Глава 18

Лодка причалила к острову. С шорохом и шуршанием ее деревянное днище врезалось в прибрежную гальку, смешанную с песком. Не успела я встать, как волны подхватили наше заколдованное суденышко и понесли обратно в океан, затем снова швырнули его вперед, по направлению к каменистому пляжу.

В этот раз подняться с лавки я не решилась, зато Древний бесстрашно спрыгнул в воду, не побоявшись замочить брюки и подол длинной мантии.

— Твоя очередь.

Ветер, дующий с берега в сторону океана, швырнул длинные волосы ему на лицо.

Я посмотрела на протянутую ладонь и вложила в нее свои пальцы. В следующую секунду я оказалась в объятиях Ирвинга, несущего меня на руках в сторону острова, покрытого густым лесом.

Темный колдун, зло во плоти, а ноги даме замочить не позволил. Плюс ему в карму.

— Здесь есть люди? Кто-нибудь, кроме нас? Хотя бы одна живая душа?

Тишина над островом стояла абсолютная. Все звуки, которые я слышала, создавали мы сами. Скрип влажных камешков под подошвами туфель, шум тяжелого, прерывистого дыхания. Моего. Дышала я так, словно пробежала километр, — на каблуках и с затянутым до предела корсетом.

— Живых нет, — ответил Ирвинг, то ли всерьез, то ли в шутку, а может, стремясь напугать. И у него получилось! Темной ночью в оглушительной тишине фраза, сказанная перед стеной мрачных деревьев, прозвучала двусмысленно и зловеще.

Я невольно подалась ближе к эльфу, а потом и вовсе, не стесняясь, переплела наши пальцы. Жест заставил Ирвинга ухмыльнуться.

— Ты ведь не та, за кого себя выдаешь, — вдруг заявил эльф, и я дернулась, а он крепче сжал мою руку в своей. — Я знаю, чем занимается Ведьма-Отшельница. Думал, это сказки. Так это сказки?

— То, что она меняет души местами?

— Души из разных миров. Как тебя зовут по-настоящему?

— Диана.

— Диана…

Он больше ни о чем не спрашивал. Взявшись за руки, мы шли сквозь ночной, подозрительно тихий лес и молчали, в то время как в голове носились целые стаи лихорадочных мыслей.

Куда он меня ведет?

Что это за место?

А Дырявые горы отсюда далеко?

Ирвинг же не передумал мне помогать?

Наконец деревья расступились, и я увидела дом, наполовину заросший плющом. Два этажа, утопающих в зелени. Узкие окна, смотрящие на нас пустыми глазницами. И подсвеченная фонарями входная дверь. Невысокая, стрельчатая, с необычным узором, вырезанным на деревянной поверхности.

— К ведьме отправимся утром? — уточнила я с надеждой.

— Возможно, — неопределенно ответил Ирвинг и поднялся по ступенькам крыльца.

Внутри дом выглядел уютнее, чем снаружи. Наше появление заставило вспыхнуть все лампы на первом этаже, и теперь комнаты купались в мягком, рассеянном мерцании. Я обнаружила, что стою в гостиной, а впереди, у лестницы, пылает камин и пламя отбрасывает отблески на многочисленные книжные шкафы и заставляет тени плясать на стенах.

Каждый шаг сопровождался скрипом деревянных половиц, особенно громким на фоне царящей тишины. Пройдя два метра, я остановилась и осмотрелась. Кромешная тьма за окнами вызывала настойчивое желание задернуть шторы, но в целом обстановка мне нравилась: без пафоса, удобно и как-то по-домашнему. Совсем не похоже на обитель злого колдуна.

Ой, а это что?

Густой сумрак под потолком, в углу, куда не дотягивался свет от ламп и горящего камина, внезапно зашевелился, словно был живым существом и наблюдал за нами из своего укрытия.

Нет, бред.

Я попыталась убедить себя, что ошиблась, что такого не может быть и то, что меня испугало, — всего лишь игра света и теней. Но вот ожила темнота и в других углах гостиной. Осторожно, словно боязливо протянула тонкие пальцы из-под кресла, закопошилась под лестницей и в прочих неосвещенных местах.

И сразу стало неуютно, да что там — страшно до жути!

— Не бойся, — сказал Ирвинг, прочитав ужас на моем лице, и тотчас тьма, клубящаяся за шторой, просочилась из своего убежища прямо в центр комнаты, а потом прильнула к ноге эльфа, как собака в поисках ласки.

«Повелитель теней. — Не знаю, почему это пришло мне на ум, но я повторила про себе еще раз: — Повелитель теней».

Он ведь действительно повелевал мраком. Темнота тянулась к Ирвингу, норовила свернуться клубком у ног, прижаться к его раскрытым ладоням, зацепиться за пальцы. Он словно был для нее магнитом. Или любимым хозяином.

Точно темный колдун!

— Пойдем, я покажу твою спальню.

Ирвинг начал подниматься по лестнице. Лестница была сквозной, ступени выглядели как короткие горизонтальные доски с пустым пространством между ними, и, пока Ирвинг шел, тьма выползала из-под этих открытых ступеней и лизала его ноги.

— Не отставай. — Древний уже достиг площадки второго этажа, тогда как я все еще нерешительно топталась на первом.

А вдруг тьма, обитающая под лестницей, и меня схватит за ногу?

— Дис? Диана?

Собравшись с духом, я подобрала юбки и быстро, с бешено колотящимся сердцем взбежала вверх по ступенькам.

Ирвинг ждал меня в коридоре, придерживая открытой одну из дверей.

— Лучшая комната.

— Даже лучше твоей?

— Моя кровать мягче. Уступать не буду, но могу подвинуться.

Честно говоря, над шутливым предложением эльфа я всерьез задумалась. В этом доме, на этом странном острове мне было не по себе. Все здесь внушало тревогу. Возможно, провести ночь под боком у Древнего не такая плохая идея. По крайней мере, сам Ирвинг пугал меня меньше, нежели его домашний питомец — живая тьма.

— Располагайся.

— Спать буду с включенным светом.

— Как пожелаешь. — Усмехнувшись, Древний вышел в коридор и затворил за собой дверь.

Признаться, я очень сомневалась, что этой ночью хотя бы на секунду сомкну глаза. Слишком уж пугающее место. В таком только лежать под одеялом и до рассвета трястись от страха.

Полная тревожного чувства, я осмотрелась. С опаской открыла шкаф, потом опустилась на четвереньки и заглянула под кровать. Тени в обоих этих местах были неподвижны и не подавали признаков жизни, так что я немного расслабилась.

Но не уснула. Уснешь тут!

Я даже раздеваться не стала на всякий случай. И на всякий же случай легла поверх одеяла, потому что под ним вообще-то тоже было темно.

Итак, я лежала, смотрела в потолок, со всех сторон меня окружала вязкая тишина — и тут ее нарушил странный звук.

Абсолютная, гробовая тишина — и вдруг звук! Конечно, я насторожилась.

Звук был похож на гул и раздавался из вентиляционной решетки у самого пола. Наклонившись к ней, я с изумлением поняла: то, что я слышу, не гудение труб, не шум ветра в дымоходах, не привычные шорохи старого дома, оседающего под тяжестью лет.

Голоса!

Из решетки вентиляции доносились голоса!

В особняке кто-то был. Кто-то, помимо нас с Ирвингом.

Хотя, может, древний эльф просто смотрел телевизор или слушал радио.

Ну-ну, конечно. Ты еще скажи, что он по мобильнику разговаривал или играл на приставке в компьютерные игры.

Поднявшись с колен и отряхнув юбку, я решила действовать в лучших традициях фильмов ужасов: спуститься вниз и посмотреть, что происходит, с кем там болтает Древний.

Перегнувшись через перила, я увидела Ирвинга. Он стоял в круге света рядом с книжным шкафом и с отвращением смотрел на кого-то, кто не попадал в мое поле зрения. Было заметно, что эльф пытается держать эмоции под контролем, но получается у него из рук вон плохо: чувства, которые он испытывает, так или иначе отражаются на лице — страх, неприязнь, желание поскорее избавиться от собеседника.

— И кого же ты притащил в свой дом?

Голос был женский, но словно не совсем человеческий. Так он мог звучать в компьютерной обработке: замедленный, приглушенный, доносящийся будто из-под земли. Тон, от которого по спине бежит табун ледяных мурашек, а волоски на руках встают дыбом.

— Не трогай ее. Уже завтра девчонки здесь не будет. Тебе не о чем переживать.

Да они же говорят обо мне!

Понимание оглушило и заставило нервно передернуть плечами.

На лестнице было холодно. Я вышла из спальни босиком, и за короткое время мои ноги успели окоченеть. Отопление что ли отключили? Ведь совсем недавно в этом же плотном шерстяном платье я маялась от жары, а теперь отчаянно мерзла, словно температура в доме резко упала на несколько градусов.

— Тебе она нравится. Не отрицай.

Нравлюсь? Нравлюсь Ирвингу?

Из моего рта вырвалось облачко пара — в доме стало еще холоднее. Пол под ногами, лестничные перила под ладонями — все ощущалось просто ледяным.

— Не нравится, — отозвался Ирвинг, и его голос дрогнул от напряжения.

— Нравится, нравится. А значит, должна умереть!

Нечего себе поворот! От неожиданности я ахнула, дернулась и, оступившись, едва не покатилась с лестницы вниз — благо, вовремя успела схватиться за перила.

И тут передо мной возникла она. Та, с кем разговаривал Ирвинг. Его невидимая собеседница.

Костлявая женщина, будто сотканная из дыма. С пепельно-серой кожей, с черными глазами, полными мрака, с узловатыми пальцами, которые заканчивались длинными когтями, как у хищной птицы.

Ее волосы извивались вокруг лица, точно черные змеи. Она плыла по воздуху, это чудовище, эта королева ночи, и тьма тянулась за ней широким призрачным шлейфом.

«Хедит. Наверное, это Хедит, — подумала я. — Та, о ком говорил Зайка. Богиня Мрачных Земель, с которой Ирвинг заключил сделку».

— Нет! Не смей! — Тишину разорвал испуганный мужской крик, и тотчас жуткая особа протянула ко мне когтистую лапу.

В ужасе я зажмурилась, приготовившись, сама не знаю, к чему. К боли? К смерти? Меня ведь обещали убить. Но ничего не случилось, и тогда я с опаской приоткрыла один глаз, а следом и второй.

Прелюбопытная картина нарисовалась, однако.

За несколько секунд Ирвинг успел преодолеть лестничный пролет и оказаться рядом с Хедит. Теперь с перекошенным от страха лицом он сжимал ее запястье, словно пытаясь остановить руку, занесенную для удара. Вот только богиня не спешила вонзать мне в лицо свой очаровательный маникюр. Уверена, оттолкнуть эльфа и совершить задуманное ей ничего не стоило. Но она медлила. Застыла соляным столбом и в шоке таращила на меня глаза.

— Кто ты такая, Свет тебя порази? — прошептала Хедит, и растерянность в ее голосе сменилась нарастающей яростью. — Под чьей ты защитой? Не местная? Не отсюда? Тебя защищают боги твоего мира?

— Ну, я крещеная, — тихо ответила я, инстинктивно пытаясь нащупать на груди освещенный в церкви серебряный крестик, который, к слову, не носила с подросткового возраста.

Богиня взвыла от бессильного гнева. Очень уж ей хотелось покромсать меня на красивые кровавые ленточки, да что-то мешало, и она рассерженной фурией взмыла к потолку, где закрутилась безумным вихрем.

Пока Хедит бесновалась, наши с Ирвингом глаза встретились, и эльф судорожно сглотнул. Щеки его были непривычно бледны, на лбу вздулась и пульсировала тонкая вена.

Он за меня волновался! Но тревога на лице постепенно сменялась чем-то иным — интересом. Прищурившись, Ирвинг слегка наклонил голову к плечу, и его взгляд, оценивающий, задумчивый, скользнул по моему телу сверху вниз.

«Тебе она нравится. Не отрицай».

Эльф словно размышлял над новыми, открывшимися обстоятельствами.

Мне показалось, что Хедит, это серокожее страшилище, его ревновала и поэтому захотела меня убить.

— Ты! — взревела богиня высоко под потолком. Ее тело утратило форму. Она метнулась вниз и обвилась вокруг эльфа шлейфом черного тумана, оплела его, как призрачная змея. — Ты станешь моим. Рано или поздно я сделаю тебя своим мужем. На веки вечные. Мой будущий супруг. Придет день, и ты больше не сможешь сопротивляться.

На лице Древнего не дрогнул ни один мускул, но во взгляде вспыхнула бессильная злость, а за ней всколыхнулась горькая обреченность.

— Срок не оговорен, — процедил эльф так, словно с трудом сдерживал отвращение.

Сгусток мрака, окруживший его, уплотнился, стал еще чернее, будто стремясь поглотить, задушить свою добычу.

— Тебе не уйти от обязательств, — раздалось из глубины этого зловещего облака. — Не надейся.