*37*
Родная квартира. Наверное, это нормально, когда после стольких недель отсутствия ты оказываешься дома, но чувствуешь себя немного в гостях — замечаются какие-то мелочи, которые прежде не вызывали вопросов, бросаются в глаза многие нестыковки, когда-то невидимые в силу привычки, ощущается лёгкий привкус горечи во рту, вызванный невозможностью сразу перестроиться на прежнее восприятие окружающей действительности...
Устало улыбнулась, подходя к окну. Машинально отпила глоток вина из бокала, врученного Глебом, поморщилась, глядя на затянувшийся вечер, который, кажется, никогда не почернеет до настоящей ночи...
Скорее всего, я слишком много сил потратила на привыкание к деревне и чужому дому, потратила свой лимит проживания подобных эмоций. Стала невосприимчивой к некогда любимым вещам, потеряла ощущение стабильности и опоры в родных стенах, незаметно для себя излишне переключилась на иной угол зрения в каких-то аспектах... Попросту отвыкла.
В ванной стихла вода. Послышался голос Глеба, что-то напевающего себе под нос...
Вздохнула, обнимая себя ладонями и прижимаясь лбом к стеклу. После всего пережитого и долгой дороги отчаянно хотелось спать. Но ещё рано...
За окном лежал шумный, многоголосый город, живущий в своём неповторимом ритме и на своих запредельных скоростях. Бесчисленные многоэтажки, в которых обитают миллионы людей, площадки, заставленные тысячами автомобилей, торговые центры, освещённые заманчивыми рекламными вывесками, бесконечные широкие улицы, предназначенные для движения транспорта и обязательно куда-нибудь ведущие... И никакого лично пространства за порогом. Ни участка, где можно босиком в ночнушке пройтись по своим владениям, ни леса неподалёку, на который можно было бы любоваться из любой точки двора... Ни шелеста листвы, ни сонных птичьих перекличек, ни щедро усыпанного небесными светилами купольного небосвода над головой, ни беспокойно-любопытствующих соседей в окнах близлежащих домов...
Подула тёплым дыханием на гладкое оконное стекло, на автомате нарисовала пальцем сердечко на запотевшей поверхности...
Я дома. Я добилась своего несмотря ни на что. И я счастлива...
— Любуешься, Снеж? — Глеб подошёл совсем тихо, бесшумно ступая по безворсовому ковру. Остановился за моей спиной, источая резкий аромат геля для душа и какой-то так называемой специфической морской свежести. — Эх, Снежанка-Снежанка... Что мы с тобой наделали, да? — он бережно приобнял меня за плечи, шумно и как-то счастливо вздохнул... — Ладно уж, хватит меланхолии. Допивай и пошли. Я, как видишь, даже кровать не убирал — тебя ждал весь день...
Усмехнулась, отставляя фужер на подоконник — пить мне точно хватит, иначе усну прямо сейчас. Повернулась к мужу, подняла на него глаза, изучая знакомое лицо в свете тусклой потолочной подсветки...
Мой. Остальное не имеет значения.
С томной улыбкой закинула руки ему на плечи. Прикрыла ресницы, охотно отвечая на торопливый поцелуй со стороны Глеба...
Даже зубы почистил. Ядрёной зубной пастой со вкусом ментоловый жвачки, которую я всегда терпеть не могла. В деревне мы пользовались какой-то жидкой зеленоватой эко-субстанцией с лёгким привкусом соды и едва уловимым ароматом полыни, купленной в специализированной лавке... Но, конечно, наверняка польза нормальных средств гигиены значительно превышает все эти так называемые природные аналоги! Я в этом даже не сомневаюсь...
Сильнее прижалась к мужу всем телом. Грубее втиснулась губами в его рот, сталкиваясь зубами и переплетаясь языками...
Именно в этот момент остро прочувствовала свой триумф — всё происходит на самом деле. Здесь и сейчас. Я и он... Как в моих мечтах...
— Да ты совсем изголодалась, Снежан... — Глеб довольно заурчал, чуть отклоняя голову и разглядывая моё лицо. Напряжённо улыбнулся... — Я в тебе не сомневался ни минуты, Снеж... — он говорил с придыханием, словно одновременно усмехался и восхищался моим поведением. Легко поцеловал в скулу, в висок... — Знал, что не бросишь меня, приедешь... Ты же моя... Моя... Глупенькая... — его губы легко коснулись мочки уха, волос, согревая кожу тёплым ментоловым облаком. Ладонь нежно заскользила по бедру, поднимаясь к промежности... — Ты же от отчаяния, да?.. Уехала... С каким-то мужиком связалась... Глупая ты моя...
Я настолько предсказуема?!
Но с другой стороны даже хорошо, что он так отлично меня знает и всё понимает — не нужно врать, строить из себя сильную женщину, что-то доказывать... Можно просто всецело довериться ему, Глебу, как было раньше... В конце концов, теперь я тоже знаю, что он не бросил меня, не оставил раз и навсегда, что банально не понимал, что причинял мне боль... Что, несмотря на Оксанку, я нужна ему не меньше, чем он мне...
— Угу... — доверчиво улыбнулась, прикрывая глаза и целуя Глеба в ответ.
Осознанно испытала настоящий кайф в эту секунду — вот она я, настоящая, его глупенькая Снежа... Которая ждала, верила, и вот наконец дождалась...
Рассмеялась, запрокидывая голову назад и чуть расставляя ноги, пропуская мужскую ладонь к промежности. Закусила губу, чувствуя, как чужие пальцы ощупывают пока ещё сухие складки, больно теребят клитор...
— Пошли... — выдохнула мужу в лицо, сама увлекая его к кровати — мне всё-таки нужно ещё совсем немного времени на адаптацию...
Постельное бельё явно было несвежим — Глеб не стал заморачиваться такими мелочами. Оно и понятно — это всегда была исключительно моя забота. Которую я с этого дня снова с радостью возьму на себя...
Полотенце исчезло как-то само по себе. Спина заскользила по чуть наэлектризованной смятой колючей простыне, голова упёрлась в подушку. Глеб завозился рядом...
Подняла глаза, наблюдая за тем, как он достаёт из кармана брошенных на спинку кровати джинсов припрятанный презерватив. Выгнула бровь — мы обычно пользовались ими исключительно для разнообразия ощущений, но сегодня могли бы и обойтись, наверное...
Заметив мой слегка недоумённый взгляд, муж только сдавленно усмехнулся.
— Я уже достаточно наделал детей, Снеж. Лучше поостеречься. Согласна?
Эм-м-м... Ну да, конечно. Он молодец, что думает об этом. Только немного обидно почему-то...
Кивнула, отводя взгляд от мужских пальцев, уже раскатывающих презерватив по всей длине члена. Чёрт, ну почему мне так... неловко от всего происходящего? Раньше секс с мужем казался мне чем-то невозможно прекрасным, нужным, правильным. Исключительным! Словно так, как у нас, не бывает ни с кем, никогда и ни у кого!
Но теперь я знаю, что бывает по-всякому... И лучше, и хуже, пожалуй... Просто сейчас я чувствую себя слишком напряжённо, сдержанно, натянуто, боюсь разочаровать Глеба и разувериться в себе. Оказывается, я успела забыть подобные ощущения, ибо давно их не испытывала, поскольку последние полтора месяца я не стеснялась творить полную дичь с другим мужчиной. И мне это даже нравилось в каком-то роде...
Но все эти новые навыки — ничто в сравнении с двадцатилетним опытом и доведенными до автоматизма рефлексами. Они исчезнут без следа совсем скоро. И я снова научусь легко реагировать на прошлые глубинные привычки...
— Не кисни, Снежок, — Глеб улёгся сверху, удерживая собственный вес на локтях. Самодовольно подмигнул мне, чмокнул в кончик носа, расталкивая бедром мои ноги... — Я так рад... что ты... приехала...
Влаги было мало, но она была. Член вошёл внутрь мягко и уверенно, словно занимая уютную нишу, созданную специально для него. Тепло, комфортно, без каких-либо неприятных или болезненных ощущений, без тянущего давления, без лишнего задевания чувствительных точек... Идеально для того, чтобы спокойно пережить половой акт, возможно, даже получить удовольствие в самом конце. Наверное, это и есть полная половая совместимость...
Глеб чуть нахмурился, заметив моё безразличие.
— Опять я тороплюсь, да? — он виновато скривился, нехотя приподнимая таз, вытаскивая член. — Ну извини, сама понимаешь, не удержался...
Он занял сидячее положение между моих ног, привычно заставив меня поднять колени и целенаправленно прижать их к груди. Спустился чуть ниже, устраиваясь поудобнее, без тени смущения или брезгливости провёл влажным языком по промежности, скользнул двумя пальцами внутрь, подушечкой большого пальца надавил на клитор...
Тело не обманешь. Оно помнит всё. В отличие от меня самой...
Затихла, испытав почти облегчение, когда мужская ладонь наконец увлажнилась избытком моих вязких горячих выделений. Закрыла глаза, подстраиваясь под предложенную мужем ласку, тихонько выдохнула, подмахивая бёдрами знакомым движениям внутри. Всхлипнула, выталкивая из себя одобрительный стон, вцепилась рукой в ещё мокрые после душа чужие волосы, выгибаясь и сильнее открываясь навстречу шершавому языку, словно боясь не успеть и упустить нужный момент...
Успела. Не упустила. Шумно вздохнула, расслабляясь и едва не смеясь от облегчения — ничего я не забыла! Я всё также могу кончить с Глебом, несмотря ни на что! Пусть пока это был короткий и почти безэмоциональный оргазм, но он был!
— Спаси-ибо... — протянула ласково, рассеянно поглаживая мужа по голове.
Глеб только деловито кивнул. Снова подался вперёд, вернулся в прежнюю позу сверху, не давая мне опустить колени и сразу толкаясь членом в мою чуть онемевшую промежность...
Закусила губу, на всякий случай призывно постанывая на каждом толчке и тяжело дыша в унисон с мужем — пусть знает, что мне тоже... приятно. И что я совсем не унылое бревно, ага...
— Ну-ка, Снеж... — Глеб резко дёрнулся в сторону, сходу снимая презерватив и тут же хватая меня за волосы...
С готовностью потянулась вперёд, плотно обхватывая губами скользкую головку, пропахшую латексом. Быстро заработала ртом, помогая себе рукой... Вовремя отдёрнула голову, сжав основание члена — сперма прицельно брызнула мужу на живот. Мысленно усмехнулась — сейчас он будет шутливо ворчать по этому поводу...
— Эй, ну... — Глеб демонстративно нахмурился, хотя я прекрасно знала, что он улыбается. — Кто от витаминов отказывается? Могла бы проглотить...
Не могла. Наглоталась уже за неполные пару месяцев...
Пристроилась рядом с мужем, легла щекой на его плечо, жмурясь от удовольствия. Лениво принялась размазывать пальцем сперму вокруг его пупка...
— Я так соскучилась, ты даже не представляешь... — почему-то я решила, что сейчас самое время для начала разговора. — Когда ты... — мой голос дрогнул, в душе непрошено шевельнулись отголоски прежней боли. — Когда ты не хотел со мной разговаривать и не брал трубку, я думала...
Мои откровения прервал телефонный звонок. Яростный и настойчивый. На его мобильник, спрятанный, по всей видимости, тоже в кармане валявшихся уже на полу джинсов...
— Да бля-я-ядь, — Глеб устало протянул в пустоту, досадливо морщась.
Торопливо подняла голову с его плеча, ибо даже не надеялась, что ради меня он пропустит звонок. Сердце предательски заныло, но я старательно не обратила на это внимая.
— Прости, Снеж, давай потом расскажешь... — муж оттолкнулся локтем от подушки, принимая сидячее положение. — Если это с работы... — в его голосе сквозило лёгкое раздражение и даже что-то вроде угрозы.
Снисходительно смотрела на то, как Глеб, надув губы в притворном недовольстве, тянется с кровати к своим брюкам, как лезет в задний карман и достаёт наконец свой визжащий на ультразвуке мобильник...
— Упс... — он метнул на меня предупреждающий взгляд, и вовсе спуская ноги на пол и поднимаясь во весь рост. Схватил своё полотенце, машинально принялся вытирать живот... — Да, Оксан...
Блядь, так и знала...
Легла на подушку. Стиснула зубы, презрительно поджала губы, отводя взгляд в сторону от моего чужого мужа.
Это вот так себя чувствует залётная любовница, когда звонит законная жена, да?! Цинизм зашкаливает прямо-таки...
—...Да понял я, понял... — Глеб отвечал односложно, хмурясь в пустоту, словно забыв о моём существовании. — Ксю, давай я приеду, и мы обсудим...
До боли закусила губу, ощущая, как в животе стремительно копится холодный липкий вакуум. Не расставание же он с ней прямо сейчас обсуждать собирается, да? Но, может, хотя бы намекнёт ей при встрече, что у него остались чувства к бывшей жене... Они же остались, правда?!
Резко повернула голову, снова впиваясь пристальным взглядом в встревоженное лицо Глеба. Он тоже поднял глаза, но тут же опустил, словно не заметил моего отчаяния...
Затрясло от обиды. Точнее, вовсе не от обиды, а от какой-то истеричной дурноты, давящей на рёбра. Если бы он разговаривал с ней и при этом гладил и целовал меня, я бы даже не дёрнулась! Только усмехнулась бы, ибо почувствовала бы себя в приоритете! А так... Когда Глеб полностью сосредоточен на разговоре именно с ней... Это почему-то больно. Очень...
—...Да в квартире конечно! Где я могу быть? Ну чего ты начинаешь... — Глеб замученно провёл ладонью по лбу, слушая Оксанкино верещание, из которого я со своего расстояния не могла разобрать ни слова. —...Ну прости! — на его скулах знакомо заходили желваки, полный осуждения взгляд взметнулся к потолку. — Мне тоже не всё равно... Сейчас приеду... Давай...
С-с-сука...
Понимающе усмехнулась, в сердцах откидывая одеяло. Подскочила на ноги, демонстративно метнулась к шкафу, принялась потрошить ящики в поисках своих вещей — чистые трусы, бюстгальтер... Боже, я уже и забыла, какое красивое бельё я всегда носила — кружевные высокие стринги, эстетичные гипюровые слипы, эластичные полупрозрачные шортики...
Торопливо оглянулась на Глеба — тот тоже угрюмо одевался: уже натянул носки, взялся за джинсы...
Он что же, даже не скажет ничего?! Не остановит меня, не попытается что-то объяснить, успокоить?
— Снеж, ты извини... — муж поднял на меня пронзительный взгляд, словно прочитав мои мысли. — Я надеялся, у нас вся ночь впереди... Поболтали бы хоть...
Застыла, так и не вдев руку в лямку лифчика. Растерянно вгляделась в невозмутимо-решительное лицо Глеба... Снова принялась одеваться, но уже почему-то основательно, а не напоказ. Старательно расправила чашки на груди, чувствуя, как по затылку бегут какие-то неприятные колкие мурашки...
— И что теперь? — я закусила дрожащие губы, кашлянула, пряча расстроенную хрипоту в голосе. Назло мужу прошла в коридор, потом в ванную, схватила свой ненавистный балахон — пусть думает, что если он ничего не скажет и не сделает, то я спокойно возьму и уеду обратно...
Глеб прошёл следом за мной, на ходу вдевая голову в вырез свитшота и натягивая мягкую ткань на голое тело.
— Ну а что теперь, Снеж? — он даже вздохнул, подходя к зеркалу и поправляя манжеты. — Ну получилось как получилось. Будет возможность — напишу, ещё встретимся. Классно же было, правда? — он неожиданно повернулся ко мне, подбадривающе подмигнул... — Может, даже на следующей неделе получится...
Перевела дыхание, всё ещё пытаясь понять смысл сказанных мужем фраз. Но мозг наотрез отказывался вникать в детали...
— И... И что мне делать, пока ты не напишешь, и мы снова не встретимся? — я непонимающе усмехнулась, разводя руками и размахивая своим дурацким одеянием.
— Как что? — Глеб покосился на меня с нескрываемым удивлением. — А что ты делала всё это время, Снежан? Езжай домой, — он холодно пожал плечами, будто озвучил очевидную вещь. Принялся проверять карманы на наличие ключей и прочего барахла. Внезапно криво усмехнулся... — Мужу привет передавай, — он снова задорно подмигнул мне. — Хотя лучше не надо — вдруг проблемы будут...
Что?!
Но...
Как...
Я...
— Глеб, ты серьёзно?! — я неверяще уставилась на него, искренне надеясь, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это была неудачная нелепая шутка... — Солнце, я... Я ехала сюда столько часов... Я... — я судорожно сглотнула слюну, чувствуя, как мне не хватает воздуха. — Да я же... — споткнулась о собственные слова, не в силах признаться в том, что я вообще-то ушла от мужа, чтобы приехать сюда, к нему... — Это пиздец... — я прижала руки к лицу, утыкаясь носом в своё пропахшее по́том и сеном платье, зажатое в пальцах... — Это просто... — рыдания вырвались из груди сдавленным стоном, похожим на затравленный вой. Превратились в дикое первобытное рычание, словно мне по нарастающей давили на грудь ржавой колючей проволокой...
— Снеж, ну ты чего? — Глеб неуверенно положил ладонь мне на плечо, чуть потрепал. — Ты же не думала, что мы всерьёз с тобой это всё?! Ты же взрослая девочка, ну... Чего ревёшь-то... Дурочка... — он отодвинулся от меня. Взял ложку для обуви, принялся надевать ботинки... — Не дури, Снежан, возвращайся домой. Или хочешь — спи здесь, завтра уедешь. Сейчас поздно, темно на трассе... — он внезапно прижался губами к моему виску, снова приобнял на секунду... — Всё, я побежал, Снежок! — он отступил сразу на придворный коврик, отвернулся, повернул замок... — Не грусти! Спишемся ещё... Пока-пока! — дверь хлопнула, отдаваясь в голове неотвратимым грохочущим треском, словно Глеб действительно сильно спешил уйти отсюда...
Замерла в этой звенящей тишине. Опустила руки, бессмысленно глядя на своё мокрое от слёз безразмерное одеяние... Судорожно втянула носом воздух, с трудом сглатывая ком в горле...
Да ничерта подобного! Я ехала сюда к нему! Ради него! Для него!
Он даже не понял ничего...
Быстро нырнула в платье, торопливо схватила сумку, рывком распахнула ещё вибрирующую от удара о коробку дверь, с силой припечатала её обратно в проём за собой, бросилась по лестнице вниз — если всё так, то я должна хотя бы уйти первой! Посмотреть в его глаза, рассказать, как ждала, а он... Плюнуть в лицо на худой конец! Дать пощёчину! Или упасть на колени и умолять его не бросать меня во второй раз... Не дать ему уйти вот так! Сделать хоть что-нибудь, чтобы сейчас не было так оглушающе больно...
— Глеб! — я выскочила из подъезда, когда его машина уже вынырнула из ряда припаркованных автомобилей и покатила прочь со двора. — Гле-е-еб! — я нелепо кинулась следом...
Остановилась только через двадцать метров, когда серый Ларгус скрылся из поля зрения за соседними домами. Тяжело дыша, согнулась пополам, прижав руки к бешено колотящемуся сердцу. Снова отчаянно заныла, поднимая глаза в матово-чёрное беззвёздное городское небо...
Господи, ну за что?!
Я ведь совсем не этого хотела, когда мечтала вернуться к прежней жизни...