Глава 9

Надя не кинулась тут же обживать свою жилплощадь.

Два месяца квартира стояла нетронутой, а потом Клюковы занялись разбором вещей, за которым последовал косметический ремонт и сбор новой мебели, которую Надя полностью оплатила своими сбережениями, ведь теперь откладывать на покупку жилья было неактуально, пока она не столкнётся с необходимостью расширяться.

К середине весны квартира была готова для въезда новой хозяйки.

А хозяйка нет.

Она ведь никогда не жила одна. Пусть в бабушкиной квартире бояться призраков ей не нужно, и энергетика родная, а всё равно. И она могла бы ещё долго тянуть с переездом, если бы, проснувшись мартовским субботним утром на рассвете и выскользнув босиком через приоткрытую дверь в коридор, не услышала скрип.

Скрип это вам не стоны и шлепки. Не всё так однозначно. В теории, это могло быть всё что угодно, включая птичку за окном (бывают же птицы, скребущиеся по ночам?), соседей сверху или сквозняк. Но Надя сразу подумала о том, чего в её жизни нет больше двух лет.

Про секс. Секс родителей. Пары, которой едва перевалило за пятьдесят, которая любит друг друга и, очевидно, не только политические передачи в постели смотрит. И взрослая дочка под боком сильно сужает их личное пространство.

Так скрип подтолкнул Надю на переезд.

У родителей в отношениях порядок, а как на личном у юристки с приданым в квадратных метрах?

На вопрос, что ей подарить на новоселье, она попросила пальму в горшке и текстиль с красным перцем. И свой первый самостоятельный год Надя пережила с двумя пальмами и фартуком, прихваткой и скатертью с перчиками.

Как дела у Влада она больше не смотрела, а сама сходила на два кофе, не заинтересовавшись и не заинтересовав приглашавших настолько, чтобы не только обмолвиться, что они ещё увидятся, но и реально выйти на связь и договориться о новой встрече.

Одиночество в статусе холостячки пошатнулось, когда Надя в спешке не успела замедлиться, подойдя светофору, и налетела на мужчину так, что у него из ладони выскочил телефон и упал на асфальт.

Чувство вины было столь сильным, что она смогла отбуксировать его в ближайшую точку по продаже гаджетов и оплатила замену защитного стекла.

— Давайте чехол ещё выберем для безопасности.

— Снова собираетесь меня толкать? — выразительно приподнял бровь пострадавший и одариваемый в одном лице.

— Не собираюсь, я случайно. Или можно силиконовую наклейку. У меня такая, удобно, — достала из сумочки и продемонстрировала свой аппарат Надя и ойкнула, поняв, что из-за нервов ведёт себя излишне напористо.

— Сергей, — не испугался её манер мужчина.

Так Надя встретила того, кто лишил её статуса свободной/одинокой барышни.

И нет, это не было любовью с первого взгляда, или хотя бы с сотого. Зато теперь она тоже создавала скрипы.

По сути это было знакомство на улице.

Разве не странно? Кто нынче знакомится на улице?

— Как в советском кино. Там тоже знакомились на улицах, а сейчас так только извращенцы или дебилы подкатывают, — оценила Соня и рассказала, как к ней пристал один такой на самокате, преследуя, пока она его не послала матом, потому что культурная просьба отвалить не сработала.

А больше Надя никому о знакомстве не рассказывала, ведь рассказывать ещё было нечего.

Ни дебилом, ни извращенцем при общении Сергей не оказался.

Он оказался в разводе.

Надя в этом сложности не увидела, считая, что прошлое, к которому нужно приглядеться и подумать, прежде чем связываться, это зависимости, болезни, судимости и долги. А у нового знакомого был только развод. К тому же его брак продлился меньше, чем её отношения с Владом, и был бездетным, так что их так называемый багаж был практически равнозначен, только Надя в загс не ходила.

И когда выяснилось, что развод был оформлен менее года назад, она не насторожилась. К тому моменту они общались несколько недель, и девушка даже побывала в его квартире, узнав, что декором занималась его мама, и не заметив вещей, которые бы свидетельствовали, что с ним живёт или регулярно ночует женщина (неважно, бывшая жена или девушка).

О том, что у неё появился парень, родным пришлось рассказать, потому что рабочий день Сергея был до 20:00, так что встречаться удобно было только по пятницам или выходным.

От предложения мамы прийти к ним на обед для знакомства Надя отказалась, объяснив, что это необязательно и вообще очень преждевременно.

А на том ям к Свете прийти с парой согласилась, уж слишком та жалостливо просила, давя на то, что она выходит из дома только чтобы отвести Леру в садик или поликлинику, если дочка после общения со сверстниками начинает кашлять. Подруга привирала, но действительно редко куда-то выбиралась и так как маникюр ей делала сестра мужа, то даже там не могла пообщаться о чём-то кроме семейных дел, и знакомство с Сергеем стало для неё приятным инфоповодом, даже если бы всё прошло уныло.

— Нормальный, — вынесла позже Света свой вердикт. — Ресницы длинные, нос ровный и не молчун.

Скудненько или для одной встречи достаточно?

Достаточно, потому что Надя пусть и могла бы дать более длинную и объёмную характеристику, но смысл был бы тот же. Он не урод и не тупой. С чувством юмора и… приступами меланхолии.

В первый раз обнаружив, что её пригласили не на киношку, секс и перекус, а на квас с горбушей и невнятные рассуждения о том, чем дурак отличается от мудреца, Надя удивилась, но сочла это забавным, посидев с ним часок и попрощавшись.

Утром Сергей позвонил, извился и сказал, что это было реакцией на сбой в организме. Надя о таких реакциях раньше не слышала, но он был стоматологом, а медикам виднее. По-хорошему, она должна была заинтересоваться, чем это вызвано и спросить, не нужна ли ему помощь. Если не в тот раз, то в следующий его приступ, когда он позвонил ей под утро и плаксиво жаловался на неудачный день, то ли ожидая слов поддержки, то ли предложения примчаться ему на помощь, точно нужно было проявить больше участия.

А Надя разозлилась, что её разбудили за два часа до будильника, и сказала ему ложиться спать.

Третий приступ случился в процессе шопинга. Выбрав местом встречи торговый центр, а развлечением покупку одежды, они рассчитывали погулять по бутикам и поесть в кафе. За первые двадцать минут Надя обзавелась приталенным жилетом и набором носков, а оставшиеся полтора часа наблюдала, как Сергей превращается из взрослого человека в обиженного на весь мир мальчишку, который смотрит на неё так, будто она должна сама определиться с выбором рубашки для него и купить ему мороженое, за то что он выдержал все примерки без слёз.

Были и ещё ситуации, однако Наде потребовалось целых пять месяцев, чтобы понять, в чём тут загвоздка и попрощаться. А учитывая, что встречались или хотя бы созванивались они каждую неделю, это много и долго для такой чуткой и неглупой девушки.

Так почему до неё так долго доходило, что он инфантильный и ищет в ней чуть ли не вторую мамочку?

Потому что она его не любила. Вот ни капельки. И встречалась только для того, чтобы не быть одной и, наконец, прервать свой монашеский образ жизни, тянувшийся ещё с приезда проведать бабушку перед операцией.

Короче, это был роман для здоровья, а закончился он по той причине, что её партнёр был не совсем здоров и стабилен в эмоциональном плане.

На прощанье Надя заготовила речь, чтобы очень деликатно подвести Сергея к мысли о пользе успокаивающих сборов и дыхательных техник. Она вспотела, пока говорила ему это и была готова услышать что-то нелицеприятное о себе. Но в ответ получила обещание, что он попробует медитацию между курсами таблеток. Ага, оказалось, что бывшая жена ещё в первый год брака отправила мужа к специалисту, и с тех пор его сезонные депрессии проходят легче.

Объективно, всё вышло замечательно, пусть это и странное определение для расставания. Мирное и с взаимным уважением. Повезло, что Сергей не разглядел в ней свою вторую половину и не страдает.

Но помимо облегчения Надя ощутила печальное смирение.

Любви не случилось. Её нет, она ушла ещё до того, как с Владом была поставлена точка, и вред ли когда-нибудь появится.

Вот так вот сразу перестать ждать любви и искать того, кто захочет быть с ней по каким-то расчётливым мотивам вроде того, что вдвоём вести быт легче, можно без любви родить общего ребёнка или жить в старости на две пенсии, Надя не могла. Да и процесс поиска плохо представляла, поэтому просто жила, плывя по течению.

Пока по просьбе приятельницы не взялась за консультацию её знакомого. Им хватило двух встреч. Вторая могла быть заменена звонком или даже электронным письмом с пояснениями, но она состоялась и закончилась не только смс о поступлении оплаты, но и приглашением Герасима отметить это ужином.

Утром на работу Надя надела платье и пропустила обед, поэтому вечером была вполне элегантно одета для ресторана и голодна, так что причин для отказа у неё не было.

После ужина был букет пионов и приглашение на свидание. Это было не первое её свидание, но ещё никогда с ней не были так настойчивы. Искры взаимной симпатии Надя не почувствовала, но ощутила каково это, когда тебя добиваются. Это подкупало.

На свидании были красные розы, и за первым последовало второе, во время которого её почти уговорили на выходные в загородном комплексе. Решилась бы она с ним туда поехать или бы не рискнула встряхнуть серую рутину своих предсказуемых дней, отложив совместный выезд, пока не узнает его получше, выяснить не удалось. Второе свидание завершилось поцелуем, после которого она повела себя нелепо, наплетя, что не готова к отношениям и вообще, хочет быть одной.

— Почему? — возмутилась Света, когда Надя всё ей рассказала.

— У меня не екнуло. Пока он своим языком у меня во рту шуровал, в голове билось: «Я целуюсь с Герасимом. Он говорящий и без собаки, но его зовут Герасим».

— Мы сына хотим.

— Ты говорила. Уже получилось? Вы же только в этом месяце начать собирались, — поддержала Надя резкую смену темы разговора.

— Ещё нет. Знаешь, сколько сейчас женщин родить не могут? Двадцати пяти нет, а уже с диагнозами. А те, кому за тридцать, на форумах больше всех воют, что потеряли шанс из-за учёбы и карьеры, — кривила губы Света. — У нас с Сашкой Лерка есть, а я всё равно волнуюсь, получится ли ещё одного родить. А ты всё ждёшь принца, чтобы и красивый, и любящий, и женился сразу, и с именем подходящим.

Надя могла бы объяснить, что не в самом имени дело, а в том, что в Герасиме хоть какие-то эмоции в ней вызывало только его имя, а так быть не должно. Она не ощутила к нему нужного для хотя бы короткой связи интереса, и соглашаться на то, чтобы он продолжал ухаживать и тратиться на неё, было бы нечестным.

Но Света так увлеклась своей тирадой на тему Надиной мечтательности, завышенной планки и неумения выстраивать взрослые отношения, что прерывать её она не стала. Это породит спор, и в итоге она может услышать о себе ещё больше неприятного.