Эпилог

Ласковый ветер с моря мерно раскачивал прозрачный тюль на веранде, то раздувая ткань подобно парусам, то втягивая обратно под крышу ажурного навеса. Сквозь желтые рейки, увитые лозами дикого винограда, кое-где проглядывала небесная лазурь. День обещал быть жарким. Поэтому утренний чай подавали на свежем воздухе и исключительно со льдом и лимоном, как любил Авериус Гарана.

Веранда располагалась прямо на крыше одной из комнат первого этажа. Она смотрела во внутренний сад Тернового Бастиона, где благоухали розовые кусты и раскинулся небольшой прудик с белыми водяными лилиями. Где-то под их листьями плавала пара зеркальных карпов. Остальных их собратьев дети благополучно отловили еще в начале лета и с торжественным видом отнесли поварихе на кухню, за что вместо ожидаемой похвалы получили воспитательный нагоняй от матери. Отец же, узнав о бесславной кончине декоративных рыб от рук своих отпрысков, лишь посмеялся и велел им больше к пруду не подходить. Поэтому дети потеряли всякий интерес к прогулкам во внутреннем саду и теперь пропадали где-то еще. Да и вообще компания взрослых навевала на них жуткую скуку.

Овальный стол на веранде накрыли белоснежной скатертью, расшитой по краю розовыми маргаритками. В одном месте три цветка отсутствовали, вырезанные Остваном с целью подарить их любимой маме на именины, но никто из гостей об этом не знал, потому что с той стороны предусмотрительно сел Иврос и подогнул край скатерти так, чтобы жена не вспоминала тот случай.

Брина подала травяной чай с лимоном и льдом в высоких прозрачных бокалах, теплый яблочный пирог и орехи в меду, разложенные по маленьким вазочкам из цветного стекла, а затем удалилась на кухню помогать с обедом. Несмотря на все уговоры Гвин посидеть с ними хоть немного, Брина вежливо отказалась. Женщина была не прочь провести время в компании своей любимой госпожи, но чувствовала себя неуютно, когда к ним присоединялись другие люди. Поэтому всегда находила срочные дела.

За столом собралось семь человек. Супружеская чета хозяев Тернового Бастиона расположилась в дальнем конце, на маленьком диванчике у кадки с разросшейся гортензией. Иврос Хагмор, облаченный в белую рубашку с отложным воротником и плотные серые брюки, сидел, откинувшись на спинку дивана, и с интересом слушал тестя. Гвин устроилась подле него, сонно привалившись к плечу мужа. Чародейка надела прелестное летнее платье брусничного цвета с расклешенными рукавами. Оно дивно шло к ее зеленым глазам и заплетенным в свободную косу волосам.

Слева от Гвин в мягком кресле с низкой спинкой восседала Керика Гарана в светлых брюках и темно-зеленой рубашке из набивного шелка с широким поясом, которая, по мнению ее брата, чем-то напоминала халат. Но Керика лишь усмехалась, что глупые мужчины ничего не понимают в удобных одеяниях. Этот наряд был из тех, которые она купила в годы жизни на юге Империи.

Напротив мастера над рунами устроились двое мужчин. Одним из них был ее брат, Авериус Гарана, в тонком бордовом камзоле с множеством карманов и черных брюках. Ректор Академии Чародейства с удовольствием потягивал холодный чай и рассказывал о том, как проходит заселение зверинца на территории новых корпусов Академии.

Рядом с архимагом сидел Бариан Мейхарт в серебристо-сером костюме, который чем-то напоминал охотничий. Дорогая ткань благородно оттеняла седеющие волосы и шла к его глазам цвета дымчатой стали. Безусловно, Бариан Мейхарт оставался полноправным королем Нордвуда. Но в Терновом Бастионе он находился на правах почетного гостя.

За шесть лет тесного общения – в основном благодаря дипломатическим усилиям мастера Керики и регулярным визитам принцессы Деваны – Иврос научился сдерживать гнев, который вызывал у него Бариан. И даже весьма неплохо сносил его присутствие. Кроме того, отношения короля Нордвуда с бывшей невесткой сложились куда лучше, чем с нынешней. Имерия была холодна к свекру и продолжала ревниво презирать Гвин, а вот Ивроса, напротив, считала благодетелем, который избавил ее от хлопот. Супруг Имерии, однако, не разделял ее мнения. Кевендил все еще питал неприязнь к импери и, ко всеобщему изумлению, научился уважать бывшую жену. Безусловно, важную роль во всем этом сыграла мастер над рунами. Керика стала частым гостем в Высоком Очаге. Она с удовольствием уделяла время принцессе Деване – и ее отцу. Разумеется, пошли определенные слухи. Но слухи эти не напоминали досужие сплетни о личной жизни монарха и очередной колдуньи, а скорее носили характер доброй надежды среди населения. Вторая молодость короля ни от кого не укрылась. Мало-помалу Бариан Мейхарт и сам начал наведываться в Терновый Бастион в компании дочери и внука, пока Кевендил с женой заправляли в разросшемся Архейме. Не стоило удивляться, что с легкой руки венценосного деда сын Кевендила и дети четы Хагморов подружились.

За противоположным концом стола от Гвин и Ивроса еще на одном диванчике рядышком устроились принцесса Девана Мейхарт и ее старая подруга Рослин ВарДейк.

Супруга императорского советника теперь сама походила на принцессу в своем дорогом платье из нежно-розового атласа и белого шелка. Ее густые каштановые волосы были собраны в сложную прическу, открывающую шею и уши, украшенные громадными бриллиантовыми серьгами. Рос держалась со всеми крайне почтительно, хоть и несколько сухо.

Девана же искренне радовалась их встрече. Минувшие шесть лет превратили худенькую капризную девчушку в прелестную девушку, светловолосую и высокую. С такими чарующими глазами серо-голубого цвета, что от поклонников отбоя не было. Только сердце нордвудской принцессы оставалось неприступной крепостью на утесе над ледяным морем. Отец сетовал, что ни один кавалер в мире не придется ей по вкусу, но Девана лишь вздыхала в ответ и задумчиво накручивала на палец длинную нить мелкого жемчуга, которую продолжала носить с самого детства, как и маленькую металлическую бусинку на косичке. Бариан Мейхарт давно бы выдал непокорную дочь замуж за наследника Эверхилов, но собственный неудачный опыт договорного брака и увещевания Керики не позволяли ему этого сделать. Потому принцесса, которая должна была по осени отметить свое совершеннолетие, оставалась желанной добычей для всех местных женихов.

По весне Гвин ездила с мужем и детьми в Идарис. Пока Иврос решал государственные вопросы с Императором, она навестила родителей и купила Деване в подарок персиковое платье из матового шелка с корсажем, расшитым серебряным бисером. К завтраку принцесса надела именно его, и Гвинейн отметила про себя, что ей очень идет.

– Жаль, что Крис не смог приехать, – с ноткой разочарования произнесла адептка, обращаясь к отцу.

– Кто-то должен заниматься делами, пока нас с Ивросом нет в столице, – архимаг с удовольствием сделал глоток холодного чая. – Тем более ВарДейк совершенно не против. Ему нравится находиться при императорском дворе.

– Он за шесть лет ни разу у нас не был, – Девана застенчиво улыбнулась. – Рос, ты прячешь от нас своего мужа?

– Да если бы, – Рослин отправила в рот лесной орешек в меду, с удовольствием им хрустнула. – Спрячешь его, как же. Вокруг него вечно толпа народу. Мастер Гарана правильно заметил, что моему супругу нравится быть в центре внимания. Когда мастер сказал, что едет в Нордвуд погостить у вас, а я попросилась навестить папеньку и показать родственникам Венворта, Крис даже бровью не повел. Сказал, с мастером Гарана я могу ехать смело. Он, Крис, будет за нас совершенно спокоен. Так что даже не мечтайте, в эту глушь его никак не заманить.

– Глушь, – принцесса с усмешкой толкнула подругу. – Как непочтительно, госпожа ВарДейк.

– Но я же не сказала, что наша родная глушь не мила моему сердцу, ваше высочество, – Рослин легонько толкнула Девану в ответ, а затем спросила: – А Имерия почему не приехала? Я думала, она будет рада меня видеть.

– Имерия с Кевендилом сейчас ожидают второго ребенка, ей уже очень тяжело передвигаться, – пояснил Бариан Мейхарт.

– Имерия не хочет видеться с Гвин, – спокойно сказала Девана, отламывая кусочек пирога.

Керика поперхнулась чаем.

Иврос тихо засмеялся, заслоняясь кулаком в тщетной попытке изобразить внезапный приступ кашля.

Авериус же тактично отвел глаза, стараясь не замечать всех этих женских глупостей.

– Девана! – Король укоризненно воззрился на дочь.

– Ой, да все это знают, – отмахнулась девушка. И затем вновь обратилась к подруге: – Папа тут предложил, чтобы Гвин определила, мальчик будет или девочка, а Имерия такую истерику закатила, мол, близко ее к себе не подпустит. Ты бы видела!

– Девана! – повторил Бариан Мейхарт.

– И что, пол ребенка так и не узнали? – с любопытством спросила Рослин, обращаясь к Гвин.

– Нет, – строго ответил король.

– Девочка, – одними губами произнесла Гвинейн, а потом обезоруживающе улыбнулась бывшему свекру.

– Они сведут меня с ума, – проворчал тот себе под нос, а потом вновь повернулся к Рослин: – Но ты могла бы взять сына и сама съездить в Архейм. Кевендил и Имерия будут тебе рады.

– Спасибо за приглашение, ваше величество, – Рос с почтением склонила голову.

В этот момент из распахнутой двери, ведущей внутрь замка, раздались детские голоса и быстрый топот.

Первым на веранду выскочил запыхавшийся Остван Хагмор. Следом за ним появилась его сестра в компании белокурого Кирана Мейхарта, который изо всех сил старался не отставать. Замыкали озорную процессию самый младший и самая старшая из детей, держащиеся за руки. Пухлый и совершенно очаровательный двухлетний Венворт ВарДейк просто души не чаял в заботливой Керике, дочери Брины.

– Дамы и господа, мое почтение, – рыжеволосый Остван озорно шаркнул ножкой и отвесил театральный поклон, а спустя мгновение был уже подле матери и обвивал руками ее шею. – Мамочка, милая! Ты у меня самая лучшая!

– Что опять? – Гвин строго прищурилась и посмотрела на дочь. – Он что-то натворил?

Моргевейн тем временем обошла стол с другой стороны и теперь забиралась на колени к отцу.

Иврос усадил дочь поудобнее, обнял ее одной рукой, а другой погладил по густым темным волосам.

– Ничего я не натворил, – Остван замотал головой. – Мы просто хотим прогуляться. Брина собрала нам целую корзинку вкусностей. Думаем пойти к ручью в Старый Лес, – он повернулся к Рослин. – Миледи, можно мы возьмем с собой Венворта? Пожалуйста! Керика идет с нами, она за ним присмотрит.

– Пожалуйста, – с улыбкой добавил Киран, который подошел к деду и стоял подле него. – Мы там уже сто раз были.

– В Лес? На прогулку? Одних? – Рослин нахмурилась, вопросительно глядя на Ивроса и Гвин.

– Полянка в десяти минутах от Бастиона, – пояснил импери. – Они все время там играют.

– Это точно безопасно? – с сомнением переспросила Рос.

Остван ангельски улыбнулся. Так обаятельно, что делалось не по себе, хотя в его улыбке и не хватало двух верхних резцов.

– Да, вполне, – Гвин вытащила из взъерошенных алых волос сына запутавшийся листик. – Это земля Хагморов. Она защищает своих деток, – чародейка подмигнула Венворту, которого маленькая Керика подвела к Рослин, – Тем более таких сладеньких карапузов, как наш Венворт ВарДейк.

Голубоглазый малыш засмеялся, смущенно пряча личико в складках материнской юбки.

– Пожалуйста, – повторил Остван, не обращая внимания на то, как мать стирает с его щеки грязь уголком салфетки.

– Я его от себя не отпущу ни на шаг, – заверила маленькая Керика с серьезностью, свойственной Керике-старшей, в честь которой ее и назвали.

– Ну, хорошо, – согласилась Рослин и поцеловала сына в светлую макушку. – Но только недолго, а то я начну беспокоиться.

– И не приставай к Керике, ты меня слышал? – Гвин развернула сына к себе лицом.

Тот отвел глаза, шмыгнул носом.

– Остван, – серьезный тон отца заставил мальчика вздохнуть с видом величайшего в мире мученика.

– Хорошо.

Гвинейн одобрительно кивнула.

– Можете идти, – наконец позволил Иврос.

– Ура! – весело закричал наследник дома Хагморов и сорвался с места.

– Просто он в Керику втюрился, – шепнул Киран Бариану Мейхарту. Достаточно громко, чтобы услышали все.

Король Нордвуда усмехнулся.

– Ничего я не втюрился, – проворчал Остван, краснея. – Погоди у меня, Киран!

Но младший Мейхарт уже скрылся в коридоре. Рыжий мальчишка выбежал следом. За ними засеменил Венворт, от которого старалась не отстать смеющаяся Керика-младшая.

– Не драться! – крикнула им вслед Гвинейн и покачала головой.

Моргевейн слезла с отцовских колен и, получив от Ивроса поцелуй в щечку, заторопилась за друзьями и братом. Но дед поймал ее, преградив путь рукой.

Все это время Авериус Гарана не сводил с внучки глаз.

– Погоди, бусинка, – он с улыбкой подтянул девочку поближе. – У меня для тебя кое-что есть. Забыл отдать, когда приехал, – архимаг полез в кармашек на груди камзола и вытянул оттуда маленькую безделушку. – Вот. Нравится?

Толстый золотой паучок раскачивался на длинной цепочке.

– Деда! – Мор захлопала в ладоши. – Спасибо!

– Носи на здоровье, малышка, – суровые очи Авериуса Гарана полнились теплотой и особой, искренней любовью. – Дедушкина радость.

Гвин невольно наклонила голову набок, наблюдая за тем, как ее отец надевает на шею любимой внучки этого паучка. Того самого паучка. Как Моргевейн целует деда в щеку и еще раз благодарит, а потом убегает догонять остальных.

– Все хорошо? – Иврос коснулся руки супруги.

– Да, – рассеянно кивнула чародейка, а потом вдруг обратилась к мастеру над проклятиями: – Пап, я тебя тоже люблю.

– Я знаю, вишенка. И я тебя, – Авериус Гарана слегка прищурился, глядя на дочь. – Мор все еще видит Ашаду?

– Уже реже, – ответил за жену Иврос. – И перестала пугаться. Керика с ней занимается.

– Хорошо. Скоро девочка научится это контролировать. У Гвин в детстве было так же, – архимаг одобрительно кивнул, а потом усмехнулся своим мыслям.

– Опять ты заведешь разговор про то, какая Мор у нас удивительная? – Керика откинулась на спинку кресла. – Окулус и импери вместе. Совершенно неординарный ребенок. Притом что Остван – чистый импери. Ты прав, брат. Это все невероятно.

– Не угадала, – Авериус Гарана лукаво прищурился. – Я подумал о том, как хорошо в свое время подтолкнул друг к другу их родителей. Напугал скорой разлукой и научил ценить друг друга сильнее. Если бы не я, мы бы все сейчас здесь не сидели.

Мастер над рунами демонстративно закатила глаза.

– Но ты права, – продолжал архимаг. – Дети действительно особенные. Рано или поздно им предстоит поступить на обучение в Академию. И лучше рано, чем поздно.

Иврос и Гвин переглянулись.

– Мы уже это обсуждали, на самом деле, – признался лорд-протектор. – Хотим отправить их под твое крыло в следующем году. А пока с ними будут заниматься Гвин и Керика.

– Мудрое решение, – заметил Авериус Гарана, скрывая за бокалом с чаем довольную улыбку. – Будете чаще видеться с Еванией. Она обрадуется.

– Да, я бы очень хотела, чтобы матушка и к нам приезжала, – Гвин со вздохом взяла мужа за руку. – Я скучаю по ней.

– Родная, после прошлой поездки в Нордвуд госпожа Евания потом долго укоряла нас с твоим отцом, что мы хотели убить ее столь дальней и трудной дорогой, – Иврос поднес руку супруги к губам и поцеловал.

– Ничего, – произнес Авериус Гарана. – По осени все равно вам ехать к Императору на праздник. Вот и повидаетесь.

Принцесса Девана украдкой вздохнула. Опустила взгляд в тарелку, на которой все еще лежала половина куска яблочного пирога.

– Хотела бы я тоже посмотреть Идарис, – тихо произнесла она, расправляя на коленях ажурную салфетку.

– Ну так приезжай к нам, – Рослин с улыбкой повернулась к ней. – У нас большой дом и куча комнат. С Венвортом сидит гувернантка. Мы будем вместе гулять по городу. Посмотрим Собор Двух Церквей. Сходим на ужин к госпоже Евании. Попросим Криса отвести нас в императорскую часть.

Глаза принцессы заблестели. Она повернулась к отцу с мольбой во взоре.

– Пап?

Бариан Мейхарт нахмурился. Ежегодно он находил весомую причину, чтобы не отпускать от себя дочь. Даже в Терновый Бастион он поехал с ней вместе, лишь бы не оставлять ее без присмотра. Время шло, но ничто не могло заставить его забыть ту страшную зимнюю ночь, когда он чуть не потерял свою маленькую принцессу.

– Ваше величество, пожалуйста, отпустите Девану к нам, – обратилась к нему Рослин. – Пусть посмотрит столицу. И я постоянно буду подле нее. Никакие приличия не будут нарушены, даю вам слово.

Король задумчиво покачал головой, перебирая в уме отговорки. Решил остановиться на том, что у Кевендила скоро появится второй ребенок, и Девана будет нужна в семье. Однако сказать ничего не успел.

Принцесса тотчас сникла, безошибочно считав выражение его лица.

– Бариан, – Керика поднялась с места. Неторопливо обошла стол. – Ты уже давно обещаешь девочке эту поездку. Если беспокоишься о ее безопасности, отпусти ее со мной.

Чародейка подошла к королю со спины и положила руки ему на плечи.

– Через полтора месяца я поеду в Академию, – продолжала она ласковым, спокойным голосом, который не допускал возражений. – Девана может отправиться со мной и моими адептами. Лето в Идарисе длится дольше. Осень там теплая. Погода для путешествия будет благоприятной. А ближе к Самайну приедут наши Хагморы. И после праздника Девана сможет возвратиться в Нордвуд вместе с ними.

Король тяжело вздохнул, так близко ощущая сладкий запах апельсинов, от которого все внутри таяло.

– Ваше величество, разрешите Деване эту поездку, – с жаром добавила Гвин. – Ей обязательно понравится город. Я напишу письмо маме. Она с удовольствием присмотрит за ней и составит им с Рослин компанию. А потом мы с Ивросом привезем ее домой. Правда, Ив?

– Конечно, – согласно кивнул импери. Лично против Деваны Иврос ничего не имел. Но наблюдать за смятением на лице Бариана Мейхарта ему нравилось. – Домой наша принцесса поедет под защитой лорда-протектора и его людей.

– Вот, – подвела итог Гвинейн, а сама ощутила, как рука мужа легла под столом на ее колено и игриво сжала, давая понять, что любезничает с Мейхартом он не за просто так. Гвин изо всех сил старалась не улыбаться. – А папа покажет девочкам Академию. Ты согласен, пап?

– Согласен, – кивнул архимаг, допивая свой чай, а мысленно уже переложил эту благородную обязанность на широкие плечи верного ВарДейка.

– Что скажете, ваше величество? – почтительно осведомился Иврос, который так и не убрал ладони с ноги любимой супруги.

Гвин позволила себе широкую улыбку, адресованную бывшему свекру. Заигрывания мужа она игнорировала из последних сил.

Король Нордвуда поднял обе руки.

– Хорошо, уговорили! – сдался он под одобрительные возгласы женщин.

Керика подарила ему быстрый поцелуй в щеку и лукаво подмигнула счастливой Деване, которая хлопала в ладоши, не в силах сдерживать восторг.

А Гвинейн наконец поймала и стиснула под столом руку мужа. Иврос в ответ нежно погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Ласково улыбнулся.

И Гвин невольно подумала, что вокруг нее творится настоящее чудо, а не какая-то объяснимая магия: ее обожаемые дети, судьбоносный золотой паучок на цепочке, Хагмор и Мейхарт за одним столом, ее семья, это дивное утро на веранде ее собственного дома… и муж. Человек, рядом с которым она готова пережить любые радости и печали. Ведь это были именно те бесценные узы, которые она сама для себя выбрала.