Глава 21

— Очень рада наконец с тобой познакомиться, Мари, — улыбнулась мне высокая пожилая женщина.

Несмотря на свой возраст, выглядела она очень хорошо. Худощавое тело, облаченное в светло-голубой хлопковый костюм, подтянутое. Морщинок на лице совсем немного, и они скорее придавали ей шарм, как и короткие седые волосы, красиво уложенные.

— Меня зовут Элия Омару. Но ты можешь звать меня просто ба.

— Кхм, спасибо, но я не уверена…

— Не болтай глупости, Мари, — перебила меня женщина дружелюбно. — У меня четверо сыновей, столько же невесток, пятнадцать внуков, трое из которых уже женаты, и четверо правнуков. И все они зовут меня ба. Я даже Кейт уговорила, хотя она тоже смущалась. Ты не стой в дверях, проходи. Я оставила тебе блинчики. Будешь?

Я немного растерялась от такого напора, но согласно кивнула. Есть все еще очень сильно хотелось.

— Да, спасибо, — присаживаясь за огромный стол, произнесла в ответ, наблюдая, как Элия Омару ловко и проворно накрывает завтрак. — А Кейт и Рейф здесь?

— Да. Кейт все эти дни не отходит от Рейфа. — Улыбка женщины слегка потускнела. — Все время вместе, а вроде как и врозь. Смотрят друг на друга так, что душа разрывается, а сказать не могут. Так и маются, пытаясь переступить через прошлое. Только это неправильно.

Элия поставила передо мной тарелку с аппетитными блинчиками с ягодным конфитюром и присела напротив.

— Спасибо, — поблагодарила я и спросила: — Что именно неправильно?

— Нельзя отказываться от прошлого. Тебе чай или кофе?

— Чай.

— Черный, зеленый с мятой? — спросила она, и я невольно улыбнулась в ответ. — Не смейся, у нас часто гостят дети, внуки, правнуки, и у каждого свои предпочтения, поэтому выбор у нас просто огромный.

— С мятой, пожалуйста. Так почему вы считаете, что от прошлого отказываться нельзя? А если оно было тяжелым, болезненным? Если лучше забыть?

Женщина передала мне кружку с ароматным чаем и вздохнула, присаживаясь рядом.

— Все бывает в жизни — и плохое, и хорошее. И что бы ни произошло, оно делает нас. Лепит, как из глины. Ошибки, оплошности, победы и поражения. Без горечи разочарования нельзя познать радость обладания. Им не избавиться от прошлого, как ни старайся, — отозвалась Элия и, помолчав, добавила: — Стив, конечно, глупость совершил. Нельзя было их разлучать.

— Он думал как лучше, — машинально отозвалась я.

— Защищаешь его? — тут же уцепилась она.

Я запнулась и отвела взгляд, отправляя в рот очередной кусочек блинчика. И только тщательно прожевав, ответила:

— Нет, лишь повторяю то, что он сам мне сказал.

Элия возражать не стала, лишь кивнула, продолжив:

— Да, конечно. Стив всегда обожал брата, он был для него примером, предметом гордости и подражания. После смерти Лауры они очень сблизились. Она была хорошей женщиной и замечательной матерью.

— В отличие от Реган? — вырвалось против воли.

Наверное, не стоило этого говорить, но мне хотелось знать как можно больше об этой семье. И тон, которым Элия вспоминала первую невестку, от меня не укрылся.

Женщина тяжело вздохнула, стирая пальцами несуществующие разводы и пятна на гладкой стеклянной поверхности стола.

— Они подходят друг другу. Реган и Сайлус. Идеальная пара. Хладнокровные, алчные, готовые идти по трупам ради достижения собственной цели… Нет, я не считаю Реган плохой матерью. Наоборот. Она хорошая мать, иногда даже слишком, и за Клайва готова перегрызть глотку любому.

— Простите, мне не стоило начинать этот разговор.

— Ничего, — мягко улыбнулась Элия, пряча боль в глубине глаз. — Это всегда со мной. Мать не может не любить своего ребенка, и я люблю. Сайлус мой первенец, мой сын. Люблю, но простить не могу и не уверена, что когда-нибудь смогу. Я часто думаю, как мой мальчик вырос в такого монстра. Где я упустила, что сделала не так? Когда все изменилось?

— Вы не виноваты.

Но мои слова ее нисколько не убедили.

— Ты хорошая девочка, Мари, но многого не знаешь… После смерти Лауры Сайлус решил стать главой и пошел на своего отца. Готов был убить, лишь бы забрать власть. Айвел отступил, обменяв пост главы на жизнь внуков. С того дня мы перестали общаться… Ты прости меня, не стоило тебе слушать бред старухи.

— Ну что вы, никакая вы не старуха, — тут же уверила ее я. — Вы спасли жизнь Рейфу и Стиву. Заменили им родителей. Это дорогого стоит.

— Они же мои мальчики, я не могла иначе. Но хватит о грустном. Дай-ка лучше я на тебя посмотрю, — привставая и подаваясь вперед прямо через стол, произнесла женщина, пристально изучая мой синяк на скуле. — Хорошо, регенерация идет замечательно. Эйо быстро вылечит, завтра уже и следа не останется.

— Эйо?

— Да. Стив же должен был тебе сказать.

Я кивнула не слишком радостно:

— Сказал. Так оно еще во мне?

— Ну конечно. У вас ведь со Стивом тоже не все гладко? Не отвечай, и так вижу. Реган постаралась. Все мечтает протащить Клайва к трону. Не понимает, глупая, что наследование идет не по крови, а по силе. Клайв слишком слаб для главы. Волк никогда не изберет его наследником, найдет другого. Все это знают, а она все надеется на чудо. Упрямо и упорно. Думает, это Рейф со Стивом мешаются.

— Стив никогда не хотел власти, — ответила тихо.

— Вот именно. Ты хорошо успела его узнать.

Кажется, я слишком много болтаю.

— Не очень, просто отметила, — тут же пошла я на попятную.

— Как скажешь, Мари, как скажешь. Но ты кушай. Совсем заболтала. Тебе питаться надо, вон какая бледненькая.

Я уже доедала свой завтрак, когда в столовой появилось новое действующее лицо.

— А вот и моя девочка. Проснулась наконец?

— Папа? — удивленно произнесла я, еще до конца не веря собственным глазам. — Ты здесь?

— А где мне еще быть? Ты тут, и я тоже тут, — улыбнулся он, подходя ближе, чуть обнимая и целуя в макушку.

После чего несколько секунд внимательно изучал мое лицо, чтобы констатировать:

— Убил бы.

Я вздрогнула, округлив глаза:

— Кого?

— Того, кто это сделал с тобой, — сообщил папа, боком присаживаясь на соседний стул.

— Кофе, господин Найт? — поднимаясь, спросила Элия.

— Нет, спасибо, госпожа Омару, — любезно отозвался отец.

— Тогда я вас оставляю, не буду вам мешать.

Женщина ободряюще улыбнулась мне и вышла из столовой.

— Ты здесь? В логове модифицированных? — все еще отказывалась верить я.

— Не бросаю бомбы, не стреляю и не кричу лозунги? — усмехнулся он. — Да, как видишь, так и есть. У меня было много времени, чтобы переосмыслить свою жизнь и принципы.

— И что ты понял? — Я тоже повернулась к нему, чуть склонив голову.

— Что ошибался. Смерть твоей матери сильно подкосила меня, Мари. Я забыл, что нет абсолютно белых и совершенно черных. Зло и добро есть по обе стороны баррикад, — признал отец, неловко сжимая и разжимая кулаки, и вдруг добавил неожиданно: — Он тебя любит.

— Кто? — опешила я от такого перехода.

— А то ты не знаешь.

Взгляд отца был очень ехидным и многозначительным. Я сглотнула и отвернулась, вновь поднося кружку с остывшим чаем к лицу.

— Пап… не надо.

— Что не надо? Правду говорить? Этот Омару тебя любит, как ни сложно мне это признавать. Честно скажу, не о таком зяте я мечтал, ну да ладно. Не это же главное.

— Пап, ну какой зять, — с досадой отозвалась я, убирая волосы назад и пытаясь хоть чем-то занять руки. — Придумал невесть что.

— Ну конечно, а всю ночь просидеть у твоей постели, хотя ему все говорили, что ты из-за укола проспишь до утра, — это так, по доброте душевной, да?

— Я думала, ты на моей стороне.

— Я на твоей стороне, Мари, — строго произнес отец. — Но давай смотреть фактам в глаза. Омару любит тебя и идет на колоссальные риски, чтобы ты была счастлива. И если я это признал, то глупо упорствовать.

— Ты же ненавидишь модифицированных, а теперь пытаешься убедить меня, что будет лучше, если я свяжу свою жизнь с одним из них. Ты точно мой отец? Или дело в другом? Они тебя шантажировали, угрожали? — вскакивая, спросила у него.

Неужели они могли поступить так низко?

— Успокойся! — рявкнул отец, и я от неожиданности села. — И прекрати. Не узнаю тебя, Мари. Ты же умная девочка и не должна прятаться от собственных чувств. Да, я никогда не любил модифицированных. Но это не они разукрасили тебе лицо. Не они пытались убить. Мне казалось, что, воюя против них, я спасаю наш мир.

Лицо отца исказила гримаса боли.

— А сейчас думаешь иначе? Вот так вот? Разом изменился? Отказался от того, чему служил более десяти лет?

— А ты все живешь прошлым. Хочешь взвалить на парня вину за смерть матери? — жестко произнес папа, заставив меня съежиться и затихнуть, проглотив все обидные слова. — Из-за нас ты боишься любить, боишься верить. Но тем самым ты отказываешься от самого дорого, что может быть в жизни. Разве это правильно? Я не прошу тебя кидаться ему на шею. Просто дай парню шанс. Не выйдет — значит, так и быть. Но ты не будешь жалеть о том, чего не сделала.

— Я подумаю, пап, — прямо ответила ему, поджав губы.

— Хорошо. Прости, если обидел тебя. Я не хотел. Пойду, обещал Айвелу помочь, — сообщил отец, поднимаясь.

— Кому?

— Айвелу Омару. А что ты так на меня смотришь? Твой старик тоже на многое способен, когда захочет, — улыбнулся папа и вышел, оставив меня переваривать информацию.

Допив чай, я пошла осматриваться. Дом был большим и очень уютным. Светлые тона, много зелени и никакой вычурности и помпезности. Здесь действительно жила большая и дружная семья, фото членов которой висели на стенах.

Конечно, я не стала везде ходить и открывать двери. Это как-то невежливо. Поэтому я побродила по холлу, постояла у террасы с огромными окнами, которые выходили на величественный лес, затем свернула за угол и оказалась в просторной гостиной, где на одном из диванов у камина, обхватив колени руками, сидела Кейт.

— Привет, — неловко поздоровалась я, подходя ближе. — Я не помешала?

— О, Мари, привет, — улыбнулась девушка, чуть приподнимаясь. — Нет, что ты, я рада тебя видеть. Как ты? Сильно досталось? Мы волновались.

— Все нормально. А ты как? — присаживаясь рядом, спросила у нее.

— Неплохо.

Но в глазах застыли тоска и беспокойство, которые девушка отчаянно пыталась скрыть за улыбкой. Что-то ее явно тревожило. И это не мое дело, но и уйти я не смогла. Опять…

Нет, лезть я не собиралась. Просто чувствовала, что ей, как и мне, необходимо выговориться.

— Как Рейф?

— Приходит в себя, — горько улыбнулась Кейт. — Ему уже значительно лучше. Много спит, гуляет, ест и…

— И? — с готовностью спросила я.

— Я думала, что все будет иначе, — со вздохом призналась девушка.

— Как?

— Не знаю. У него новая блажь. Рейф решил, что как человек меня не интересует. Все мои попытки сблизиться… Он считает, что это жалость. Я уже не знаю, как ему объяснить, что это не так. Айвел говорит, что ему надо дать время, прошло всего пару дней… Он еще не смирился с тем, что все изменилось и зверя больше нет. Ноя просто в растерянности. Я ожидала чего угодно, но только не этого.

— А ты не пробовала с ним поговорить?

— Как будто это так легко. Рейф уходит от разговора, закрылся за маской ледяного равнодушия и учтивости. Ненавижу, когда он такой.

— Оборотни бывают очень упрямы.

— Это точно. Плюс их пресловутая гордость.

Мы переглянулись. Две избранницы модифицированных, две девушки с разной судьбой и характером, но в то же время такие похожие.

— Вы со Стивом поссорились из-за нас, да? — неожиданно спросила Кейт.

— Нет. То есть да. Но это не имеет значения. Я просто узнала Стива с новой стороны, вот и все. И эта сторона мне не очень понравилась. Ты тоже будешь убеждать, что Стив меня любит и мы просто созданы друг для друга?

— Нет, — усмехнулась Кейт, откидывая на спину светлую косу. — Этого я точно делать не стану. По ряду причин.

— И каких же?

— То, что Стив тебя любит, говорить не надо, ты сама это видишь и знаешь. А вот по второму пункту… Я была на твоем месте, и любое принуждение и советы воспринимались в штыки. Так что этим я точно заниматься не стану. Ты все поймешь сама, когда придет время. Главное, чтобы не было слишком поздно. Омару гордые, Стив не будет за тобой бегать и умолять. Он просто будет рядом… Будет ждать… Только долго ли?

Айвел Омару оказался именно таким, как я его представляла: могучий, сильный оборотень, один взгляд которого заставлял колени дрожать. Вот это настоящий глава, которому даже говорить ничего не надо, все и так готовы были выполнить любой приказ. И в то же время он не внушал страх и ужас. Трепет — да, но не желание бежать сломя голову и спасаться. В глубине золотых глаз сияла мудрость и знания.

Принял бывший глава меня хорошо. Хотя и не так сердечно, как его жена. Но я другого не ожидала.

— Значит, вот ты какая, Мари Найт, — пожимая мою руку, произнес мужчина, продолжая гипнотизировать взглядом так, словно хотел разобрать на винтики и узнать, что там такое скрыто внутри.

— Какая? — осмелилась спросить я, отвечая ему вопросительным взглядом.

Давление еще усилилось, а потом неожиданно спало, когда модифицированный улыбнулся.

— Такая, — ответил он, отпуская руку. — Приятно познакомиться.

Кажется, я только что прошла какой-то тест. Еще бы знать какой.

Следующие два дня мы с отцом прожили в доме Омару. Без Стива. Как оказалось, мужчина уехал сразу после нашего утреннего разговора, даже не попрощавшись.

На мои осторожные вопросы: куда, зачем и когда вернется — Элия ответила странной, понимающей улыбкой:

— Не могу сказать. Стив уже большой мальчик и давно не отчитывается о своих передвижениях. Тем более, сейчас он наследник, у него скопилось много дел, которые не терпят отлагательств. Но ты не переживай, он скоро вернется.

— Я и не переживаю. Просто немного напрягает это подвешенное состояние, — отозвалась я, нарезая мясо на кусочки для рагу. — Хотелось бы знать свое будущее. Да и стесняем мы вас.

— По поводу этого можешь не волноваться. Вы с отцом нам нисколько не мешаете. Вот по кухне мне помогаете с Кейт.

— Надо же хоть что-то делать, — отозвалась девушка, которая нарезала овощи для салата.

Она говорила, что готовит весьма посредственно, научилась за годы скитаний.

— Рейф в этом намного опытнее меня, — признавалась Кейт с неловкой улыбкой, но всегда старалась помочь, чем могла.

Признаюсь честно, вначале я радовалась тому, что Стив уехал, давая мне возможность прийти в себя, разобраться в чувствах. Но это счастье длилось недолго, не больше дня, а потом накатила грусть и непонятная щемящая тоска.

Намного хуже стало ночью, когда пришли сны. Такие яркие, сводящие с ума и обжигающие. Проснувшись среди ночи, я долго лежала, глядя в потолок и тяжело дыша. Сведя вместе бедра, словно это много унять жар желания, который бушевал внутри. Чтобы снова уснуть, пришлось идти в душ.

Утром все повторилось снова.

Я, Стив и наша страсть. Одна на двоих.

Сны были такими реальными и живыми, что я ощущала аромат его кожи, чувствовала вкус крови на своих губах, когда прикусывала их, стараясь сдержать крик. Пальцы помнили каждый сантиметр его тела и дрожали от желания ощутить его снова. Стоны, всхлипы, хриплый шепот и прикосновения, которые возрождали меня к жизни снова и снова.

Ритм, движения, стук сердца и… ничего.

Утро, холодная постель и боль неутоленного желания, от которого билось в дрожи все тело.

Днем было намного легче.

Я помогала ба, много гуляла вокруг дома, наслаждаясь терпким сосновым воздухом и легким морозом, много общалась с Кейт, которая все никак не могла достучаться до Рейфа, и читала.

Синяк действительно исчез на следующее утро, не оставив даже и следа.

Значит, эйо все еще было во мне. Только почему-то эта информация больше не пугала и воспринималась как должное.

Стив вернулся на исходе второго дня сразу после ужина. Вошел в дом, стряхивая с пальто крупинки снега, которые тут же растаяли, оставляя после себя капельки на полу. На улице как раз поднялся ветер и началась метель.

— Я дома! — крикнул он, заставив меня дернуться и обернуться.

— Стив вернулся.

Ба оказалась проворнее нас всех, вскочила и поспешила в холл, натыкаясь на мужчину прямо у входа.

— Всем добрый вечер. Привет, ба, — целуя женщину в щеку, тепло улыбнулся Стив и нашел взглядом меня. — Мари… здравствуй.

Я сама не заметила, как оказалась на ногах. Вроде только сидела, а вот уже стою, свесив руки по швам, и просто смотрю на него, оглохнув от стука собственного сердца.

— Здравствуй.

— Стив, ты голоден? Ужин, наверное, еще не остыл, — вмешалась Элия, поочередно тревожно смотря на нас.

— Потом, ба. Все потом, — продолжая смотреть прямо на меня, ответил Стив. Проигнорировав брата, моего отца, а также деда и Кейт. — Поговорим?

— Хорошо. Где?

На нас все смотрели. Не таясь, внимательно и пристально, ловя каждое слово, каждое движение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Дед, можно занять твой кабинет? — спросил оборотень, переводя взгляд на Айвела.

— Да, конечно.

— Тогда пойдем.

Стив первым вошел в кабинет, я минутой позже. Как бы смешно это ни звучало, но ноги отказывались идти и колени дрожали как у девочки-подростка.

Мужчина уже ждал меня, присев на краешек стола и поправляя воротник песочного цвета свитера так, словно кто-то его душил.

— Это тебе, — произнес Стив, протягивая мне увесистый конверт.

— И что это?

Конверт я приняла, но открывать не спешила.

— Документы. Для тебя и твоего отца. Новое имя, страховка, кредитки, жизнь. Я снял вам квартиру в Гарстоне, оплата произведена на год вперед. Надеюсь, тебе понравится.

— Не сомневаюсь. — Омару всегда все делали по высшему разряду. — Спасибо.

— Я уже говорил, что тебе не стоит благодарить меня, Мари, — глухо отозвался Стив, скрестив руки на груди.

— Но все равно спасибо.

Кивнул, продолжая:

— Сегодня уже поздно, но завтра шофер отвезет вас в аэропорт, билеты куплены. Первое время рядом с вами будет скрытая охрана. Так что не пугайся, если почувствуешь слежку. Так надо. Хотя бы первые несколько дней.

— Понятно. Эйо залечило мой синяк.

Взгляд янтарных глаз скользнул по лицу.

— Да, вижу.

— Оно все еще во мне.

— Конечно, связь же была активирована. Но не переживай, скоро это пройдет. И от нас ничего не останется.

Вот зачем он так?

— Посмотри на меня.

— Я смотрю.

Действительно смотрел. Кажется, куда-то в район переносицы.

— В глаза посмотри.

Взгляд переместился ниже, заставив задохнуться от бури эмоций, которые накрыли одним махом.

— Ты отпускаешь меня…

— Мы это уже проходили, Мари. Причем неоднократно. Я не раз подтверждал, что даю тебе уйти. За эти два дня ничего не изменилось.

Отпустит и уйдет, растворится в ночи, оставшись лишь воспоминанием. Несмотря на то, что тяжело и больно. Сильный, стойкий, гордый.

А я…

— А что, если я не хочу?

— Что на этот раз?

Если он думал, что этой резкой фразой заставит меня уйти, то глубоко ошибался. Наоборот, во мне проснулась злость.

— Не хочу уходить! — бросая конверт на кресло, заявила ему.

— Станешь жить у ба? Думаю, она не будет против.

Нет, он точно издевается надо мной.

— Ты любишь меня?

Глаза вспыхнули чернотой и снова стали знакомо-золотистого цвета. Уголки губ приподнялись в кривой усмешке, которая заставила сердце замереть и забиться сильнее.

— Да. Я люблю тебя.

— Тогда не отпускай, — прошептала тихо. — Не отпускай и держи меня. Как и обещал.

Стив все еще не доверяет мне. Я чувствовала это. Он словно мстил мне за эти дни одиночества, за сны, которые не отпускали всю прошлую ночь. За воспоминания, которые никуда не делись. За желание, огнем сжигающее нутро.

— Я не знаю, любовь ли это… Но мне плохо без тебя. Это не эйо, хотя и его тяга есть. Это я. Даже злясь и обижаясь, я с трудом переношу разлуку, — тихо шептала, крохотными шагами приближаясь к нему.

Встала, упираясь в его колени. Осторожно приподняв руку, скользнула ею по мужской груди к лицу, провела подушечками пальцев по гладкой щеке.

— Не знаю, что будет дальше с нами в будущем. Но я хочу встретить это будущее с тобой. И мне все равно, что ты оборотень, — произнесла едва слышно, касаясь его губ в быстром поцелуе.

И еще раз. И еще.

Пока Стив с тихим стоном не обнял меня, притягивая к себе, зарываясь пальцами в волосы, жадно целуя, до боли кусая губы.

— Мари… Мари… ты меня с ума сводишь… убиваешь… и возрождаешь снова. Раз за разом… всю душу вывернула наизнанку… — хрипло шептал он, лихорадочно стаскивая с меня пуловер, расстегивая замок бюстика, чтобы приникнуть ртом к обнаженной груди.

Желание было слишком сильным, а разлука слишком долгой.

— Молчи… молчи, — стонала в ответ, позволяя стащить с себя джинсы и усадить на стол.

Впилась ногтями в его обнаженною спину, забравшись под свитер руками, оставляя белесые полосы.

Отдаваясь до самого конца и принимая его в ответ.

Пусть все катится в бездну. Проблемы никуда не делись, они будут, но вместе мы все преодолеем. И миру придется это принять.

Кейт

— Кажется, мы их нескоро увидим, — хмыкнув, заметил Найт, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.

Расстроенным или злым он не выглядел, хотя и счастливым мужчину назвать было сложно.

— Ох, как бы не сглазить, — вздохнула ба, прижимая руки к груди и поглядывая в сторону холла. — Такие оба упрямые и упертые. Никого слушать не хотят, даже собственный здравый смысл.

И выразительно глянула на Рейфа, который устало прислонился к спинке дивана, откинув голову назад и закрыв глаза.

Сегодня он бодрствовал дольше обычного, отказался отдыхать после обеда и поэтому к вечеру совсем расклеился. Модифицированный под нашими взглядами выпрямился, потирая затекшую шею, и неуклюже поднялся.

Качнулся на уставших ногах, но выстоял, шумно выдохнув и слегка побледнев.

Я тут же встала рядом, протягивая к нему руки, чтобы поддержать, помочь.

— Не надо, — отрезал Рейф.

— Давай помогу тебе дойти до комнаты, — опуская руки, упрямо произнесла я, продолжая стоять у мужчины на пути.

— Я сам.

— Но я хочу помочь.

— Я же сказал, что сам, — немного резко произнес Рейф, обходя меня и медленно направляясь в сторону выхода. Было видно, что каждый шаг дается ему очень тяжело, но мужчина упрямо отказывался от любой помощи. — Прекрати, я не ребенок, не инвалид и сам могу о себе позаботиться.

Я некоторое время молча смотрела ему вслед, а потом опустошенно опустилась на диван, пряча лицо в руках. Реветь я не собиралась, но на меня навалилась такая усталость, словно несколько часов мешки разгружала. Даже дышать было тяжело.

— Кейти, дорогая, — произнесла ба, пересекая гостиную и присаживаясь рядом со мной, бережно обнимая за плечи. — Ты же знаешь, Рейф не такой. Дай ему время свыкнуться с новой жизнью. Он любит тебя, просто устал и запутался.

— Любит, — прошептала я, поднимая лицо. — И прогоняет. Мстит за прошлые ошибки?

— Не думаю, — вмешался Айвел, задумчиво потирая подбородок. — Ему просто тяжело. Ты подожди пару дней, все обязательно наладится.

— Вы говорили это и вчера, и позавчера, и в первый день приезда. Но ничего не меняется. Рейф решил выгнать меня из своей жизни.

— Кейт, не надо так резко, — тут же вставила ба взволнованно. — Рейф не может прогнать тебя, ты и есть его жизнь. Милая, тебе же известно, как плохо ему было, когда он считал, что ты мертва. Сама ведь испытала то же самое.

— Я уже ничего не знаю, — призналась тихо, потирая ноющие виски. — Когда мы встретились в больнице, все было иначе. А сейчас он закрылся от меня.

— Рейф закрылся от всех, — заметил Айвел. — Не только от тебя. Со мной он тоже разговаривать отказался.

— Так его надо открыть, — неожиданно вставил отец Мари, который до этого молча наблюдал за нами.

Я недоуменно повернулась к нему.

— Что значит открыть?

— Девочка, ты слишком с ним носишься, молчишь, позволяешь выставлять себя, обижать. Ты потакаешь ему как ребенку и инвалиду. И вместо того, чтобы выбраться из этого болота жалости, парень погружается еще больше.

— А в этом что-то есть, — задумчиво произнес Айвел.

— И что мне делать? Устроить ему истерику? Наорать?

— Я думаю, господин Найт имеет в виду, что тебе надо быть собой, — произнесла ба. — И отстоять свою позицию.

— Донести эту позицию до него, — добавил мужчина.

— Я тоже виновата, зажалела его, — вздохнула ба.

— Мы все виноваты, Эли, но наш внук большой мальчик и должен побороть это. А ты, Кейт, можешь ему в этом помочь.

— Не уверена, что у меня получится. Он так отдалился, — призналась едва слышно.

— А ты попробуй, — посоветовал оборотень.

— Но только не сейчас! — вскрикнула ба, когда я подскочила и поспешила в сторону выхода. — Ты сейчас слишком взвинчена. Еще наговорите друг другу глупостей.

— Ну нет. Именно сейчас, — ответила я, не сбавляя шага и даже не обернувшись.

Рейф занял одну из гостиных спален на первом этаже. Ему было тяжело спускаться и подниматься по лестнице. А его комнату, нашу бывшую комнату, заняла я.

Сколько же воспоминаний здесь было, они приходили ко мне вечерами, когда я ворочалась в постели без сна, пробирались в сновидения, наполняя их сладко-горьким безумием страсти, и будили с утра, возвращая в холодную реальность.

Я решительно прошагала по коридору и, даже не постучав, распахнула дверь в его спальню.

Рейф, стоя ко мне спиной, стянул футболку и бросил ее рядом с собой.

— Ты что-то хотела? — не поворачиваясь, спросил мужчина, каким-то образом поняв, что это я к нему заявилась.

Надо же, способности исчезли, а он все равно меня чувствует.

— Да, хотела, — закрывая за собой дверь, отозвалась я.

— Давай только быстро, я страшно устал и хочу лечь, — произнес Омару, поведя плечами.

— Ничего страшного, я ненадолго, — процедила в ответ, скрестив руки на груди.

Кажется, мой тон все-таки дошел до Рейфа, потому что мужчина медленно обернулся, изучая сверху вниз.

— Что-то случилось?

Нет, он реально не понимает и не замечает?

— Ты хочешь, чтобы я уехала? — напрямик спросила у него и тяжело сглотнула, ожидая ответа.

Моргнул и чуть приподнял бровь, склонив голову набок.

— С чего ты это взяла?

— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила я, все так же воинственно задрав подбородок.

Уж лучше сейчас все выяснить, разом, чем жить и мучиться, гадая, что на самом деле происходит.

— Я тебя не прогоняю.

У меня на этот счет было совершенно другое мнение.

— Правда? А сейчас в гостиной что было?

— А что там было? Я просто сказал, что справлюсь сам, что не ребенок и опекать меня не нужно.

Рейф уже пришел в себя от моего прихода и, устав стоять, присел на край кровати.

— Ну конечно, — фыркнула в ответ, — что я тебе совершенно не нужна.

— Я этого не говорил, — тут же вставил мужчина.

— Ты это показал. Своим поведением, поступками, словами. Я хочу тебе помочь.

— Мне не нужна помощь! — неожиданно резко ответил он и отвернулся. — Проклятье, Кейт, все слишком сложно! Давай закончим этот разговор, пока еще можно…

Ошибается, уже слишком поздно. Назад пути нет.

— Ты меня наказываешь? — понизив тон, спросила, внимательно изучая его лицо. — За то, что натворила, что чуть не убила тебя.

— Что? — во взгляде Рейфа было искреннее недоумение. — Ты меня не убивала.

— Тогда что? — подходя ближе, спросила я. — Что происходит? Почему ты с каждым днем становишься все дальше? Почему выбросил меня из своей жизни?

Вздохнул, закрыл глаза на мгновение.

А когда открыл, в них было столько отчаянья, что я дернулась.

— Того Рейфа больше нет.

— Что?

— Того Рейфа, что ты знала и любила, больше нет, — повторил он упрямо и поджал губы.

— Что за берд? Вот ты, живой и почти здоровый. С чего ты взял, что все изменилось?

— Потому что так и есть. У меня нет ничего. Ни имени, ни силы, ни способностей. Жалкая тень того мужчины, которого все знали.

— Неправда. У тебя есть твоя семья, которая любит, несмотря на твой отвратительный характер, — присаживаясь рядом с ним и беря за руку, прошептала я. — У тебя есть я.

— И жалость, — горько добавил он.

— Не жалость вернула меня в Анден. Не жалостью я руководствовалась, приезжая в больницу. Я люблю тебя.

— Кейт, — начал Рейф, но я его быстро перебила.

— Не надо. Не надо мне рассказывать, кого я люблю, а кого нет. Мне кажется, я лучше это знаю. Так что хватит испытывать на прочность мое терпение. Я все равно не уйду, пока сам не прогонишь.

— Не прогоню, — хрипло прошептал он, поворачиваясь всем телом и пальцами обрисовывая абрис моего лица.

Наши лбы соприкоснулись, и ритм сердца сбился.

— Я был идиотом.

— Совершенно верно, — согласилась я, чуть подаваясь вперед.

Теперь наши губы разделяла лишь пара сантиметров, а дыхание смешалось, став одним на двоих.

— Ты простишь меня?

Его ладонь накрыла мой затылок, фиксируя, словно он боялся, что я снова сбегу.

— Куда я денусь.

Первый поцелуй я встречала с тихим стоном, который шел из глубины души. Прижавшись к нему, обхватив плечи руками, полностью отдалась чувствам, которые будили во мне его прикосновения и поцелуи.

Не знаю, сколько это длилось. В какой-то момент мы просто задохнулись от нехватки кислорода, на мгновение отрываясь друг от друга, сгорая в пламени горящих желанием глаз.

— Рейф? — слегка упираясь ладонями ему в грудь, простонала я.

— М-м-м? — промурчал он, трясь носом о мой нос.

— Ты же устал и вообще, — пробормотала еще тише, прекрасно понимая, куда нас заведут эти поцелуи.

— На это сил у меня хватит, — увлекая меня на кровать и нависая сверху, шепнул он. — В конце концов, ты можешь сделать сама… Помнишь?

Помнила. Каждую нашу близость до мельчайших деталей. Проживала эти воспоминания каждую ночь.

— Я так скучал без тебя, Кейт, — произнес Рейф, лаская пальцами обнаженный живот, до которого добрался, чуть задрав майку.

— Я тоже.

И все было будто в первый раз. Нежные прикосновения, бессвязный шепот, тихие вздохи и плавные движения. Ритм, который то убыстрялся, то снова затихал. Снова и снова. Пока наслаждение не накрыло нас одновременно, унося к звездам.

Мы почти сразу уснули, обнявшись и не в силах разлучиться даже на миг, особенно сейчас, когда снова обрели друг друга.

А утром глаза Рейфа наполнились золотом, совсем как раньше.