Глава 9. Вопросы профессионализма

На этот раз я даже не стала будить незадачливого библиотекаря. Просто тихо прошла мимо диванчика, направляясь к еще не изученным мною стеллажам. Судя по парам, исходящим от чрезмерно «усердного» работника библиотеки, вчера он хорошо где-то покутил, и теперь бедняге требовался отдых.

В отношении любви к разгульному образу жизни люди этого мира ничем не отличались от землян. Вчера вечером я имела весьма сомнительное удовольствие в очередной раз убедиться в этом. Возвращаясь в свое временное пристанище, я не рискнула заходить в «Белую лебедь» через дверь. Поскольку, покинув библиотеку, решила немного прогуляться, то к зданию борделя подошла достаточно поздно, и музыка, доносящаяся из его недр, ясно дала понять, что «рабочий день» не просто начался, а пребывает в самом разгаре. К тому же мне не хотелось столкнуться нос к носу с администратором и напомнить о себе, чтобы потом опять заставлять забыть. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем, нырнув в уже знакомые кусты, снова принять облик животного.

«Стенолазные» способности у кошачьего тела, определенно, были хуже «прыгательных», но значительно лучше «копательных». Хорошо, что при возведении здания рабочие выбрали мелкий камень, а швы сделали достаточно глубокие, чтобы можно было крепко уцепиться кошачьими когтями. Конечно, в идеале мне следовало бы стать птичкой и просто влететь в окно, но здесь имелось два больших «но». Во-первых, принципы полета ангела и птицы существенно отличались. Ну не получалось у меня ловить все эти восходящие воздушные потоки и усердно махать крылышками. Надоедало. А коряво парящая птаха в моем исполнении то еще зрелище.

Во-вторых, я была в крайне дурном настроении, поскольку не смогла за один день найти книгу, и портить его еще сильнее неудачным полетом мне совершенно не хотелось.

Перевалившись через подоконник, благо стояло лето, и окно моей комнаты не закрывалось из-за духоты, я тут же приняла нормальный человеческий облик и чуть не подпрыгнула от удивления. На моей постели кто-то лежал, нагло раскинувшись, даже не разувшись и безбожно храпя. Пузо гостя ритмично поднималось и опускалось, напоминая шотландскую волынку, и я не смогла удержаться от того, чтобы не ткнуть в него пальцем.

– Кхррр! – особенно громко ответил мне гость, все еще не желая просыпаться.

От такой наглости я еще больше растерялась, усомнившись в правильности выбранного окна. Даже выглянула в коридор, чтобы убедиться в том, что попала куда нужно. Но все было верно, на двери красовались все те же утренние грифоны. Вот только ключ оказался всунутым в замок изнутри, и я вспомнила, что, уходя, не подумала о том, что комнату хорошо бы запереть. Непростительная беспечность с моей стороны.

– Хр! Хр! – напомнила о себе проблема, и я вынуждена была вернуться к кровати.

Не люблю трансформироваться в животных, но господин Хр-Хр мне очень не нравился. И даже не своим музыкальным пузом, а тем, что незвано-непрошено заявился в чужую комнату, да еще и улегся на покрывало в сапогах.

С кошачьей легкостью я залезла на кровать и уселась гостю на грудь. Осторожно протянув лапу, коснулась носа.

– Кра! – ответил мне гость, не открывая глаз.

Ну, «кра» так «кра», подумала я, проводя по носу уже не мягкой лапкой, а коготком. Мужик скривился, дернул щекой и попытался выдать очередною храпящую песнь. Вот только не тут-то было, кошачья лапа хоть и маленькая, да сил-то у меня хоть отбавляй, вот я и нажала ему на самый кончик носа, а затем резко отпустила. Тот дернулся, как пружинка, и храп резко оборвался на восходящей ноте. Чудо музыкального сна пошлепало толстыми губами и открыло глазки. Заспанные, пьяненькие и точно слабо соображающие. А при виде меня они стали еще и злыми.

– Брысь! – с отвращением шикнул мужик.

– Ты это кому сказал? – ответила я хорошим мужицким басом. Разговаривать кошкой было жутко неудобно, но желание отучить толстяка шляться по чужим комнатам оказалось сильнее.

– А? – в удивлении открыл рот незваный гость, да так и остался.

– Брысь, говорю, кому сказал?

– А-а, – снова протянул мужик и попытался, слегка приподнявшись на локтях, отползти подальше.

Угу, отползти, когда я у него на груди расселась.

– Так я ответа дождусь или нет? – продолжила я допрос, не двинувшись с места даже тогда, когда мужик сел. – Ты кому «брысь» сказал?

– Тебе, то есть вам, – словно овечка, перепугано проблеял толстяк.

– Хм, – хмыкнула я в ответ, спрыгивая с груди мужика, отчего тот выдохнул так, что даже шторы на окне колыхнулись. Но долго я ему расслабляться не дала и, направившись к краю кровати, откуда собиралась спрыгнуть на пол, продолжила: – Ты смотри какой, и не побоялся смерти своей «брысь» сказать.

Грохот был мне ответом. Обернувшись, я с удивлением обнаружила, что кровать пуста. Впрочем, радость от внезапного исчезновения гостя была недолгой, ибо он дал о себе знать странным кряхтением откуда-то снизу. Пришлось снова шевелить неудобными кошачьими лапами по мягкому матрасу и возвращаться к другому краю постели.

Толстяк лежал, весьма красочно распластавшись по полу, и, не мигая, смотрел в потолок.

– Ну, – свесилась я над ним с края постели. – И чего лежим? Бездельничаем?

– Ты пришел за мной? – по-прежнему не мигая, пискнул мужик.

– Вообще-то пришла, – пробасила я. – Я же смерть, значит, она.

– А голос… – продолжил мужик, но быстро испугано заткнулся, увидев мою перекошенную кошачью морду.

Вот же ж. Перестаралась. Хотела для солидности баса в голос добавить, а теперь получается, что смерь – это мужик. И к логике не придерешься и менять что-то поздно. Опять натворила делов,  не подумав о последствиях.

– Да ты не переживай так, – решила я все же приободрить мужика, а то он начал становиться какого-то странно зеленого цвета. – Я ж так, проверить просто. Посмотреть, как ты живешь, чем занимаешься, может, помощь какая нужна.

Мужик посерел. И дышать, кажется, перестал. Странно.

– Эй, – окликнула я его, – ты чего это? Если надумал умирать, так хоть скажи, где родные твои живут, чтобы я сходила за ними.

Вот честно, так и не поняла, что я такого сказала, но толстяк с пола не поднялся, а, подпрыгнув, бросился к двери и выскочил из комнаты с такой скоростью, что даже со мной в полете мог бы посоперничать. Хорошо хоть, я не додумалась до этого дверь на ключ закрыть, а то ведь мог вынести ее, даже не заметив. Совсем как я недавно.

Альберт Сандр

Листая отчеты о состоянии дел в королевстве, Альберт невольно задержался на списке ритуалов, просмотренных странной самозванкой, рискнувшей лично прийти в библиотеку Совета магов. Когда-то очень давно эта библиотека действительно была хранилищем знаний, в ней находились бесценные фолианты, дарующие чуть ли не всесилие и всевластие. Многие книги были рукописными, в единственном экземпляре, с уникальными ритуалами и рецептами зелий. Доступ к ним строго регламентировался и попасть в святую святых было чуть ли не заветной мечтой каждого мага. Но с тех пор утекло много, очень много, времени. Все это происходило еще тогда, когда магические силы можно было черпать чуть ли не из воздуха. Сейчас же все эти «ценности» стали не более чем средством для растопки камина и хранились лишь как историческая ценность. А еще просто по привычке. Книги в библиотеке были настолько никому не нужны, что даже хранителя в этом году Совету магов с трудом удалось найти. Дошло до того, что каждому новому работнику, претендующему на какую-либо должность, вменялось в обязанность отработать в библиотеке не меньше трех месяцев.

Дочитав список ритуалов до конца и не найдя больше никакой информации по этому делу, Альберт вызвал секретаря.

– Кто ведет дело самозванки? – без всяких предисловий спросил он у весьма потрепанного на вид старика.

– Салитан Нарашан. Позвать?

Герцог кивнул, и секретарь тут же скрылся за дверью, а спустя несколько минут в кабинет главы Теневой канцелярии вошел Салитан.

– Клиента засылали к самозванке? – хмуро осведомился Альберт. Уж от кого-кого, а от Салитана он нерадивости не ожидал. Он и приказов Салитану, как таковых, никогда не отдавал. Обычно было достаточно простой пары слов или даже легкого намека.

– Засылали, – как-то странно замялся Салитан.

– И где же отчет? – еще сильней нахмурился Альберт.

– Нет отчета, не справился человек, сегодня другого зашлем, – ответил Салитан, тоскливо уставившись в окно.

– Что произошло? Докладывай как есть. Что-то мне не нравится это дело.

Салитан вздохнул, после кивка герцога сел на стул и, еще раз вздохнув, начал доклад:

– Отличный дознаватель, опытный, ни одного промаха, в «Белой лебеди» каждую… работницу знает. Вот только вчера вместо самозванки он разговаривал с котом. После этого прибежал сюда, в Теневую канцелярию, собрал вещи и, сказав, что жизнь ему дороже, покинул столицу.

– Та-а-ак, – протянул Альберт, откидываясь на спинку кресла, – а теперь пошагово. Что и как происходило?

– В библиотеке самозванка пробыла до самого закрытия Совета. Выйдя из него, прошлась почти по всему дворцовому кварталу. Человек, следящий за ней, отметил, что никогда еще не видел, чтобы «леди» столько ходила пешком.

– А не «леди»? – дернул бровью Альберт.

– А не «леди» не умеют ходить прогулочным шагом, четко выдерживая одну и ту же скорость. Замедлилась она только в четырех местах: у особняка Верховного мага, у дворца, особняка графа Форнски и особняка вашей светлости.

– Вот как? – Вся раздраженность Альберта от необходимости заниматься этим делом мигом испарилась, сменившись на заинтересованность. Герцог Сандр не просто серьезно относился к своим обязанностям, он очень любил свою работу, правда, не всегда, а только тогда, когда попадались именно такие непонятные и странные вещи.

– Да, – кивнул Салитан. – Но каких-либо действий не совершала, только немного замедлила шаг и все.

– Дальше, – принимая ответ Салитана, потребовал Альберт.

– А дальше самозванка направилась к «Белой лебеди», но, подходя к центральной двери здания, неожиданно свернула в кусты, и наблюдатель потерял ее.

– То есть внутрь она не заходила? – уточнил Альберт.

– Нет. Но утром вышла. А с котом, – предупреждая вопрос герцога, продолжил Салитан, – дознаватель общался примерно в то же самое время, когда наблюдатель потерял самозванку.

– О чем именно они говорили?

– Дознаватель был на гране паники, поэтому не смог составить рапорт. Я сам общался с ним. Единственное, что смог понять, так это то, что кот сказал, что он смерь и пришел за ним и его родными. Сегодня я собираюсь сам, лично, навестить самозванку, – снова предупреждая вопрос герцога, сообщил о своих планах Салитан.

– Нет, – резко прервал его Альберт. – Там, определенно, замешана магия. А ты не маг, тебе противопоставить ей нечего. Не просто так, видимо, она в библиотеке рылась. Пусть наши маги еще раз пройдутся по всем книгам, которые она искала.

– Думаете, у нее есть сообщники? – нахмурился Салитан. – Она ни с кем не контактирует, даже с работниками «Лебеди». Только при заселении общалась с хозяйкой и администратором.

– Нет, я думаю, мы имеем дело с ведьмой.

– Но все ведьмы, способные принимать полное обличие человека, известны, и большая их часть под наблюдением. К тому же никто из них не способен удерживать облик так долго. Думаете, это кто-то из рода Вересовых? Но мы были уверены, что их осталось всего трое.

– Пока я сам с ней не пообщаюсь, ничего предполагать не буду.

– Это может быть опасно, – тут же встрепенулся Салитан.

– Вот именно, – хмыкнул герцог. – Мы не знаем, с чем имеем дело, а сильнее меня в Теневой канцелярии никого нет.

Особенно после некоторых событий, добавил про себя Альберт, любовно погладив через ткань висящий на груди медальон.

– Где сейчас самозванка? – спросил он растерянного Салитана.

– Снова в библиотеке. Как с утра пришла, так и сидит там.

– Отлично, – заключил Альберт, поднимаясь. – Значит, там ее и навестим. Сообщи Грегу, пусть поднимает отряд.

Аэлина

Несмотря на странный вчерашний вечер, сегодня мне везло. С утра встретила хозяйку «Белой лебеди» и вспомнила, что забыла нашептать ей, чтобы она меня не помнила. Тут же исправила свою оплошность, заодно шепнув, что в комнату с грифонами не следует никого поселять и вообще ни в коем случае нельзя туда заходить.

Библиотекарь по-прежнему спал, даже не подозревая, что я хозяйничаю в его обители, что тоже не могло не радовать. Но самое главное, я наконец нашла стеллаж с мифами и легендами. Он был странным образом задвинут в самый дальний угол зала и скрывался за вплотную приставленным к нему шкафами. Чтобы добраться до нужного стеллажа мне пришлось сдвинуть несколько других вместе. Благо с моей силой сделать этого не составило труда, а учитывая, какой бардак здесь творится, вряд ли кто-то заметит мою маленькую перестановку.

Книг с легендами было много, и я в первый момент даже растерялась. Ведь и представить не могла, что именно нужно искать. К тому же то, что это должны быть именно легенды, было лишь моим собственным предположением.

Пролистывая книгу за книгой, я задержалась на одной. Меня привлекло слово «творец». В остальных чаще всего о создателе мира упоминали как о демиурге, всевышнем, отце богов. И только в этой книге встречалось слово творец. Именно так называли ангелы создателя Земного мира и непосредственно их самих. Варахиил говорил, что для их создания Творец собрал всю магию Земли. Таким образом он лишил самих людей возможности пользоваться магической силой, но дал защиту от своенравных и взбалмошных других своих детей, богов. Как по мне, решение не очень правильное и не совсем адекватное, но кто ж знает, что на самом деле подвигло Творца на такой поступок. Может быть, он просто поэкспериментировать решил.

Казалось, к этому миру это не имело ни малейшего отношения, но если этот и земной мир создало одно и тоже существо, то может ли быть так, что упоминание о нем при помощи слова, которое используют те, кто вживую с ним общался, не простое совпадение? Значит ли это, что и остальные слова из этой книги ближе к истине, чем остальные?

Задумавшись о вероятности простого совпадения, я не заметила, как в библиотеке появился еще один посетитель.

– Вам помочь? – услышала я вопрос, раздавшийся прямо над моей головой.

Бульк, и в прорубь. Именно такое ощущение появилось у меня при звуках этого голоса. Сколько бы лет ни было его обладателю, я все равно узнаю его. Всегда и везде.

Выдохнув, я медленно оторвала взгляд от страниц книги и повернулась в сторону собеседника. А поскольку сидела прямо на пыльном полу, сначала уперлась взглядом в сапоги из черной кожи. Он всегда любил тяжелые подошвы. Шутил, что это издержки службы, ведь никогда не знаешь заранее, где окажется через минуту. А еще говорил, что звук поступи в таких сапогах весьма громкий, и все дворцовые прихлебатели успевают спрятаться до его появления, когда он идет по коридорам дворца. Вот только сейчас тяжелая подошва не помешала ему подобраться незаметно. Длинные ноги в черных же узких штанах напомнили мне, что Альберт всегда был весьма высок для этого мира. Черных рубашек он не любил, хотя сейчас на нем была именно такая. А вот когда я добралась взглядом до лица, невольно замерла. Он был ужасно бледен, но в глазах при этом одна за другой вспыхивали искорки огня. Из-за них трудно было понять, какие именно эмоции испытывал мужчина в данный момент. Но то, что плотно сжатые в линию губы не предвещали мне ничего хорошего, было и так понятно.

– Спасибо, не нужно, – поспешно ответила я, наконец опомнившись и быстро поднимаясь с пола. – Я уже нашла то, что искала.

Прижимая к груди книгу, я решительно направилась в сторону выхода, намереваясь как можно быстрее покинуть библиотеку. Узнал он меня или нет, сейчас это было неважно. Я совершенно не готова к этой встрече. А еще очень хотелось побиться головой об стену из-за того, что не додумалась до такой простой вещи, как смена облика. Хотя лучше было бы вообще не лениться и приползать в библиотеку какой-нибудь мышкой или крысой и искать книги по ночам.

– Я помню тебя, – голос Альберта внезапно стал хриплым, а я резко обернулась, так и не дойдя до конца стеллажа. – Ты та самая ведьма с водопада, которая зимой вылетела из озера.

Колючий ком подкатил к горлу. Так и знала, что моя маленькая оплошность еще даст о себе знать.

– Думала, я за давностью лет не узнаю тебя? Ни позавчера, ни сейчас?

Альберт оперся плечом о стеллаж, демонстрируя полную беспечность, но я чувствовала, как напряжена каждая клеточка его тела.

– Не понимаю, о чем вы, – натянув на лицо маску холодной отстраненности, ответила я. – Видимо, вы меня с кем-то спутали.

Будущему Черному герцогу понадобилась доля секунды, чтобы приблизиться и, резко дернув за руку, буквально впечатать мое тело в стену библиотеки. Заветная книга с хлопком упала на пол, а спустя еще мгновение я почувствовала, как он наваливается на меня, не оставляя пути к отступлению.

– Я помню тебя, – снова повторил Альберт. Я смотрела прямо в горящие огнем глаза, но взгляд сам собой опускался ниже. Его губы были так отчаянно близко. А я слишком хорошо помнила жар и сладость его поцелуев. Какими нежными, а порой безудержными и страстными они бывают. Я помнила все. Каждый его вздох, каждое прикосновение. Исейчас снова находиться рядом, быть так близко, но одновременно так далеко, оказалось невыносимо больно.

– Ты не раз снилась мне, – хрипло прошептал Аль, опаляя жаром дыхания кожу. – И не пытайся утверждать, что это ошибка. Все это я уже слышал и не раз.

О демоны. О чем он говорит? Мысли разбегались в разные стороны, а я никак не могла взять себя в руки. Если начну шептать, сама же себе не прощу этого, но ведь мне надо быстро доказать Альберту, что он ошибся, что ему показалось и сейчас меня искать не надо, потому что… Шелест чужих крыльев напомнил почему.

Ангелы, с ужасом осознала я. И они уже здесь.