Эпилог

В связи с явлением короля в университет и отсутствии директора в своём кабинете, управление ситуацией взял на себя Волад Ридкарт. Всей нашей компании из ЧСВ, пришедшей к нему на урок были выставлены неуды под разными благовидными предлогами. Принц не сдавался дольше всех, впервые показав студентам и преподавателю столь фундаментальные знания магической гносеологии. Но Волад, естественно, был предвзят, поэтому он всё равно поставил неуд, не озвучив оценку вслух.

И узнал принц об этом, когда в конце занятия пошёл это уточнять.

Ведь сейчас у него появилась цель, закончить семестр на отлично. А судя по его нынешним оценкам, придётся дважды прыгнуть через голову. Но кто я такая, чтобы не верить в устремления принца?

Честно признаюсь, он меня приятно поразил. Когда Тэрион так рьяно отстаивал позицию и оперировал знаниями будущих курсов в споре, не смогла подавить в себе рвущееся наружу чувство симпатии, конечно же, основанное на уважении к его знаниям!

Моё странное поведение, увы, не осталось незамеченным. Узнала об этом, когда он зажал меня в углу за шкафчиками в физкультурной раздевалке.

— Как подумаю о том, сколько раз ты видел нас полуголыми, — прошептал он на ушко. А я прочно прилипла взглядом к его ботинкам и не смела возразить. — Зло берет. Но так больше не пойдет. С физрой явно нужно что-то делать. И чего это ты весь день краснеешь? — он довольно хмыкнул. — Думаешь о будущем, я прав?

— Не-а, — вяло возразила я.

Интересно, а что он собирался делать с физрой? Остальное — мальчуковые глупости, которыми до отказа забита его голова. Или он опять надел маску?

Вполне вероятно.

Как оказалось, делать он собирался следующее:

— Ладно, сегодня прогуляем, но к пятнице я что-нибудь придумаю… — Рио схватил меня за руку и повел наружу.

— А как же оценки?

— Я отпрошусь, сошлюсь, что у нас болит живот.

— Как? Сразу у двоих? — уточнила я.

— Ну да, — принц хмыкнул. — Мы вдвоём съели не то блюдо с утра.

— Но мы же не завтракали.

— Вот именно поэтому говорить буду я один, а ты молчи и поддакивай! — приказал несносный индивид.

Правда, стоило нам обогнуть раздевалки и постучаться в преподавательскую, нам никто не ответил. А когда один наглый студент набрался смелости бесцеремонно открыть дверь, внутри нас встретила лишь тишина.

— Точно же, физрук вроде до сих пор сторожит мою спальню.

— И правда…

— Отлично! Идем, — Рио снова схватил меня за руку.

— А-а-а… как же… никаких уединений? — спросила смущенно, не понимая, куда он меня тащит.

— Ха! Пошлячка, — Тэрион хохотнул. — Я веду тебя в столовую.

В очередной раз «акать» не стала, прикусила щеку изнутри и промолчала. Я сильно проголодалась из-за пропущенного завтрака, а время уже приближалось к обеду.

Но наше беззаботное счастье, обусловленное весёлым настроением принца, длилось недолго. Вечером пришли вести, что Рениана Чиларда и Эйза Шелидана казнили.

Тэрион, как услышал, вымучено выдохнул и поспешил уйти на излюбленный чердак, заперся там и никому не открывал до самого утра.

Комната Лумиэль тоже пустовала. Мортимер, всё ещё не знающий, что я девушка, как и эльфийка, просветил меня об отчислении Лодли по указу отца.

Ходят слухи, — говорил он, — что Луми запрещено покидать Драконью Гряду.

Но я не спешила в это верить. Ушла в расстроенных чувствах в пустующую гардеробную принца и тоже заперлась.

Настроение было жутким. А желание учиться — пропало напрочь. Поэтому легла спать даже не раздеваясь. Долгое забытье слегка сгладило ситуацию, но только слегка.

На следующий день, Тэрион не пошёл на занятия. И на следующий тоже. А на третий день траура по друзьям из ЧСВ к нам в общагу рано утром заявилась сестра Рио.

Она кричала, скандалила, но каким-то чудом заставила своего брата встать с кровати.

— Я никуда не пойду без Ёссы, а то вдруг и его казнят? — бесцветным голосом предположил братец.

— Идем, это тебе нужно. Я и так рискую своей помолвкой, ну же! Верь мне! — сестрица упорствовала.

— Ладно, — нехотя согласился принц, пребывая босиком и в одной пижаме. Протянув руку, он коснулся серебристого овала портала, который наверняка открыл придворный маг прямо в спальню принца.

— Твоя очередь, — принцесса, будучи свежа и весела, в кремовом платье, мягко говоря, раздражала. Я сама ходила, как заведённая кукла, но без механизма внутри. А она ни морщинки на лице, ни печали.

Вздохнула. Кто я такая, чтобы её осуждать? Ведь она не знала этих людей. Или же настолько толстокожая, что чужая смерть её не трогает?

Но любопытство всё-таки возобладало, и я шагнула в портал.

Нашему взору предстало горное кладбище, расположенное рядом с ДУМО. А если посмотреть чуть выше горного хребта, то можно увидеть башенку с аудиторией для Начертательной чарометрии.

— Не туда уставились, — принцесса кивнула в сторону надгробных плит.

Только сейчас заметила, что позади нас стояли ещё двое в черных костюмах с лопатами наперевес.

— Ты хотела показать мне, где их похоронили? — Тэрион сморщился.

— Не только, — Мариколь отмахнулась. — Подожди немного, сейчас всё поймешь.

И мужчины стали копать.

Не прошло пяти минут, как нашему взору предстала разрытая могила, зияя мрачным чёрным провалом, точно Бездна из сказок. Помучавшись с веревками, наемные работники вытащили наружу гроб Рениана.

— Спасибо, постойте в сторонке и отвернитесь, — принцесса кивнула мужчинам и толкнула братца в плечо. — А ты, не стой столбом. Глянь, что там.

— Я… — начал было противиться Тэрион.

— Посмотри! — приказала с нажимом сестрица.

Рио, будучи не в настроении спорить, совсем поник, но всё-таки подчинился, взялся за грязную крышку гроба, открыл… И увидел, что внутри пусто!

— И как это понимать? — грусть на лице Рио плавно перетекала в легкую озадаченность, а затем и сильное изумление. — Это розыгрыш? Если так, то ты перегнула палку!

— Нет, Тэрион, это, — Мариколь кивнула в сторону пустого гроба. — Не розыгрыш. Это решение твоих родителей. Об остальном, додумайся сам. И кстати, с друидом та же история. А теперь, будь добр, закрой. Мне и так здесь не очень нравится, хочу поскорее помыться и забыть обо всём.

Я смотрела на происходящее и упорно думала-думала-думала. Пустой гроб мог означать что угодно, в том числе и что тело могли захоронить в другом месте. Но тогда принцесса не стала бы так издеваться над братом, чтобы зря вселять надежду, ведь так?

Да и её поведение ничуть не намекало на траур, или же злорадство. Она хотела помочь нам обоим. Но чем? Узнать правду, что Рениана не…

Я оборвала себя и помотала головой. А когда опомнилась, то заметила, что работники кладбища уже опустили гроб на положенное ему место и стали закапывать.

— Ну? Вы идёте? — позвала нас принцесса.

— Да, — глухо отозвался Рио. Я лишь кивнула и проследовала за ним в воронку портала.

Когда дело было кончено, Мариколь вначале вышла, а затем снова нырнула в серебристую светящуюся поверхность, портал исчез. А мы остались с принцем одни.

Я было собралась уйти к себе, в гардеробную, но была остановлена объятиями принца.

— Подожди, — попросил он, зарываясь носом в мои непослушные волосы. — Постой, пожалуйста, так. Мне нужно прийти в себя.

— Ты понял, что хотела сказать Мари?

— Да, — принц кивнул, задевая подбородком мой затылок. Показалось, или он меня поцеловал? Правда, после следующих слов принца я забыла обо всём на свете:

— Они живы.

Два слова. Какие-то два слова, робкая догадка, в которую я не спешила верить, подняли моё настроение до небес!

От испытанного воодушевления я подпрыгнула на месте и крутнулась на пятках. И сама полезла обниматься.

— Как же я…

Но договорить мне не довелось. В комнату принца без стука прокрался Фиван Фрат.

— Тсс, — он сделал знак молчать. — Вам запрещено быть наедине. И тем более отойдите от кровати.

Принц насуплено уставился на друга. А тот поспешил оправдаться:

— Я вас не выдам.

— Так ты знал? Кто Ёсса? И что те двое — живы?

— Да, — честно признался Фрат. — Меня приставили следить за вами двумя, а для этого рассказали о зубрилке.

Вместо ответа принц хмыкнул, но обнимать не прекращал. Я — да, но только не Тэрион. Эта пиявка вцепилась в меня мёртвой хваткой.

— И что с того? Могу ли я тебе верить?

— Я всегда был на вашей стороне, — Фиван нахмурился и поджал губы.

— Мне кажется, не самая лучшая идея, скандалить в спальне принца, — предположила я, кивая в сторону окна, где по дорожке невдалеке туда-сюда прогуливались ранние пташки-студенты.

— Я хочу, чтобы вы знали, я на вашей стороне, принц, и Морти, и Витал, и Вуди.

— Ты знаешь, что случилось с Лумиэль?

— Да, она переехала к мистеру Ридкарту, теперь они официальная пара.

— А Рениан и Эйз? — попытал счастье принц.

— Оба выдворены. Первый — тайно вернулся к семье в Велансис. Эйз отправился в горы.

— А что же эльфийская принцесса? Она довольна отменой помолвки?

— Насколько мне известно, она уже вышла замуж.

— Быстро! — удивился принц, а затем нахмурился: — Тогда я не понимаю, почему мне соврали про казнь?

— Насколько мне известно, король и королева решили вас проучить. А заодно предупредить на будущее, показать цену ошибки, как пояснил мне отец.

— Вот уж, век им буду благодарен.

— Может быть, уже соберемся и отправимся завтракать? — предложила я. Неожиданно проснувшийся аппетит заставил желудок сжаться от неприятного спазма. — Но вначале лучше помыть руки, — кивнула на испачканные ладони принца.

— И то верно, — согласился Тэрион. — Кстати, Ёсса. Мне, конечно, льстит, что ты по-прежнему живешь в гардеробной, лишь бы быть поближе ко мне. Но теперь в общаге освободилось три спальни, можешь выбирать любую. — Немного помолчав, он добавил: — Но советую остановиться на спальне Луми, она как-никак девушка и более чистоплотна, чем наш друид.

Оба парня, не сговариваясь, хохотнули.

А я радостно побежала собирать вещи, чтобы снова переехать в общагу принца, но уже в более комфортные условия.

Спальня! У меня будет собственная спальня!

* * *

Этим же днём в королевском замке Драконьей Гряды.

— Дорогой, — королева обернулась к вошедшему мужу. — Как думаешь, Мариколь уже показала ему?

Мари-Диана стояла у окна в серебристом платье с зеленым отливом и смотрела вдаль, мысленно уносясь в ДУМО, к сыну.

— Придворные маги только-только освободились, — король кивнул.

— Да уж, с таким же успехом когда-нибудь, он точно нас возненавидит, — Мари-Диана вздохнула, ощущая на себе обнимающие руки мужа. — Потому что эта Ёсса — совершенно невзрачная девушка. А ты, можно сказать, не оставил ему выбора.

— Не соглашусь, — король хохотнул. — Своим решением я убил целый выводок кроликов. А знаешь почему?

— Почему же?

— Потому что я люблю вас, мои дорогие, и сделаю всё ради вашего счастья. Я же тебе поклялся тогда, когда заперся с тобой в спальне, помнишь?

Королева стукнула Содгара по руке ладонью и продолжила ворчать:

— Ещё бы не помнить! Мой отец запретил мне выйти замуж за любимого, запер в спальне, а ты, его верный начальник королевской гвардии, помогал в моём заточении!

— Да, но мы оба знали, что этот мерзкий интриган тебя недостоин. И потом, получив отказ, он поднял восстание, помнишь?

Королева не отвечала, вздохнула и призналась:

— И всё-таки, как хорошо, что именно ты признался мне в любви в тот день.

— А ты бросила в меня вазу, — пошутил король.

— А ты мне напоминаешь об этом при каждом удобном случае.

— Да! Потому что этой в вазе стояли цветы, и меня окатило тухлой водой! А ещё я поранился. — Он указал взглядом на шрам с тыльной стороны ладони.

— Эх, были времена… — Королева мечтательно унеслась в воспоминания, однако не прошло и секунды, как она вскликнула: — И снова ты меня отвлек от главного! Почему свора лис, или стая кроликов, ну?

Король начал загибать пальцы:

— Потому что я заставил сына учиться, что не удавалось никому из наших штатных преподавателей и тебе в том числе. Потому что наша дочь, хоть и не признаётся, но выходит замуж по любви. Потому что она выходит замуж за эльфийского наследника и добивается союза, как мы и хотели. Потому что я, возможно, в будущем получу самого образованного первого советника.

— Ты хотел сказать, советницу? — ревниво бросила королева. — И вообще, где ты видел женщину — советника короля?

— В этом есть своё очарование, — Содгар не согласился. — Жду не дождусь того момента, когда буду вручать Ёссе верительную грамоту. Хочу сам лично узнать, как она планирует её добиться.

— Ах ты… — королева собрала пальцы в кулак.

Но супруг опередил и поцеловал любимую в щёку.

— Вот видишь, одни плюсы. И тебя заставил ревновать. Кстати, об этом я как-то не подумал. Но мне нравится. Когда ты злишься, ты прекрасна, моя Мари-ди.

— Льстец… — это было последнее, что сказала королева в последующие несколько часов.

* * *

В конце второго семестра

Когда я заходила в аудиторию к Воладу Ридкарту, то совершенно не ожидала того, что последует, стоит лишь закрыть дверь.

— О! Ёсса! — весело позвал меня, как правило, суровый и неулыбчивый преподаватель-язва. — Что ж, подходите-подходите, не стесняйтесь.

Я оробела и наоборот застыла.

— Да не бойтесь, я не кусаюсь, — заместитель директора хохотнул.

А я ещё шире открыла глаза. Может быть, я сплю?

Преподаватель вздохнул и позвал с нетерпением:

— Да идите уже сюда.

Сглотнула и сделала, как велели. Подошла к столу и уставилась на развеселённого учителя. Неужели мне опять светит неуд без объяснений, как некогда Тэриону?

— Давайте сюда зачётку, — лучезарно попросил мистер Ридкарт, заставляя меня вздрогнуть.

— Как? Я же ещё не…

— Давайте зачётку, — попросил Волад приказным тоном. — Пока я не передумал.

Было до одури боязно, потому что мне вот совсем нельзя получать неуд! Даже если пересдам, то путь в королевские советники мне точно будет заказан!

— Ёсса! — рявкнул на меня зам директора.

Действуя инстинктивно, я снова подчинилась. Протянула руки вперед вместе с зажатой пальцами корочкой зачётной книжки.

— Во-от, — увещевал Ридкарт, с силой вытаскивая оную из моих цепких лап, так сказать. — Это же было нетрудно? Не так ли?

Кивнула, исключительно чтобы он не обиделся.

— Я всё думал и думал, думал и думал, как бы выразить вам свою благодарность за то утро… — Преподаватель хитренько сощурился.

Из сказанного, мне было не понятно, он действительно рад чему-то? Или употребляет слово «благодарность» в переносном смысле?

— А заодно извиниться, — донеслось до моего сознания. — За тот скандал, из-за которого Лумиэль запретили выезжать из страны. — А заметив мой мандраж, который не удалось скрыть, поспешил заверить: — Да вы не бойтесь так, я действительно рад! Ведь всё получилось, как нельзя лучше. Я сегодня, наконец, сделал предложение моей дорогой Луми.

На лице Волада расплылась мечтательная улыбка. На ум неожиданно пришли мысли о сахарном сиропе и сладкой патоке, настолько красноречивой была физиономия нашего обычно строго Волада-язвы. Теперь-то уж точно придется придумывать ему новое прозвище.

Ой!

Заметить не успела, а Ридкарт что-то начеркал в моей зачётке и размашисто расписался.

— Ну всё, идите и дальше радовать мир своими знаниями. Удачи вам, Ёсса, в покорении вершин королевских высот.

Я невольно смутилась, но промолчала.

К чему это он?

Неужели он узнал, что я — девушка и что собираюсь стать королевским советником? Или всё дело в слухах о «пристрастиях» принца? Ведь, как мы ни старались, но наша «дружба» с принцем стала самой популярной темой тайных разговоров во всём ДУМО.

Трясущимися руками я забрала зачётку и, наконец, узнала свою оценку.

Глаза отказывались верить увиденному.

Синим по белому красовалось жирное «отлично» в графе экзамена по Магической гносеологии на листе второго семестра.

— А-а-а… — произнесла я заторможено. Хотела спросить: «А как же билет и ответы?», но мистер Ридкарт меня опередил:

— Ах, да, и позовите, пожалуйста, кронпринца, отпущу вас пораньше, пока эти неучи не испортили мне настроение.

— Спасибо! — вскликнула я и, буквально, вылетела из аудитории, чтобы осчастливить мир лучезарной улыбкой, как того и требовал Волад.

— Ур-ра! — возликовала я, ловя на себе завистливые взгляды остальных студентов.

После обеда у нас был назначен экзамен по эльфийской гласности. И в этот раз ничто не предвещало беды, или же наоборот. Но сегодня наша удача с Тэрионом, одна на двоих, явно зашкалила.

Правда, Волридан всегда улыбался студентам, и о его решении отпустить меня с экзамена пораньше — ничто не предвещало.

— Проходите, Ёсса.

Наоборот, его певучий голос был, как обычно, деловой и уважительный.

— До меня дошли слухи, — начал было он издалека. А я раньше времени расстраиваться не стала. Шла к преподавательскому столу уверенным шагом. Ведь я подготовилась и к этому экзамену. Ещё бы, Тэрион меня так сильно муштровал накануне, что я уже сомневаюсь, какой язык знаю лучше — родной или эльфийский.

А Волридан продолжал:

— … хочу выразить вам за это благодарность.

— Подождите? — недоумевала я. И снова вцепилась в зачётку мёртвой хваткой.

Ведь не может же быть, что мне так повезет сегодня второй раз за день?

Нет! Определённо!

— За ваши заслуги перед эльфийским королевством, передаю вам личную благодарность от Ландриэль Ясноликой, дочери нашего Великого правителя, принёсшего эльфийскому народу мир и процветание, которое длится уже десять веков.

— Понятно, — поспешила прервать преподавателя, пока он не разошёлся в прославлении правящей династии. Это он любил.

— Отлично, — преподаватель выдохнул. — Потому что я не совсем знаю обо всём, что произошло в тот день, — Волридан уставился на меня с неприкрытым интересом.

Но я, конечно же, молчала. И стискивала зачётку.

— Может быть, я возьму билет? — попросила с надеждой.

— Возьмите, — недоумённо ответил преподаватель.

Стопка листиков с заданиями экзамена стояла прямо перед ним.

— Зачётку, — попросил Волридан. — И тяните билет.

Выдохнула. Ну, хоть что-то в сегодняшнем дне шло, как надо. Протянула зачётную книжку и вытащила билет.

Но преподаватель взял в руки перо, раскрыл мою зачётку и поставил оценку.

— А билет? — обижено уточнила я. Ведь так и облениться недолго!

— Заберите себе, на память. И позовите ко мне кронпринца, — Волридан не отрывал взгляда от нашего журнала, что-то там заполнял.

М-да.

Ощущение дежавю не отпускало.

— Хорошо, — отозвалась я, забирая зачётную книгу, чтобы увидеть своё второе «отлично» за этот семестр. И медленно поплелась на выход, потому что не верила происходящему. Правда, уже у двери остановилась и заглянула в листочек, убеждаясь в том, что знала ответ.

В общем, выходила наружу почти с чистой совестью. Но кричать «ура» в этот раз не стала. А возмущенно призналась принцу ещё об одном отлично и передала просьбу, зайти следующим.

На том наше везение с принцем закончилось, едва начавшись. Потому что больше таких подарков нам двоим ни один из преподавателей не делал и даже не намекал. Чему лично я была искренне рада. Но только не принц, которому пришлось изрядно попотеть, чтобы элементарно получить допуски к экзаменам. Я ему немного помогла. Самую малость…

А вот зачёты оказались легкотней, особенно Культура речи для оборотней, на котором мы, благодаря жеребьёвке, попали с Тэрионом в одну пару.

К слову об этом, все последующие семестры нам с принцем пришлось много учиться, не теряя времени на всякие фанты и прочие забавы, к которым он обычно привык. ЧСВ распалась по понятным причинам. Но студенты быстренько придумали новый ярлык, и нас с Рио всё чаще и чаще стали называть словом «парочка», наверняка, в уме добавляя «сладкая», потому что, не смотря на запрет отца, принц не упускал ни единой возможности, чтобы зажать меня в укромном уголочке, или же взъерошить мне волосы, или же ущипнуть, или же потрепать по щеке, плечу, шее, или же… Этот список можно продолжать и продолжать. Но, как ни странно, с каждым прожитым днём мне всё больше и больше нравились наши отношения дружбы, добрососедства с маленьким таким намёком на иные растущие во мне чувства.

Но это уже совсем другая история, в которой я, как в сказке, жила долго и счастливо в королевском замке со всей своей неуёмной и бесконечно любимой родней, горя не знала и бед каких не решаемых, тоже. Потому что я — зубрилка Ёсса Вериндейл лат Умберстрот, которая умудрилась стать советником и верной супругой короля в одном лице.

Конец