт. Причем Кейт была полураздета. Лежали и не подавали признаков жизни.

Ну а дальше все так завертелось, закрутилось, что разобраться было сложно. А еще труднее понять.

Стив, сыпля ругательства, поставил меня на пол (хорошо, хоть не уронил) и, пока я стояла в проеме, сразу бросился к брату.

Сел перед ним на колени, провел по груди ладонью, стер капли крови с лица.

— Что с ними? — прошептала я испуганно.

Все это походило на какой-то фильм ужасов.

— Доигрались! — зло процедил тот и бросил мне телефон, который я с трудом поймала, шагнув в квартиру. — Найди в книге номер Хейла, набери и скажи, что нужна помощь. Прямо сейчас.

— Ладно, — ответила я, не в силах оторвать взгляд от того, как Стив, схватив нож для бумаги, снова присел перед братом и, оттянув рукав рубашки, полоснул себя по руке.

Хорошо так полоснул, профессионально. Не поперек руки, а вдоль, искромсав всю вену.

— Ох, — выдохнула я, завороженно наблюдая, как алая кровь побежала по руке и глянцевой лужицей собралась у его колен.

— Мари!

— Да, да. Сейчас… уже…

Телефон Хейла найти было несложно, он был вторым в журнале. Я нажала вызов и приложила мобильник к уху.

Ответили почти сразу.

— Стив, вы где? Отец на уши всех поставил! Какого Рейф творит?!

Голос резкий, грубый. Сразу видно, что этот Хейл привык всеми командовать.

— Здравствуйте, — быстро выпалила я. — Меня попросил позвонить Стив. Рейфу плохо.

Секундная заминка, и суровое:

— Где вы?

— Мы? — осеклась я, наблюдая, как оборотень сильнее сжал кулак, и кровь не просто капала, а текла по руке. Прямо на грудь Рейфа.

Не знаю, чего я ждала. Возможно, того, что Стив приложит руку к его рту и даст напиться своей крови. Ну как в фильмах. А он просто разливал ее по рубашке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— GPS, — не оборачиваясь, произнес Стив, продолжая рисовать что-то невероятное, помогая себе другой рукой.

Круг, знаки… непонятное.

— На машине есть GPS, — повторила я, верно истолковав подсказку оборотня.

— Ждите. Помощь уже идет.

И отключился.

Я опустила руку, сжимая телефон, и не знала, что делать дальше.

— Посмотри, что с Кейт, — велел оборотень.

Он побелел, бисеринки пота выступили на лбу, и под глазами потемнели круги. Словно вместе с кровью из него уходила сама жизнь. Так еще немного, и потеряет сознание от кровопотери.

— Что ты делаешь? — не выдержала я, присаживаясь рядом.

Не стоило его отвлекать, но вопрос сам сорвался с губ.

— Замыкаю круг, — ответил тот.

Круг.

Алый, жуткий, со смазанными краями, неровный, на когда-то белоснежной рубашке. И какие-то непонятные загогулины, как на циферблате.

— Что с Кейт?

Я дрожащими руками чуть повернула голову девушки, убирая с лица белоснежные пряди, и коснулась сонной артерии.

Еще раз. Поелозила на шее, пытаясь найти хоть что-то, и только потом взглянула на Стива, побелев:

— Она… пульса нет…

— Проклятье! — от его рычания у меня застыла кровь в жилах или просто от ужаса.

Как это страшно и невероятно. Неужели действительно мертва? Разве так можно?

— Ты же сказал, что ей ничего не грозит? — прошептала, едва шевеля губами. — Ты же сказал, что это модифицированный погибает, не она.

— Я знаю!

Стив с каждой секундой становится все бледнее.

— Но она мертва! — выкрикнула я.

И голос все-таки сорвался, задрожал. С большим трудом удалось откашляться и вернуть его. Меня трясло от коктейля безумных эмоций, которые обрушились в одно мгновение.

— Ты умеешь делать искусственное дыхание? — вдруг спросил оборотень.

— Я…

— Делай же что-нибудь! Я не могу… Если отпущу, — тяжело сглотнул. — Пр-р-р-р-роклятье! Это будет конец. Так что вытаскивай девчонку! Давай, Мари! Они слишком связаны… И я… — натужный кашель. — Не могу разделить. Они тянут друг друга! Убивают! Как и два года назад!

Так, надо вспомнить, надо вспомнить. Отец же учил. Рассказывал. Показывал. Надо просто вспомнить. Массаж сердца. Я же учила это.

Так, основание ладони надо положить чуть выше мечевидного отростка.

Теперь другую руку сверху, крест-накрест, и надавить.

Вроде так. Тридцать нажатий и два вдоха «рот в рот». Главное — не нажимать слишком сильно, чтобы не сломать ребра.

Как же папа там говорил…

Перед глазами появился учебник по оказанию первой помощи и слова, которые я когда-то зазубрила наизусть.

Грудная клетка при нажатии должна смещаться к позвоночнику на четыре-пять сантиметров. Не больше.

Надо сосредоточиться на этом. Не думать о том, что прошло слишком много времени и все это впустую, что Стив истекал кровью, которой было уже слишком много. Она насквозь намочила рубашку Рейфа. И круга со знаками уже не видно. Просто пятно. Алое, страшное, уже мало напоминающее круг.

Стив тяжело дышал, хрипло, и выглядел бледным. Губы обескровлены и такие сухие, словно пергамент. Того и гляди треснут. Но вот только крови не будет, она вся вытекла через порез на руке.

Мне самой было тяжело дышать. Оказывается, это такое сложное занятие — делать массаж сердца. Я даже взмокла от усилий. А результата нет.

Ну а дальше произошло нечто совершенно неожиданное.

Тело Рейфа вдруг дернулось, чуть приподнялось над полом, всего на пару сантиметров, и грохнулось о пол. Именно грохнулось, потому что треск стоял такой, что я невольно вскрикнула и отшатнулась, вскинув руки, словно пытаясь защититься.

— Нет! Нет!! Не смей! — прохрипел Стив и вдруг задрожал, закатив глаза.

Вытянулся, привстав на коленях и застыв как статуя.

— Боже, — выдохнула я, когда из груди Рейфа вдруг вырвался призрачный волк.

Не такой, как раньше. Другой. Более хищный, матерый и злой. С янтарными глазищами, которые равнодушно скользнули по мне, с жутким оскалом и оглушающим рыком.

Взлетев к самому потолку, он взвыл и вдруг со всего размаха влетел в Стива, отшвырнув его на целый метр, словно куклу.

Отшвырнул бы и дальше, но некуда. Модифицированный врезался в стол, обмяк и упал.

Тишина…

Я и три обездвиженных тела в холодной комнате.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я не сразу пришла в себя. Застыла, сжавшись в комочек и испуганно смотря на тело модифицированного. Ожидала, что он сейчас поднимется, встряхнется, встанет и посмотрит на меня.

Что наша игра опять начнется.

Но он лежал.

Вот он, шанс. Самый настоящий шанс. Надо просто встать и выйти. Это так легко.

Обувь?

Я быстро осмотрела квартиру. Вон там стоят домашние тапочки. Можно выйти в них. Странно, конечно, но можно. Взять куртку Рейфа (я думаю, что это именно его куртка висела на стуле), деньги и выйти. Сбежать от модифицированных и их жуткого, такого непонятного мира.

Получить свободу, о которой так мечтала.

Надо всего лишь сделать первый шаг.

А кровь все текла из раны Стива. Она скопилась на полу и теперь медленно подбиралась к ковру.

Если я уйду, то, возможно… нет, не стоит об этом думать, но все-таки… Он может и не выжить. Не знаю, что именно Стив делал с братом, когда затеял эту игру с кровопусканием, но эта штука почти его убила, а кровопотеря добьет.

И тогда я буду точно свободна. От начала и до конца. Разве не этого я хотела?

Хотела…

Но не такой ценой.

— Прости, Кейт, — прошептала я, взглянув на блондинку. — Тебе я помочь не могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Обошла их двоих и бросилась к Стиву.

Надо зажать рану. Прямо сейчас.

Привстала на коленях, оглядывая комнату.

Полотенце, висевшее на подлокотнике, слишком толстое. Нужна тонкая тряпочка. Чтобы можно было наложить повязку.

А время утекало.

Кап-кап… и каждая капля — это секунда уходящей жизни.

Постельное белье. Но его не разорвать, слишком плотное. Больше провожусь.

Пока я сижу и думаю, лучше оборотню от этого не становится.

А это что?

На диване у шлема и кожаной куртки лежали вещи. Скорее всего, Кейт. Майка и тонкий пуловер с длинными руками. Отлично! То, что нужно!

Быстро перетянула порез у локтя с помощью пуловера и зажала рану футболкой Кейт, которая тут же окрасилась в красный цвет. Как и мои пальцы.

Липкая, теплая.

Меня даже замутило слегка. Захотелось одернуть руку, отмыть, очистить с себя все это.

Ничего, потерплю. Главное — остановить.

А потом…

— Руки подняла! Живо!

Дверь распахнулась, и в комнате внезапно стало очень тесно от двух десятков модифицированных, которые заполнили ее словно муравьи.

Меня схватили, затащили во внедорожник с такими темными стеклами, что рассмотреть через них что-то было проблематично, велев помалкивать и никуда не лезть. Для верности еще и двух мордоворотов приставили, усадив на передние сиденья.

Машина была огромной, поэтому можно было удобно расположиться. Что я и сделала. Забралась на сиденье, подтянув ноги к себе, обняла колени, прислонилась спиной к закрытой двери и принялась смотреть в водительское окно.

Минута, вторая, пятая, десятая.

Часов не было, но я ориентировалась по музыке, которая доносилась из приемника. Инструментальная классика. Неужели и правда слушают или для меня включили? Спрашивать их было бесполезно, они даже между собой не разговаривали, лишь переглядывались.

Отзвучала первая мелодия, когда, сверкая огнями и требовательно сигналя, во двор въехали аж три кареты скорой помощи.

Я даже на колени встала, опираясь о кресло ладонями и внимательно изучая врачей, который выскочили и побежали в подъезд.

— Сядь, — скомандовал тот, что сидел за рулем.

Тихо так, но достаточно грозно, чтобы я вздрогнула и вернулась на место, зябко поведя плечами.

— Холодно? — спросил другой, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

Я покачала головой.

Все ясно. Хороший и плохой коп. Один рычит, другой в глазки смотрит. Интересно, для чего?

И снова тишина.

Я застыла в одной позе, не сводя взгляда с двери подъезда, мои охранники тоже молчали.

Вторая песня, третья, четвертая.

От скрипок и флейт заболела голова. Заныли от неудобной позы спина и шея. Болели глаза. Я так пристально смотрела вперед, что почти не моргала.

— Пить хочешь? — поинтересовался второй.

— Нет… Почему мы здесь?

— Ждем указаний.

— От кого?

Тишина. Видимо, он и так сказал слишком много.

— Что со Стивом? — задала я следующий вопрос, потому что молчать больше не было сил.

От них не укрылось, что я назвала его по имени.

Переглянулись многозначительно и снова отвернулись.

Заскрипела дверь, и вынесли первые носилки. Это совпало с коротким звонком на мобильник водителя.

— Да. Понял.

Мы тронулись в путь. Я тут же развернулась, прижавшись ладонями к заднему стеклу, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь темное стекло, размытое дорожками дождя.

Носилки. Три штуки. И одни из них полностью укрыты простыней.

Стив? Нет, вряд ли. Мне кажется, я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. Должна была почувствовать, ведь есть эйо, часть модифицированного.

Рейф или Кейт. Рейф или Кейт… В любом случае ответ мне не нравился.

— Остановите машину! — хрипло выкрикнула я и бросилась к своим охранникам, застыв между двумя креслами, добавив уже громче: — Остановите! Выпустите меня! Пустите. А то я… я буду кричать!

Нелепая угроза. Мы неслись по городу на предельной скорости. Дома и пешеходы казались сплошным размытым пятном. Даже вопи я во всю глотку, раскрыв окно, это ничего бы не дало. Совсем.

— И будет больно, — флегматично отозвался второй, даже не качнувшись на резком повороте, от которого я едва не улетела в сторону. — Ты же этого не хочешь.

Ясно.

Груз, то есть меня, поручили доставить в целостности и относительной сохранности. Вырубят и глазом не моргнут. Даже синяков не останется.

— Куда вы меня везете? — устало спросила у них.

— Куда велено.

Вот и весь разговор.

Я вернулась на место, спрятав лицо в руках. Модифицированный как раз немного сбавил скорость, и мне уже не грозило кубарем сбежать вниз или влететь головой в стекло.

Но меня в тот момент это мало волновало.

Это конец. Совсем. У меня не осталось ничего. Одежда — и та чужая. А те немногочисленные пожитки, что были, остались в гостинице.

Ни документов, ни денег, ни одежды, ни единого шанса на побег.

«Был один, но я его упустила», — подсказал вредный внутренний голос, от которого я тут же отмахнулась как от назойливой мухи.

А теперь… теперь я могла лишь подчиняться этим модифицированным и надеяться, что останусь жива и здорова.

В городе я совершенно не ориентировалась. Но большое закрытое помещение, выкрашенное в светло-серый цвет, очень сильно напомнило ангар.

— Выходи.

Босиком? Здесь, конечно, относительно чисто и луж нет, но он серьезно?

— Выходи, — с нажимом повторил первый модифицированный, продолжая удерживать дверь. — Тебя ждут.

Я красноречиво продемонстрировала ему свои ноги, продолжая сидеть, скрестив руки на груди. И взгляд, которым я его наградила, был далеко не покорным.

Хотя и понимала, что мой протест изначально обречен на провал. И это не протест даже был, а просто игра в независимость и непокорность.

Что-то вроде: «Смотрите, какая я гордая… дура…»

Видимо, понимала это не только я, потому что меня тут же цепко схватили за лодыжку и рывком выдернули из машины. От неожиданности я крякнула и упала на сиденье, чудом не разбив голову о стекло.

А через мгновение меня уже тащили на плече, задницей кверху, куда-то вперед. Можно было постучать кулаками по мощной спине, покричать, но я понимала, что это бесполезно, а голос сорвать можно.

Небольшие металлические ступеньки вверх. Невысокая дверь. Для того чтобы войти внутрь, моему мучителю пришлось хорошенько нагнуться.

Снова кульбит, и вот уже я стою, чуть покачиваясь от неожиданности, на ногах и нервно озираюсь.

Самолет. Небольшой, но очень шикарный. Я такие только в кино видела. И также забит модифицированными. Я насчитала пять штук.

— Здравствуйте, госпожа Найт, — с оскалом акулы поприветствовал меня один из них.

Желтоглазый, худощавый, со шрамами на лице. От такого за километр веяло опасностью и неприятностями.

— Здрасьте, — пролепетала я, чуть шагнув к охраннику.

Каким бы вредным он ни был, но выглядел гораздо безопаснее этой пятерки. У него, по крайней мере, все на лице написано. А тут…

— Я Хейл. Мы с вами общались полчаса назад.

— Я помню. Быстро вы.

— Я сопровождал наследника и его брата в этой поездке. И просто ждал в условленном месте, — зачем-то пояснил он.

Странно. Мне казалось, что оборотни говорили про вертолет. Или, может, я ошиблась. Да нет. Точно был вертолет. Значит, этот Хейл врет. Но почему?

— И где они?

— Вы присаживайтесь, Мари. Можно я буду так вас называть? Вы столько всего пережили, вам необходимо отдохнуть.

Интересно, если я откажусь, что будет? Послушается или притворится глухим?

— Это необходимо?

— Отдохнуть?

— Называть меня по имени.

— Желательно. Слава вашего отца широко известна среди модифицированных. Мы же не хотим, чтобы у вас из-за этого были неприятности. Так что вы желаете, Мари? Чай, кофе или, может быть, вина? У вас, наверное, шок.

— Я желаю домой, — сообщила ему, присаживаясь в ближайшее кресло и закидывая ногу на ногу.

Хорошо же я выглядела. В спортивном костюме, растрепанная, уставшая. Против холеных хозяев нашего мира, которые не принимали отказа. Никогда и ни в чем.

— Вы же понимаете, что это невозможно, Мари, — снова улыбнулся Хейл, присаживаясь напротив меня и делая знак остальным удалиться.

— Отчего же?

— Вы обручены с Омару и теперь полностью принадлежите ему.

Ага, осталось только ошейник надеть и научиться тапки в зубах приносить.

— Стив жив?

— Жив.

— Он здесь?

— Будет доставлен другим рейсом. Ему необходимо прийти в себя, поэтому перелет пришлось отложить.

— Ясно. И куда вы меня везете?

— Домой.

Я невольно задержала дыхание.

— Домой?

— Да. В ваш новый дом. Официальную резиденцию главы рода Сайлуса Омару.