Глава 3. Коварные яйца, или Мужикам в горах не место

Ближайшее человеческое жилье нашлось за три горы. Это было довольно странное поселение из пяти небольших домиков, но из труб вился дымок, что являлось явным признаком наличия человеческой деятельности. А большего мне и не нужно было.

На этот раз я вспомнила, что представать перед незнакомыми людьми в образе ангела не следует, а потому приземлилась прямо в лес, за пару сотен метров до домов. Если бы не боялась выдать своего присутствия, я бы перешла в истинную ангельскую сущность, которую не способны ощутить люди. Взяла бы нужный мне предмет и спокойно переместилась к Басу. Но проблема в том, что в этом состоянии все ангелы хорошо ощущают друг друга. И любому, даже самому слабому крылатому не составит труда перенестись ко мне. Так меня находил отец, когда я, незримая, являлась к Альберту, таким же способом он нашел меня когда умерла Яна, в жизни которой мне довелось пройти свой первый путь.

Какая одежда в ходу в этом времени, я не знала, поэтому не придумала ничего лучше, как принять облик мужика-недотепы, которого встретила на водопаде. И тут же очень удивилась. В огромных лохматых подобиях валенок было весьма удобно идти по снегу. Не то что босиком.

Дабы не напугать жителей горного хутора, я шла, не скрываясь, и даже несколько шумно. Расчищенных тропинок к домам не было, поэтому пришлось пробираться по снежной целине, время от времени изучая подснежное пространство. Причина такого любопытства была весьма банальна: никакое ангельское чутье не способно не дать мне споткнуться о спрятанные под снегом коряги. Их было так много, что в какой-то момент у меня закралось подозрение, что пути подхода к домам кто-то специально заминировал.

Добравшись наконец до дверей самого большого дома, я весьма деликатно постучала. А то мало ли кто здесь живет, еще обидятся, а искать новую деревню у меня не было ни малейшего желания.

На стук никто не ответил, но моего слуха было достаточно, чтобы угадать, что за дверью кто-то притаился.

– Хозяева, – крикнула я. – Откройте доброму человеку. Обещаю никого не обидеть.

Не успела я договорить, как створка резко распахнулась, а мне в лицо полетело что-то белое. Неужели опять сова?

Пока я пыталась понять что к чему, на голову мне опустилось нечто весьма твердое, а, судя по звуку, еще и звонкое.

– Ты че так слабо бьешь? – послышался шепот из-за двери. – Смотри, как стоял, так и стоит.

– Да где же слабо? – возмутился второй голос. – Вон, лопату даже сломала.

Получается, то, что свалилось мне на голову, было лопатой. А то, что мне сейчас закрывает обзор, по-видимому, простыня.

– Дай-ка я, – снова послышался шепот, и вместе с громким «э-эх» мне на голову снова что-то опустилось. – Ой! Кочергу погнула.

– Дура. Топор неси. Пока не убег.

Ломать топор я не хотела. Мне же у этих «добрых» женщин еще нож просить. Но и пугать я их тоже не собиралась. А самое главное, мне стало безумно интересно, зачем они пытаются привести меня в бессознательное состояние. Поэтому, недолго думая, я решила немного им подыграть и, прикрыв глаза, качнулась, а затем весьма красиво (надеюсь) грохнулась в не слишком утоптанный снег позади себя.

Гостеприимные хозяйки тут же облегченно вздохнули, а затем забегали и затопали вокруг меня.

Волокли меня очень волнительно. Вперед ногами. При этом хозяек абсолютно не заботило, что они пару раз на меня наступили, три раза грохнули о ступеньки и один раз что-то на меня уронили. Впрочем, чего еще можно было ожидать после лопаты и кочерги.

– Беги за Омелькой, – пытаясь прислонить меня к чему-то, шепнула почитательница топора. – Остальные тоже пусть готовятся.

Любопытство продолжало раздирать меня на кусочки. К чему готовятся? Навредить они мне точно не смогут, как и задержать. В любой момент я могла встать и просто уйти, но желание проникнуться чужими помыслами было сильнее. К тому же мне по-прежнему нужен был нож.

Через некоторое время вокруг снова зашумели, зашушукались и затопали, а потом с моей головы сдернули уже успевшую надоесть мне простыню.

Шесть деревенских красавиц стояли передо мной постойке смирно. При этом все они были в длинных домотканых рубахах, расшитых непонятными бусинами разного размера и совершенно невероятных форм. Вышивка отчаянно кричала: «Я растительный орнамент», – но цвет нитей намекал, что изображенные там растения уже прошли через чей-то пищеварительный тракт. На головах девиц были венки, готовые посоперничать с вороньими гнездами, а местами выглядывающие перья заставляли подозревать, что в процессе их создания пострадала не одна птичка. И не факт, что эти страдания были связаны с созиданием. Скорее всего, венки были банально отняты у ничего не подозревающих каркающих носителей удобрений.

Подозрительно счастливые лица представительниц захолустной горной деревни сверкали боевым раскрасом. Последний наверняка был нанесен при помощи весьма экстравагантного, но не менее действенного метода из серии, что было на столе, в то и шмякнулась лицом. Во всяком случае, теперь я точно знала, что у местных модниц есть в запасе свекла и морковка, а еще, по-видимому, сажа и луковая шелуха.

– Какой-то он старый и страшный, – шепнула одна из самых молоденьких «красавиц», дернув за рукав натужно улыбающуюся соседку. – Может, подождем следующего?

– Дура, – не прекращая напрягать щеки, рыкнула та в ответ. – Следующий может только лет через пять сюда забрести, а то и через все десять. И еще неизвестно, будет ли он в рабочем состоянии и не окажется ли при этом еще более страшным. Бери что дают. А если обидит, так у Яроки топор есть. К тому же, сама знаешь, что рука у нее тяжелая.

Я перевела взгляд туда, куда покосилась говорившая, и действительно заметила в углу комнаты старуху. У ее ног лежал здоровенный топор, а в руках был не менее внушительный нож, которым она очень сосредоточенно водила по точильному камню.

Пока я обдумывала, стоит ли мне просто попросить нож и затем уйти, девицы приступили к действию.

– Кхм, – прокашлялась самая старшая после бабки с топором. На вид ей уже перевалило за пятьдесят, и сорочка была ей откровенно мала, но, похоже, «красавицу» это нисколько не смущало. – Приветствуем тебя, дорогой гость, в нашей обители.

Все девицы разом подтянулись и замерли в ожидании. Знать бы еще почему.

– Э-э? – постаралась я придать своему образу естественного колорита, помня, что примерно так мужик реагировал на странное в его жизни явление, а именно на меня.

Девчули всех возрастов похлопали глазами, но продолжали стоять по стойке смирно.

– Ярока, – шепнула в сторону бабки та, что торжественно приветствовала меня. – А ты не сильно его лопатой двинула, а? Что-то он немного тогось, не реагирует.

Старуха медленно подняла на меня глаза, шмыгнула длинным горбатым носом и так же медленно отложила в сторону нож с точильным камнем. Затем, кряхтя, подняла топор и направилась ко мне. И вот странное дело, я хоть и понимала, что сделать мне она ничего не может, но суровый взгляд хранительницы девичьего благосостояния начал внушать странный трепет.

Подойдя вплотную, бабка с глухим стуком опустила на пол прямо передо мной топорище, еще раз шмыгнула носом и, ткнув пальцем куда-то в сторону, произнесла каркающим голосом:

– Кровать там, – затем выпрямилась и, махнув в сторону девиц, продолжила: – Для начала выбирай любую. Откажешься – отрублю отказывалку.

И вот как-то после этих слов я вдруг осознала, что в комнате только женщины, и все они чего-то ждут, а ныряли лицами в винегрет наверняка не просто так. А я, хоть и сижу прямо на полу в облике мужика, таковым на деле не являюсь. А женский народ определенно ждет от меня совсем не девичьих действий. От таких размышлений в мою полуангельскую головушку сразу забралась мысль о том, что любопытство до добра не доведет, а Бас скоро проснется, да и засиделась я в вынужденных гостях непозволительно долго.

– А мужики ваши где? – поднимаясь на ноги, спросила я.

– А не приживаются у нас мужики, – как-то подозрительно мерзко ухмыльнулась старуха, закидывая топор на плечо. – Ты дело-то свое делай, болтать тебе никто не разрешал.

Вот уж никак не думала, что в этом мире мне доведется столкнуться с неким подобием сектантства. Я и на Земле старалась не связываться с душами, тяготеющими к подобным искажениям реальности, что уж говорить про местных. Хотела шепнуть им, чтобы вручили мне нож и отпустили, но тут же одумалась. Неизвестно, как повлияет ангельский шепот на их мировоззрение. Вдруг в божество вздумают меня записать. А я исчезну. Они ж расстроятся. И от расстроенных чувств могут новую религию придумать. И хорошо, если с ней же и останутся в своей пятидомной деревне. А если надумают нести ее в массы?

Но и задерживаться надолго мне было нельзя.

Чем дольше я раздумывала, тем быстрее улыбки покидали лица «красавиц», превращая их в суровых женщин, готовых добиваться необходимого любой ценой. Не желая вступать в споры, я протянула руку к самой младшей и, на мой взгляд, самой безопасной обладательнице вороньего гнезда на голове.

Девчушка шарахнулась было в сторону, но крепкая рука стоящей рядом боевой подруги не дала ей убежать далеко.

В комнату, указанную бабкой, ее сопроводили торжественно, что-то с важным видом нашептывая и поглаживая по спине. Меня вели не менее пафосно, толкая в спину топором и бурча, что если хотя бы посмею обидеть девочку… В общем, в том, каким именно образом в этом странном месте мужики выходят из строя, я уже не сомневалась и даже была посвящена в подробности.

Как только тяжелая дверь, сколоченная из грубых досок, за нами захлопнулась, девчушка тут же вся сжалась и замерла тихой мышкой посреди комнаты. Мне было ее откровенно жаль, но вмешиваться в жизнь простых смертных я не имела права. Даже если в этом мире нет ангелов, это не значит, что я могу нарушать свободу чужой воли. Я и без того немало чего здесь изменить собиралась.

– Почему ты здесь? – спросила я, подходя ближе к девчушечке и стараясь произносить слова так, чтобы мой мужицкий голос звучал мягко, но в тоже время не приторно.

– Сестры сказали, что так нужно, – пискнула девушка, еще больше вжимая голову в плечи. На вид ей было не больше пятнадцати, но, кто его знает, какие в этих местах нравы.

– Нет, я не это имел в виду, – я осторожно коснулась волос девушки. Поскольку не хотела рисковать с шепотом, мне нужно было добраться до ее шеи, но не напугать при этом еще больше. – Как ты оказалась в этом месте? Твои так называемые сестры не являются родными тебе по крови.

Родственных связей между женщинами я действительно не ощущала. Разве что где-то весьма отдаленно чувствовалась единая кровь у старухи с топором и приветствовавшей меня дамы.

– Я не помню, – хлюпнула носом девушка, и что-то меня в ее словах насторожило. Сразу понять, что именно, я не смогла, потому как мысль о том, что Бас скоро может проснуться, надоедливой мухой жужжала в мозгу и отчаянно подталкивала к ускорению действий. В конце концов я всегда смогу вернуться сюда и разобраться в тонкостях построения этого странного сообщества.

– Посмотри на меня, – строго приказала я.

Девушка испуганно подняла голову, а я быстро протянула руки к ее шее, пережимая сонную артерию. Надеюсь, у людей этого мира физиология такая же, как у землян, и девчушка просто потеряет сознание на пару минут.

Легко подхватив мигом обмякшее тело, я тут же направилась к кровати. Довольно вольготно расположившегося на ней здоровенного кота я заметила еще при входе в комнату. Присутствие животного было мне только на руку. Положив девчушку на кровать, я приказала коту:

– Приспать.

Зверюга посмотрел на меня возмущенно, но перечить не рискнул. В отличие от людей, животные намного лучше ощущают нашу сущность и редко пытаются сопротивляться навязываемой воле.

Пока кот послушно мурчал под боком спящей красавицы, я прижалась ухом к двери. В комнате, которая, по-видимому, была общей и служила одновременно и столовой, и кухней, и залом, находились трое: бабка, приветствующая и та самая мадам, которая держала лежащую сейчас на кровати девчушку. Разговаривали они тихо, но меня в данный момент смысл слов не очень интересовал. Главное, что я смогла уловить, – направление голосов. Так что теперь точно знала, что так называемые «сестры» не столпились кучкой прямо под дверью.

Осторожно, так, чтобы створка не скрипнула, я приоткрыла дверь и, еще раз убедившись, что выбрала верный момент, протиснулась в образовавшуюся щель. Прикрывала я створку еще осторожней, тем более что лапы кота были не очень приспособлены к подобным действиям.

Принимать облик животных я никогда не любила. Сплошные неудобства. Мало того что центр тяжести меняется, так еще и с непривычки в лапах запутаться ничего не стоит. Я уж молчу за вечно отдавленный хвост.

Сделав пару пробных шагов и убедившись, что могу более-менее грациозно двигаться, я поспешила к столу, за которым как раз и уселись «сестры».

– Старый хряк, – что-то нарезая ножом, сказала старуха. За высотой стола мне было не видно что именно, но нос отчетливо угадывал запахи сырых корнеплодов и вяленого мяса. – Не осилит всех.

– Может, тогда жребий бросим? – отозвалась другая, тоже что-то нарезающая. – Чего это ему самому выбирать? Он же хоть и двинутый лопатой да кочергой, а первой младшенькую выбрал. Так что не думайте, что совсем дурак. Кстати, Люшка, ты б пошла, послушала бы что там.

– Если закричит, все равно услышим, – фыркнула третья, – а так нечего душу травить.

– А я бы пошла, – вздохнула снова засылающая на подслушивание. – Да ты ж знаешь, что у меня и так одно ухо не слышит, а второе работает, только когда Дынка орет, если я ему на хвост наступлю.

Слова говорившей заставили меня мигом подскочить и кинуться к другому краю стола. Я, конечно, ангел, но это не значит, что совсем не ощущаю боли. Тем более орать по-кошачьи мне совершенно не хотелось.

С другой стороны стола нашелся свободный колченогий табурет, на который я решила запрыгнуть, улучшив таким образом себе обзор.

Эх, недаром я не люблю быть животным.

Попа кота показалась мне излишне тяжелой, поэтому, боясь не дотянуть до верха свободного табурета я решила, что перебор лучше, чем недобор, и оттолкнулась посильнее. К моему удивлению, способности к прыжкам у местного представителя кошачьих оказались просто великолепные, а вот тормозные не очень. Воздух отчаянно отказывался выдавать сопротивление, и даже растопыренные лапы не смогли создать достаточный спойлер. Остановил меня потолок. Он же задал направление обратно. Прямо в тазик с нашинкованной капустой.

Не успела я стряхнуть с морды растительный серпантин, как мне на голову что-то плюхнулось, заставляя нырнуть обратно, а следом меня оглушил дикий вопль, вполне способный посоперничать с «белым лебедем» на взлете:

– Дынка! Что б на тебя сель сошел! Ану пошел вон отсюда!

От следующего удара какой-то тряпкой я увернулась и даже успела выскочить из тазика, но предательские кошачьи лапы разъехались на мокром, и я плюхнулась мордой во что-то странным образом напоминающее соленые огурцы. Следующий удар боевой тряпкой сам по себе оказался косым, и миска с припасами взлетела к потолку не хуже меня. Один из реактивных огурцов шмякнулся мне на морду, но я уже не обращала на это внимания, потому что меня абсолютно и бесповоротно увлек нож, бесхозно брошенный на столе.

Кто-то попытался схватить меня за шкирку, но я была быстрее. Длинные полосы вяленого мяса подобно ковровой бомбардировке посыпались на моих потенциальных захватчиц. Следом в них полетели яйца. Кто ж знал, что они были сырыми. Зато «сестры» обзавелись очень питательными масками. Говорят, для волос полезно. И неважно, что основная их масса пришлась на одежду, я ж не профессиональный парикмахер. А вот морковка оказалась предательницей и коварным препятствием для кошачьих лап. Но даже она не смогла меня остановить, и я, с боем добравшись до ножа, схватила его зубами и рванула к двери. Однако там вынуждена была отступить.

Нет, препятствием стала не закрытая створка, а банальный чеснок. У меня же нюх повышенный, а топористая бабка, которая как раз таки до этого держала этот нож в своих руках, чистила им ранее чеснок! О том, что иногда нож нужно мыть, старуха, видимо, не догадывалась.

Глядя на кинувшихся следом за мной «сестриц», я уже представляла, какие вскоре пойдут слухи в этих горах, потому что, как и в случае с кабанами, мое терпение лопнуло. Правда, сделать я ничего не успела. Дверь, ведущая в комнату, в которую меня отправили ранее, с грохотом распахнулась, и на пороге появилась приспанная мною девчушка. С котом на руках.

Пока «сестры» удивленно хлопали глазами, я зажала одной лапой нос, а другой попыталась подхватить нож и на задних лапках поковыляла к входной двери.

Чтобы открыть ее, пришлось приложить немало усилий. Увы, лишь после того как мне на голову чуть не шмякнулся засов, я поняла, что не просто вынесла дверь вместе с засовом, а вообще открыла ее в другую сторону. Но поскольку местные жительницы уже отошли от шока и бросились в погоню, исправлять ситуацию было некогда. Потом как-нибудь возмещу им убытки.

С этой мыслью я и нырнула со ступенек прямо в снег.

В отличие от полетных, копательные свойства представителя кошачьих были так себе. Поэтому мне срочно пришлось вспоминать, как выглядит крыса, принимать ее облик и, пытаясь удержать хвостом нож, осваивать туннелекопательную технику.

Определенно, на Земле все было проще.