Глава 18. Шестипалый

— Эй, Ёська, — меня вывел из раздумий знакомый голос. — Так ты девулька, чоль?

Я обернулась и уставилась на вполне одетого кобольда с той самой палкой-крючком наперевес.

— Да, — еле слышно ответила. Что толку теперь скрывать, если уже двое знают?

— Ну-ну, не расстраивайся! — подбодрил меня Буль. — Это дело поправимое!

— Что?!

— Ой, да не подумай там всякое, — кобольд махнул рукой и слегка смутился.

Я же невольно накинула на себя пару тройку заклинаний. Так, на всякий пожарный. А то вдруг он реально меня мальчиком сделает! Так я же не хочу!

— Вижу я, об чём ты думаешь, Ёська, — Бульгурус помахал головой. — Не об том, точно тебе говорю. Я о памяти прынцевской имел в виду. О головушке его хрупкой.

— Угу-угу, — послышалось с подоконника справа. Перевела взгляд, а там обнаружился ещё один похожий на Бульгуруса рыжий кобольд, который очень уж подозрительно обнимал цветочный горшок Волада Ридкарта.

— Эй! — вознегодовала я. — Между прочим, я тебе на порчу чужих горшков и уж тем более на скидывание их на головы учащихся согласия не давала!

— Пральна, не давала, — покивал Буль. — Но усё в пределах мести. Усё по правилам нашенским. А вот, то чё ты на меня друида натравила, который гонял меня полдня, дык я за это на тебя ещё зол!

— Ой… — выдал мой рот.

Вот теперь точно пора отчисляться. Плечи мои поникли, и я окончательно стушевалась.

— Я ж его не просила, — попыталась оправдаться, опасливо глядя на палку-крючок в его руках.

— А он утверждал иное, — отрицал Шестипалый, как его там, от матери Равиты, размахивая оружием. — Ну да ладно. Не поняли мы друг друга чуток, позлились, пошалили и простили, идёт?

С утра, до означенных событий с падением горшка и скользкой лужей я бы согласилась безоговорочно. Сейчас же решила тысячу раз подумать.

Промолчала, посверлила взглядом Бульгуруса.

— Ну, Ёсса?! — заскулил он, поджав уши. — Прекращай на меня злиться, а? Я ж не спецательна! Это усё мой брат, будь он не ладен, предложил.

— А чё эт сразу я? — тот самый, который брат, как и положено в подобной ситуации, надулся. Но обнимать горшок не перестал. — Он сам у меня выскользнул. Я здесь ни при чём.

Посмотрела на его явно виноватую мордочку — один в один Бульгурус, только более квадратную, что ли, и пришла к выводу. Врёт и не краснеет.

Хотя, нет, вот уже первые красные пятнышки показались на щеках.

— Ну, Ёсса! Ну, Лид! Дорогушенька моя, помогай! Всю голову сломал, не могучь открыть эту вредную шкатуленьку.

— Нет, — отрезала я. — Можешь рассказать всем, что я девушка. Всё равно я уже твёрдо решила отчислиться и домой уехать. Но больше я помогать тебе не стану. Тем более, это чужая вещь. Пойди и попроси у принца, может он и сжалится, откроет.

— Ага, после того как выгонит меня из гардеробной, да?

— При чём здесь это? — недоумевала я.

А Бульгурус тем временем наступал.

— Я, между прочим, тебя от студентиков мстительных спас. Трое хотели к тебе наведаться, стоило только принцу покинуть комнатку. Так мы это. Подоспели со своими веревками. Натянули их, значит, в коридоре.

Заметив же мой осуждающий взгляд, Буль затараторил:

— Зато никаких горшков! Подумаешь, ушибы там да ссадины. Связали мы их, короче. Вечером, как ты отседава уйдешь — отпустим.

— Буль… — не удержалась я от вздоха. — Теперь они ещё больше на меня обозлятся.

— А чаво, нужно было им позволить прийти сюда и помешать тебе, так чоль?

Отвечать не стала, громко вздохнула и попросила лишь:

— Уйди, прошу. Мне нужно прийти в себя и собраться с мыслями.

— Дык ты это, шкатулку мне открой и думай себе дальше, сколько душе угодно, — предложил этот несносный кобольд.

Но я решила ему не уступать.

— Вижу я, так просто от тебя не отделаться.

Подошла к столу и принялась собирать вещи.

— Ладна-ладна, — сжалился вдруг Бульгурус. — Ухожу, не мешаю. А дверку ты, Еська, всё-таки прикрой, чоб никто тебе не помешал и дальше грызть науку.

Фыркнула в ответ, но промолчала. Побоялась спугнуть удачу.

— Ухожу я, — продолжил прощаться один из сыновей Равиты. — Идем Дуль.

Прикусила губу и ещё сдержала смешок, рвущийся наружу.

— Я не Дуль, я Вуль, — возмутился братец Буля.

Но, вопреки ожиданию, горшок опустил и послушался, судя по всему старшенького, если следовать алфавитному порядку букв.

— Ай, какая разница, — отмахнулся Бульгурус. — Идем, грю. Дело есть к тебе, грю.

— Хорошо, — согласился кобольд, следуя за братом уже с большим энтузиазмом. — Дело это хорошо, дело это правильно.

Мне же осталось лишь проводить их взглядом и поспешить закрыть дверь, следуя правильному совету. Неприятное предчувствие заставило поморщиться. А тут ещё и воспоминания слов друида, мол, крепись, добавили страху.

Передернула плечами после щелчка щеколды. Применила запирающую магию, звуковую магию и ещё несколько лично моих изобретений. Только после этого успокоилась и оправилась обратно на своё место.

Так, ладно, отчисление — не отчисление. Приму судьбу, как посоветовал Эйз. Осталось только надеяться, что не вляпаюсь в историю. Точнее историю Драконьей Гряды, ту самую, которую мы проходили на первом семестре.

Бросила взгляд на конспекты принца и заметно приуныла.

— Ага, войду в историю… — проворчала вслух. — Тут бы просто Воладу предмет сдать на отлично, какая там история.