Раскрылась тайна

Просидели, проговорили за столом практически до самого вечера.

— А идемте кататься на горку! — предложил дед и подмигнул.

— Дозрел что ли до горки? — со смехом его спросила бабушка.

— Да устал уже ваш бабский треп слушать, да и чую, у меня где-то на нижней точке откладывается жирок. Надо бы его растрясти, чтобы он мне потом ходить не мешал. А то будет, как корма у нашей Светки.

— Вот ты дурной, Светка беременная, а не толстая, — одернула его бабушка.

— У нее такое седалище еще до беременности было. Ее Петька, Катькин муж, всё любил щипать за мякоть. То ее в одном месте зажмет, то в другом, то на машине ее катает по задам.

За столом наступила неловкая тишина.

— Ясно, понятно, — хмыкнул отец, поднимаясь из-за стола.

— Вот ведь старый кобель! — взвилась бабушка.

— Это что получается, наша Светка от Катькиного мужика залетела? — с удивлением на всех посмотрела мама. — Папа, а ты чего никому не сказал?

— А меня кто спрашивал? — дед на всех хитро посмотрел, — Я думал, вы все в курсе. Все молчат, я и не лезу.

— Вот и зятек нарисовался. Юра, он же практически наш ровесник, — ошарашенно сказала мама.

— На семь лет я его старше. Ему в этом году сорок пять лет исполнилось. Вернее, в прошлом.

— Светка ему в дочки годится. Вот кобеляка старый.

— Так он еще и женат, — упавшим голосом сказала бабушка, — Позор-то какой.

— Чего делать-то? — мама как-то поникла вся.

— Алла, чего делать⁉ Идти и знакомиться с зятем. Так сказать, наш товар, ваш купец. Дитя сделал, пусть теперь помогает хотя бы материально, — сказала бабушка.

Дед под это дело разлил всем по рюмашке.

— Хряпнем и пойдем, — поднял он рюмку.

— Мама, а может не надо? Они взрослые, сами разберутся, — вклинилась во всеобщую суматоху Олеся.

— Вот знаешь, если бы она жила отдельно и сама себя обеспечивала, то бы никто ей слова не сказал. А так как она садится на нашу шею, то нечего мне тут говорить про взрослость, — ответила мать.

— Садится на шею, — хмыкнул дед, — Она еще с нее не слезала. Едет и погоняет, иго-го.

Мать опрокинула в себя рюмку настойки, занюхала ее колбасой и направилась в комнату к Светлане.

— Светка, одевайся, — скомандовала она.

— Зачем? — удивилась дочь.

— Сейчас пойдем к родственникам в гости.

— Мама, поздно уже. Может завтра? Посмотри на мои ноги. Ну куда я сейчас пойду? — стала канючить Светлана.

— Ты поговори еще со мной. Я сказала, собирайся, значит, собирайся. Нечего спорить с матерью. Как будешь жить отдельно, так делай, что хочешь и с кем хочешь, а сейчас делай, что велела.

— Напились уже, — вздохнула Светлана.

— Ага и наелись, — кивнула мать и громко хлопнула дверью.

Она отправилась в свою комнату одеваться.

— Мама, ну действительно, зачем вот это все разводить? — попыталась остановить ее Олеся.

— Я сама знаю, что мне делать. Ты помогать сестре не хочешь, а мы с отцом всех не потянем.

— Мне бы самой кто помог, ни кола ни двора. Койко-место в коммуналке снимаем. А вам на нас плевать, — сердито сказала Олеся, — Только поживиться за наш счет хотите. Я, между прочим, троих человек содержу. А у вас всё есть: и крыша над головой, и уверенность в завтрашнем дне. Мне же никто слова поддержки не сказал.

— Почему никто не сказал? Я тебя зову к бабушке с дедушкой жить. И мне жаль, что в твоей жизни такое произошло.

— Ага, только они почему-то не в курсе, что к ним кто-то поселится.

— Всё, не лезь ко мне. Я собираюсь. Сейчас будем выяснять, кто у нас виноват в Светкином интересном положении.

Мама выпихнула Олесю из комнаты и стала одеваться. Через десять минут все стояли уже на улице. Светка не понимала, зачем ее потащили в гости. Детей же оставили дома. Посчитали, что нечего им смотреть на взрослые разборки. Олеся отказывалась идти, но ее все же уговорили.

— Ладно, если что, то вызову полицию, — подумала она.

Как только стали подходить к дому Катерины и Петра, так Светлана встала как вкопанная.

— Не пойду я туда, — сказала она.

— Это почему это? — спросила ее мать, прищурившись, — Катя с Петькой наши родственники, уважить их надо, с праздником поздравить. Вроде мы с ними не ссорились или я чего-то не знаю?

— Живот у меня заболел, домой пойду, — Светлана развернулась, но мать схватила ее за капюшон.

— Куда пошла? Мы все вместе идем в гости.

— Мы там никому не нужны, — уперлась Света.

— Тогда рассказывай, что у вас с Петром.

— Ничего, — помотала головой Света.

— Вот это ничего? — мать ткнула пальцем в ее живот.

Дверь в дом распахнулась, и оттуда выглянула чья-то голова.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Катюша, это мы, — отозвалась бабушка.

— Позорище, — пробормотала себе под нос Олеся, — Я пошла домой.

— Кто мы? — поинтересовалась хозяйка дома.

— Сорокины.

— Ах, Сорокины, — голос Катерины ничего хорошего не предвещал, — И чего, Сорокины, вам надо?

— Хотели вас с Петром с праздником поздравить, — с некоторой язвинкой в голосе сказала мама.

— Да меня уже Петя так поздравил, так поздравил, что больше нет сил радоваться. Так что, Сорокины, идите вы домой, от греха подальше.

— Катя, кто там? — выглянул из-за жены Петр.

— Сорокины пришли нас с тобой с Новым годом поздравлять, — язвительно ответила Катя.

— Так, а чего ты людей в дом не пускаешь?

— А зачем? — Катя повернулась к мужу.

— Ну, гости же.

— Гости говоришь? — она пихнула его в бок локтем, — Мне про твои шашни со Светкой уже рассказали.

— Ты чего, Катька? Светка мне как дочка. Я же ей в отцы гожусь. Ну прокатил я ее пару раз на машине и всё.

— От твоих прокатил у Светки брюхо выросло, — выкрикнула Алла, — Катальщик фигов.

— Это, это, это не я, — начал заикаться мужчина.

— А кто? Светка родит, поедем экспертизу делать.

— Вы, вы, вы, — закричала Света, — Как вы смеете⁈ Я ненавижу вас всех. Не ваше дело, что и как у нас с Петей было. Что вы лезете в нашу личную жизнь⁉

Светлана развернулась и направилась в сторону дома.

— Я тебе покажу личную жизнь, — за ней следом в тапках и халате кинулась грузная Катерина, — Ишь прыгает на чужих мужиков, а потом про личную жизнь тут кричит. Как своего мужика заведешь, так можешь его всяким профурсеткам раздавать, а сейчас не трогай моего Петьку.

Она не добежала до Светланы. Ей подставила подножку Олеся. Женщина поскользнулась и грохнулась в сугроб.

— Бежим, — Олеся схватила за руку сестру и потащила ее в сторону дома.

Отец выдернул Петра из дома, и вместе с дедом они начали его макать в сугроб. Катерине тоже досталось от бабушки и мамы.

— Ты чего мне не сказала, что мы к ним домой пойдем, — ревела Светка по дороге.

— Я думала, ты знаешь, куда мы идем, — ответила Олеся.

— Это какой-то кошмар. Я так и знала, что так и будет, поэтому не хотела им об этом говорить.

— Честно говоря, я вообще от тебя такого не ожидала. Он же старый, — ответила Олеся. — Да и вообще женат. Это надо было до такого додуматься. Хоть бы помоложе кого себе нашла.

— Да какая тебе разница, кто там у меня был?

Светлана остановилась и сквозь слезы посмотрела на сестру.

— Ты вон как хорошо замуж вышла. Он тебя один раз побил, а ты взяла всё бросила и сбежала. Если бы со мной такое случилось, я бы перетерпела и простила. Мужик-то у тебя хороший был, всё для вас, всё в дом. Ты могла не работать, жила как королева и ни о чем не думала. А теперь мыкаешься по чужим квартирам. Утерла бы один раз нос и дальше бы жили.

— Светка, ты дура? — с удивлением спросила Олеся, — Он меня чуть не убил.

— Ну не убил же, остановился, — вытирала слезы со щеки Света.

— Он не остановился, его остановили. Понимаешь? По голове табуреткой дали. Он меня убить хотел, руками придушить. Он меня с лестницы скинул, а все мои шмотки любовнице отдал. Детей в домашней одежде в подъезде оставил. Белье всё изрезал на мелкие лоскутки, ноутбук разбил. Ты чего несешь? Какой простить? Ты в своем уме или гормоны совсем мозг передавили? Про простить даже мать с бабкой не заикаются, а они вообще из другого поколения. Я от тебя такого не ожидала. Идем домой, пока тебя глупую не побили.

— Почему всегда всё тебе достается? И муж хороший тебе, и жизнь в достатке тебе, и даже сейчас ты квартиру сама собралась покупать, при этом как-то ухитряешься из дома работать и что-то там зарабатывать.

— Потому что двигать надо пятой точкой, а не просиживать свою жизнь в пыльном помещении и не размениваться на всяких престарелых мужиков. Можешь дальше тут торчать, а я пошла домой, у меня там дети одни остались.

Олеся развернулась и потопала в сторону родительского дома.