Глава сорок девятая: Денис

Глава сорок девятая: Денис

Сашка ждет меня около машины.

Опирается двумя руками на крышу, уронив голову, словно его вот-вот стошнит.

Хорошо, что хоть на своих ногах, а то я думал, что его отделали по первое число.

Впрочем, радоваться рано: когда подхожу ближе и за шиворот, как котенка, разворачиваю балбеса к себе, на меня смотрит распухшая, местами конкретно синяя от побоев рожа. Нижняя губа навыворот, бровь разбита, нос почти наверняка сломан. В скулу вообще профессионально зарядили: от силы удара кожа лопнула на хрен.

— Что ж ты у меня такой-то ебанутый, — вздыхаю я, заталкивая его на заднее сиденье.

Сашка молчит. Обычно совсем без башки, когда надерется до поросячьего визга, а сейчас как в рот воды набрал.

По пути в больницу звоню Соне, спрашиваю, как она, надеясь услышать счастливое щебетание в ответ, а вместо этого натыкаюсь на какое-то почти формальное: «Все хорошо, выспалась, пью чай». На всякий случай, чтобы не сорваться на нее из-за Сашкиных проблем, прошу еще раз прочитать мою записку и быть умницей. Она как-то вяло соглашается и первой кладет трубку.

— Я дал Инне ключи от твоей «берлоги», — неожиданно говорит Младший, пока я, разглядывая погасший экран телефона, себе под нос ругаю женское непостоянство. — И сказал ей код от лифта.

Мы несколько минут смотрим друг на друга в зеркало заднего вида.

— То есть ты решил насрать мне абсолютно везде? — просто чтобы понять, что мне теперь абсолютно точно есть за что его убить, уточняю я.

— Ты заслужил, — ухмыляется Сашка. Если он и был под кайфом, то часть его точно выветрилась, потому что взгляд уже не стеклянный, а вполне осмысленный и злой, как у волка. — Ты, блядь, заслужил! Я же ее правда люблю! Она же мне, блядь, не просто так девочка для траха на раз! Тебе обязательно вставлять всем бабам вокруг, да?

Сашкино счастье, что он и так выглядит скорее полудохлым, чем полуживым, а то бы выволок его на улицу и оторвался бы за все.

— И про фонд Инне тоже ты сказал? — В отражении вижу, как он откидывает голову на спинку и смеется, изредка постанывая от боли. — Я тебя на хрен убью сразу после того, как рожа чуть подзаживет.

В общем, благодаря ему у меня теперь дохренища проблем: Ларин, Инна, фонд и Одуван, которая, судя по голосу, как раз успела еще раз пообщаться с моей будущей бывшей женой.

И ни единой мысли, как мне все это разгребать.

Одно хорошо.

Я же реально буду отцом!

Когда еще был жив отец, он научил меня одной простой вещи, которая всем известна, но которой мало кто пользуется: решать проблемы нужно по мере их поступления, не захламляя свою жизнь подготовкой к тому, что еще только может случиться. Грубо говоря, готовиться к пожару, конечно, хорошо, но лучше без фанатизма и не когда передали землетрясение силой в десять балов.

Но с оглядкой на то, что всегда может сложиться так, что все стихийные бедствия решат разом заглянуть в гости — и тогда решать придется… абсолютно все и сразу, в спартанских условиях.

И именно этот «парад планет» я как раз и наблюдаю, сидя в первом ряду на ВИП-местах моей жизни.

— Ты понимаешь, что человек, с которым ты только что говорил — опасный зверь? — Я уже даже не злюсь и у меня нет сил орать. Просто хочу понять, насколько давно я потерял родного брата. Так стремился сделать его сильной беспринципной сволочью, чтобы жизнь не потрепала его так, как меня, а в итоге не уверен, нужно ли спасать эту сволочь. Что-что, а выплывать он точно научился. — Понимаешь, что он может на хрен похоронить нас обоих?

В зеркало заднего вида Сашка смотрит на меня волчьими глазами.

— Мне — срать, — говорит, кривясь от боли и рассеянно проводит тыльной стороной ладони по нижней губе. — Можешь прямо сейчас отдать меня ему. Тебе зачтется. Скажешь, что брат у тебя хуевый и самому руки пачкать не хочется.

А ведь правда думает, что я его отдам.

В больнице Младшего сразу уводят в палату: под белые руки, как смертельно больного, хоть он сопротивляется и матерится на чем свет стоит.

А я, немного подумав, набираю Инну.

Пора решать проблемы. Пока торнадо, землетрясение и огненный шторм не выпотрошили мою жизнь до остатка.

Она отвечает сразу, потому что явно ждет моего звонка. Наверное, уже придумала, что будет говорить, если начну упрекать ее визитом в мою берлогу.

— Денис? — немного натянуто произносит мое имя, потому что я, забавы ради, просто молчу в трубку.

А ведь я правда хотел отпустить ее с хорошим приданым и даже обеспечил бы всеми своими связями и возможностями, чтобы встала на ноги. Хоть и сомневался, что она на это способна после многих лет «ничегонеделанья». Думал хоть как-то загладить все те годы, когда был не самым примерным мужем.

— Привет, Ин, — изображая слепое неведение, голосом улыбаюсь я. — Надо поговорить насчет фонда. Не по телефону.

— Я свободна, — охотно отзывается она.

И тоже улыбается голосом. Триумфально, как будто победа уже у нее в кармане, и Инна как раз любовно поглаживает трофей кончиком большого пальца.

— Я заеду? — продолжаю подыгрывать ей.

— Ты же знаешь, что это наш дом — и я тебя оттуда не выгоняла, — корчит смирение Инна. Возможно вполне серьезно верит, что мы с Соней успели переругаться до смерти — и я решил вернуться в ее понимающие и прощающие объятия.

Почему, блядь, люди просто не могут разойтись? И сделать хотя бы видимость цивилизованного развода? Зачем обязательно доводить меня до состояния, когда даже мои принципы советуют жестко выебать эту злую жадную суку. Причем, выебать очень фигурально.