Глава 11

Прогуливаться по улицам Гримуршира с во́роном на плече было странновато. Люди оглядывались: кто-то улыбался и даже махал мне вслед, а кто-то, наоборот, хмурился. Я так тщательно маскировалась, надевая наряд мастеровой, шляпу и очки в латунной оправе, надеясь, что меня никто не признает, и сама же позволила обнаглевшей птице использовать себя в качестве насеста, привлекая всеобщее внимание. Но этот загулявший поганец так ластился, всем видом показывая, что соскучился… как тут было устоять? Его приятели короткими перебежками, чередуемыми с недолгими перелетами, следовали за нами. Или не следовали… Что-то я потеряла их из виду. Распрощавшись с художницей, которой Рэймонд представил меня как тайную свидетельницу, не желающую раскрывать свою личность, я с трудом, но отделалась от компании инспектора, жаждущего проводить меня до дома. Поскорей бы уже закончились его отгулы, а то у мистера Олди слишком много свободного времени стало, и он буквально жаждет потратить его на меня. Так-то оно приятно, конечно, но, учитывая обстоятельства, чересчур рискованно. Распрощавшись с законником, я отправилась в цветочный магазин, упомянутый в записке Джареда, хотя Рэй собирался проверить его сам. Но одно дело полицейские явятся с расспросами (их мало кто любит), другое я: милая вежливая мисс, заинтересованная не только в информации, но и в лилиях. Время до следующего сна у меня было, вот я и решила: почему не попробовать? Скажу правду про букет, полученный от тайного поклонника, и про то, что просто-таки жажду выяснить, кто он. Женщина женщину всегда поймет. А Мадлен – женщина. Прокручивая в голове разные варианты предстоящего разговора и машинально почесывая во́рона между перышками, я добралась до украшенного цветами магазинчика, расположенного на первом этаже большого каменного здания с массивной лепниной на фасаде. Над входом красовалась яркая вывеска «Цветы Мадлен». Да и весь салон, включавший два увитых клематисом окна, был как одно яркое пятно на сером мрачном фоне. По обе стороны крыльца возвышались большие кадки с кустами, усыпанными яркими бутонами, а над стеклянной дверью висел колокольчик. Убеждая во́рона размять крылышки, я чуть не врезалась в женщину, которая вышла из магазина, когда я поднималась по ступеням. Перестав церемониться, скинула недовольно каркнувшего упрямца с плеча и принялась торопливо извиняться, но запнулась на полуслове, узнав в незнакомке Изольду. Сообразив, что это может меня выдать, буркнула еще раз «простите», и вошла в салон, громко звякнув колокольчиком. Подождала немного, ожидая, что подруга войдет следом, но звона не было, и я с облегчением выдохнула. Значит, она меня не признала. Слава Небесному свету! – Ясного дня вам, мисс! Какой букет желаете? – отреагировала на мое появление… надеюсь, хозяйка. Женщина лет сорока на вид была полноватой, миловидной и очень улыбчивой. Сняв очки, скрывавшие пол лица, я тоже ей улыбнулась. – Мне бы лилии… белые. Вот такие, – сказала, доставая из новенького ридикюля, купленного вместе с одеждой, набросок букета, который, по моей просьбе, наскоро накидала художника, рисовавшая портрет моего похитителя. – Говорят, именно вы продаете их в такой упаковке. – Сегодня точно день лилий! – рассмеялась женщина. – Утром зеленоглазый мистер спрашивал, теперь вы. То ли еще будет! Скоро полицейские нагрянут… лилиями поинтересоваться. – У меня особый случай… – проговорила я, понизив голос и воровато оглянулась на дверь, мало ли кто подслушивает. Обрисовала Мадлен вкратце историю с поклонником, повздыхала о том, что умираю от любопытства, не зная, кто он, а потом с надеждой посмотрела в ее добрые карие глаза и, сложив в молитвенном жесте руки, попросила о помощи. Букет тоже заказала, ибо любая помощь должна быть оплачена. Из салона выходила с цветами и счастливой улыбкой, которая сползла с моего лица, когда я обнаружила стоящую справа от крыльца Изольду. Скрестив руки на груди, мастерица смотрела на меня, и ничего хорошего ее взгляд не предвещал. Зато нехорошего – сколько угодно. – Так и знала, что это ты! Твоя фигура, повадки, голос – все! Одежда чужая. И очки эти дебильные! Думала, показалось, но не-е-ет. Ты жива! Жива! Ходишь тут, как… Подбежав к подруге, я почти одновременно вручила ей букет, заняв руки, и закрыла рот ладонью, чтобы она меня не спалила. К счастью, поблизости никого не оказалось. Нет, прохожие, конечно, были – день же! Но так, чтобы совсем рядом – ни одного. – Не здес-с-сь, Иза, – зашипела я. – Это секрет. Не только мой. Дома все объясню. Поехали? Когда она кивнула, я убрала ладонь с ее рта. Спохватившись, нацепила очки. Затем обернулась в поисках во́рона, но его нигде не было. Так даже лучше! Плюнув на пернатых конвоиров, я взяла под руку подругу, прижимавшую к груди цветы, и потащила ее на стоянку кэбов. По лицу видела – Изу распирает от возмущения и любопытства, даже радость от того, что я не умерла, отошла на второй план, уступив место этим эмоциям. Однако мастерица стойко держалась до самого отеля, и только возле бунгало, ключи от которого я достала, ее прорвало на бурную обвинительную речь, правда, приглушенную. – Как ты могла так с нами поступить? – бушевала руководительница гримурширской мастерской «О'Коннелл», с которой мы работали вместе уже много лет. – Я сутки проревела, когда сообщили о твоей смерти! А Элайза? Ее ты тоже держишь в неведении, сохраняя свои дурацкие секретики? Кайли! Это жестоко! И подло! – Прости, – пробормотала я, чувствуя себя ужасно виноватой. – У меня не было другого выбора. Сказала и подумала, что выбор-то на самом деле был, как был и Джаред, который запретил мне любые контакты с друзьями и родней, аргументируя это вполне обоснованными подозрениями. Иза тоже была в списке потенциальных врагов, но сама судьба столкнула нас у дверей цветочного салона, а значит… Так, стоп! Что мастерица там делала? Не очередной ли букетик покупала от «загадочного поклонника»? Только на сей раз для Эллы. Может, именно она преследовала мою сестру все это время? Выманила на тему маньяка меня, а потом устранила чужими руками, чтобы отжать бизнес. – Где ты была? Почему скрываешься? Что, вообще, происходит?! – начала засыпать вопросами подруга, стоя перед дверью. Схватив за плечи, она тряхнула меня, а потом внезапно крепко обняла и, всхлипнув, зашептала: – Почему ты ко мне не пришла, Кай? Зачем эти ужасные слухи про твою гибель, про похищение тела? А маскарад этот зачем? Ты скрываешься от кого-то? Тебя преследуют? Деньги нужны? Я помогу! И подозрения, терзавшие меня минуту назад, стали бледными призраками былых тревог. Сердце защемило, а на глаза навернулись слезы, туманя взгляд. В этот момент несгибаемая мисс О'Коннелл прогнулась, но не под тяжестью навалившихся проблем, а из-за благодарности, затопившей душу. Было безумно приятно получить дружескую поддержку и узнать, как сильно обо мне беспокоятся. И опять до боли в груди захотела увидеть Эллу, рассказать ей все, довериться, защитить. Джаред точно не оценит мой порыв. Как не одобрит он и сегодняшнее раскрытие инкогнито, но это ведь не я к Изольде пришла, мы случайно встретились. Значит, и правила, установленные ведьмаком, нарушены не были. Решив так, я мягко отстранилась от подруги и предложила ей все-таки зайти в бунгало, а то место здесь хоть и уединенное, но все равно ведь открытое. Запустив ее внутрь, я заперла дверь и, стянув с себя шляпку с очками, шумно выдохнула. Изольда тем временем скинула туфли и пошла в комнату, на ходу комментируя: – Какие миленькие зановесочки! А какой шикарный столик, Кай! Антикварный? – Понятия не имею, – отозвалась я из прихожей. – Ой! Черные лилии! – донеслось из комнаты. – Откуда такие? А белые тебе заче… Слово оборвалось, словно брошенный в колодец камень, и воцарилась тишина. Зловещая! Не успев расстегнуть ремешок на обуви, я бросилась спасать подругу, да так и застыла в одном башмачке, глядя на лежащую на ковре Изу, над которой стоял, с невозмутимым видом отряхивая манжеты, Джаред. – Т… ты… ты что наделал? – с третьей попытки сумела выговорить я. – Подчистил твои косяки, – равнодушно ответил ведьмак. – Ты убил ее?! – в горле встал ком, а кулаки сжались. – А надо было убить? – вскинул черную бровь гость. Незваный! Подбежав к подруге, я убедилась, что она просто спит, и только тогда смогла нормально дышать и говорить. – Твои умственные способности, Кайли, явно ухудшаются от встреч с инспектором, – недовольно проворчал Джарет. – Мало того что сама потащилась в цветочный салон, так еще и возможную заказчицу твоего убийства к себе в гости пригласила. – Изольда не убийца, – вступилась я за подругу, хотя полной уверенности в этом не было. Сейчас, когда эмоции поутихли, в душе, словно кошки, вновь заскреблись сомнения. – Убийцы… не такие. – Маленькая, наивная Кайли, – ласково произнес ведьмак, растрепав мои волосы на макушке. – Убийцы бывают такими милыми… А еще очень преданными. На словах. Знал я одну такую. Марибет звали. Посмотрев на него исподлобья, я уклонилась от очередной попытки мужчины погладить меня по голове. – Дальше что? – спросила, имея в виду Изольду. – Она ведь рано или поздно очнется. Что делать будешь? Память сотрешь, как мистеру Крофту? – Разумеется, – улыбнулся он, присев на корточки напротив меня. – Или ты предпочитаешь другие методы, обворожительная моя убийца? – Я – не Марибет, и хватит об этом, – напомнила мрачно. Хотела подняться, но он остановил, сжав мое плечо. – Не стоило ходить в салон, дурочка, – сказал мягко, но меня все равно задело. – Я ведь уже все там выяснил. Записка была для твоего полицая. Хотел занять его делом, чтобы стало меньше времени за тобой ухлестывать. Странно, что ты не поняла это. Говорю же, встречи с мистером Олди оказывают пагубное влияние на твой мыслительный процесс. – Сам дурак, – буркнула я себе под нос. И правда… почему не догадалась? Все ведь было очевидно. В бунгало…– Какая очаровашка, – мурлыкнул Ашер, глядя на уложенную на диван Изольду. На вид ей было лет двадцать пять, может, немного больше. Высокая, худощавая, но не без приятных глазу округлостей в нужных местах. Лицо узкое, скуластое, линия губ жесткая даже во сне, нос тонкий прямой, брови вразлет, а волосы черные, словно вороново крыло, с ярко-синими прядями у лица. Необычно и смело. Сразу видно – изобретательница. Дамочка из квартала богатеев себе бы такую вызывающую прическу позволить не смогла – среди аристократии ценилась подчеркнутая естественность. – Не облизывайся, – убрав руки от головы мастерицы, сказал лесной король. – Эта очаровашка может оказаться заказчицей убийства Кай. – И что? – искренне недоумевал белокурый менфор, переводя взгляд с Изольды на Джареда. – Разве мы не должны тогда сказать ей спасибо? Ведь иначе ты никогда бы не заполучил свою Кай. – Кайли. – Почему не Кай? Тебе можно ее так называть, а нам нельзя? – невинно хлопнул ресницами Ашер. В исполнении взрослого мужика больше шести футов ростом это смотрелось комично. – Кстати, где она? В очередной бессознанке? Ты в кроватку ее уже уложил? Пойду проведаю, одеялко подоткну… – Он начал подниматься из кресла, когда ведьмак рявкнул: – Сидеть! И блондин тут же вернулся на место, пряча в уголках губ понимающую улыбку. – Ты… – Джаред повернулся к нему, задумчиво щурясь. – Да, мой господин? – Было непонятно, дурачится Ашер или действительно выказывает уважение хозяину. – Последишь за Изольдой какое-то время. Возьмешь с собой во́ронов. – Твоих личных? – Мои личные будут заняты другим. – Кай… ли? – исправился он. – Ею тоже. И да, Ашер… – Король очень выразительно посмотрел на блондина. – Узнаю, что раньше времени влез под юбку к объекту слежки – упокою. – Что ты! Как я могу?! – деланно возмутился неутомимый ловелас, а потом, чуть подавшись вперед, шепотом уточнил: – А «раньше времени» когда закончится? – Когда закончится, тогда и скажу. Все! Забирай девицу и вези домой. Адрес я тебе написал. И чтобы без свидетелей. – День же… – Придумай что-нибудь. Фантазия у тебя хорошая. Вечером…Открыв глаза, я резко села и только потом выдохнула. Шумно и с удовольствием, потому что легкие во сне сдавило, и казалось, что я умираю, пытаясь разорвать когтями вязкую болотную жижу, сгустившуюся над головой. Опустив глаза, с ужасом поняла, что мои аккуратные ноготки и правда стали напоминать звериные когти. Или, скорее, когти ведьмы. Соскочив с кровати, бросилась к ближайшему зеркалу и сразу же отпрянула, столкнувшись с моей бледной копией, только… зеленоглазой. Радужки мерцали в полумраке спальни, как у кошки. Или как у Джареда? Сердце бешено колотилось, дыхание было частым и рванным от волнения, охватившего меня от мысли, что вот оно… началось. То, о чем предупреждал ведьмак. Я меняюсь, превращаясь непонятно в кого. В ведьму? В оборотня? В какую-нибудь неведомую зверушку? Было страшно и безумно интересно. Желая исследовать свое тело поподробней, а заодно и принять после сна душ, я достала из шкафа свежее полотенце и направилась в ванную, прихватив заодно и черную лилию, традиционно лежавшую на соседней подушке. Жалко цветочек, завянет же. Изольды и Джареда в бунгало не было. За подругу я не беспокоилась, так как ведьмак пообещал ее доставить домой в целости и сохранности, а обещания он пока что не нарушал. Ну а сам Джаред – птица вольная, так что ничего удивительного в его отсутствии нет. Зато в гостиной меня встретил во́рон. Тот, который сначала где-то гулял, а потом катался на моем плече. По каким признакам я это определила? Понятия не имею. Просто поняла и все. Было в нем нечто такое… лидерское. В пернатом отряде именно он верховодил. Стоило переступить порог, как птица громко каркнула, приветствуя меня, а потом вдруг забегала по подоконнику, устроив знатный переполох. Надеюсь, не из-за чипсов, которые я так вчера и не купила. Хотя минуточку… я обещала их, помнится, его приятелям, а не ему. Так что никаких долгов и угрызений совести! Хотя хрустяшки приобрести все же стоит. Про запас. Чтобы были под рукой на случай новых сделок с вороньей командой. Пока уговаривала чернокрылого нарушителя спокойствия заткнуться, успокоилась сама. Поставила в вазу к белым лилиям найденный в спальне цветок, немного размяла мышцы и, зевнув, ушла мыться, разумно рассудив, что без меня во́рон угомонится быстрее. Скинув шелковую сорочку с тонкой шнуровкой по бокам, внимательно себя осмотрела в большом зеркале, занимавшем полстены. Ничего нового не обнаружила, и даже когти, несколько минут назад пугавшие своей остротой, стали почти нормальными. Глаза при ярком свете тоже перестали фосфоресцировать, но цвет так и остался зеленым. А еще мне опять очень сильно хотелось пить. И, внезапно, есть. Если жажду я быстро утолила водой из крана, мяса в бунгало точно не было. Ни с кровью, ни без. «Может, птичке башку свернуть? Заодно успокоится», – мысленно пошутила я, намерений таких, разумеется, не имея. Окинув очередным задумчивым взглядом свою фигуру, отметила аристократичную, как часто говорила Грейс, бледность кожи и едва уловимое сияние густых светлых волос. Казалось, они стали белее. Наверное, это из-за освещения. Тело выглядело молодым и упругим, грудь высокой, округлой с аккуратными розовыми вершинками, которые от холода набухли и затвердели. Раньше не замечала, что в ванной комнате такая низкая температура. Или дело не в ней, а во мне? Очередной озноб, связанный с моими метаморфозами? Потирая одной рукой озябшие плечи, я настроила себе душ погорячее, рассчитывая согреться, расслабиться и спокойно обо всем подумать. Ну а потом уже буду решать, что делать дальше и… где искать мясо.