*36*
Одометр наматывал километры дороги, за окнами тянулся бесконечный лес, сливавшийся в одну сплошную ровную стену. Солнце слепило глаза, выжигая сетчатку до зелёных всполохов, капот плавился под агрессивными горячими лучами, знакомый запах освежителя с эфемерной примесью бензина вызывал странное чувство долгожданной радости и лёгкой тошноты — слишком велик концентрат счастья на одну единицу человеческой души, мне столько не выдержать...
Пару раз я останавливалась в придорожных забегаловках, покупала воду и сигареты. В горле уже першило от дыма, но с ним острый привкус свободы казался ярче и острее.
Не верилось, что моя жизнь изменилась так резко всего пару часов назад... Что ещё утром я стояла у плиты, повязав голову платком (сейчас косынка валялась на заднем сиденье, и мне реально казалось, что с непривычки я того и гляди простужу уши под кондиционером), готовила обед для церковной трапезы, поливала какие-то помидоры, развешивала стирку на тёплом солнышке, косясь на соседский забор, откуда доносился сварливый голос Серафимы...
Вот кто действительно обрадуется моему отъезду, да. Насыпет соли на дорогу и выметет мне вслед всю улицу. Даже жаль, что меня это больше абсолютно не трогает...
Грустно усмехнулась — сейчас в общине как раз идёт подготовка к приёму пищи: сдвигаются столы, выносятся лавки, закутанные с ног до головы женщины подтягиваются на площадку, распределяют приборы, ведут неспешные разговоры о своём, о женском... Или обо мне. Точнее, о жене батюшки, которая не выдержала деревенской жизни и сбежала в город, бросив мужа и троих приёмных детей, сука такая... И не поспоришь ведь. Но ко мне всё это не имеет уже никакого отношения...
Крепче сжала руль ладонями, обгоняя какую-то колымагу. Стиснула зубы, прибавляя скорость и выжимая из бедной Киа все лошадиные силы...
Как там Лука, интересно...
Наверное, они с Лизой уже не пойдут в храм, пообедают дома...
Или, наоборот, придут в числе первых, дабы продемонстрировать всем присутствующим тот факт, что какая-то там взбалмошная залётная Хеония никак не может омрачить богоугодное дело своим побегом. Один фиг не прижилась ни в семье, ни среди прихожан. Бог дал, Бог обратно вернул, как говорится.
Но что-то мне подсказывало, что нет...
Не пойдёт Лука сегодня никуда. Скорее, продолжит стучать молотком и строить свой курятник.
А может, сядет за кухонным столом, сложит перед собой свои огромные натруженные кулаки, и будет сидеть так до самого вечера, думая о том, как одна городская баба за полтора месяца опозорила его на весь приход так, как он сам за всю жизнь бы не смог... А ещё накатит водки без закуски — нахрен ему теперь закуска, приготовленная моими руками, гордый ведь...
Тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли о недавнем прошлом. Ну что теперь, верно? Нам всем надо жить дальше.
Зато меня наконец-то ждёт Глеб, родная квартира и нормальный образ жизни. Даже не верится... Мурашки табунами...
***
Сердце стучало так, что меня то и дело бросало в неврастенический жар — скорость, сотни машин с ослепляющими фарами, светофоры, заторы и пробки, бьющие по глазам яркие витрины, холодный свет фонарей, напрочь заглушающий красоту сумерек, шум автострады, бесконечные автомобильные сигналы...
Город жил без меня всё это время. Он даже не заметил моего отсутствия. А вот я по нему так скучала...
Теперь мысли занимал только один вопрос — Глеб ещё ждёт меня?!
Должен... Обязан...
Несколько раз порывалась позвонить ему, но... Не решалась.
Он написал сам:
"Ты скоро? Буду к десяти"
Выдохнула. Не отрываясь от руля, быстро напечатала наугад:
"Скоро, хорошо"
Отложила телефон, широко улыбнулась...
Адреналин рвал грудную клетку на части. Ощущение — будто я снова вплетаюсь в ритм этого мегаполиса, восстанавливаю разрушенные нейронные связи, пропитываюсь наркотическим смогом, погружаюсь в первопричину собственного существования, забываюсь в каком-то дурманящем трансе...
Чувство вины оказалось прочно погребено под этими эмоциями. Конечно, в ближайшем будущем оно непременно напомнит о себе, но точно не сегодня...
***
Двор...
На первый взгляд ничего не изменилось...
На второй — меня не было слишком долго. За это время здесь спилили кусты вдоль придомовой дорожки, где когда-то так жизнерадостно чирикали воробьи; у соседнего подъезда поставили одинокую скамейку; а часть газона, которую прежде не трогали, уже частично заставили всё новыми и новыми машинами...
С трудом нашла место для парковки. Торопливо вылезла из салона, побежала к знакомой тяжёлой подъездной створке, трусливо опасаясь поднять взгляд на свои окна...
Ступеньки, лифт, мой этаж...
Замерла перед знакомой дверью. Глубоко вдохнула чуть специфический запах лестничной клетки, почему-то чувствуя себя воровкой, готовящейся к проникновению со взломом...
Быстро вытащила из сумки брелок. Повернула ключ в замке, открывая нашу квартиру...
— Глеб?!
Зашла в прихожую, прижимая руки к груди и улыбаясь как идиотка. Скинула комнатные тапки — я так и свалила из деревни в чём была в тот момент...
— Глеб!
Тишина.
Ещё не приехал. Ну и хорошо — у меня есть целых полчаса на то, чтобы принять душ и привести себя в порядок.
Распахнула дверь в ванную — мои шампуни всё ещё на месте. Уходовая косметика тоже на своих полках, запылилась только. И эпилятор тут же, и бритвенные станки, и массажёры для лица и тела, и аромамасла... Боже, какое же это счастье — быть дома!
С удовольствием прошлась по всей квартире — постояла в гостиной, заглянула в спальню, потрогала столешницу в кухне...
Странное ощущение, словно это всё уже не моё. Отвыкла всё-таки, похоже...
Видно, что Глеб бывал здесь, но крайне редко — может, просто заезжал проверить, всё ли в порядке, иногда пил кофе, возможно, пару раз даже ночевал, как сегодня — кровать осталась неубранной, и у меня даже зачесались руки заправить её также идеально, как я делала это в доме Луки...
Нет. Тут это делать необязательно. К чёрту дурацкие привычки.
Снова вернулась в ванную, сходу скинула с себя отвратительный потный балахон. Включила воду, встала под душ, чувствуя, как напряжение долгой дороги медленно отпускает мышцы, а внутренний раздрай отступает перед такими интуитивно понятными, хоть и позабытыми действиями. Едва не застонала от удовольствия, проводя станком по ноге — да за одну эту возможность побриться стоило проделать весь этот путь...
***
Полотенца слишком долго лежали нетронутыми — появился концентрированный запах кондиционера для белья. А в деревне от чистых вещей всегда пахло тонко, ненавязчиво, словно травяным прохладным чаем...
Завернулась в махровую ткань, но задержалась перед выходом, поймав себя на непривычном ощущении — мне, кажется, как-то неловко выходить в таком виде...
Тьфу! Вот что значит сформировались новые повадки! Кошмар! Перекреститься только осталось...
Решительно повернула ручку, толкнула дверь...
— Снежок! Ну наконец-то! Ну привет! — улыбающийся Глеб стоял прямо передо мной, театрально раскинув руки в стороны и весьма недвусмысленно приглашая в свои объятия...
Я...
Чёрт...
Машинально улыбнулась, зависнув на пару секунд и окидывая бывшего мужа беглым взглядом. Почему-то слегка удивилась, что он такой невысокий — прежде он казался мне вполне нормального роста... Брендовые светлые джинсы, новый лёгкий светло-серый свитшот с треугольным воротом, удачно скрывающий явно наметившийся живот, знакомые часы на запястье — мы покупали их вместе лет пять назад взамен надоевших ему старых... Колючие щёки — дня три, наверное не брился, но щетина какая-то совсем редкая... Ах да, он же поэтому и старался сильно не зарастать с самой молодости — даже короткая брутальная бородка смотрелась на его лице немножко жалкой и неопрятной, увы. Стыдно аж, что я столько недель прожила рядом с мужиком с густой холёной бородой — случайно получилось будто назло ему...
Тоже раскинула руки, прижимаясь к мужу всем телом. Глубоко втянула носом воздух, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы — я уже и не мечтала, что хоть раз в жизни подобное повторится...
Знакомый запах. Морской дезодорант, который когда-то мне очень нравился, флёр шипровой туалетной воды, сигаретный дым, лёгкий шлейф алкоголя, личный мужской аромат, кажущийся тяжёлым и слишком выраженным... И никакого ладана и церковного воска. Ни древесных нот, ни ауры луговых трав, ни влажности земли, ни амбре солярки и машинного масла. Только химозный дух ароматизаторов...
Это же хорошо! Я так устала от всего этого природного естества!
Отступила на шаг, поправляя полотенце на груди. Смутилась, зачем-то продолжая пялиться на мужа, словно пытаясь рассмотреть в нём что-то большее, чем есть.
Господи, я ведь реально совсем отвыкла от него...
— Ну как ты, Снеж? — Глеб улыбался так приторно, что мне стало даже неловко. — Рада наконец оказаться... на родной земле?
Почему-то больно кольнул тот факт, что он не сказал "дома"... Впрочем, наверное, я, как всегда, излишне придираюсь, да. Слишком жива, оказывается, обида пока что, и я вполне могу быть чересчур предвзята...
К чёрту все эти сомнения. Сегодня мой день. Мой триумф. Выстраданный, вымученный и вполне заслуженный. Мой, не Оксанкин...
Широко улыбнулась, снова делая шаг к мужу. Легко закинула руки ему на плечи, в очередной раз мысленно удивившись его росту и худобе...
— Конечно рада, — я невольно вздохнула, ибо прижаться головой к мужской груди совсем не получилось, хотя очень хотелось. — А ты рад меня видеть?! — я лукаво вздернула бровь, чувствуя себя бесконечно довольной, почти счастливой.
— Ну понятное дело, что рад, — Глеб самоуверенно хохотнул. Поднял руку, потрепал меня по щеке — он редко так делал, но раньше я не обращала на этот жест никакого внимания, а сейчас почему-то внутренне поморщилась. — Иначе зачем я здесь по-твоему? — муж по-свойски положил руки мне на талию, пожамкал бока... — Сразу видно, что ты в деревне жила, Снежок, вон какая вся румяная стала, ладная вся такая...
Рассмеялась от этого слишком уж пошлого тона, вновь подаваясь к мужу всем телом и позволяя помять через полотенце ещё и задницу — когда он последний раз проявлял ко мне такой недвусмысленный интерес? Уже и не вспомнить, но точно задолго до появления своей Оксаночки...
— А ты... похудел вроде как... — я потёрлась лбом о его плечо.
— Так ты ж не кормишь! — Глеб шутливо усмехнулся. — Умотала чёрт знает куда, какому-то левому мужику там готовила вместо меня... — он несколько раз провёл ладонью вверх-вниз по моей спине, периодически касаясь голых лопаток.
Сарказм, конечно, но... Он ревнует, да?! Ну ведь да же...
Хотела язвительно напомнить бывшему о том, как он даже не брал трубку, когда я звонила в слезах и отправляла тонны сообщений на его телефон... Не стала. Зачем? Кто старое помянет...
Сейчас он здесь, со мной. Сам позвал меня. Всё-таки правы были все те психологи и умные коучи, которые в один голос продвигали идею того, что стоит только исчезнуть с радаров бывшего мужчины, как он тут же воспылает чувствами и начнёт проявлять интерес с новой силой. А ведь я уже почти перестала им верить...
— Сам виноват... — тихо произнесла, наслаждаясь данным моментом как никаким другим — сколько раз в мечтах я представляла себе, как говорю вслух эту фразу...
— Ну сам так сам, — Глеб только отмахнулся, сделав вид, что не заметил важности моих слов. Или правда не понял... — Пошли на кухню, отметим нашу встречу. Ты как, голодная? У нас тут, конечно, не парное молоко с хлебом, как ты привыкла, но я старался, — он усмехнулся собственной шутке, увлекая меня по коридору.
Нашу встречу... Не моё возвращение... Чёрт, да что я к словам цепляюсь?
На кухонном столе расположились несколько контейнеров с суши, роллами и онигири. Пирожные в упаковке ближайшего супермаркета, бутылка вполне приличного вина, коробка сока...
— Садись! — Глеб, довольно улыбаясь, услужливо отодвинул для меня стул. — Хочешь, свечи зажжём?
Закрыла лицо ладонями, сотрясаясь от сдерживаемого смеха — ну он даёт! Свечи. Не для своей Оксанки, а для меня...
— Хочу, — отсмеявшись, я подняла на мужа растроганный взгляд. — Только...
— Не вопрос! — Глеб кинулся к ящику в прихожей, где я хранила всякую эзотерическую лабуду. — Какие возьмём? Красные, как символ любви... — он хитро подмигнул мне, доставая нужную коробочку и демонстрируя её мне.
Закатила глаза, снова расхохоталась, чувствуя, как постепенно тает между нами отчуждённость и неловкость.
— Красные — это прежде всего энергия огня, сто раз тебе говорила! Они символизируют жизненную энергию, уверенность в любой ситуации и активные действия! А ты...
— Вот! — муж выразительно поднял вверх указательный палец, возвращаясь в кухню. — Это как раз то, что нам сейчас нужно! Уверенность и действия! Да, Снежок?
Покачала головой, с улыбкой прижимая ладонь ко лбу — какой же он смешной, когда хочет, чтобы всё было хорошо. Смешной и трогательный...
— Мне, наверное, нужно переодеться, — я закусила губу, всё ещё машинально придерживая полотенце на груди. — Неуютно как-то... — я сделала шаг к выходу...
— Зачем?! — Глеб вполне правдоподобно изумился, бросив на меня удивлённый взгляд. — Не надо ничего, Снеж! Мы же не чужие с тобой! — он чиркнул зажигалкой, поджигая фитиль и устанавливая свечу в подставку. — К тому же, тебе очень идёт такой образ... — он понизил голос почти до интимного шёпота. — Я бы предпочёл, чтобы ты и от полотенца избавилась...
Вспыхнула вместе с воском. По спине прошла волна внутреннего жара, в горле разбух ком...
Не то чтобы я сильно стремилась прямо сейчас потрахаться с бывшим мужем. Скорее мне было ровно, даже как-то неловко. Но факт того, что он сам хочет этого, спустя такое количество времени и несмотря на наличие в его жизни другой женщины, рождал приятную дрожь во всём теле...
— Свечи нужно поджигать спичкой, я же тебе объясняла... — мой голос заметно охрип. Перед глазами замелькало танцующее коптящее пламя, и я завороженно замолчала.
— Нам можно и так, — Глеб беспечно махнул рукой, убирая зажигалку обратно в карман. — Нам с тобой сегодня можно вообще всё, Снежан... — он неожиданно пристально посмотрел мне в глаза, как-то многообещающе и серьёзно, отчего меня во второй раз бросило в жар...
Молча опустила голову. Села на стул, исподлобья наблюдая за тем, как муж неторопливо открывает бутылку, безошибочно подходит к одной из антресолей, достаёт два бокала, возвращается к столу, разливает вино...
Нереально. Невозможно. Слишком быстро. Да, я ждала, я мечтала, я верила, но, как ни странно, оказалась немного не готова к таким жизненным поворотам и судьбоносным скоростям... И что дальше?! Мне бы хотелось услышать хоть какую-то конкретику со стороны бывшего мужа, желательно прямо сейчас... Но портить такой момент собственными сомнениями и похожими на претензии разговорами не было ни малейшего желания — Глеб так-то ранимый человек, и он действительно старался...
— Ну, за тебя, Снежок! — муж протянул мне бокал, тут же стукнулся об него своим фужером. — За твоё возвращение! — он пригубил вино, в упор глядя мне в лицо, словно не оставляя шансов остаться в стороне...
Тоже сделала пару глотков — пить хотелось невыносимо, горло давно пересохло от избытка растрёпанных чувств и растерянных эмоций. Улыбнулась, отставляя алкоголь и принимая из рук Глеба палочки, поданные в качестве приглашения к трапезе. Точнее, к ужину...
Вкус суши показался посредственным — я всегда оформляла доставку в другом ресторане. Да и после того, как однажды проблюёшься любимым блюдом, отношение к нему обычно становится гораздо более осторожным...
— М-м-м-м... Вкусно, Снеж? — Глеб прищурился, отправляя в рот очередной ролл. — Бери, не стесняйся!
Наверное, вкусно...
— Очень! — я широко улыбнулась, подцепляя самый маленький треугольник. — Спасибо...
Приятно, когда Глеб так заботится. Я почти забыла, как это — когда он, во всех смыслах родной человек, проявляет ко мне такое внимание...