Глава 8

Дракон с Лисом жадно наблюдали за нашим с Арабеллой разговором. Рыжий даже привстал с подлокотника дивана, чтобы лучше слышать, о чем пойдет речь, — кого из них двоих завидная клиентка захочет сделать своим любовником. В каком-то смысле решалась их судьба, пусть только и на один вечер. Отвергнутому курто предстояло развлекать оставшихся в зале дам — и развлекать не флиртом, а своим телом.

Дама, брошенная Драконом из-за появления Арабеллы, все это время зло косилась в сторону сбежавшего любовника —ждала решения соперницы, чтобы, как стервятник, подобрать забракованный товар. Я чувствовала, что, если этим забракованным товаром окажется дракон, обиженная клиентка сполна отыграется на нем за нанесенное оскорбление. За хамское бегство. За испытанное унижение. За то, что какой-то дешевый курто пренебрег ею как женщиной.

«Мой, — отчетливо читалось на ее лице. — Отомщу. Ты у меня попляшешь».

Четыре пары глаз следили за Арабеллой с жадным вниманием. Четыре пары ушей ловили каждое ее слово. Все напряженно ждали вердикта этой нежной блондинки. Кого он выберет?

— Я хочу купить курто на ночь, — сказала Арабелла, приблизившись.

Остановившись в метре от меня, она прикоснулась к странной конструкции на своем платье. Эту конструкцию здесь называли шатлен, и она заменяла местным модницам дамскую сумочку. Выглядел шатлен как крючок, который цеплялся к поясу юбки и с которого на многочисленных цепочках свисали различные предметы: часы, веер, флакон с нюхательной солью и кошелек. Из всех вещей Арабелле понадобился кошелек. Оттуда она извлекла два золотых дракона и протянула мне.

Я знала, что ни один из курто, оставшихся в комнате, столько не стоил. Ночь с Лисом обходилась женщине в три серебряных грифона. Дракон зарабатывал тысячу железных мышей в час. Арабелла, щедрая душа, предлагала гораздо больше. От удивления у меня глаза полезли на лоб.

— Это за двоих, — ответила на мой изумленный взгляд сия трепетная девственница и даже не покраснела. — Я покупаю обоих курто. И плачу сразу за три ночи.

Стоп, стоп! Я правильно поняла: наша невинная фиалка решила устроить оргию? Предаться разврату сразу с двумя привлекательными мужчинами? И не только сегодня, но и завтра, и послезавтра? Не зря говорят: «В тихом омуте…»

Я бросила короткий взгляд в сторону Дракона. Тот смотрел на Арабеллу, сжимая кулаки до побелевших костяшек пальцев. Мышцы на его скулах подрагивали. Челюсти он стиснул так, что казалось, еще немного — и в наступившей тишине раздастся треск крошащихся зубов.

— Покупаете двоих? — тупо переспросила я.

Лис оглядел соперника с головы до ног, словно оценивая его внешность, и неопределенно хмыкнул.

Вспомнилась пышка, что всего десять минут назад увела наверх обоих понравившихся мужчин.

— Да, — со вздохом кивнула Арабелла и вдруг показалась мне очень уставшей.

Я заметила, что лицо у нее бледное и осунувшееся, на виске вздулась и пульсирует голубая венка, а под глазами залегли глубокие тени, будто она не спала несколько дней подряд или о чем-то сильно тревожилась.

— Ох, я неправильно выразилась. — Арабелла встрепенулась и прижала руку ко лбу, как обычно делают люди, когда сетуют на оплошность. — Я уезжаю и выкупаю ночи этих бедняг, чтобы в мое отсутствие они могли отдохнуть. Несчастные долгие годы живут в самом настоящем аду и заслужили передышку. Как считаете?

Я не нашла, что ответить. Стояла и таращилась на Арабеллу, как последняя дурочка.

— Я плачу золотом, — продолжила клиентка, не дождавшись от меня каких-либо слов. — И надеюсь, что ни одна женщина не прикоснется к этим двоим, пока меня не будет. Я оплатила их время. Оно принадлежит мне. Следующие три дня продавать этих курто кому-то еще вы не имеете права.

— Конечно, — пробормотала я, сжав в кулаке монеты.

Подумать только! По золотому дракону за каждого! И все ради того, чтобы бедняги отдохнули от своей горькой участи. Правду говорят об этой молоденькой барышне: у Арабеллы доброе сердце и душа, полная сочувствия.

— Спасибо, — улыбнулась жалостливая красотка и незаметно вложила мне в руку бумажную купюру.

Взятка? Чтобы я гарантированно ее не обманула, втайне попытавшись продать курто другим женщинам ради дополнительной наживы?

— Можете не переживать. Я прослежу за тем, чтобы эти три ночи Лис и Дракон провели в своих спальнях и ни разу не показались в «Гостиной встреч».

Удовлетворенная, Арабелла кивнула, ее плечи приподнялись и расслабленно опустились. Теперь я еще отчетливее видела тень усталости на ее прелестном лице. Сегодня красавице явно было не до плотских утех.

Прежде чем попрощаться, Арабелла посмотрела на мою руку. Не на ту, в которой я держала золотые монеты, заплаченные за курто. На другую — куда сунула взятку. Ладонью я ощущала шероховатые края подаренной купюры. В Имании, оказывается, были бумажные деньги! Интересно, сколько за сегодня я заработала?

Арабелла ушла. Дракон проводил ее до двери тоскливым взглядом, а затем, не дожидаясь моего разрешения, устремился по лестнице вверх, в свою комнату. Оба мужчины, разумеется, слышали наш разговор, только Дракон выглядел опечаленным — Лис же, наоборот, светился от счастья.

Еще бы! Три дня свободы от домогательств, от ненавистной работы, от чужих омерзительных прикосновений. Этому короткому отпуску Лис радовался как новогоднему чуду.

Наблюдая его довольную физиономию, я в который раз убедилась: в отличие от Дракона, рыжик в Арабеллу не влюблен. Он просто борется за место под солнцем, хочет сделать свое пребывание в борделе чуть менее тягостным. Если Арабелла станет постоянной клиенткой Лиса, то большинство ночей он будет проводить с ней. С женщиной, которая его не обидит, которая точно не станет хлестать его плеткой или до боли выкручивать щипцами соски. Если уж надо греть кому-то постель, то лучше ублажать молодую красотку, чем старуху с обвисшей грудью. Впрочем, внешность клиентки для курто не главное. Важнее, чтобы покровительница была доброй и не требовала от любовника извращений.

Арабелла казалась Лису идеальной клиенткой, поэтому он собирался отбить ее у Дракона и забрать себе.

— Могу я идти? — на всякий случай уточнил рыжик.

— Ты слышал. Госпожа выкупила твои ночи.

Слуха коснулся тихий вздох облегчения. Плечи оборотня расслабились, уголки губ поползли вверх.

— Значит, я свободен? — Лис покосился в сторону лестницы.

— На три дня.

С улыбкой оборотень прикрыл веки.

— Я ухожу?

— Иди уже.

И он рванул к ступенькам, обитым алым ковром.

А я раскрыла ладонь, чтобы оценить размер полученной взятки. Вот только вместо денег обнаружила в руке смятую записку. На клочке бумаги аккуратным женским почерком было выведено: «Завтра в девять. Чайная лавка на углу улицы Роз».

Арабелла назначила мне встречу?

*

— У меня выходной, — с вызовом заявил Дракон, стоило мне показаться на пороге его спальни. Голый по пояс, босой, в узких черных штанах, он стоял у окна и смотрел вниз, на проезжающие повозки, спешащих по делам прохожих, на крикливых мальчишек, продающих газеты. — Три выходных. Белль купила мне отпуск. Я не пойду развлекать твоих похотливых каракатиц.

И он отвернулся, открыв взгляду обнаженную спину с двумя шрамами в районе лопаток. Толстые светлые рубцы ярко выделялись на смуглой коже. Я не могла на них не смотреть. На эти бугристые полосы, на кривые припухлости, оставшиеся на месте отрезанных крыльев.

Пленник был в сознании, когда с ним творили этот кошмар? Его муки пытались облегчить? Лекари Имании знают, что такое анестезия? Лишить дракона возможности летать все равно что посадить обычного человека в инвалидное кресло.

— Я пришла не за тем, чтобы вернуть тебя в «Гостиную встреч». — Я огляделась в поисках стула, но из мебели в комнате была только кровать — зато огромная, занимающая почти все свободное пространство: чтобы клиентки чувствовали себя удобно и при желании могли пригласить в постель еще несколько мужчин.

— Зачем тогда? — Он все еще не смотрел в мою сторону. Его плечи были опущены, руки висели вдоль туловища безвольными плетями.

Неужели уход Арабеллы настолько его расстроил? Наверное, время, проведенное с любимой женщиной, для него — отдушина. Возможно, только в часы, когда Арабелла рядом, он счастлив.

Незавидная участь. Собачья жизнь.

— Я хотела спросить…

Я вдруг подумала, что совершаю ошибку, что с этим вопросом следовало обратиться к Лису, к кому угодно, только не к Дракону, но было поздно: сказала «А» — говори и «Б».

— Хотела узнать…

Обернувшись, Дракон уставился на меня хмурым взглядом. Широкие угольно-черные брови. Длинные темные ресницы. Глаза как колодцы мрака.

— Что говорят курто про Арабеллу?

Черные брови сильнее сошлись на переносице. На дне колодцев мрака вспыхнул огонь.

Скрестив руки на груди, пленник глубоко вздохнул и крепко стиснул челюсти, так что мышцы на лице натянулись.

Чувствуя себя под этим свирепым взглядом как никогда неловко, я переступила с ноги на ногу и продолжила:

— Слышала, ее называют доброй. Она и раньше оплачивала услуги мужчин, но не оставалась с ними на ночь?

Воздух с шумом вырвался из раздувшихся ноздрей. Фыркнув, как взбешенный бык, Дракон снова вперил взгляд в окно.

— Она ни с кем не была близка, — процедил он, когда после продолжительного молчания я опустила ладонь на дверную ручку, уверенная, что не дождусь ответа. — Только со мной. Один раз. С другими — нет.

— Точно? Тебе об этом рассказали курто, которых она покупала?

Да ты полна загадок, Арабелла. Понять бы, какие цели ты преследуешь.

— Она никому не позволяла к себе прикасаться, — резко повторил Дракон. — Оплачивала ночь с мужчиной, поднималась с ним в спальню…

— И?

— Предлагала ему отдохнуть, пока она посидит рядом. Почему-то Белль уверена, что курто не высыпаются. Считает, что раз мы работаем по ночам, то на сон у нас нет времени.

— Просто сидела рядом?

— Да, — Дракон замялся. — Мы разговаривали. Иногда. Немного.

— И что она тебе рассказывала?

— А вот это уже не твое дело, госпожа сутенерша. — Черные глаза Дракона сверкнули такой лютой яростью, что я поспешила ретироваться.

*

«Завтра в девять. Чайная лавка на углу улицы Роз».

Я перечитала записку трижды, но так и не поняла, какое время Арабелла имела в виду — утреннее или вечернее. Уточнить не было возможности, и я решила, что не ошибусь, если приду на встречу и в девять вечера, и в девять утра. Таким образом, в начале восьмого я уже была на ногах и ловила омнибус на перекрестке рядом с зелейной лавкой.

Омнибусами здесь называли закрытые повозки черного цвета, рассчитанные на несколько пассажиров, — такие длинные кареты на конной тяге. В общем, местный вид городского транспорта. Считай, автобус, только очень-очень ретро и с живым двигателем. Забавная штука.

Словом, я запрыгнула в этот автобус и поспешила занять свободное место у окна. Кстати, на улицах Иманни изредка, помимо экипажей, запряженных лошадьми, можно было увидеть и настоящий автомобиль. Бандуру с круглыми фарами и огромными колесами, напоминающими велосипедные.

Карманные часы, свисающие с цепочки моего шатлена, показывали без четверти девять, когда я покинула кабину омнибуса и остановилась напротив стеклянной витрины с зеленой вывеской наверху. Надпись на ней обещала: «Чай на любой вкус» — и, толкнув дверь, я окунулась в облако пряных запахов.

В лавке пахло розами и персиками, бергамотом и шоколадом, медом и ванилью. Три стенки из четырех занимали полки с пузатыми вазами. Покупатели ходили вдоль этих полок, поднимали крышки ваз и вдыхали изысканный аромат чайных листьев. За прилавком в глубине магазинчика стоял усатый старик, расхваливающий тот или иной сорт чая.

— Рада, что у тебя получилось, Дис, — раздался над ухом знакомый голос, и, обернувшись, я увидела Арабеллу в темно-синем закрытом платье.

«Значит, в записке говорилось про утро», — мелькнула неуместная мысль.

— Получилось прийти? — нахмурилась я. — Это было несложно.

Улыбнувшись, Арабелла осторожно огляделась по сторонам.

— Давайте оценим знаменитый эбельский розовый чай, — громко предложила она, взяв меня под руку, как подружку, и направилась в самый дальний и укромный уголок магазина.

Растерявшись, я позволила ей меня увести.

Когда мы достигли цели и склонились над вазой с ароматными красными лепестками, Арабелла приблизила губы к моему уху и зашептала:

— Рада твоему приходу, но еще больше — тому, что наш с тобой план удался.

Наш план?

План?

Наш?

О чем она, черт возьми?

На всякий случай я решила не задавать вопросов: глядишь, Арабелла расскажет обо всем сама. И действительно! Она не заставила себя ждать. Осмотревшись, девица убедилась, что поблизости нет людей, и продолжила едва слышно:

— Значит, поддельное рекомендательное письмо сработало? Мадам Пим не стала писать Беатрис и проверять, правда ли у нее служила некая Дис Эддерли? Или ты заплатила своей фальшивой начальнице за то, чтобы она подтвердила твою ложь?

Я неопределенно пожала плечами: в этой ситуации лучшей тактикой было хранить молчание.

Ну дела-а-а! То есть хозяйка моего тела никогда не трудилась смотрительницей борделя? Кто же тогда она такая, эта Дис Эддерли? И что ее связывает с Арабеллой?

Я ближе наклонилась к вазе с чаем, чтобы собеседница не заметила моих горящих от волнения щек. В груди словно поднялся ураган, и кровь мгновенно прилила к лицу. Проклятое сердце колотилось как бешеное. Я боялась что-то сказать. Боялась разоблачить себя неосторожным словом. Боялась, что Арабелла начнет меня расспрашивать, а ответить будет нечего.

Попала так попала! Сразу и в другой мир, и в чужое тело, и в неприятности.

— Итак, тебе удалось проникнуть в «Шипы». — Арабелла, к счастью, не замечала моего смятения. Я чувствовала тяжесть ее руки на своем локте. Со стороны мы, должно быть, выглядели шушукающимися подружками. — Теперь надо заручиться доверием мадам Пим и приступить к другой части нашего плана.

Другой части плана? Какого плана?

Черт, надо же было так вляпаться!

Чуете этот запах? Это запах больших проблем!

— Послушай. — Я осторожно сняла руку Арабеллы со своего локтя и отступила на шаг. О чем бы они там с Дис ни договорились в свое время, меня их дела не касались. Ни в каких сомнительных затеях я участвовать не собиралась. Эддерли владела магией. Я — нет. У меня не было ни ее знаний, ни умений, ни опыта. Не успела освоиться в новом мире, а уже должна решать чужие проблемы? Увольте! Мне и своих забот хватает! Спокойствия хочу! Спо-кой-стви-я!

— Извини, я, наверное, пас. Мадам Пим-глоу оказалась крепким орешком. Боюсь, я не справлюсь. Тебе надо найти кого-то другого вместо меня.

Смотреть на Арабеллу было страшновато, но я все-таки заставила себя поднять взгляд. И сразу об этом пожалела. Красивое лицо блондиночки пошло багровыми пятнами. Глаза превратились в узкие щели — до такой степени она их прищурила.

— «Сестры» заплатили тебе тысячу золотых драконов, — выплюнула она голосом, дрожащим от ярости. — Тысячу золотых драконов, чтобы ты проникла в «Шипы» и достала из сейфа мадам Пим блокнот с заклинаниями — ключами от рабских ошейников. И ты говоришь, что деньги взяла, но свою часть сделки выполнять не собираешься?

Ой мамочки…

Вот засада!

Мне показалось, будто под моими ногами разверзлась пропасть. Черная зияющая дыра. Что пол провалился, и я рухнула в душную бездонную темноту.

Тысяча золотых драконов! Целое состояние, которое я в глаза не видела. Узнать бы, где проныра Дис спрятала свое сокровище. А то и денег нет, и должна всем по гроб жизни.

В долгах, как в шелках. По рукам и ногам связана обязательствами. Попробуй теперь выкрутиться!

— Я все верну.

Тайник. Мне нужно найти тайник Эддерли. Где она хранит свое золото?

Ох, руки вспотели. Да что там руки! От этих чудесных новостей я вся покрылась ледяной испариной. Вон даже ткань платья прилипла к влажной спине.

А красотка Арабелла продолжала метать взглядом молнии. Как она на меня смотрела! Словно пыталась испепелить силой мысли. Глаза горят, уголки губ подрагивают, морщинка на переносице становится все глубже и глубже. Не девушка — закипающий чайник.

— Не думай, что можешь взять деньги и сбежать. У «Сестер» огромные связи и длинные руки. Помни, у нас есть доказательства твоих преступлений. Предашь нас — сдадим тебя карателям. Все узнают, что Дис Эддерли — та самая знаменитая воровка по прозвищу Волшебная отмычка.

Я еще и воровка? Отлично. Ну просто класс! Для полного счастья не хватало в тюрьму загреметь за чужие злодеяния.

Волшебная отмычка! Я — воровка по кличке Волшебная отмычка! Судьба забросила меня в тело преступницы! О, боже…

— Не собираюсь я сбегать, — поспешила заверить я Арабеллу, пока она и впрямь не отправилась в местную полицию вершить правосудие. — Но, может, вместо того чтобы устраивать курто побег, мы попытаемся их выкупить? Мадам Пим-глоу — дама жадная до золота. Уверена, она…

По выражению лица собеседницы я поняла, что сморозила глупость, и осеклась на полуслове. Что не так-то?

Арабелла нетерпеливо тряхнула головой. Теперь она не выглядела ни доброй, ни сострадательной. Вся мягкость ушла из ее черт. Передо мной стояла решительная молодая особа.

— Даже ради больших денег мадам Пим не станет нарушать закон. Мужчины с гнилым семенем должны быть изолированы от нормального общества. — Ее рот дернулся в скорбной гримасе, и сразу стало понятно, что Арабелла думает об этом законе и его формулировке.

Я хотела спросить, почему семя курто из дома терпимости считается гнилым, но вовремя прикусила язык. Зачем вызывать лишние подозрения? И без того для местной веду себя странно.

— У тебя две недели, чтобы принести мне записную книжку с заклинаниями, — припечатала Арабелла. — Иначе… — Не договорив, она мило улыбнулась хозяину чайной лавки, который уже несколько минут с подозрением косился в нашу сторону, и направилась к двери.

«Иначе?»

Я знала, что она хотела сказать.

Не добуду к сроку блокнот — отправлюсь на увлекательную экскурсию в каталажку.