Глава сорок первая: Соня

Глава сорок первая: Соня

Я несколько раз набираю номер Дениса, но он не отвечает. Только после третьего не отвеченного вызова присылает сухое сообщение: «Перезвоню, занят».

Я, как сирота, топчусь около главного офиса, не зная, что делать: заходить и вступать в должность или сначала поехать в институт, чтобы решить вопрос с моим «свободным посещением». Но вопрос решается сам собой, когда вслед за сообщением Дениса приходит сразу несколько сообщений от матери. Если убрать ее эмоции и угрозы, то все это только для того, чтобы напомнить мне: родительский дом всегда к моим услугам, и они всегда будут меня любить. Только это все равно совсем не то, что я бы хотела услышать. Мы обе прекрасно понимаем: ждут меня совсем не для того, чтобы порадоваться за мое «интересное положение». А чтобы я снова стала хорошей и послушной дочерью.

Так что, спрятав подальше сомнения и тревоги, еще раз пересчитываю всю свою наличность и захожу на сайт об аренде жилья. Мне нужно где-то жить, раз уж я решила быть взрослой и самостоятельной.

В конце концов, вариантов оказалось не так уж много: комната в двухкомнатной квартире, которую сдавала женщина с ребенком. И к моему большому облегчению она понятия не имела, кто я такая. Единственное, что ее удивило: почему молоденькая девушка переезжает не с парой толстых чемоданов вещей, а с одним рюкзаком, в котором не оказалось даже зубной щетки.

Еще через пару часов я уже была в деканате и во всех подробностях объясняла, почему мне необходимо перейти на индивидуальный график посещения. В конце концов, фамилия сделала свое дело.

Когда я выхожу на улицу, уже давно стемнело, и светодиод телефона вселяет надежду на то, что Денис, наконец, освободился.

Но это снова мама с вопросом, что ей сказать отцу, когда он спросит, почему меня нет дома. Я углубляю наш конфликт и предлагаю сослаться на то, что я решила, наконец, повзрослеть.

Всю ночь я не сплю: лежу в полной темноте и таращась в телефон, надеясь, что даже в три часа ночи Денис найдет то самое время, которого у него не было днем. Ребенок моей квартирной хозяйки кричат практически не переставая, и я с ужасом прячу голову под подушку, стоит представить, что через каких-нибудь восемь месяцев это станет и моей реальностью тоже.

Может быть, мама права и мне рано становиться матерью?

У меня ничего нет. Даже денег, чтобы оплатить комнату через месяц.

Утром, с тяжелой головой, все-таки приезжаю в офис, где сразу иду в отдел кадров, чтобы получить приказ о моей новой должности. Алена Степановна, женщина неопределенного возраста в костюме, который тоже выглядит так, будто его сняли с музейного экспоната, кивает, начинает перебирать папки на столе, пока ее соседка по кабинету, пару раз покосившись на меня, продолжает разговор.

— Я ее сама видела, серьезно. Приехала с Тираном на работу, он ей руку подал, ну прямо принц. — Эта женщина издает такой звук, что мне хочется помыть уши.

— Ты как вчера родилась, — небрежно отвечает Алена Степановна, а через секунду протягивает мне приказ. — Поздравляю с повышением, Софья Ивановна.

— Спасибо, — бросаю я, пытаясь одновременно и подняться со стула, к которому приросла как будто намертво, улыбаться и держать лицо, и переварить то, что обсуждали эти сплетницы.

С кем Денис приехал утром на работу? Кому подавал руку? Этой «работой» он был так занят, что не нашел время мне перезвонить? Если они приехали утром, значит, провели вместе ночь?

— И… что мне теперь делать? — Понимаю, что глупо звучит, но я уже абсолютно потерялась в происходящем. Денис хотел, чтобы я всегда была рядом, а потом просто игнорировал меня весь день, потому что провел его… с другой женщиной?

— Вам теперь нужно к Денису Александровичу, — довольно дружелюбно поясняет Алена Степановна — и я, еле переставляя ноги, выхожу в коридор.

Хорошо, я поговорю с ним, как и собиралась. Лучше услышать, что между нами все кончено, чем и дальше болтаться в неведении.

Меня встречает его секретарша, как-то рассеянно кивает в сторону кабинета Дениса, где как раз раздвинуты жалюзи, и я сразу замечаю женскую фигуру, которая сидит на краешке стола, спиной к нам — лицом к удобно устроившемуся в кресле Денису.

— В королевском семействе перемирие, — изображая попытку чревовещания, почти не разжимая губ, сообщает секретарша. — Наконец-то успокоится, перестанет сходить с ума и изводить нас всех.

Как будто почувствовав, что речь о ней, женщина поворачивает голову, замечает меня — и улыбается так, как может улыбаться только победительница над трупом поверженного врага.

Если бы Денис вышел и без повода просто так влепил мне пощечину — я бы, наверное, чувствовала себя лучше, чем сейчас.

Перемирие в королевском семействе. Перемирие…

Я несколько раз прокручиваю в голове эти слова, потому что какая-то часть меня отказывается их принимать.

Денис сказал, что они разводятся.

Он… не мог мне соврать.

Я медленно поворачиваюсь на пятках, иду к выходу из приемной, но около самой двери задерживаюсь и оседаю на стул, потому что не в состоянии справиться с ногами. Во рту сухо, хочется сглотнуть, но нечем. Пытаюсь найти взглядом графин или бутылку с водой, но вместо этого снова смотрю через стеклянную стену: жена Дениса наклоняется к нему и с какой-то особенной интимностью, какая может быть только между давними супругами, поправляет Денису галстук.

— Вон ваш стол, Софья Ивановна. — Секретарша показывает на стоящий неподалеку стол, на котором сложены еще нераспечатанные письменные принадлежности. — Как только наш Тиран закончит ворковать, пойдете к нему. Кажется, у него будет много дурацких поручений.

Я на автомате усаживаюсь за свое новое рабочее место. Стол развернут перпендикулярно прозрачной стене — и как бы я не пыталась делать вид, что происходящее совсем меня не интересует, взгляд все равно липнет к ним, словно намагниченный.

Чтобы хоть чем-то себя занять, начинаю раскладывать ручки по цветам, несколько раз передвигаю подставку с канцелярскими принадлежностями, не зная, куда пристроить блок отрывных стикеров.

— Ко мне лучше просто Соня, — говорю еле слышно, чтобы хоть как-то разбавить тишину в кабинете, в которой почти слышны и мягкий женский голос и низкий хриплый мужской.

— А ко мне Юля, — улыбается моя новая соседка и еще раз вкрадчиво шепчет, — главное не принимай близко к сердцу, если он начнет орать. Он всегда орет. Особенно когда злой.

Я выдавливаю улыбку и чуть не подскакиваю, когда дверь кабинета открывается — и все пространство не маленькой приемной занимает эта женщина. Нужно найти в себе смелость посмотреть ей в глаза, потому что я чувствую, как она сверлит мой затылок, выжидающим взглядом, но мне страшно. Щека еще помнит ее пощечину. Не нужно доводить до второй.

Спустя несколько адски длинных секунд, женщина выходит, и Юля издает выразительный вздох облегчения.

— Все, гроза миновала. Раз не покусались на прощанье, значит, Тиран будет настоящим лапочкой и, может быть, даже привезет вкусный кофе в обед. Он любит делать красивые жесты. Если мужик бабник — это диагноз. Я бы за такого в жизни замуж не пошла.

— Почему? — Я знаю ответ, но все равно зачем-то спрашиваю.

— Потому что такие, как и куртизанки, для красивой жизни. Провести вместе ночь, поехать на выходные заграницу, оторваться в крутом баре. А в мужья берут других. Таких, как Саша. — Юля мечтательно закатывает глаза и тут же что-то прикрывает рот ладонью. — Прости, пожалуйста, я просто для примера.

Ответить, что мне до Саши дела нет, уже не успеваю.

Дверь в кабинет Дениса открывается, он выходит к нам и начинает что-то быстро надиктовывать Юле. Меня вообще не замечает: строчит какие-то обязательные документы, звонки, которые она должна сделать прямо сейчас, встречи, которые нужно перенести.

Остается только мелочно злорадствовать, что даже после примирения в королевском семействе Денис все равно не выглядит счастливым. Скорее еще больше бешенным, чем обычно.

Наверное, даже к лучшему, что он меня не видит.

Закончив раздавать приказы, пару раз стучит большим пальцем по столу, как будто пытается вспомнить, не забыл ли какой-то пункт из списка, а потом снова залетает в кабинет.

— Денис Александрович, — слабо пищит ему вслед Юля. — Здесь Софья Ивановна… Вы просили…

Мне хочется превратиться в горошину и закатиться в щель между цветочным горшком и шкафом с документами, когда Денис резко разворачивается и смотрит на меня, как будто меня здесь просто не должно было быть.

Мгновение мы смотрим друг на друга, а потом он вдруг снова налетает на Юлю.

— Я кажется просил принести документы немедленно? — обращается он к ней, но смотрит на меня. — Что именно непонятно в значении этого слова, Юля?

— Уже бегу, — срывается она и так спешит, что даже не закрывает дверь в приемную.

С ленцой сытого уверенного хищника Денис сам закрывает дверь, подходит ко мне, вперив ладони в столешницу, и наклоняется к самому лицу, словно это я, а не он, только что устроила сцену милого семейного примирения.

— Значит, Софья Ивановна, вы все-таки решили…

— Мне нужна работа, — перебиваю его, удивляясь собственной смелости. — Эта вполне подходит.

— Работа? — Он приподнимает бровь, а я, как дурочка, до боли сжимаю под столом кулаки.

— Буду благодарна, если вы введете меня в курс дела.

— Обязательно, Софья Ивановна. И проведу вам учение боем. Одевайтесь, через пять минут выезжаем: бедуете сопровождать меня.

— Это входит в мои обязанности?

— В ваши обязанности, Одуван, входит быть возле меня всегда, когда я этого захочу. Пять минут на сборы. Все.