Поддержка родных важна

На остановке их уже ждал отец Олеси. Радостная ребятня повисла у него на шее.

— Дедушка, мы приехали, — вопил Дениска, — Ура!

— Ура, мои хорошие, — целовал он их в щеки, — Идем, дочка, я и тебя поцелую.

Он чмокнул Олесю в щеку.

— Давай свои манатки, — протянул он руку и забрал сумку у нее, — Ну чего стоим, кого ждем? Быстро дуем в машину. Нас уже там ждут.

Они все вместе направились к пятидверной Ниве.

— Видишь, я машинку себе обновил, — похвастался отец.

— Молодец, правильно сделал, а то чинил постоянно свою старушку, — улыбнулась Олеся.

— Вот да, замучился с той, один день езжу, пять чиню.

Отец усадил всех в машину, и они направились к дому родителей.

— Как там сестрица поживает? — спросила Олеся.

— Какая из двух? Катька готовится к экзаменам.

— Я спрашиваю про любимую вашу дочку.

— У нас все любимые, за каждую душа болит, — ответил отец, — Токсикоз у нее страшный, всю раздуло, толком ходить не может. И хоть бы узнать, от кого она беременна, морду ему начистить. Не говорит нам, зараза такая. Может, ты ее сможешь разговорить.

— Ничего не обещаю, — нахмурилась Олеся.

Подъехали к дому. Тут же во двор выскочила мать, младшая сестра и бабушка.

— Ой, наши родные приехали, любимые, — кинулась мама обниматься с внуками, — Давайте быстрей заходите в дом, чего стыть на улице.

Все вместе вошли в дом и стали снимать верхнюю одежду.

— Олеська, ты прямо похорошела, вот что значит свобода, — сказала мама, рассматривая старшую дочь, — Хоть удалось что-нибудь отжать у этого у-пыря?

— Ты про одежду или еще про что-то? — спросила Олеся, стаскивая сапоги с ног.

— Я про всё.

— Да так, по мелочи, — уклончиво ответила Олеся.

— Ну, давайте проходите в комнату, мы уже на стол всё накрыли, только вас ждем, — сказала мама.

— А Светка где? — поинтересовалась Олеся.

— Лежит, отдыхает.

— Ясно.

Ребятня поскидывали с себя куртки и побежали в большую комнату.

— Там вам дедушка Мороз под ёлочку подарки положил, — улыбнулась мама.

Все прошли в комнату, в которой стоял накрытый стол. В кресле сидел дед и смотрел сосредоточенно телевизор.

— О, внуча приехала, — он встал со своего места.

От него уже попахивало алкоголем, видать потихоньку уже принял рюмашку чего-то крепкого. Он обнял Олесю.

— Не поддавайся этим змеям, — шепнул он тихонько ей на ухо.

— Ладно, дедусь, — хихикнула она.

Разместились все за столом. В комнату вплыла Светлана, гордо неся впереди себя большой круглый живот.

— Отлично выглядишь, — сказала ей Олеся.

— Ой, не надо мне делать комплименты, ноги, как колодки, морда, как блин, — простонала сестра и устроилась за столом, — Как ты двоих детей выносила? Я, наверно, не доживу до начала родов.

— Мамку нашу спроси. У нее вообще нас трое.

— Я спрашивала, а она не рассказывает.

— Я уже толком не помню, — отмахнулась мама, — Ладно, девочки, хватит болтать, давайте пообедаем, а то всё утро готовили, а толком не поели. Отметим Новый год. Дед, открывай шампанское.

— А сейчас, а мне рюмочку можно? — засуетился он.

— Мама, может, отца подождем? — спросила Олеся.

— Семеро одного не ждут, — сказала мама.

— Да как-то неудобно, мы все за столом, а он там на улице ковыряется.

— Не переживай, он уже перекусил, — отмахнулась мама.

Дед хотел побултыхать бутылку шампанского для пущего эффекта, но у него отобрала ее бабушка и ловкими движениями пальцев аккуратно ее открыла.

— До седой головы дожил, а всё детство в трусах играет, — она строго посмотрела на него, — Нечего ценный продукт на говно переводить.

Бабулька быстро разлила шампанское всем по бокалам, немного плеснула даже беременной Светлане.

— Ей не надо, а то же она беременная, еще какой-нибудь дурак родиться, — сказала мама.

— Неизвестно, от кого она беременна, так что можешь не переживать за то, что она выпьет глоток вот этой шипучки. Там, может, крендель тоже слегка тогось, дурачок, поэтому она нам его представлять не хочет, — ответила бабушка.

Светлана не обращала внимания на разговор женщин, видать, уже привыкла.

— Мои любимые змеюки, — хихикнул дед.

— Сейчас тоже пойдёшь на улицу, огород чистить, — пихнула его в бок бабушка. — А то от безделья тебе всякая ерунда в голову лезет.

— А я чё, я ничё, — подмигнул он и налил себе из графинчика половину рюмки настойки.

— Поговори мне еще тут, — погрозила ему кулаком бабушка.

Хлопнула входная дверь.

— Юра, идем к нам, — крикнула мама, — Мы уже за стол сели.

— Я выпить могу? — спросил папа, заходя в комнату.

— Конечно. Что за странные вопросы? — удивилась она.

— Никому никуда ехать не надо?

— Нет, бабушка с дедушкой сами до своего дома дойдут, а Олеся с детьми у нас остается.

— Вот и хорошо.

Он уселся за стол, наложил несколько ложек разного салата в тарелку, налил половинку рюмочки настойки.

— За что пьем? — спросил отец.

— За мир во всем мире, — хмыкнул дед.

— Вот балбес, — сказала бабушка, — За Новый год!

Все чокнулись бокалами и рюмками, выпили, а потом принялись за еду, и потекли реки разговоров. У Олеси все пытались выспросить, как она живет, что у них с мужем произошло, какие у нее теперь планы на жизнь.

— Олеся, ты же понимаешь, что сестренке нужно помочь? — выдала чуть захмелевшая мама.

— А чем я ей помогу? — спросила Олеся, понимая, что сейчас разговор пойдет о деньгах.

— Ну ты сама взрослая, должна понимать, чем, — сказала мама.

— Отстань от девки, — хмыкнула бабушка, — Ей и так не сладко. Надо поделиться своими горестями что ли?

— Ей муж должен был оставить хорошие отступные.

— Ей, а не тебе, — насупилась бабушка. — Пусть сама решает, что ей со своими деньгами делать.

Светка поднялась из-за стола.

— Не могу больше с вами сидеть, спина отваливается, — сказала она, — Приятного аппетита.

— Спасибо, — кивнула Олеся.

— Иди, Светочка, полежи, — улыбнулась ласково мама.

— Угу, — ответила Света и удалилась.

— Ей когда рожать? — спросила Олеся.

— В марте или апреле, — пожала плечами мама, — Надо бы уже ремонт в комнате сделать, да потихоньку покупать всё необходимое. Я посчитала, получается около двухсот тысяч. Я даже не знаю, где такие деньги взять.

Она с надеждой посмотрела на Олесю.

— Может, хоть немного подкинешь? — спросила она ее.

— Не могу, — улыбнулась Олеся.

— Почему?

— Я решила квартиру брать, уже предоплату внесла.

— А я думала, ты к нам сюда переедешь. У бабушки с дедушкой будешь жить.

Дед, который решил потихоньку ото всех выпить еще рюмочку, даже подавился настойкой.

— А зачем Олеська у нас жить будет? — откашлялся он.

— За вами присматривать, — сказала мама.

— Не надо за мной присматривать, я не младенец, — ответил он, — За мной вон бабка хорошо присматривает, никуда не денешься от ее присмотра, и днем и ночью бдит.

— Алла, ну действительно, чего ты там придумала, — с изумлением посмотрела на дочь бабушка, — Мы пока в состоянии сами за собой ухаживать. Весьма бодры. У Олеси своя жизнь, дети там у нее в городе учатся. Зачем ей здесь-то жить?

— Здесь родина, здесь все родные, школьные подруги остались.

— Ой, Алка, не выдумывай. Чего молодой бабе тут делать? Может, она еще замуж захочет выйти, а у нас тут с женихами беда.

— Как замуж? Олеся уже была замужем, зачем ей выходить еще раз? Вон сестре бы помогла лучше.

— А Олеське кто поможет? — строго спросила бабушка, — Да и вообще, что это «за она уже была замужем»? Ей только тридцать лет.

— Тридцать два, — уточнила мама.

— Ага. Ты вспомни, во сколько лет ты Катьку родила. В тридцать шесть лет.

— Я ее от мужа родила. От того же, что и первых двух.

Катя — младшая сестра, встала из-за стола, ей не хотелось слушать все эти разговоры.

— Мама, я пойду погуляю, — сказала она.

— Конечно, иди.

Мама решила пока замять этот разговор, дабы не спорить с бабушкой. Она быстро переключилась на внуков и стала рассматривать игрушки, которые им под елку положил дед Мороз.

— Не переживай, Олеся, мы тоже не хотим, чтобы ты сюда переезжала, — сказала бабушка.

— Ага, мы только с бабкой жить начали, а тут еще ты к нам под бок, — крякнул дед, — И опять мне в трусах не походить в собственном доме. Помирать мы пока не собираемся, не болеем, так что сиди там в своем городе. Там возможностей больше.

Олеся была благодарна бабушке и дедушке, что они ее сейчас поддержали.